От здания суда Сан-Фернандо до старой тюрьмы, где Босх работал с документами, был всего один квартал ходьбы. Он быстро преодолел расстояние, пружинистый шаг был вызван ордером на обыск, который он держал в руке. Судья Аттикус Финч Лэндри прочитал его в судебном заседании и задал Босху несколько формальных вопросов, прежде чем подписать бумагу об утверждении. Теперь у Босха были полномочия провести обыск и, как он надеялся, найти пулю, которая привела бы к аресту и закрытию очередного дела.

Он срезал путь через городской двор общественных работ к черному ходу старой тюрьмы, вставил ключ в висячий замок и направился к бывшему вытрезвителю, где на стальных полках хранились нераскрытые дела. Он обнаружил, что оставил замок открытым, и молча выругал себя.

Это было нарушением как его собственного, так и ведомственного протокола. Файлы должны были постоянно храниться под замком. И Босху также нравилось сохранять документы на своем столе в сохранности, даже во время сорокаминутной поездки за ордером на обыск в соседнее здание суда.

Он прошел за свой импровизированный стол — старую деревянную дверь, установленную поперек двух стопок картотечных ящиков, сел и сразу же увидел скрученную скрепку, лежащую на крышке его закрытого ноутбука.

Он уставился на нее. Он не клал ее туда.

— Ты забыл ее.

Босх поднял голову. Женщина-детектив, которую он видел прошлой ночью в Голливудском участке, сидела на старой скамье, стоявшей между отдельно стоящими стеллажами, полными папок с делами. Когда он вошел в камеру, она была вне поля его зрения. Он посмотрел на открытую дверь, где висячий замок болтался на цепочке.

— Бэллард, верно? — спросил он. — Приятно сознавать, что я не схожу с ума. Я полагал, что запер дверь.

— Я сама вошла, — сказала Бэллард. — Вскрытие замков для чайников.

— Это хороший навык, которым нужно обладать. А пока я немного занят. Только что получил ордер на обыск, и мне нужно придумать, как его оформить так, чтобы мой подозреваемый ничего не узнал. Что ты хочешь, детектив Бэллард?

— Я хочу участвовать.

— Участвовать?

— Дейзи Клейтон.

Босх мгновение рассматривал ее. Она была привлекательной, лет тридцати пяти, с каштановыми, выгоревшими на солнце волосами, подстриженными до плеч, и стройным, атлетическим телосложением. На ней была нерабочая одежда. Накануне вечером она была в рабочей одежде, которая придавала ей более внушительный вид — обязательное условие в полиции Лос-Анджелеса, где, как знал Босх, к женщинам-детективам часто относились как к офисным секретаршам.

У Бэллард также был глубокий загар, что, по мнению Босха, противоречило представлению о человеке, работающем в ночную смену.

Больше всего на него произвело впечатление то, что прошло всего двенадцать часов с тех пор, как она застала его врасплох у картотеки в голливудском детективном бюро, а казалось, уже раскусила его и то, что он делал.

— Я поговорила с твоей бывшей напарницей Люси, — сказала Бэллард. — Она дала мне свое благословение. В конце концов, это дело Голливудского участка.

— Было... пока его не забрал ОГУ, — ответил Босх. — Сейчас у них есть репутация, а не у Голливуда.

— И каково твое положение? Ты уволился из полиции Лос-Анджелеса.

Похоже, нет никакой связи с городом Сан-Фернандо, которую я могла бы увидеть в книге.

В качестве офицера запаса полиции Сан-Фернандо Босх в течение последних трех лет в основном работал над нераскрытыми делами всех мастей — убийствами, изнасилованиями, разбойными нападениями. Но работа была неполный рабочий день.

— Здесь они дают мне большую свободу, — сказал Босх. — Я работаю над этими делами, а также над своими собственными. Дейзи Клейтон — одно из моих собственных. Можно сказать, у меня есть личный интерес.

Таково мое положение.

— У меня есть двенадцать коробок карточек для встряски в Голливудском участке, - сказал Бэллард.

Босх кивнул. Он еще больше был впечатлен. Она каким-то образом точно вычислила, зачем он поехал в Голливуд. Изучая ее, он решил, что дело не только в загаре. В ее коже была смесь рас. Он предположил, что она, вероятно, наполовину белая, наполовину полинезийка.

— Я полагаю, что вдвоем мы могли бы справиться с ними за пару ночей, — сказала Бэллард.

Это было предложение. Она хотела участвовать и дала бы Босху то, что он искал, для торговли.

— Карточки для встряски — смутная перспектива, — сказал он. — По правде говоря, я исчерпал все ниточки по этому делу. Я надеялся, что в карточках что-нибудь найдется.

— Это удивительно, — сказала Бэллард. — Я слышала, что ты из тех парней, которые никогда не дадут веревочке оборваться — твой старый партнер назвала тебя собакой с костью.

Босх не знал, что на это сказать. Он пожал плечами.

Бэллард встала и по проходу между полками направилась к нему.

— Иногда это происходит медленно, иногда нет, — сказала она. — Я собираюсь начать просматривать карточки сегодня вечером между звонками. Есть что-то конкретное, на что мне следует обратить внимание?

Босх помолчал, но понимал, что ему нужно принять решение. Доверяй ей или держи ее в стороне.

— Фургоны, — сказал он. — Поищи рабочие фургоны, может быть, парней, которые перевозят химикаты.

— Для ее транспортировки, — сказала она.

— Для всего.

— В книге сказано, что парень отвез ее домой или в мотель. Какое-нибудь место с ванной. Для отбеливания.

Босх покачал головой.

— Нет, он не пользовался ванной, — сказал он.

Она смотрела на него в ожидании, не задавая очевидного вопроса о том, откуда он это узнал.

— Хорошо, пойдем со мной, — наконец сказал он.

Он встал и вывел ее из камеры обратно к двери, ведущей во двор общественных работ.

— Ты просмотрела книгу и фотографии, верно? — спросил он.

— Да, — ответила она. — Все, что было оцифровано.

Они вошли во двор, который представлял собой большую площадь под открытым небом, окруженную стенами. Вдоль задней стены располагались четыре отсека, разделенные стеллажами для инструментов и верстаками, где обслуживалось и ремонтировалось городское оборудование и транспортные средства. Босх подвел Бэллард к одному из них.

— Ты видела отметину на теле?

— A-S-P?

— Да. Но они неправильно поняли ее значение. Первоначально детективы пошли по спирали, а все это было неправильно.

Он подошел к верстаку и потянулся к полке, где стоял большой прозрачный пластиковый контейнер с синей защелкивающейся крышкой. Он снял его и протянул Бэллард.

— Двадцатипятигаллонный[24] контейнер, — сказал Босх. — Дейзи была ростом пять футов два дюйма, весила сто пять фунтов. Маленькая. Он положил ее в один из них, а затем, по мере необходимости, добавлял отбеливатель. Он не пользовался ванной.

Бэллард осмотрела контейнер.

Объяснение Босха было правдоподобным, но не окончательным.

— Это всего лишь теория, — сказала она.

— Никакой теории, — ответил он.

Босх поставил контейнер на пол, чтобы можно было открутить крышку. Затем он поднял емкость и повернул ее так, чтобы она смогла заглянуть в нее. Он сунул руку внутрь и указал на печать производителя, выбитую на пластике внизу. Это был двухдюймовый круг с надписью A-S-P по горизонтали и вертикали в центре.

— A-S-P, — сказал он. — Американские изделия для хранения или американские мягкие пластмассы. Одна и та же компания, два названия.

Убийца поместил ее в один из них. Ему не нужна была ни ванна, ни мотель. Один контейнер и фургон.

Бэллард сунула руку в контейнер и провела пальцем по печати производителя. Босх знал, что она пришла к тому же выводу, что и он.

Логотип был выбит на пластике с нижней стороны ванны, создавая ребристый отпечаток с внутренней стороны. Если бы кожа Дейзи была прижата к выступам, логотип оставил бы свой след.

Бэллард вытащила руку и перевела взгляд с контейнера на Босха.

— Как ты это выяснил? — спросила она.

— Я думал так же, как и он, — ответил Босх.

— Дай угадаю — их невозможно отследить.

— Они делают их в Гардене и отправляют розничным торговцам по всему миру. Они занимаются некоторыми прямыми продажами компаниям-получателям, но что касается индивидуальных продаж, то забудь об этом. Ты можешь их приобрести в каждом магазине "Target" и "Walmart" по всей стране.

— Дерьмо!

— Да.

Босх защелкнул крышку на контейнере и уже собирался вернуть его на верхнюю полку.

— Могу я взять его? — спросила Бэллард.

Босх повернулся к ней. Он знал, что может заменить его и что она легко может приобрести свой собственный. Он предположил, что это был шаг, направленный на дальнейшее вовлечение его в партнерство. Если он давал ей что-то, значит, они работали вместе.

Он передал ей контейнер.

— Это твое, — сказал он.

— Спасибо, — ответила она.

Она посмотрела на открытые ворота во двор общественных работ.

— Ладно, сегодня вечером я начну с карточек, — сказала она.

Босх кивнул.

— Где они были? — спросил он.

— На складе, — сказала Бэллард. — Никто не захотел их выбрасывать.

— Я так и понял. Это было умно.

— Что ты собирался делать, если бы нашел их все еще в картотеке?

— Я не знаю. Вероятно, спросил бы Мани[25], не мог бы я задержаться и просмотреть их.

— Ты собирался посмотреть карточки за день или за неделю до убийства? Может быть, за месяц?

— Нет, всех их. Все, что у них еще осталось. Кто скажет, что парня, который это сделал, не арестовали за пару лет до или через год после?

Бэллард кивнула.

— Ни одной зацепки не было обнаружено. Я понимаю.

— Это заставит тебя передумать? Это будет большая работа.

— Нет.

— Хорошо.

— Что ж, я пойду. Возможно, даже приду пораньше, чтобы начать.

— Счастливой охоты. Если я смогу зайти, я обязательно зайду. Но мне нужно оформить ордер на обыск.

— Ага.

— Впрочем, позвони мне, если что-нибудь найдешь. 

Он сунул руку в карман и достал визитную карточку с номером своего сотового.

— Принято, — сказала она.

Бэллард пошла, держа контейнер перед собой за ручки с углублениями с обеих сторон. На глазах у Босха она плавно развернулась и вернулась к нему.

— Люси Сото сказала, что ты знаком с матерью Дейзи, — сказала она. — Это и есть тот личный интерес, о котором ты говорил?

— Думаю, можно сказать и так, — ответил Босх.

— Где найти мать, если я захочу с ней поговорить?

— У меня дома. Ты можешь поговорить с ней в любое время.

— Ты живешь с ней?

— Она остается со мной. Это временно. Восемьдесят шесть-двадцать Вудро Вильсон.

— Ладно. Поняла.

Бэллард снова повернулась и пошла прочь. Босх смотрел ей вслед.

Больше она не разворачивалась.