Колдер сказал, что ему нужен день, чтобы забрать жесткий диск, на котором он хранил данные GRASP. Это было не в университете, а в частном хранилище. Он сказал, что позвонит, как только подготовит материал для отправки.

Бэллард отвезла их обоих на своей служебной машине, чтобы им не пришлось беспокоиться о законной парковке обоих личных автомобилей, но перед отъездом Босх попросил высадить его в близлежащем выставочном парке.

— Зачем? — спросила она.

— Я никогда не видел шаттл, — ответил он. — Я подумал, что стоит посмотреть.

Выведенный из эксплуатации космический челнок "Индевор" был доставлен в Лос-Анджелес шестью годами ранее, медленно проехал по улицам Южного Централа и выставлен на постоянную экспозицию в центре авиации и космонавтики в парке.

Бэллард улыбнулась при мысли о Босхе в музее авиации и космонавтики.

— Ты не похож на любителя космических путешествий, Гарри.

— На самом деле я не такой. Просто хочу взглянуть на его, чтобы убедиться, что это действительно так.

— Значит, ты сторонник теории заговора? Как будто космическая программа была мистификацией? Фальшивые новости?

— Нет, нет, не так. Я верю в это. Знаешь, просто удивительно думать, что мы могли бы отправить эти штуки в космос, облететь вокруг Луны, починить спутники и делать все, что они делали, и мы не можем починить все здесь, внизу. Я просто хотел увидеть это один раз с тех пор, как они привезли его сюда. Я был...

Он замолчал, как будто не был уверен, что ему следует продолжать.

— Что? - подтолкнула Бэллард.

— Нет, я просто хотел сказать, что я был во Вьетнаме в далеком 69-м, — сказал Босх. — Задолго до твоего рождения, я знаю. В тот день я только что вернулся в базовый лагерь на "Аэромобиле" после тяжелой операции, в ходе которой нам пришлось зачищать от врага систему туннелей. Вот что я там делал. Было позднее утро, и место было совершенно пустынным. Это было похоже на город-призрак, потому что все сидели в своих палатках и слушали радио. Нил Армстронг собирался ступить на Луну, и все хотели это услышать…

— И это было одно и то же время, понимаешь? Как мы отправили парня туда, подпрыгивать на Луне, когда здесь, внизу, все было так хреново? Я имею в виду, тем утром во время операции…Мне пришлось убить парня. В туннеле. Мне было девятнадцать лет.

Босх смотрел в окно. Казалось, он разговаривает сам с собой.

— Гарри, мне действительно жаль, — сказала Бэллард. — Что ты оказался в такой ситуации в таком возрасте. В любом возрасте.

— Да, что ж... — ответил Босх. — Так оно и было.

Больше он ничего не сказал. Бэллард почувствовала, как усталость накатывает на него волной.

— Ты все еще хочешь посмотреть шаттл? — спросила она. — Как ты вернешься к своей машине в участке?

— Да, высади меня. Я после могу взять такси или Uber.

Она завела машину и проехала несколько кварталов до парка. Они не разговаривали. Она подвезла его как можно ближе к гигантскому зданию, в котором размещался шаттл.

— Я не уверена, что они открыты, — сказала Бэллард.

— Все в порядке, — ответил Босх. — Я найду, чем заняться.

— После этого тебе следует пойти домой и вздремнуть. Ты выглядишь уставшим, Гарри.

— Это хорошая мысль.

Он открыл свою дверцу, затем оглянулся на Бэллард, прежде чем выйти.

— Просто, чтобы ты знала, я закончил в Сан-Фернандо, — сказал он. — Итак, я полностью посвятил себя делу Дейзи.

— Что значит "закончил"? — спросила Бэллард. — Что случилось?

— Я вроде как все испортил. Моего свидетеля убили, это будет на моей совести. Я недостаточно сделал, чтобы защитить его. Затем вчера что-то произошло между мной и парнем, который слил свидетеля, и шеф отстранил меня от работы. Поскольку я резервист, у меня нет никакой защиты, так что... я просто закончил. Вот и все.

Бэллард подождала, не скажет ли он еще что-нибудь, но он этого не сделал.

— Итак... женщина, которую ты искал всю ночь, — сказала она. — Это не было частью того дела?

— Нет, — ответил Босх. — Это была мать Дейзи. Я пришел домой, а она сбежала. Жаль, что у тебя не было возможности поговорить с ней.

— Все в порядке, — сказала Бэллард. — Ты думаешь, она вернулась к прежней жизни?

Босх пожал плечами.

— Прошлой ночью я обошел всех ее знакомых, — сказал он. — Никто ее не видел. Но это были только те места, о которых я знал. У нее могли быть и другие. Места, где можно было закинуться и сгинуть. Люди, которые приютили бы ее. Возможно, она просто запрыгнула на "Грейхаунд" и сбежала дальше. На это я и надеюсь. Но я продолжу поиски, когда смогу.

Бэллард кивнула. Казалось, на этом разговор закончился, но она хотела ему что-то сказать. Как только он начал выходить, она заговорила.

— Мой отец был во Вьетнаме, — сказала она. — Ты мне его напоминаешь.

— Это правда? — спросил Босх. — Он живет здесь, в Лос-Анджелесе?

— Нет, я потеряла его, когда мне было четырнадцать. Но во время войны он приезжал на Гавайи в… как это называлось, на побывку?

— Да, или свобода. Я был на Гавайях несколько раз. Они не разрешали возвращаться в CONUS, так что ты мог поехать в Гонконг, Сидней, несколько других мест. Но Гавайи были лучшими.

— Что такое CONUS?

— Континентальные Соединенные Штаты. Они не хотели, чтобы ты возвращался на материк из-за всех этих протестов. Но если бы ты все уладил в Гонолулу, ты мог бы незаметно сесть на самолет в штатском и прилететь в Лос-Анджелес.

— Я не думаю, что мой отец сделал это. Он встретил мою мать на Гавайях, а потом, после войны, вернулся туда и остался.

— Многие парни так делали.

— Изначально он был из Вентуры, и после моего рождения мы навещали там мою бабушку — раз в год, — но ему не нравилось возвращаться. Он видел это так же, как и ты. Испорченный мир. Он просто хотел разбить лагерь на пляже и заняться серфингом.

Босх кивнул.

— Я понимаю это. Он был умным, а я был дураком. Я вернулся и подумал, что смогу что-то изменить.

Прежде чем Бэллард успела ответить, Босх вышел из машины и закрыл дверцу. Бэллард смотрела, как он идет к зданию, где выставляли космический челнок. Она заметила, что он слегка прихрамывает.

— Я не это имела в виду, Гарри, — сказала она вслух.