Прежде чем отправиться в участок, Бэллард припарковала свой фургон на Сельма-стрит в полуквартале от миссии "Лунный свет". Сквозь железные прутья ворот, окружающих заднюю парковку, она могла видеть фургон Иоанна Крестителя. Это означало, что он, по-видимому, был в миссии.

Босх успел заглянуть внутрь фургона во время остановки транспорта и поделился фотографиями, сделанными им на мобильный телефон. Там не было ничего компрометирующего. Не то чтобы они ожидали этого по прошествии девяти лет. Но она заметила, что парковочное ограждение позади миссионерского дома обеспечивало фургону близкий доступ к задней двери. Если фургон был припаркован задним ходом, тело можно было быстро перенести из него в дом, всего на долю секунды. Кроме того, ее заинтересовал отдельно стоящий гараж на другой стороне парковочной стоянки. Оба раза, когда она видела фургон, он стоял на подъездной дорожке, а не в гараже. Почему не пользовались гаражом?

Что было там такого, что мешало припарковать фургон внутри?

Чутье Бэллард в отношении Джона Макмаллена подсказывало ей, что он не тот парень. Он казался искренним в своей защите и своей жалобе во время их встречи рано утром. У детективов развито шестое чувство, и им часто приходилось опираться на эти мимолетные впечатления, чтобы судить о людях. Она поделилась своим мнением о Макмаллене с Босхом, когда они ехали после обыска. Босх не возражал, но сказал, что, прежде чем идти дальше, проповедника нужно еще проверить, не ограничиваясь беглым обыском его фургона.

Теперь она сидела в своем собственном фургоне, смотрела на миссию "Лунный свет", и ей нужно было заглянуть внутрь. Она могла бы подождать и сделать это с Босхом, но не имела понятия, когда тот будет свободен. Она отправила ему сообщение, проверяя его статус, но не получила ответа.

Ровер Бэллард стоял сейчас на зарядке в участке. Ей не нравилась идея идти туда одной и без этой электронной связи с участком, но вариант ожидания был еще более неприятен. Увидев утопающего и вспомнив о своем отце, она оказалась на взводе. Ей нужно было вытеснить эти мысли и Рене знала, что этот шаг сделает это. Работа всегда ее отвлекала. Она могла полностью погрузиться в нее.

Она достала свой телефон и позвонила по внутренней линии в дежурную часть. Было почти пять, и началась вечерняя вахтенная смена.

На звонок ответила лейтенант по имени Ханна Чавез.

— Это Рене Бэллард. Я продолжаю кое-что из "позднего шоу", но у меня с собой нет ровера. Просто хочу сообщить, что я собираюсь стать шестым номером в миссии "Лунный свет" в Сельме и Чероки. Если не получишь от меня вестей в течение часа, не могла бы ты прислать подкрепление?

— Поняла, Бэллард. Но раз я тебя поймала, прошлой ночью ты разбиралась с трупом на холмах, верно?

— Да, я. Это была случайность.

— Это я слышала. Но нам только что позвонили из этого места.

Таблица краж со взломом проверена на сегодня, и я собиралась отложить ее до завтра, но теперь я думаю…

— Видимо, ты хочешь, чтобы я занялась этим.

— Читаешь мои мысли, Бэллард.

— Не совсем, но я приеду, как только закончу с миссией.

— Я скажу своим парням, чтобы они подождали, пока ты не приедешь.

— Как нам позвонили?

— Семья договорилась о том, что после смерти туда приедут биочистильщики. Они, видимо, нашли квартиру разграбленной и позвонили.

— Ясно. Помни, поддержи меня через час, если я не позвоню тебе.

— Миссия "Лунный свет". Поняла.

Бэллард выбралась с водительского сиденья и перебралась на заднее сиденье своего фургона. Вещи из химчистки на прошлой неделе висели на вешалках на крючке для инвентаря. Она переоделась в то, что считала своей рабочей одеждой третьего ряда, — шоколадный блейзер Van Heusen в мелкую полоску поверх обычной белой блузки и черных слаксов. Она вышла из фургона, заперла его и направилась вниз по улице к миссии.

Она просто хотела осмотреться внутри, получить представление об этом месте и, возможно, снова проверить Макмаллена. Требовался прямой подход. Она вошла через парадные ворота и поднялась по ступенькам на крыльцо. Табличка на двери гласила "ДОБРО пожаловать", поэтому она открыла ее и вошла без стука.

Бэллард вошла в просторный вестибюль с арочными проходами в комнаты справа и слева и широкой винтовой лестницей перед собой. Она вышла в центр и немного подождала, ожидая, что появится Макмаллен или кто-то еще.

Полное отсутствие.

Она посмотрела сквозь арку направо и увидела, что комната уставлена диванами с единственным стулом посередине, где мог бы сидеть ведущий групповой дискуссии. Она повернулась, чтобы проверить другую комнату. На дальней стене рядком висели плакаты с цитатами из Библии и изображениями Иисуса. В центре комнаты находилось нечто похожее на отдельно стоящую раковину с распятием, возвышающимся над фарфоровым подоконником там, где должен был быть кран.

Бэллард вошла в комнату и заглянула в раковину. Она была наполовину заполнена водой. Она посмотрела на транспаранты и поняла, что не на всех изображениях был Иисус. По крайней мере на двух были изображены рисунки мужчины, с которым она познакомилась тем утром.

Бэллард повернулась, чтобы вернуться в вестибюль, и чуть не столкнулась с Макмалленом. Она вздрогнула, отступила назад, а затем быстро пришла в себя.

— Мистер Макмаллен, — сказала она. — Вы незаметно подкрались ко мне.

— Я этого не делал, — ответил Макмаллен. — И здесь я пастор Макмаллен.

— Ладно. Пастор Макмаллен.

— Почему вы здесь, детектив?

— Я хотела поговорить с вами. — Бэллард повернулась и указала на раковину. — Вот где вы делаете свою работу, — сказала она.

— Это не работа, — ответил он. — Здесь я спасаю души для Иисуса Христа.

— Ну, а где же все остальные? Дом кажется пустым.

— Каждую ночь я ищу новую стаю. Все, кого я приведу, чтобы накормить и одеть, к этому времени должны быть предоставлены сами себе. Это всего лишь промежуточная станция на пути к спасению.

— Ясно. Мы можем где-нибудь поговорить?

— Следуйте за мной.

Макмаллен повернулся и направился к выходу из комнаты. Его пятки торчали из-под халата, и Бэллард увидела, что он босой. Они обогнули лестницу и прошли по короткому коридору в кухню с большим обеденным пространством, занятым длинным столом для пикника и скамейками. Макмаллен вошел в боковую комнату, которая, возможно, была кладовой для прислуги, когда дом был первоначально построен, но теперь служила кабинетом или, возможно, исповедальней. Обстановка была спартанской, с маленьким столиком и складными стульями по обе стороны от него. На стене напротив дверного проема висел бумажный календарь с фотографией небес и напечатанным на нем стихом из Библии.

— Пожалуйста, садитесь, — сказал Макмаллен.

Он занял один стул, а Бэллард села напротив него, опустив правую руку на бедро с оружием.

Она увидела, что стена за спиной Макмаллена была обшита пробкой. К ней был приколот коллаж из фотографий молодых людей, одетых в несколько слоев иногда рваной одежды. У многих были грязные лица, у некоторых отсутствовали зубы, у некоторых были затуманенные наркотиками глаза, и все они составляли бездомную паству, которую Макмаллен привел к своей купели для крещения. Люди на стене были разными по полу и этнической принадлежности. Их объединяло одно: каждый улыбался в камеру. Некоторые фотографии были старыми и выцветшими, другие были прикрыты приколотыми к ним новыми снимками. На фотографиях были написаны от руки имена и даты.

Бэллард предположила, что это были даты принятия ими Иисуса Христа.

— Если вы здесь для того, чтобы отговорить меня от жалобы, то можете приберечь свои слова, — сказал он. — Я решил, что благотворительность будет полезнее гнева.

Бэллард подумала о словах Босха о том, что было бы подозрительно, если бы Макмаллен не подал жалобу.

— Спасибо, - сказала она. — Я пришла извиниться, если мы вас обидели. У нас было неполное описание фургона, который мы искали.

— Я понимаю, — ответил Макмаллен.

Бэллард кивнула на стену у себя за спиной.

— Это те люди, которых вы крестили? — спросила она.

Макмаллен оглянулся на стену и улыбнулся.

— Только некоторые из них, — сказал он. — Их гораздо больше.

Бэллард взглянула на календарь. На плакате был изображен золотисто-бордовый закат и цитата:

Посвяти свой путь ГОСПОДУ. Доверься ЕМУ, и ОН поможет тебе.

Ее глаза пробежались по датам, и она заметила, что в квадратике каждого дня было нацарапано число. Большинство из них были однозначными, но в некоторые дни число было больше.

— Что означают эти цифры? — спросила она.

Макмаллен проследил за ее взглядом, устремленным на календарь.

— Это число душ, которые принимают причастие, — сказал он. — Каждую ночь я подсчитываю, сколько людей приняли Господа и Спасителя в свои сердца. Каждая темная священная ночь приводит ко Христу все больше душ.

Бэллард кивнула, но ничего не сказала.

— Что вы на самом деле здесь делаете, детектив? — спросил Макмаллен. — Есть ли Христос в вашей жизни? У вас есть вера?

Бэллард почувствовала, что ее вынуждают защищаться.

— Моя вера — это мое дело, — сказала она.

— Почему бы не заявить о своей вере? — надавил Макмаллен.

— Потому что это личное. Я не… Я не принадлежу ни к какой организованной религии. Я не чувствую в этом необходимости. Я верю в то, во что верю. Вот и все.

Макмаллен долго изучал ее, прежде чем повторить вопрос.

— Что вы на самом деле здесь делаете?

Бэллард ответила ему проницательным взглядом и решила посмотреть, сможет ли она вызвать у него реакцию.

— Дейзи Клейтон.

Макмаллен выдержал ее взгляд, но она видела, что он не ожидал того, что она сказала. Она также видела, что это имя что-то значит для него.

— Она была убита, — сказал он. — Это было давно — это ваше дело?

— Да, — ответила Бэллард. — Это мое дело.

— И какое это имеет отношение к...

Макмаллен резко остановился, очевидно, ответив на свой собственный вопрос.

— Остановка сегодня утром, — сказал он. — Детектив заглянул в мой фургон. Зачем?

Бэллард проигнорировала его вопрос и попыталась направить разговор в нужное ей русло.

— Вы знали ее, не так ли? — спросила она.

— Да, я спас ее, — ответил он. — Я привел ее ко Христу, а потом он позвал ее домой.

— Что это значит? Конкретно.

— Я крестил ее.

— Когда?

Макмаллен покачал головой.

— Я не помню. Очевидно, до того, как ее похитили.

— Она что, на стене?

Бэллард указала ему за спину. Макмаллен повернулся, чтобы изучить коллаж.

— Я думаю... Да, я поместил ее туда, — сказал он.

Он встал и подошел к забитой фотографиями стене. Он начал вытаскивать булавки и гвоздики и снимать внешние слои фотографий, которые аккуратно положил на стол. За несколько минут он снял несколько слоев, а затем остановился, изучая один.

— Я думаю, это Дейзи, — сказал он.

Он снял фотографию и показал ее Бэллард. На ней была изображена молодая девушка с розовым одеялом, накинутым на плечи. В ее волосах виднелась фиолетовая прядь, и они были мокрыми. Бэллард могла видеть на заднем плане некоторые баннеры из комнаты для крещения.

Фотография была датирована от руки за четыре месяца до убийства Дейзи Клейтон. Вместо того чтобы написать свое имя, она нарисовала маргаритку в углу фотографии.

— Это она, — сказала Бэллард.

— Она была крещена в благодать Иисуса Христа, — сказал Макмаллен. — Она сейчас с ним.

Бэллард подняла фотографию.

— Вы помните ту ночь?

— Я помню все те ночи.

— Она была одна, когда вы привезли ее сюда?

— О, ну, этого я не помню. Мне нужно было бы найти свой календарь за тот год и посмотреть на эту дату.

— Где должен быть календарь?

— На складе, в гараже.

Бэллард кивнула и прошла мимо Макмаллена, чтобы взглянуть на фотографии, все еще висевшие на обитой пробкой стене.

— А как насчет поискать здесь? — спросила она. — Есть ли другие, которые были крещены в ту же ночь?

— Если они позволили сфотографировать себя, — ответил Макмаллен.

Он встал рядом с Бэллард, пока они просматривали снимки. Он начал вынимать фотографии и проверять даты на обороте, а затем прикалывать их обратно к краю коллажа.

— Вот этот, — сказал он. — На нем та же дата.

Он протянул Бэллард фотографию грязного и взъерошенного мужчины, которому на вид было под тридцать. Бэллард подтвердила, что дата на обороте совпадает с датой крещения Дейзи. Имя, выгравированное маркером на отпечатке, гласило: "Орел".

— Еще один, — сказал он.

Он протянул ей еще одну фотографию, на которой был изображен гораздо более молодой мужчина со светлыми волосами и жестким взглядом. Даты совпали, и имя на этом отпечатке было "Зависимый".

Бэллард взяла снимок и изучила его. Это был Адам Сэндс, предполагаемый бойфренд и сутенер Дейзи.

— Похоже, все на эту дату, — сказал Макмаллен.

— Мы можем пойти поискать календарь? — спросила Бэллард.

— Да.

— Могу я оставить эти фотографии себе?

— До тех пор, пока я не потребую их обратно. Они — часть стаи.

— Я пересниму и верну их.

— Спасибо. Следуйте за мной, пожалуйста.

Они вышли на улицу, и Макмаллен воспользовался ключом, чтобы открыть боковую дверь отдельно стоящего гаража. Они вошли в помещение, заставленное складированной мебелью и вешалками с одеждой на колесиках. Кроме того, у стен было сложено несколько коробок, на некоторых из них были проставлены годы.

Пятнадцать минут спустя Макмаллен извлек календарь на 2009 год из пыльной коробки. В дату, соответствующую фотографии Дейзи, в календаре было зафиксировано семь крещений. Затем Бэллард взяла календарь и перелистнула его на четыре месяца вперед, чтобы посмотреть на дату, когда Дейзи была похищена и убита. Она не нашла в квадратике календаря цифры, обозначающей дату убийства или два дня после него.

Макмаллен увидел пустые места в календаре одновременно с Бэллард.

— Это странно, — сказал он. — Я почти никогда не беру выходной на работе. Я не... О, вспомнил. Фургон, должно быть, стоял в мастерской. Это единственная причина, по которой я пропустил бы столько дней подряд.

Бэллард посмотрела на него.

— Вы уверены? — спросила она.

— Конечно, — ответил Макмаллен.

— Вы думаете, у вас есть какие-нибудь записи об этом? Что это была за мастерская, что было не так с фургоном?

— Я могу посмотреть. Я думаю, что тогда это была проблема с коробкой передач. Я помню, что отвез его в то место в Санта-Монике, рядом с кладбищем. Санта-Моника и Эль-Сентро. На углу. Оно начинается на букву ”Я", но я не могу вспомнить название.

— Ладно. Вы взгляните на свои записи и дайте мне знать, что найдете.

Могу ли я сохранить этот календарь? Я скопирую и верну его.

— Полагаю, да.

Бэллард могла сейчас сфотографировать календарь и фотографии, но ей нужно было забрать оригиналы на случай, если они станут уликами в ходе расследования.

— Хорошо, — сказала она. — Сейчас мне нужно идти. У меня есть вызов, на который я должна ответить.

Она достала визитную карточку и протянула ее Макмаллену.

— Если вы найдете квитанцию о ремонте коробки передач или вспомните что-нибудь о Дейзи, позвоните мне.

— Я сделаю это, сделаю.

— Спасибо Вам за сотрудничество.

Бэллард вышла из гаража и направилась по дорожке к главным воротам. Она доверяла своим инстинктам — Иоанн Креститель не был убийцей Дейзи Клейтон, но она знала, что ей еще предстоит пройти долгий путь, прежде чем он очистится от подозрений.