«Конечно. Само собой разумеется».

Мы с вами продолжим общаться друг с другом в WhatsApp, используя предоставленный мной номер. Я буду вашим единственным контактом со Службой. Вы никогда не приедете в Воксхолл, вы редко встретитесь с моими коллегами. Что касается Марокко, вы никому не расскажете о нашей договоренности и — упаси вас бог — не станете хвастаться ею по телефону или электронной почте. Вы вообще вводили моё имя в поисковик?

Кэррадайн предположил, что Мантис уже знает ответ на свой вопрос, но ответил правдиво.

«Нет. Я предполагал, что это будет отмечено».

«Вы были правы», — он с облегчением вздохнул. «Точно так же, вам не следует гуглить имена людей, с которыми вы контактируете по работе на нас, и носить с собой что-либо, что может быть хоть как-то компрометирующим.

Мы не используем взрывающиеся ручки и невидимые чернила. Похоже на что-то?

Может быть, вы справитесь?

Кэррадин почувствовал, что у него нет другого выбора, кроме как сказать: «Конечно, без проблем».

Он прекрасно умел хранить секреты. Он понимал механизмы обмана. Он стремился выполнять патриотическую работу ради своей страны, не в последнюю очередь потому, что его собственная профессиональная жизнь была крайне скудной. Единственное, что его беспокоило, – это возможность ареста и тюремного заключения в Марокко. Но сказать это Мантису, чтобы показать, что он беспокоится о собственной шкуре, могло показаться бесхребетным.

«Не возражаете, если я воспользуюсь туалетом?» — спросил он.

«Будьте моим гостем».

Кэррадайн пересёк коридор и вошёл в ванную. Ни полотенец на вешалке, ни ковриков на полу, ни зубной щётки, ни бритвы в пластиковом стаканчике на раковине. Над ванной висела заляпанная занавеска для душа на белых пластиковых крючках, многие из которых были погнуты. Он запер дверь и открыл кран, глядя на своё отражение в зеркале. Ему пришло в голову, что он всё ещё не оправился от шока, вызванного похищением в Редмонде, и не совсем ясно представлял себе, о чём его просит Мантис. Работа, безусловно, обещала интригу и драматизм. Это был шанс оказать полезную услугу своей стране. Кэррадайн извлечёт из этого опыт и получит бесценные данные для своих книг. Была большая вероятность, что его попросят поработать в Службе в течение значительного периода времени. Короче говоря, ситуация была для него крайне соблазнительной.

«Всё в порядке?» — спросил Мантис, вернувшись в гостиную.

«Все отлично».

«Подойдите и посмотрите на них».

Он держал iPad. Кэррадин сел рядом с ним на диван и посмотрел на экран. Мантис начал листать фотографии, предположительно, женщины, которую Кэррадину предстояло найти в Марракеше.

Это было странно. Так же, как он узнал Лизу Редмонд, когда её вытаскивали из машины, не сразу узнав её имя, Кэррадин был уверен, что видел фотографии этой женщины раньше. Она не была журналисткой или знаменитостью. Она не была вероятной целью для «Воскрешения».

Но она была какой-то публичной фигурой. Возможно, актрисой, которую он видел на сцене в Лондоне, или кем-то, связанным с новостным сюжетом или политическим скандалом. Он не мог понять. С тем же успехом Кэррадайн мог познакомиться с ней на вечеринке, или эта женщина имела какое-то отношение к кино или издательскому делу. Она определённо была ему знакома.

«Похоже, вы ее узнали».

Кэррадин решил не говорить Мантису, что он видел лицо женщины.

Раньше. Его объяснение звучало бы сбивчиво.

«Нет. Я просто пытаюсь сфотографировать её глазами. Запечатлеть её лицо в памяти».

«Прекрасное лицо».

Кэррадайн был ошеломлён тоской этого замечания. «Точно так», — сказал он, когда они снова пролистывали альбом. У женщины были длинные тёмные волосы, светло-карие глаза и слегка кривые зубы. Он предположил, что большинство фотографий были взяты из социальных сетей; они были непринуждёнными, небрежными и, казалось, охватывали период в несколько лет. На двух снимках женщина сидела за столиком в ресторане в окружении своих сверстников; на другом она была в бледно-голубом бикини на солнечном пляже, обнимая за талию красивого бородатого мужчину с доской для сёрфинга.

Кэррадайн предположил, что это ее парень, бывший или нынешний.

«Похоже на испанца», — сказал он, указывая на мужчину. «Это снято в Испании?»

«Португалия. Атлантическое побережье». Мантис перегнулся через Кэррадайна и быстро переключил фотопоток на следующее изображение. «Ты был прав. У неё мать-испанка. Свободно говорит на этом языке».

«А её отец? Откуда он был?»

«Боюсь, я не могу сказать».

На лице Мантиса застыло немигающее выражение, не выражающее никаких извинений.

«И вы тоже не можете сказать мне ее имя?»

«Боюсь, что нет. Лучше тебе ничего о ней не знать, Кит. Если ты начнёшь задавать неправильные вопросы, например, если захочешь поискать её в Google, сложно сказать, что с тобой может случиться».

«Это звучит как угроза».

«Это не было задумано».

Мантис снова вернул внимание Кэррадайна к экрану. У него была хорошая память на лица, и он был уверен, что сможет узнать женщину, если встретит её в Марокко.

«Какой у нее рост?» — спросил он.

«На пару дюймов ниже тебя».

"Прическа?"

«Возможно, она их перекрасила. Возможно, покрасилась. Возможно, сбрила их налысо. Всё возможно».

"Акцент?"

«Представьте себе Ингрид Бергман, говорящую по-английски».

Кэррадайн улыбнулся. Он словно услышал голос в своей голове.

«Ещё какие-нибудь, э-э…» — он потянулся за эвфемизмом. — «Отличительные характеристики?»

Мантис встал, взяв с собой iPad.

«Конечно! Чуть не забыл». Он протянул левую руку так, что почти коснулся лба Кэррадайна. «У женщины татуировка», — сказал он, постукивая по запястью. «Три крошечные чёрные ласточки, вот здесь».

Кэррадайн уставился на потрёпанные манжеты рубашки Мантиса. На его предплечье под россыпью чёрных волос вздувались вены.

«Если это татуировка, — сказал он, — и она пытается остаться незамеченной, не думаете ли вы, что она могла ее удалить?»

Мантис положил руку на плечо Кэррадайна. Кэррадайн надеялся, что он не оставит её там надолго.

«Ты не упускаешь ни одного трюка, правда?» — сказал он. «Мы, очевидно, выбрали подходящего человека, Кит. Ты — прирожденный талант».

5

Мантис больше ничего не сказал о татуировке. Кэррадину было сказано, что если он заметит женщину, он должен будет незаметно подойти к ней, убедиться, что их разговор никто не подслушает и не увидит, а затем объяснить, что его послала британская разведка. Он также должен был передать ей запечатанный пакет. Служба должна была доставить его до его отъезда в Марокко.

«Я предполагаю, что не смогу открыть эту посылку, когда получу ее?»

«Это верно».

«Могу ли я спросить, что будет внутри?»

«Паспорт, кредитная карта и сообщение агенту. Вот и всё».

«И это всё? Больше ничего?»

«Ничего больше».

«Так зачем же его запечатывать?»

«Я не уверен, что понимаю ваш вопрос».

Кэррадин пытался соблюсти тонкую грань между защитой себя от риска и отсутствием признаков страха.

«Просто если мою сумку обыщут и найдут посылку, и попросят меня ее открыть, как я объясню, почему у меня с собой чужой паспорт?»

«Просто», — ответил Мантис. «Ты говоришь, что это для друга, который оставил его в Лондоне. Того самого друга, чью фотографию ты носишь в кошельке».

«Так как же она попала в Марокко без паспорта?»

Мантис глубоко вздохнула, словно намекая, что Кэррадайн задаёт слишком много вопросов. «У неё их два. Один испанский, другой британский. Понятно?»

«Как зовут моего друга?»

"Прошу прощения?"

«Мне нужно знать её имя. Если оно есть в паспорте, если я ношу с собой её фотографию, они ожидают, что я буду знать, кто она».

«Ага», — Мантис, казалось, был рад, что Кэррадин догадался об этом. «Фамилия в паспорте — Родригес. Имя при крещении — Мария». Всё просто.

помнить».

«И достаточно обыденно, чтобы не привлекать к себе внимания».

«Да, у него есть это дополнительное измерение».

Они остались в квартире на Лиссон-Гроув ещё полчаса, обсуждая практические детали поездки Кэррадина, включая протоколы связи с Воксхолл-Кросс в случае чрезвычайной ситуации. Мантис настоял на встрече в квартире по возвращении Кэррадина из Марракеша, где его допросят и возместят наличными все расходы, понесённые им в Марокко.

«Не стесняйтесь остановиться в каком-нибудь приличном месте в Касабланке, — сказал он. — Мы оплатим ваши расходы, включая дополнительный перелёт. Только сохраняйте точные чеки для финансистов. Они, как известно, очень скупы, когда дело касается такси и билетов на поезд».

Когда Кэррадин уходил, Мантис передал ему два конверта, каждый из которых содержал 1500 евро. Ввоз иностранной валюты в Марокко не ограничивался, и Мантис не считал, что 3000 евро…

Это будет сочтено подозрительным. Он сообщил Кэррадайну, что запечатанный пакет с паспортом и кредитной картой будет доставлен в его квартиру в Ланкастер-Гейт на следующий день, как и роман, который должен был быть использован для шифровки книги. Мантис повторил важность сохранения запечатанного пакета в целости и сохранности, если только сотрудники правоохранительных органов Великобритании или Марокко не потребуют от Кэррадайна вскрыть его. Он не дал объяснений этой просьбы, и Кэррадайн не просил об этом. Кэррадайн предположил, что в пакете будут конфиденциальные документы.

«Удачи», — пожал ему руку Мантис на прощание. «И спасибо за помощь».

"Без проблем."

Кэррадин вышел на Лиссон-Гроув в растерянности. Он был ошеломлён скоростью действий Мантиса и измотан кропотливым усвоением такого объёма информации. Казалось странным, что его попросили выполнить работу в интересах тайного государства…

Особенно после столь краткой встречи – и задавался вопросом, не является ли весь этот эпизод частью тщательно продуманной интриги. Очевидно, содержание его романов, описание профессиональной деятельности, его наблюдения о бремени секретности и так далее убедили Службу в том, что у К.К. Кэррадина идеальный характер для работы в качестве агента поддержки. Но откуда они знали, что он так легко согласится на их предложение? Работая на BBC в свои двадцать с небольшим, Кэррадин поговорил с тремя опытными иностранными корреспондентами – двумя британцами и одним канадцем, – каждый из которых был задействован своими разведывательными службами за рубежом. Они отказались от этой возможности.

на том основании, что это помешает объективности их работы, подорвет отношения, выстроенные ими с местными источниками, и потенциально приведёт к конфликту с принимающими правительствами. Кэррадин жалел, что не проявил чуть больше их стойкости, когда ему предложили подсунуть морковку тайной работы. Вместо этого, возможно, из-за того, что случилось с его отцом, он продемонстрировал довольно старомодное желание служить королеве и стране – черту его характера, которая внезапно показалась ему устаревшей, даже наивной. Он был полон решимости выполнить поручение Мантис, но чувствовал, что не обеспечил себе должной защиты на случай, если что-то пойдёт не так.

Всё ещё пребывая в состоянии тревоги, Кэррадин по дороге домой сделал крюк, купил рулон малярного скотча и нашёл интернет-кафе в Паддингтоне. Он хотел убедиться, что Мантис — добросовестный сотрудник Службы, а не фигура в стиле Уолтера Митти, использующая его либо ради собственного развлечения, либо в каких-то тёмных целях, которые пока не были ясны.

Кафе было наполовину пусто. Кэррадин подошел к пустому компьютеру, оторвал небольшой кусочек клейкой ленты и заклеил им объектив в верхней части экрана. На компьютере уже был установлен VPN. В своем последнем романе Кэррадин написал главу, где главному герою нужно было прочесать даркнет, чтобы создать фальшивую личность. Несколько недель назад он разговаривал с хакером и до сих пор помнил большую часть того, что она ему сказала во время их тайной встречи в кофейне в Балхэме. Хитрость, помимо отключения камеры, заключалась в использовании VPN.

для создания ложного IP-адреса и шифрования его интернет-трафика. Таким образом, его действия были бы скрыты от любопытных глаз в Челтнеме, и Кэррадин мог бы расследовать дело таинственного мистера Мантиса, не опасаясь быть узнанным.

Как он и ожидал, ни один из профилей «Роберт Мантис» в Facebook не мог быть тем человеком, которого он встретил в Лиссон-Гроув. С этим именем не было связано ни одного аккаунта в Twitter, ни аккаунтов в Instagram.

Кэррадин проверил Mantis через LinkedIn и Whitepages, но нашел только безработного шеф-повара в Тампе и «лайфстайл»-фотографа в Литл-Роке.

Вспомнив подсказку, данную ему хакером, он заглянул на Nominet, чтобы проверить, указан ли какой-либо вариант имени «robertmantis» в качестве домена веб-сайта. Его там не было. Тот, с кем он встретился в тот день, использовал псевдоним, который был скрыт, очевидно, для защиты его личности. Мантис не значился ни директором в Регистрационной палате, ни совладельцем какой-либо недвижимости в Великобритании. Проверка кредитоспособности через Experian также не дала результатов.

Убедившись, что он действительно является сотрудником Службы, Кэррадин перевел компьютер в спящий режим, снял полоску липкой ленты с объектива и

пошёл домой пешком.

6

На следующее утро Кэррадин проснулся рано утром от звонка в дверь. Он споткнулся, встал с кровати, натянул боксёрские шорты и, поднимая трубку домофона, ударился ногой о плинтус.

«Доставка для мистера Кэррадайна».

Он сразу понял, что это. Он наклонился, схватился за большой палец ноги и велел курьеру оставить посылку в почтовом ящике.

«Нужно подписаться».

Акцент был ямайский. Кэррадайн впустил мужчину в здание. Он ждал у двери, потирая ногу. Моль взмыла к потолку.

Кэррадайн захлопал его в ладоши. Он слышал, как снаружи скрежещет лифт, приближаясь к лестничной площадке, пока вытирал избитое тело о шорты.