Он очень точно определил время и характер встречи.

Пожалуйста, не опаздывайте. Само собой разумеется, это личное дело, не предназначенное для широкого распространения.

Кэррадин был почти на полпути к написанию своей последней книги, до дедлайна оставалось ещё четыре месяца, поэтому в день встречи он взял выходной. Он совершил утреннюю пробежку в Гайд-парке, вернулся в душ и позавтракал в кафе «Итальянский сад». Он был взволнован перспективой второй встречи с Мантисом и гадал, что принесёт эта встреча. Возможно, какое-то участие в работе Службы? Сенсационная новость, которую он мог бы описать в книге? Возможно, всё это окажется пустой тратой времени. К десяти часам Кэррадин шёл на восток по Сассекс-гарденс, планируя сесть на поезд от Эджвер-роуд до Энджел.

Поскольку до встречи с Мантисом оставалось еще несколько часов, он решил заглянуть в свой любимый магазин пластинок на Эссекс-роуд в поисках редкой виниловой пластинки в подарок другу на день рождения.

Он был на полпути к станции, когда начался дождь. У Кэррадайна не было зонта, и он ускорил шаг в сторону Эджвер-роуд. То, что произошло в следующие несколько минут, было аномалией, моментом, который при иных обстоятельствах мог бы быть задуман Богомолом как испытание темперамента Кэррадайна в условиях стресса. Конечно, в контексте того, что произошло в течение следующих двух недель, эта случайная встреча была настолько необычной, что Кэррадайн задумался, не была ли она подстроена исключительно ради него. Неужели он…

Если бы он написал такую сцену в одном из своих романов, ее бы сочли странным совпадением.

Он добрался до юго-западного угла оживлённого перекрёстка между Сассекс-Гарденс и Эджвер-роуд. Он ждал, чтобы перейти дорогу на светофоре. Рядом с ним девчонка-подросток болтала с подругой о проблемах с парнем. И я ему говорю: «Ни за что, правда? » типа, ему нужно взять себя в руки, потому что я просто не собираюсь «Хватит с меня этой ерунды». Сутулый старик, стоявший слева от Кэррадайна, держал в правой руке зонтик. С зонтика капала вода на плечи куртки Кэррадайна; он чувствовал капли дождя на затылке. В следующее мгновение он услышал крики на противоположном углу улицы, примерно в двадцати метрах от того места, где он стоял. Крепко сложенный мужчина в мотоциклетном шлеме осыпал кулаками пассажирскую дверь черного BMW. Водителя — блондинку лет сорока — вытаскивал из машины второй мужчина в таком же шлеме и рваных синих джинсах. Женщина кричала и ругалась. Кэррадайну показалось, что он узнал в ней публичную фигуру, но он не смог вспомнить имя. Ее нападавший, ростом не менее шести футов, тащил ее за волосы, крича: «Шевели, ебучая сука», и размахивая чем-то похожим на молоток.

У Кэррадина возникло ощущение, будто мгновение замерло во времени. Казалось, в нескольких футах от машины стояло не менее двадцати человек. Никто из них не двигался. Остальной транспорт на перекрёстке замер. Перед BMW стоял большой белый фургон Transit. Первый мужчина открыл боковую панель фургона и помог своему сообщнику затащить женщину внутрь. Кэррадин услышал крик: «Остановите их!»

«Кто-нибудь, остановите их, черт возьми!» и о девочке-подростке рядом с ним, бормочущей

« Чёрт возьми, что это за херня? Это ужасно !» – и дверь фургона с грохотом захлопнулась. Мужчина средних лет, сидевший на водительском месте BMW, вывалился из машины. Его волосы были в крови, лицо было в синяках и кровоточило, он поднял руки, умоляя нападавших отпустить женщину. Вместо этого мужчина в рваных джинсах подошёл к нему и нанёс один безжалостный удар, от которого тот потерял сознание. Кто-то закричал, когда он упал на землю.

Кэррадин сошел с тротуара. Он брал уроки бокса последние полтора года: он был высоким, подтянутым и хотел помочь. Он был…

не был уверен точно, что он намеревался сделать, но понимал, что ему необходимо действовать.

Затем, продвигаясь вперёд, он увидел пешехода, стоявшего гораздо ближе к фургону и приближавшегося к одному из двух нападавших. Кэррадайн услышал его крик: «Стой!»

Достаточно!'

«Эй!» — добавил Кэррадайн. — «Отпустите её!»

Затем всё произошло очень быстро. Кэррадайн почувствовал, как чья-то рука схватила его за руку, удерживая. Он обернулся и увидел, что девушка смотрит на него, качая головой и умоляя не вмешиваться. Кэррадайн бы проигнорировал её, если бы не то, что произошло дальше. Из фургона «Транзит» внезапно появился третий мужчина. На нём была чёрная балаклава, и он нес что-то похожее на короткий металлический шест. Он был намного крупнее остальных, двигался медленнее, но всё же он подбежал к пешеходу и ударил шестом сначала по коленям, а затем по плечам. Пешеход закричал от боли и упал на мостовую.

В этот момент мужество покинуло Кэррадайна. Мужчина в балаклаве залез в фургон через боковую дверь и захлопнул её. Двое его сообщников в шлемах тоже забрались внутрь и быстро уехали. К тому времени, как Кэррадайн услышал вдалеке полицейскую сирену, фургон уже скрылся из виду, набирая скорость и направляясь на север по Эджвер-роуд.

Наступила кратковременная тишина. Несколько зевак двинулись к мужчине средних лет, потерявшему сознание. Вскоре его окружили те самые люди, которые мгновениями ранее, возможно, защитили бы его от нападения и предотвратили похищение его спутника. Сквозь свалку Кэррадин увидел женщину, стоящую на коленях на сырой улице, которая подняла голову жертвы на скомканную куртку. На каждого прохожего, разговаривавшего по телефону (предположительно, вызвавшего полицию), приходился другой, снимавший происходящее на камеру, большинство из которых были столь же эмоционально отстранены, как группа туристов, фотографирующих закат. Поскольку движение все еще стояло, Кэррадин пересек перекресток и попытался добраться до BMW. Его путь был перекрыт. Вдали раздавались автомобильные гудки, когда в восточной части Сассекс-Гарденс появилась полицейская машина. Двое полицейских в форме трусцой направились к упавшим мужчинам. Кэррадин понял, что ему ничего не остается, как таращиться и смотреть; Было бессмысленно торчать здесь, словно очередной прохожий, наблюдающий за происходящим. Он начал ощущать первые тихие уколы стыда за то, что не смог ничего сделать, когда услышал слово

«Воскресение», — пробормотали в толпе. Стоявшая рядом с ним женщина сказала:

«Вы видели, кто это был? Тот журналист из « Экспресса» , да?»

«Какое лицо?», и Кэррадин обнаружил, что может дать ответ.

«Лиза Редмонд».

«Всё верно. Бедная корова».

Кэррадин ушёл. Было ясно, что похищение организовали активисты, связанные с «Воскрешением». Редмонд был объектом ненависти для левых, его часто считали потенциальной мишенью для этой группировки. Столько правых журналистов и вещателей подверглось нападениям по всему миру, что чудо, что она не столкнулась с этим раньше. Кэррадин чувствовал себя ужасно, что не сделал больше. Он и раньше был свидетелем уличных драк, но никогда не видел такой бесстрашной жестокости, проявленной людьми, похитившими Редмонда. Встреча с Мантисом должна была состояться только через полтора часа. Он подумывал отменить встречу и вернуться домой. Кэррадин сказал себе, что было бы опрометчиво пытаться в одиночку справиться с тремя вооружёнными людьми, но жалел, что не действовал решительнее; инстинкт самосохранения оказался сильнее желания помочь.

Он бродил по Эджвер-роуд в оцепенении, в конце концов зашёл в кафе и проверил BBC в поисках сообщения о произошедшем. И действительно, подтвердилось, что «правая колумнистка» Лиза Редмонд была похищена активистами, связанными с движением «Воскрешение», а её муж был избит при попытке защитить её. Кэррадин открыл Твиттер. «Чёртова сука сама напросилась» было первым из нескольких твитов, которые он увидел в защиту нападения, большинство из которых содержали уже знакомые хэштеги #Воскрешение #Alt-RightScum #RememberSimakov #ZackCurtisLives и #FuckOtis. Последний был отсылкой к первому – и самому печально известному – похищению Отиса Эвклидиса, старшего редактора Breitbart News, которого схватили возле его отеля незадолго до того, как он должен был выступить с речью в Университете Беркли. Похищение Редмонда было лишь последним в череде подобных нападений, произошедших в Атланте, Сиднее, Будапеште и других городах. Многие жертвы провели в плену несколько недель, а затем были убиты. Некоторые из найденных тел были изуродованы. Другие, включая Эвклидиса, так и не были найдены.

OceanofPDF.com

3

Тревоги Кэррадайна, возникшие в преддверии встречи с Мантисом, были полностью развеяны тем, что произошло в Сассекс-Гарденс.

Прибыв по адресу на Лиссон-Гроув, он почувствовал себя оцепеневшим и ошеломлённым. Мантис впустил его внутрь, не говоря ни слова по домофону. Кэррадин поднялся по шести пролётам лестницы на третий этаж, слегка запыхавшись и вспотев от подъёма. Ковровое покрытие на лестничной площадке было в пятнах. На стене висела поддельная голландская картина маслом.

«Кит. Рад тебя видеть. Заходи». Мантис стоял в стороне от двери, словно опасаясь, что соседи его заметят. «Большое спасибо, что зашёл».

Кэррадайна провели в скудно обставленную гостиную. Он положил куртку на спинку новенького кремового кожаного дивана, обтянутого прозрачным пластиком. Солнечный свет струился сквозь окна. Вид пластика стеснял ему дыхание и делал его жарче.

«Вы переезжаете?» — спросил я. В квартире пахло прокисшим молоком и чистящим средством для туалета. Не было никаких признаков того, что Мантис готовил еду.

«Это не мое место», — ответил он, закрывая дверь в коридор.

«Ага».

Так что же это было? Безопасное жилище? Если так, то почему Мантис договорился о встрече на территории Службы? Кэррадин предполагал, что они просто собираются пообедать по-дружески. Он огляделся. На полу у окна заряжались два мобильных телефона. На столе в центре комнаты стояла ваза с пластиковыми цветами. Два самодельных табурета стояли перед барной стойкой, соединяющей гостиную с небольшой кухней. Кэррадин увидел банку растворимого кофе, коробку чайных пакетиков и чайник возле раковины. В остальном кухня была безупречно чистой.

«Вы слышали о Лизе Редмонд?» — спросил Мантис.

Кэррадайн колебался.

«Нет», — сказал он, удивлённо. «Что случилось?»

«Схвачен Воскрешением». Мантис открыл окно с двойным остеклением, выходящее на небольшую парковку позади здания. В комнату хлынул прохладный воздух. «Бросили в кузов фургона «Транзит» и увезли — средь бела дня».

«Боже», — сказал Кэррадайн.

Он не был прирождённым лжецом. Честно говоря, он не помнил, когда в последний раз намеренно скрывал правду таким образом. Ему пришло в голову, что делать это перед человеком, профессионально обученным тёмным искусствам сокрытия информации и обмана, – плохая идея. Мантис указал на улицу в сторону Эджвер-роуд.

«В миле отсюда», — сказал он. «Меньше! Трое мужчин избили её бедного мужа, который, судя по всему, какой-то крутой телепродюсер. Один из них набросился на героя, который пытался спасти положение. Это во всех новостях».

«Как ты думаешь, что с ней случится?» — спросил Кэррадайн, хотя он и сам знал ответ на свой вопрос.

«Шторы», — сказал Мантис. «Ещё одна работа Альдо Моро».

Моро, премьер-министр Италии, похищенный «Красными бригадами» в 1978 году, был убит в плену, а его тело было обнаружено в кузове «Рено» два месяца спустя. Кэррадайн недоумевал, почему Мантис упомянул такую смутную историческую связь, но, кивнув, признал его правоту.

«Я удивлён, что у неё не было никакой охраны», — сказал он. «Люди продолжали говорить, что она была целью. В Америке сотрудники Белого дома, сотрудники Fox News, видные деятели-республиканцы — все они уже несколько месяцев носят оружие».

«И совершенно верно», — сказал Мантис с нетерпением, которое напомнило Кэррадину о том, как он вспылил на Бэйсуотер-роуд. «Люди имеют право защищать себя. Никогда не знаешь, кто выскочит из-за угла и набросится на тебя».

Кэррадайн посмотрел на диван. Мантис понял, что тот хочет сесть, и предложил ему сесть «на пластиковую обложку». Он попросил Кэррадайна выключить мобильный телефон. Тот не был особенно удивлён этой просьбой и выполнил её.

«А теперь, если вы не против, передайте это мне».

Кэррадайн передал телефон. Он с радостью увидел, как Мантис поместил его в шейкер для коктейлей, который он достал из одного из кухонных шкафов. Он использовал идентичное устройство в своём последнем романе, позаимствовав идею из статьи об Эдварде Сноудене.

«Клетка Фарадея», — сказал он, улыбаясь.

«Как скажете». Мантис открыл дверцу холодильника и положил туда шейкер. Холодильник был совершенно пуст. «И если вы могли бы просто подписать это». Я пересёк комнату и передал Кэррадайну ручку и листок бумаги. «Мы настаиваем на соблюдении Закона о государственной тайне».

Сердце Кэррадайна ёкнуло. Не останавливаясь, чтобы вчитаться в документ, он положил листок бумаги на стол и расписался внизу. Ему пришло в голову, что его отец, должно быть, сделал то же самое лет пятьдесят назад.

«Спасибо. Возможно, вам будет интересно это увидеть».

В руках у Мантиса было нечто, похожее на водительские права. Кэррадайн взял их и передал. Фотография Мантиса, его личные данные, а также логотип Министерства иностранных дел и образец его подписи были заламинированы на бледно-сером фоне.

«Этого недостаточно, чтобы провести вас в Воксхолл-Кросс», — сказал он. Необходимо было показать Мантису, что он ему не полностью доверяет. «У вас есть другие документы, удостоверяющие личность?»

Как будто ожидая вопроса Кэррадайна, Мантис сунул руку в карман брюк и вытащил пластиковый пропуск.

«Доступ во все зоны», — сказал он. Кэррадин хотел осмотреть пропуск, хотя бы ради того, чтобы испытать кайф от владения настоящим комплектом экипировки, но Мантис тут же спрятал его обратно в карман.

«Всегда боялся потерять его в автобусе номер девятнадцать», — сказал он.

«Я не удивлен», — ответил Кэррадайн.