«Я просто хочу сказать, что я рад, что вы вытащили меня сюда», — сказал он.
«Всё в порядке, Зак. Ты был тем, кто подходил для этой работы».
Симаков открыл один из шкафов на кухне. Он что-то искал.
«Мне нужно немного масла, почистить эту штуку», — сказал он, указывая на пистолет.
«Я мог бы пойти и принести вам немного», — предложил Кертис.
«Не беспокойся об этом». Он похлопал его по спине, прижимая к себе, словно старший брат крепко обнимает его. «Кстати, ты не забыл? Ты же не говоришь по-русски».
Бомба взорвалась шесть минут спустя, в двадцать три минуты пятого дня. Первоначально предполагалось, что причиной взрыва, унесшего жизни молодой матери и её маленькой дочери в угловой квартире на четвёртом этаже здания, стал неисправный газовый баллон.
Когда выяснилось, что Зак Кёртис и Иван Симаков погибли в результате инцидента, на место происшествия было отправлено подразделение российского контртеррористического подразделения «Альфа». Российское телевидение сообщило, что Симаков был убит самодельным взрывным устройством, которое случайно сработало всего за несколько часов до запланированного теракта «Воскресение» против посла США в Российской Федерации Уолтера П.
Джефферс, бывший председатель компании Jeffers Company и видный спонсор Республиканской партии.
Весть о смерти Симакова быстро распространилась. Некоторые считали, что основатель движения «Воскресение» погиб, собирая самодельную бомбу; другие были убеждены, что за Симаковым следила российская разведка, и что он был убит по приказу Кремля. Чтобы определить, кто из противников движения «Воскресение», а кто – сторонники, останки Симакова были захоронены в безымянной могиле на Кунцевском кладбище на окраине Москвы. Кёртис был похоронен две недели спустя в Сан-Диего. Более трёх тысяч сторонников движения «Воскресение» выстроились вдоль траурного кортежа.
OceanofPDF.com
ЛОНДОН
ВОСЕМНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ СПУСТЯ
OceanofPDF.com
1
Как и многое, что впоследствии становится очень сложным, ситуация началась очень просто.
За несколько дней до своего тридцать шестого дня рождения Кристофер «Кит» Кэррадин
– известный под профессиональным именем С. К. Кэррадин – шел по Бэйсуотер-роуд по пути в кинотеатр в Ноттинг-Хилле, курил сигарету и ни о чем конкретном не думал, когда его остановил высокий бородатый мужчина в темно-синем костюме и с потертым кожаным портфелем в руках.
«Простите?» — спросил он. «Вы Си Кей Кэррадайн?»
Кэррадайн профессионально писал триллеры почти пять лет.
За это время он опубликовал три романа и был отмечен публикой ровно дважды: в первый раз — когда покупал банку Marmite в магазине Tesco Metro в Мэрилебоне; во второй раз — когда стоял в очереди за напитком после концерта в Brixton Academy.
«Да», — сказал он.
«Извините, что прерываю вас», — сказал мужчина. Он был как минимум на пятнадцать лет старше Кэррадайна, с редеющими волосами и чуть прищуренными глазами, из-за чего казался каким-то напряжённым и взволнованным. «Я ваш большой поклонник. Мне очень нравятся ваши книги».
«Очень приятно это слышать». Кэррадин стал писателем почти случайно. Быть узнаваемым на улице, безусловно, было одним из преимуществ его работы, но он был так удивлён комплиментом, что не смог придумать, что сказать.
«Ваши исследования, ваши персонажи, ваши описания. Всё первоклассно».
'Спасибо.'
«Ремесло. Технологии. Звучит абсолютно правдоподобно».
«Я очень ценю, что вы это сказали».
«Мне ли не знать. Я работаю в этом мире». Кэррадайн вдруг переключился на совершенно другой разговор. Его отец работал на британскую
Разведка в 1960-х. Хотя он очень мало рассказывал Кэррадайну о своей шпионской жизни, его карьера пробудила в сыне интерес к тайному миру. «Вы, должно быть, тоже, судя по вашим знаниям. Похоже, вы отлично разбираетесь в шпионаже».
Оппортунист в Кэррадине, писатель, жаждущий контактов и вдохновения, сделал полшага вперед.
«Нет. Я скитался по миру в свои двадцать с небольшим. По пути встретил несколько шпионов, но так и не получил ни одного знака внимания».
Бородатый мужчина уставился своими маленькими глазками. «Понимаю. Что ж, это меня удивляет». У него был отточенный английский акцент, бесстыдно присущий высшему классу. «Значит, вы не всегда были писателем?»
'Нет.'
Учитывая, что он был таким поклонником, Кэррадин был заинтригован, что этот человек не знал об этом. Его биография была повсюду: родился в Бристоле, К.К. Кэррадин получил образование в Манчестерском университете. Работая учителем в Стамбуле, я присоединился к BBC в качестве стажера.
Его первый роман «Равные и противоположные » стал международным бестселлером.
Си Кэррадин живёт в Лондоне. Возможно, люди не удосужились прочитать аннотации на обложке.
«А вы живете где-то здесь?»
«Ушёл». Четырьмя годами ранее он продал права на экранизацию своего первого романа голливудской студии. Фильм был снят, провалился, но заработанные деньги позволили ему взять ипотеку на небольшую квартиру в Ланкастер-Гейт. Кэррадайн не рассчитывал выплатить ипотеку до своего восемьдесят пятого дня рождения, но, по крайней мере, он был дома. «А вы?» — спросил он. «Вы из частного сектора? HMG?»
Бородатый мужчина отступил в сторону, когда мимо проходил пешеход. Краткий зрительный контакт показал, что он не был в состоянии ответить на вопрос Кэррадайна сколько-нибудь откровенно. Вместо этого он сказал: «Я сейчас работаю в Лондоне», — и позволил шуму проезжающего автобуса унести вопрос прочь по улице.
«Роберт», — сказал он, слегка повысив голос, когда на противоположной стороне дороги второй автобус включил пневматические тормоза. «В реальном мире тебя зовут «Кит», верно?»
«Верно», — ответил Кэррадайн, пожимая ему руку.
«Знаешь что? Возьми мою визитку».
Неожиданно мужчина поднял портфель, шатко поставил его на колено, провел большим пальцем по трёхзначному кодовому замку и открыл его. Когда он сунул руку внутрь, опуская голову и ища карточку, Кэррадин заметил плавательные очки. По привычке он отметил всё глазами: седые пряди в бороде, обкусанные ногти, слегка потёртый пиджак на вороте. Трудно было составить представление о личности Роберта; он был похож на представление иностранца об эксцентричном англичанине.
«Вот», — сказал он, убирая руку с ловкостью фокусника-любителя. Карточка, как и человек, была слегка помятой и потёртой, но подлинность штампованного правительственного логотипа была неоспорима: МИНИСТЕРСТВО ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ И ДЕЛ СОДРУЖЕСТВА.
РОБЕРТ МАНТИС
СПЕЦИАЛИСТ ЦЕНТРА ОПЕРАТИВНОГО УПРАВЛЕНИЯ
В левом нижнем углу были напечатаны номер мобильного телефона и адрес электронной почты. Кэррадин не стал спрашивать, чем занимается «специалист Центра оперативного управления»; это явно была работа под прикрытием. Как и, конечно же, фамилия: «Богомол» звучало как псевдоним.
«Спасибо», — сказал он. «Я бы предложил вам одну из своих, но, боюсь, писатели не носят визитки».
«Еще бы», — быстро сказал Мантис, захлопывая портфель.
Кэррадайн внезапно заметил нетерпение в его характере.
«Вы правы», — сказал он. Он дал себе слово пойти в издательство «Райман» и напечатать пятьсот открыток. «Так как же вы наткнулись на мои книги?»
Вопрос, похоже, застал Мантиса врасплох.
«А, те». Он поставил портфель на тротуар. «Не помню. Возможно, жена? Она вас рекомендовала. Вы женаты?»
«Нет». Кэррадайн жил с двумя женщинами в своей жизни – одна чуть старше, другая чуть моложе, – но отношения не сложились. Он удивился, почему Мантис интересуется его личной жизнью, но добавил: «Я пока не встретил подходящего человека», потому что считал необходимым подробнее ответить.
«О, ты сделаешь это», — мечтательно сказал Мантис. «Ты сделаешь это».
В разговоре наступил естественный перерыв. Кэррадин посмотрел вдоль улицы в сторону Ноттинг-Хилл-Гейт, пытаясь намекнуть
его язык тела давал понять, что он опаздывает на важную встречу.
Богомол, почувствовав это, поднял портфель.
«Что ж, было очень приятно познакомиться с известным автором», — восторженно воскликнул он. «Мне очень нравится быть преданным поклонником». Что-то в его тоне заставило Кэррадайна внезапно усомниться в правдивости слов Мантиса. «Оставайтесь на связи», — добавил он. «У вас есть мои данные».
Кэррадайн коснулся кармана, куда положил визитную карточку.
«Почему бы мне не позвонить тебе? — предложил я. — Так ты получишь мой номер».
Мантис погасил эту идею так же быстро и эффективно, как захлопнул свой портфель.
«Возможно, нет», — сказал он. «Вы пользуетесь WhatsApp?»
'Ушел.'
Конечно. Сквозное шифрование. Никаких любопытных глаз на Службе, устанавливающей связь между действующим разведчиком и жадным до идей шпионским романистом.
«Тогда давайте так и сделаем». Мимо пронеслась семья болтливых испанских туристов, таща за собой целую кучу чемоданов на колёсах. «Я бы с удовольствием продолжил нашу беседу. Может, как-нибудь сходим в покраску?»
«Мне бы этого хотелось», — ответил Кэррадин.
Когда он обернулся, Мантис уже был в нескольких футах от него.
«Ты должен рассказать мне, как ты это делаешь», — крикнул он.
'Что делать?'
«Выдумай всё это. Из ничего. Ты должен рассказать мне секрет».
У писателей много свободного времени. Время для размышлений. Время для размышлений.
Время на растрату. За годы, прошедшие с тех пор, как он оставил работу на BBC, Кэррадин стал мастером прокрастинации. Столкнувшись с чистым листом в девять утра, он мог найти полдюжины способов оттянуть момент, когда нужно было приступить к работе. Быстрая игра в FIFA на Xbox; пробежка в парке; пара серий дартса на Sky Sports 3. Это были стандартные – и, по мнению Кэррадина, совершенно законные – приёмы, которые он использовал, чтобы не сидеть за столом. Не было ни одного отмеченного премией «Эмми» сборника или классического фильма на Netflix, которые он не посмотрел бы, когда ему нужно было бы достичь своей цели – тысячи слов в день.
«Это чудо, что ты вообще удаёшься что-то сделать», — сказал его отец, когда Кэррадайн неосмотрительно признался в методах, которыми он овладел, чтобы обходить сроки. «Тебе скучно? Похоже, ты с ума сошел».
Ему не было скучно, если быть точным. Он пытался объяснить отцу, что это чувство скорее связано с беспокойством, любопытством, ощущением незаконченных дел с миром.
«Я застрял», — сказал он. «Пока что мне очень везёт с книгами, но, оказывается, быть писателем — странное дело. Мы — изгои. Одиночество нам навязано. Будь я книгой, я бы застрял на полпути».
«Это совершенно нормально, — ответил его отец. — Ты ещё молод. В тебе есть ещё много нераскрытого. Тебе нужно приключение, что-то, что вытащит тебя из офиса».
Он был прав. Хотя Кэррадин умудрялся работать быстро и эффективно, когда брался за дело, он осознавал, что каждый день его профессиональной жизни был почти в точности похож на предыдущий. Он часто ностальгировал по Стамбулу и слегка хаотичной жизни двадцати с небольшим, по тому, что в любой момент могло произойти что-то неожиданное. Он скучал по своим старым коллегам на Би-би-си: по товариществу, ссорам, сплетням. Хотя писательство давалось ему хорошо, он не ожидал, что оно станет его основной работой на столь раннем этапе жизни. В двадцать с небольшим Кэррадин работал в огромной, монолитной корпорации с тысячами сотрудников, часто выезжая за границу для съёмок программ и документальных фильмов. В тридцать с небольшим он жил и работал преимущественно один, большую часть времени находясь в радиусе пятисот метров от своей квартиры в Ланкастер-Гейт. Ему еще предстояло полностью приспособиться к изменениям и смириться с тем, что остаток своей профессиональной жизни он, скорее всего, проведет в компании клавиатуры, мыши и Dell Inspiron 3000. Для внешнего мира жизнь писателя была романтичной и освобождающей; для Кэррадайна она порой напоминала золотую клетку.
Все это сделало встречу с Богомолом еще более интригующей.
Их разговор стал желанным отвлечением от устоявшегося ритма и обязанностей повседневной жизни. В течение следующих двадцати четырёх часов Кэррадин часто ловил себя на мысли об их разговоре на Бэйсуотер-роуд. Было ли это заранее сговорено? Знало ли Министерство иностранных дел и по делам Содружества (вероятно, это эвфемизм для обозначения Службы)
Что С.К. Кэррадин жил и работал в этом районе? Был ли Мантис послан, чтобы разведать его в чём-то? Не слишком ли близко сюжет одной из его книг подошёл к реальной операции? Или он действовал в частном порядке, подыскивая писателя, способного рассказать деликатную историю, используя художественное слово? Кэррадин, любитель заговоров, не хотел верить, что их встреча была всего лишь случайностью. Он задавался вопросом, почему Мантис объявил себя ярым поклонником его книг, не имея возможности рассказать, где и как он на них наткнулся. И он наверняка знал о карьере своего отца в Службе?
Он хотел узнать правду о человеке из МИДа. Для этого он достал визитку Мантиса, набрал номер на своём телефоне и отправил сообщение в WhatsApp.
Очень приятно познакомиться. Рад, что тебе понравились книги. Это мой номер. Давай, покрасимся.
Кэррадайн увидел, что Мантис вышел в сеть. Сообщение, которое он отправил, быстро приобрело две синие галочки. Мантис «печатал».
Тоже рад был с вами познакомиться. Обед в среду?
Кэррадин отреагировал немедленно.
Звучит хорошо. Моё место или твоё?
Две синие галочки.
Мой.
OceanofPDF.com
2
«Моей» оказалась небольшая однокомнатная квартира в Мэрилебоне. Кэррадин ожидал, что его пригласят на обед в «Уилерс» или «Уайтс»; именно так он описывал подобные сцены в своих книгах. Спук встречается со Спуком в «Клубе путешественников», обсуждая вполголоса «угрозу со стороны России» за шабли и рыбными котлетами. Вместо этого Мантис прислал ему адрес на Лиссон-Гроув.