«Не о чем беспокоиться». Ощущение было такое, словно ему за глаза поднесли раскаленные угли для кальяна и кто-то раздувал их.
«Я пытался объяснить, что «Воскрешение» усилило атмосферу тревоги и страха. Люди знают, что инцидент может произойти в любой момент. На людей нападали у баров и ночных клубов. На концертах. Их похищали прямо на улице. Если вы окажетесь не в том месте и не в то время, вы можете стать жертвой политического насилия. Раньше так не было».
Яссин кивнул. «Да, — сказал он. — Должно быть, американцы уже давно чувствуют то же самое. Живут в обществе, где в руках у стольких людей столько оружия. Массовый расстрел может произойти в любой момент».
«Именно. И американцы научились к этому приспосабливаться, так же как мы постепенно учимся приспосабливаться к угрозе со стороны террористов-смертников, джихадистов и левых радикалов».
Официант кальяна прошёл позади кресла Кэррадайна, неся кастрюлю с раскалёнными углями. Он чувствовал жар углей на затылке; это было похоже на порыв горячего воздуха, который встретил его, когда он выходил из самолёта накануне днём.
«А теперь эту Лизу Редмонд убили». Яссин насадил на шпажку последний кусочек фрукта, говоря это. «Воскрешение всё изменило, не так ли?»
«Каким образом?»
«Убийство стало нормой для этих людей. Нормой для них, нормой для их врагов. Насилие теперь стало нормой. Люди черпали мужество в агрессии других. Они видели, как те действовали, и верят, что могут поступать так же».
«Именно это и произошло в Америке», — ответил Кэррадайн. «Ненависть вырвалась наружу. Теперь то же самое происходит и в моей собственной стране».
«К счастью, не в моём». Яссин жестом показал официанту, что хотел бы второй стакан чая. Кэррадин недоумевал, почему марокканец задерживается. Книгу передали. Их дела были завершены. Возможно, ему нужно было продлить встречу, чтобы она не показалась подозрительной тем, кто мог бы о ней узнать.
«Как вы думаете, почему?» — спросил я.
«Контроль», — ответил Яссин. «Лидерство». Кэррадин быстро взглянул на женщину за соседним столиком. К ней присоединился мужчина. Его рука задержалась в
пояснице. «Мы приняли меры, чтобы искоренить джихадизм на корню, прежде чем он успеет расцвести. Такие группы хорошо инфильтрованы, и – как вы знаете по своей работе в Лондоне – мы делимся большим количеством конфиденциальной информации с нашими друзьями в Европе и за её пределами». Кэррадин начал понимать, почему Яссин представлял интерес для Мантиса. Похоже, у него были хорошие связи в политических и разведывательных кругах.
«Наша правящая семья стратегически расставила представителей крупных городов на руководящие и влиятельные должности, чтобы каждый регион чувствовал себя представленным справедливо. Более того, мы позаботились о том, чтобы наши молодые мужчины и женщины получали правильное образование…»
При других обстоятельствах Кэррадин продолжал бы слушать, не отвлекаясь, но он услышал смех, доносившийся с лестницы. Сидя лицом к Яссину, Кэррадин заглянул через плечо марокканца и увидел двух молодых женщин – одну в дизайнерской футболке и обтягивающих джинсах, другую в длинной розовой джилабе – поднимающихся по лестнице на второй этаж. В нескольких шагах за ними шёл мужчина с длинными волосами, завязанными в пучок на макушке, и говорил громко с латиноамериканским акцентом. Раскатистый смех испанца был достаточно громким, чтобы перекрыть музыку, звучавшую в гостиной.
Это был Рамон.
OceanofPDF.com
12
Кэррадайн не высовывался. Он знал, что присутствие Рамона в ресторане было не случайностью, и проклинал себя за то, что порекомендовал ему «Блейн» в такси. Испанец, казалось, был пьян и возбуждён, говоря на громком, невнятном французском, стоя у бара с женщинами. Обе были привлекательны, элегантно одеты и, судя по всему, сопровождали его не по причине его обаяния. Если повезёт, менеджер проведёт их к столику в противоположной части зала, и Кэррадину не придётся с ними разговаривать. Он не хотел проделывать этот трюк с представлением Яссина.
«Вы кого-нибудь узнаёте?»
«Нет-нет». Кэррадайн не осознавал, что его реакция была столь заметной. «Мне показалось, что я увидел знакомого человека. Ложная тревога».
«Чёрт возьми! Кит, чувак! Какого хера ты здесь делаешь?»
Неподходящего момента и быть не могло. Рамон кричал через весь зал. Кэррадин виновато посмотрел на Яссина, приподнялся со своего места и повернулся к бару.
«Рад тебя видеть, чувак!» — кричал Рамон, перекрывая музыку, и махал рукой. Кэррадайн извинился и вышел из-за стола. Проскользнув мимо официанта, который нес кальян через весь зал, он подошёл к Рамону и пожал ему руку. Тот тут же сжал его в таких крепких объятиях, что пот с одежды испанца капнул на плечи и шею Кэррадайна.
«Я так и думал, что найду тебя здесь, мужик! Как дела?»
«Я просто тихо ужинаю с другом».
«Верно!» — Рамон обнял обеих женщин за талии. Он был похож на предпринимателя из «Формулы-1», позирующего для фотографии в паддоке.
«Хочешь присоединиться к нам?»
Кэррадайн чувствовал запах алкоголя, длившегося несколько часов. Он чувствовал, как женщины смотрят на него, оценивая как потенциальную добычу.
«Нет. Нет, спасибо. Вы любезны, что спросили». Он изобразил карикатуру на чопорного, неодобрительного англичанина. «Мы просто занимаемся бизнесом. У меня вчера был отличный вечер, и…»
«Деловые дела?» — Рамон произнёс слово «бизнес» как «бизнес». «Я думал, ты писатель, приятель?» Испанец взглянул на массивные наручные часы, спрятанные в густых волосах на предплечье. «А почему ты занимаешься делами в Касабланке в одиннадцать часов вечера?»
Кэррадину не дали возможности сформулировать ответ.
«Привет, девчонки», — продолжил Рамон. «Этот парень — известный писатель. В Англии».
Кит Кэррадин. CK, верно? Не Дж. К. Роулинг. CK Кэррадин. «Вы его знаете?»
Обе женщины вежливо улыбнулись, но явно демонстрируя своё незнание творчества Кэррадайна . Кэррадайн улыбнулся в ответ. Одна из них…
девушка в розовой джилабе – была необыкновенно красива.
«Послушай», — сказал он. «Мне нужно вернуться к другу. Может быть, я присоединюсь к тебе, когда он уйдёт?»
Предложение, похоже, удовлетворило все стороны.
«Ладно, хорошо, отлично». Рамон хлопнул Кэррадайна по спине, словно пытаясь вытащить из трахеи застрявший кусочек еды. «Мы сейчас подойдем». Он указал на столик рядом с барной стойкой.
Женщина в розовой джилабе бросила на Кэррадайна пронзительный взгляд и подошла к своему месту. «Подойди, поздоровайся».
Кэррадин обернулся и жестом показал Яссину, что ему нужно в туалет. В этот момент мимо него прошла женщина с длинными чёрными волосами, которую он ранее принял за Лару Барток. Она села на место позади Яссина, которое до этого занимал молодой араб, курящий кальян. Кэррадин пробрался в толпу, оставил горничной двадцать дирхамов на чай и взял палочку Juicy Fruit с металлической тарелки у двери. Когда он вернулся в зал, мужчина в клетчатой рубашке ходил между столиками, напевая арабскую версию «Careless Whisper». Кэррадин услышал раскатистый смех Рамона сквозь усиленный звук музыки. Он подошёл к столику и увидел, что Яссин проверяет свой мобильный телефон.
К его разочарованию, на экране появилась фотография Бартока.
Кэррадайн был уверен, что это одна из фотографий, которые Мантис показывал ему в Лондоне, но Яссин смахнул её, прежде чем он успел рассмотреть её поближе. Увиденное настолько встревожило Кэррадайна, что первые несколько минут, сел, он молчал. Яссин положил телефон на стол.
«Думаю, я тоже пойду в туалет», — сказал он.
Когда марокканец встал, Кэррадайн заметил, как он пристально смотрит на женщину с длинными чёрными волосами. Его интерес к ней был настолько очевиден, что она ответила ему взглядом. Неужели Яссин тоже принял её за «Марию Родригес»?
Вероятность такого совпадения казалась маловероятной — если только сразу нескольким оперативникам Службы в регионе не было поручено найти ее?
Кэррадайн вспомнил слова Мантиса в Лиссон-Гроув: «Бартока искали и другие офицеры и агенты поддержки». Яссин мог быть одним из них.
Марокканец подошёл к бару. Телефон он не взял. Неужели он намеренно оставил его на столе, чтобы устроить ловушку? Узнать было невозможно.
Кэррадайн понял, что нужно действовать быстро. Прикоснувшись к экрану, чтобы он не загорелся, я наклонился вперёд. Тем же движением он взял бутылку со стола и налил себе стакан воды. Он заметил, что Яссин движется боковым зрением, проходя мимо бара. Он не хотел, чтобы тот увидел, что собирается сделать.
Как только марокканец скрылся из виду, Кэррадин взял телефон. Я нажал кнопку в основании телефона, и на экране появился главный экран с арабской вязью. Рука Кэррадина слегка дрожала, пока он изучал экран. Его раздражала неспособность совладать с собой. Он пытался вспомнить логотип приложения «Фото», по ошибке открывая Facebook Messenger, Instagram и Safari, прежде чем нажал на разноцветный цветок, который наконец-то открыл ему «Фотоплёнку».
Он поднял взгляд в сторону туалета. Ясина нигде не было видно. Он молился, чтобы там была очередь, чтобы марокканец столкнулся с другом или его задержала женщина, которая пыталась его забрать. Он опустил взгляд на телефон и открыл фотоплёнку.
На экране отображалась мозаика из фотографий Лары Барток, идентичных тем, что Мантис показывал ему в Лиссон-Гроув. Кэррадин видел ту же фотографию, что была у него в бумажнике, ту, что использовалась в…
Паспорт Родригеса. Он нажал на фотографию Бартока, стоящего рядом с бородатым мужчиной с доской для сёрфинга, затем закрыл фотоплёнку, вернулся на главный экран и заблокировал телефон.
Его тело покраснело от пота. Он поднял взгляд и увидел Яссина, возвращающегося из ванной. Когда марокканец прошёл мимо таблетки, Кэррадин поставил телефон на прежнее место на столе и отпил воды. Руки его неудержимо дрожали. Он решил сесть на них, сделав несколько глубоких вдохов, понимая, что ему удалось незаметно получить доступ к телефону, но удивляясь тому, как не удалось скрыть свою тревогу.
«Твой друг хорошо проводит время», — сказал Яссин, садясь.
Я воспользовалась одеколоном в ванной. Запах напомнил Кэррадайну зал прилёта в аэропорту Касабланки. «Откуда он?»
«Испания, — ответил он, покачиваясь вперёд на руках. — Или Америка. Я так и не смог понять».
«А девочки?»
«Может быть, это его сестры?»
Кэррадайн намеревался пошутить, но Яссин воспринял это как шутку, покровительственно нахмурившись и дав понять, что, по его мнению, Кэррадайн наивен.
«Откуда вы его знаете, скажите, пожалуйста?»
Кэррадин объяснил, что познакомился с Рамоном в самолете и ехал с ним в такси из аэропорта.
«Знаете ли вы также человека, который сидит с ним?»
Кэррадайн был застигнут врасплох. Он не заметил, что к их столику присоединился четвёртый человек.
«Я больше никого не видел», — сказал он. «Кто там?»
«Кто-то, кого я узнал. Кто-то, кто мне не нравится».
Кэррадайн всматривался в зал, пытаясь найти столик Рамона. Он видел только красивую женщину в розовой хилабе и голову Рамона сбоку.
«Вы его узнали?»
Яссин закурил сигарету.
«Мне он известен, да. Правительству. Он утверждает, что он американский дипломат».
Кэррадайн понял эвфемизм и ощутил странное ощущение скольжения и потери равновесия.
«Он из Агентства?»
Яссин согласился. В этот момент все сомнения Кэррадина относительно Рамона окончательно оформились. Он тоже закурил сигарету, чтобы скрыть своё беспокойство.
«А мой испанский друг? Тот волосатый. Ты его раньше видел?»
«Никогда», — ответил Яссин. «Поверьте мне. Я бы запомнил такого человека».
Так кто же он такой? И зачем он встречался с сотрудником Агентства в Касабланке? Кэррадин теперь был уверен, что за ним следят.
«Ты выглядишь обеспокоенным».
Он попытался отогнать свои тревоги глотком вина.
«Я в порядке», — сказал он. «В полном порядке». Кэррадин, желая найти оправдание перемене в настроении, сфабриковал ложь с потолка. «Честно говоря, головная боль только что вернулась. Мне нужно принять ещё одну таблетку».
«Мне очень жаль это слышать». Яссин тут же жестом потребовал счёт. Казалось, он только и ждал повода закончить встречу. «Почему бы нам не обсудить это вечером? Может, вам лучше вернуться в отель и отдохнуть?»
Кэррадайн услышал, как бульдожий рев Рамона разнёсся по залу. Он вспомнил всех вымышленных сотрудников ЦРУ, о которых писал в своих книгах – патриотов, предателей, убийц, святых, – и понял, что впервые находится всего в одном шаге от знакомства с настоящими людьми.
Менеджер принёс счёт. Кэррадин понимал, что оплата ужина — обязанность Службы. Яссин не возражал. Он заплатил наличными, оставил щедрые чаевые и сохранил чек для Мантиса.
«Прежде чем мы уйдём, — сказал Ясин. — У меня для тебя кое-что есть».
Марокканец надел куртку. Он сунул руку в боковой карман и достал небольшой прямоугольный предмет, который передал Кэррадайну, пожимая ему руку. Кэррадайн, не отрывая взгляда, взял то, что Яссин ему дал, и положил это в задний карман.
«Это для нашего общего друга?» — спросил я. Жар и пот, вызванные недавним беспокойством, внезапно вернулись, словно лихорадка. Мантис ничего не сказал о том, что Яссин даст ему что-нибудь, чтобы он мог привезти в Лондон.
«Для нашего друга — да».
Кэррадайн ощупал предмет между пальцами. Он был уверен, что это какая-то флешка. В то же время Яссин поднял...
Роман Только тогда он взглянул на него внимательнее и увидел имя CK
На обложке напечатано изображение Кэррадина.
«Подождите», — сказал он. «Это ваша книга?»
«Один из моих», — ответил Кэррадайн.
Яссин направился к бару, качая головой.
«Вы должны меня простить, — сказал он. — Я не понял».
«Все в порядке».
«Вы подписали?»
Кэррадин недоумевал, почему Яссин так обеспокоен тем, что у него есть подписанный экземпляр романа, предназначенный лишь для шифровки. Возвращая зажигалку менеджеру, он попросил ручку. Услышав разговор за столом Рамона, Кэррадин положил книгу на стойку, открыв её на титульном листе.