OceanofPDF.com

10

От: alicelucy1212@aol.com

Кому: mkeen@clublibra.net

Тема: Бен пьёт

Марк Свитхарт

У нас очень много дел. Сроки поджимают. Да, мы говорили об этом вчера вечером. В общем, он всё ещё очень зол, упрям, как обычно, но у меня складывается впечатление, что дело не совсем безнадёжное. Сколько он ещё сможет так продолжать?

Как будто он доносит что-то не только до отца, но и до тебя, до меня, до всех, кто ему попадается на глаза. И, конечно же, до твоей матери. Ты же знаешь, каков Б., когда принимает решение.

Если ты считаешь, что это хорошая идея, я бы попробовал, но не уверен, что тебе повезёт. Я не настаивал вчера вечером. Не хочу, чтобы он подумал, что я настраиваю его против него, и, конечно же, я ничего не говорил о том, что ты меня об этом спрашивал.

Мы уже договорились встретиться в пабе «Скарсдейл» за кинотеатром на Кен Хай-стрит – там, где ты был перед тем, как мы пошли на концерт Doves. Сможешь быть там, например, к половине восьмого? Там могут быть люди с работы, так что имейте это в виду.

Было приятно увидеть тебя вчера вечером. Спасибо за водку – странная бутылка!

ржу не могу

Альс

х

От: Марка Кина

Кому: alicelucy1212@aol.com

Тема: Re: Бен пьёт

Звучит неплохо. Буду там не позднее 7:30. Только ничего ему об этом не говори, ладно? Не хочу, чтобы он подумал, будто мы устраиваем ловушку или что-то в этом роде.

Спасибо за это, Элис, я это очень ценю.

Отметка

Марк нажал «Отправить» и задумался, хорошая ли это идея; он сомневался, что Элис сможет сохранить их договорённость в тайне. Иногда, честно говоря, он даже не мог вспомнить, почему он оказывает отцу услугу.

OceanofPDF.com

11

Таплоу ждал Кина в зоне отдыха на первом этаже кофейни на Бейкер-стрит. Эта сеть, принадлежавшая американцам, была заполнена состоятельной публикой, пьющей латте с пенкой у интернет-терминалов. Ошеломлённый разнообразием предлагаемых напитков, Таплоу потребовалось больше трёх минут, чтобы объяснить девушке из ЮАР за стойкой, что он просто хочет чёрный кофе, ни больше, ни меньше.

«Тогда ты хочешь эспрессо?»

«Нет. Просто чёрный кофе. Обычный чёрный кофе. В кружке».

«Хочешь, я сделаю двойной? Это длиннее».

«Нет. Я считаю, что эспрессо слишком крепкий. Послушай…»

Я просмотрел меню на предмет соответствующего описания. Латте. Мокко.

Эспрессо. Ристретто. Мокаччино. Капучино. Ледяной Мокачино Латте…

«Должно быть, это американец», — наконец сказал он. «Это выглядит наиболее близко».

«Американец!» — крикнула девушка своему коллеге, и, учитывая, что за ним в очереди стояло четыре или пять человек, Тэплоу почувствовал, что теперь он не может изменить свой заказ.

«Это порция эспрессо с большим количеством кипятка?» — спросил он.

«Всё верно, сэр», — сказала она, указывая на стойку слева от себя. «Ваш заказ будет готов через несколько минут. Могу я вам помочь?»

Тэплоу нашёл небольшой круглый столик в глубине подвала, где любой разговор заглушался стучанием компьютерных клавиш и гудением Всемирной паутины. В зоне отдыха толпилось человек двадцать-тридцать, в основном студенты.

Тэплоу почувствовал присутствие Кина ещё до того, как увидел его: по комнате пронеслось внезапное сочетание хорошего вкуса и презрения. Он был в длинном тёмном пальто и держал в правой руке маленькую белую чашку эспрессо. Тэплоу напомнил ему гранда-тори.

«Кристофер», — сказал он.

«Стивен». Взгляд Тэплоу на своего коллегу уже был окрашен неприязнью, существовавшей между организациями, которым оба мужчины посвятили большую часть своей трудовой жизни. Но ощущение, исходящее от Кина, что он живёт в безошибочном пузыре привилегий, добавляло к его презрению особую враждебность.

«Вы нашли это место?» — спросил я.

«Без проблем. Но на улице чертовски холодно. Говорят, может пойти снег».

«Ну, спасибо, что согласились на встречу в столь короткий срок». Тэплоу отпил кофе, но обнаружил, что он всё ещё слишком горячий. «Надеюсь, мы вас не расстроили».

«Вовсе нет. У меня в девять часов ужин в Вест-Энде».

«Время было выбрано довольно удобно».

Тэплоу медленно провёл кончиками пальцев по деревянной поверхности стола. Это было неосознанное проявление его тревоги, и он злился на себя за то, что проявил её.

«Могу ли я принести вам что-нибудь сверху?»

Тэплоу не мог понять, почему он задал этот вопрос. Кин просто опустил глаза и кивнул головой, указывая на свой эспрессо.

«О да, конечно».

Повисло неловкое молчание, которое в конце концов нарушил Тэплоу.

«Это не должно занять много времени, — сказал он. — Просто хотел узнать о ваших запросах».

Кин видел, как японский студент изучает записи в папке с отрывными листами справа от его стула. Если Тэплоу считал, что здесь безопасно говорить, он принимал это на веру, но его общие замечания сводились к нелепым. Христианские имена. Никакой конкретики.

Оперативная стенография.

«Моя точка зрения очень проста, — сказал он. — Если этот юрист хоть как-то связан с российской организацией, то мой сын об этом ничего не знает. Это указывает мне на то, что подобное происходит только на самом высоком уровне внутри компании. То есть, об этом знают только Томас и, возможно, Себастьян».

«Почему ты так уверен?»

«Язык тела. Он отвечал на мои вопросы довольно открыто. Никакой явной нервозности. Как сказали бы наши американские друзья, Марк не в теме».

Судя по выражению его лица, Тэплоу не был убежден.

«Что он сказал об адвокате?» — спросил я.

«Ничего такого, чего бы вы уже не знали. Авантюрист, гуляка».

Вкус к тому, что некоторые люди считают лучшими вещами в жизни. Шампанское, устрицы, блины .

Кин правильно предположил, что Таплоу узнает русское сленговое слово, означающее «проститутка».

«Правда?» — Он поджал губы. — «В какой степени он этим занимается, когда находится в России?»

«Судя по всему, это происходит в Москве. Вы знаете, как это бывает. Они тусуются в вестибюлях отелей и на антресолях, высматривая бизнесменов с обручальным кольцом…»

Тэплоу преувеличенно нахмурился, словно моральные последствия поведения Маклина на мгновение его одолели. Он выглядел явно разочарованным.

«А Марк тоже с ними связан?»

«Боже мой, нет».

Ответ Кина был резким, и Тэплоу подумал, не обидел ли он его. Он поймал себя на том, что сказал: «Конечно, извини», — и тут же снова почувствовал неловкость. В подвал с грохотом спустилась группа школьниц с высокими стаканами кофе. Одна держала в руке зажжённую сигарету и курила её неумело, словно сосал кончик карандаша.

«Вы расследуете эту область?» — спросил Кин. «Женщины, которых продают из Восточной Европы, России и так далее?»

Взгляд Тэплоу метнулся к японскому студенту, всё ещё увлечённому своими записями. Рядом с ним, примерно в трёх футах, сидел крупный мужчина лет сорока – несомненно, американец, – с ног до головы одетый в спортивную одежду Reebok. Он медленно печатал электронное письмо, используя только указательный палец левой руки.

«Это, конечно, возможно», — сказал он и сделал большой глоток ещё горячего кофе. Нёбо пульсировало. «Марк добавил что-нибудь ещё по этому поводу?»

«Только то, что Томас дурачится с ними в своём гостиничном номере. Может, ему скидку дадут».

Тэплоу не улыбнулся.

«У меня сложилось впечатление, — продолжал Кин, — что наш друг-юрист несколько подавлен гламурностью того, как там всё устроено, влиянием, которое оказывают эти ребята. Бесконтрольная власть и безграничное насилие. Чрезмерные привилегии для избранных. Свободный доступ к деньгам, девушкам, наркотикам, быстрым машинам, ресторанам; он всем этим очарован. Адреналин, понимаете? Здесь, на родине, с этим не сравнится».

«Да», – вот и всё, что смог сказать Тэплоу, хотя всё, что рассказывал ему Кин, соответствовало формирующемуся профилю Томаса Маклина. Лондонская слежка не выявила ничего необычного: периодически меняющаяся подружка (секретарь в Сити), изредка эскорт, отсутствие склонности к азартным играм, лёгкое, рекреационное употребление кокаина. Он увлекался танцами на коленях и дорогой одеждой, имел мало близких друзей и был склонен к агрессии в пьяном виде. Маклин регулярно оплачивал счета, но на его основной кредитной карте – Visa – в любой момент времени было не меньше двух-трёх тысяч фунтов стерлингов. У него было достаточно средств на других банковских счетах, чтобы погасить долг, но по какой-то причине он этого не сделал; Пол Куинн, ближайший соратник Тэплоу по этому делу, списал это на не более чем халатность. В записях телефонных разговоров Маклина, будь то на работе, дома или с мобильного, не было ничего необычного, за исключением того, что он всегда звонил своему контакту Кукушкину в Лондоне из телефонных будок, откуда эти звонки было сложно отследить. Это, как минимум, намекало на определённую степень скрытности.

Интернет пока не раскрыл почти ничего, чего бы Куинн и Тэплоу уже не знали: Маклин часто пользовался электронной почтой, но только для того, чтобы быть в курсе событий в Libra по всему миру. Анализ его интернет-трафика не выявил никаких последствий для продолжающегося расследования, за исключением инцидентов, которые повлияли на его психологический профиль.

«А Марк? Такой образ жизни ему не по душе?» — спросил Тэплоу.

Кин проглотил свой эспрессо одним контролируемым глотком.

«Я же говорил, — сказал он. — Он более чувствительный, более приземлённый. Как его отец».

Тэплоу не понял шутку. Он подумал, что это поможет ему хоть как-то оправдаться.

«Но вы провели много времени в той части света, — сказал он, решив рискнуть. — Вы понимаете, почему Томаса могла прельстить светская жизнь?»

Кин быстро взглянул на него. Его глаза, казалось, потемнели от этого намёка.

«Томас — совсем другой человек, Стивен, уверяю тебя. Адвокат — просто парень с тачки, блестящий предприниматель, который гонится за любой выгодой».

Такие, как он, обычно попадают в неприятности.

Какая-то смелая часть Тэплоу хотела смутить Кина и заставить его объяснить значение термина «мальчик из тачки», но он проигнорировал это.

«А босс?» — спросил он. «Какую роль в этой ситуации играет Себастьян? Какую выгоду он получает от российской организации?»

Кин медленно пошевелился в кресле.

«Послушайте», сказал он, «совершенно бессмысленно спрашивать меня о Роте».

Использование его фамилии было оговоркой. «Я думал, что на такие вопросы у вас уже есть ответы. Как я уже говорил вам на нашей предыдущей встрече, моя организация не склонна встречаться с теми, кто наверху. Они посылают своих подчинённых, своих юристов». Мистер Ро… На этот раз он сдержался. «Себастьян — человек, о котором я знаю очень мало. Я считаю само собой разумеющимся, что он жаден. Я считаю само собой разумеющимся, что он беспринципен. Многие из нас такие, Стивен. Но почему он настолько глуп, чтобы связываться с ворами? Он должен понимать, какое влияние они оказывают в России? Он попадёт в затруднительное положение и может очень быстро потерять контроль над всеми своими инвестициями. Это просто бессмыслица».

«И Дивайз предупреждал его об этом?»

Конечно, мы так и сделали. К сожалению, Томас проигнорировал наш совет привлечь российского партнёра, чьи связи способствовали бы расширению компании. Они также не были заинтересованы в франчайзинге названия для местных предпринимателей. Я посоветовал им активнее налаживать связи с высокопоставленными чиновниками Министерства внутренних дел, которые могли бы предложить им защиту от организованной преступности, даже если это означало бы подкуп государственных чиновников. Но Себастьян хотел полного контроля. Видимо, именно так он создал компанию, и именно так он умел работать.

Школьницы, собравшиеся вокруг одного из самых больших диванов и болтающие, начали хихикать, глядя на фотографию в журнале. Тэплоу посмотрел на них, впитывая слова Кина и пропуская их через свой разум, словно через фильтр. Наконец он спросил: «Ваш сын доверяет Томасу?»

Кин не знал, как ответить на этот вопрос, кроме простого ответа одним словом.

'Нет.'

«Но они же друзья? Они полагаются друг на друга».

«Если у вас такое впечатление, то да», — ответил он невнятно. Я вспомнил, что задавал Марку похожий вопрос в китайском ресторане.

«Но каково ваше впечатление?» Тэплоу начал чувствовать себя стесненным в переполненном подвале, черный кофе воздействовал на него, вызывая покраснение

пот. Это был даже не вопрос, на который он требовал ответа, но он был взволнован с того момента, как вошёл в кофейню.

«Моё впечатление?» Он зажал тёмно-синий шёлк галстука между большим и указательным пальцами левой руки, разглаживая его, прежде чем положить на мягкие складки кремовой рубашки. «Моё впечатление основано на здравом смысле. Они могут полагаться друг на друга, но между доверием и уверенностью — огромная разница. В конце концов, если бы этого не было, такие люди, как вы и я, остались бы без работы. Лояльность в деловом мире — фикция. Когда дело доходит до дела, Томас не станет заботиться об интересах моего сына так же, как не отрубит себе руку».

«И наоборот?»

Кин двинулся вперед.

«Похоже, вы действуете, исходя из ошибочного представления. Марк, возможно, и совершил несколько поездок с Томасом, но большую часть этого времени они проводили порознь. Чем он занимается в отсутствие моего сына, остаётся загадкой. Похоже, вы считаете, что они — своего рода дуэт, ответ Весов Моркаму и Уайзу».

Тэплоу нахмурился, рассердившись из-за того, что Кин упомянул название компании.

«Вы можете понять, что он — наша лучшая наводка», — сказал он.

«Ну, а что насчет француза?» — спросил Кин.

«Если вам нужен кто-то внутри, почему бы вам его не выдвинуть?»

«Француз?» — спросил Тэплоу.

«Кажется, его зовут Филипп».

«Д’Эрланжер? Он бельгиец», — поправил Тэплоу. «В любом случае, он ушёл из компании, чтобы управлять рестораном».