Двигаясь на восток по линии метро 2, в Пудун, Джо осознал, что нарушает опасную границу между профессиональной и личной жизнью, что может привести лишь к разочарованию. Он почти не спал. Он намеренно избегал Меган несколько дней. Он не подготовился заранее и не продумал последствия своих действий.

Поезд был переполнен. Он стоял в чистом, покачивающемся купе, тридцатичетырехлетний шпион- лаовай , в тысячах миль от дома, мчась навстречу своей судьбе. Было 7:45 утра. Что, если Изабелла просто предала свою

каблуках, игнорируя его мольбы? Что, если она позвонит Майлзу и скажет, что Джо был у неё? Как он это объяснит? Он же вроде как сотрудник узкоспециализированной фармацевтической компании, а не британский шпион, задающий деликатные вопросы о деятельности ЦРУ. Если она спросит, что он делает в Шанхае, Джо ей ответит. Он уже принял это решение. Он не мог лгать. В конце концов, именно ложь привела их к краху восемь лет назад. Но сказать ей – значило поставить под угрозу всё: операцию, своё прикрытие, успешное преследование ячейки. Если бы у Джо была хоть капля здравого смысла в то влажное майское утро, он бы наверняка развернулся в Дунфанлу и направился прямиком в Пуси.

Он легко нашёл нужное место. Карта, которую он взял с собой, ему не понадобилась. Занятие тайцзи проходило на южном берегу искусственного озера, недалеко от станции «Сенчури-парк». Вдалеке Джо увидел большую группу китайцев, занимавшихся спортом, в основном мужчин и женщин пенсионного возраста, которые медленно растягивались и вращались, общаясь с невидимыми богами. Он подошёл к ним. Он увидел бородатого мужчину с западной внешностью лет шестидесяти и ещё одну женщину лаовай примерно того же возраста в спортивных брюках и футболке, которая, похоже, выцвела от стирки. Они выглядели неуместно в группе из тридцати-сорока ханьцев, и Изабеллы среди них не было. Джо сидел на скамейке в тени сального дерева. Он подумал, что, возможно, наблюдает за нужной группой. Может быть, Чжао Цзянь послал его не в ту часть парка? Потребовалось бы не меньше сорока минут, чтобы осмотреть всю территорию, а за это время Изабелла вполне могла вернуться домой.

Над головой низко пролетел самолет, снижаясь на восток в сторону аэропорта.

Замедляющийся шум двигателей заглушал завывания китайской народной музыки, доносившиеся из портативного CD-плеера на берегу озера. Джо встал. На севере он различил смутные очертания башни Цзинь Мао, скрытые смогом. Он опустил взгляд и снова посмотрел на группу, отойдя на два шага влево, чтобы его взгляд больше не заслоняли четверо мужчин с деревянными мечами.

И тут он увидел её – завораживающее, соблазнительное откровение Изабеллы Обер, её лицо и тело были ему так же знакомы, как утренний бриз. Она

была в черных хлопковых штанах для йоги с лентой в волосах, голые тонкие руки были вытянуты перед собой, босые ноги кружились на поцелованной росой траве. Первой реакцией Джо была улыбка, потому что на лице Изабеллы было выражение глубокой, почти детской сосредоточенности, пока она оттачивала сложные движения тай-цзи. В это первое мгновение он понял, что вся его боль, вся его сердечная боль и тоска не были напрасны. Она была для него все такой же яркой и прекрасной, как и всегда, и он поступил правильно, вернувшись к ней. Он вернулся на скамейку. Сердце Джо колотилось, и он потерялся в потоке воспоминаний, вспоминая их первую встречу на свадьбе, их первые гипнотические ночи в Кентиш-Тауне, споры, которые бушевали между ними в отчаянную неделю уи- гвай . Он продолжал наблюдать за ней, думая о Майлзе и Линде, о лжи в их жизни, и было почти невозможно представить, насколько близко Изабелла жила к ужасной тайне. Как он собирался рассказать ей об этом?

Что, черт возьми, он собирался сказать?

Музыка стихла. Раздался смех, и собрались друзья. Изабелла, похоже, знала одну из пожилых китаянок слева от себя, потому что они сразу разговорились, когда упражнение закончилось. Чайка пролетела перед ними и села на берегу озера. Джо встал и пошёл сквозь толпу. Он был в сорока метрах от неё.

Тридцать. Изабелла надела мягкие туфли и откинула длинные тёмные локоны – движения, почти меланхоличные в своей отточенной простоте. Именно в этот момент она, казалось, почувствовала его приближение, и Джо удивился, увидев, как Изабелла улыбнулась, когда он подошёл к ней, словно они договорились встретиться, словно она ждала его.

«Боже мой». Запах её объятий был опиумом воспоминаний. Она стояла на цыпочках, сжимая его спину, и говорила ему что-то, что он едва мог расслышать. «Что ты делаешь в Шанхае? Не могу поверить».

Они расстались и посмотрели друг на друга. Лицо Изабеллы раскраснелось от физических упражнений, но оно также выражало радость и удивление от встречи с ним.

Последние ужасные месяцы в Гонконге, казалось, были забыты.

Время стерло все неприязненные чувства между ними.

«Что ты делаешь в Шанхае?» — повторила она. «Это просто невероятно».

«Это долгая история».

Лишь спустя несколько секунд Джо осознал, что она раскрыла: Майлз ничего ей не сказал. Намеренно ли он скрыл, что Джо живёт в городе? Или же Шахпур и Чжао Цзянь сказали ему правду? Что мистер и миссис Майлз Кулидж больше не живут вместе и не спят в одной постели?

«Я не хотел тебя удивить, — сказал он. — Майлз ничего не сказал?

Разве он тебе не сказал, что я здесь живу?

Изабелла покачала головой, и грустная улыбка на её губах дала ему ответ на его вопрос. Майлз ничего мне не рассказывает. Мой муж — подвал тайн .

Джо опустил взгляд. Он увидел потёртое золотое обручальное кольцо на её пальце. «Ну, я этого не ожидал», — сказал он. Изабелла рассмеялась. «Я ужинала с ним в апреле. Мы столкнулись на Хуайхае. Он ничего не сказал?»

«Ничего», — ответила Изабелла.

Конечно, возможно, она лгала; в конце концов, было бы легче обвинить Майлза, чем признать, что она намеренно избегала той самой конфронтации, которую Джо только что спровоцировал. Но это было не в стиле Изабеллы. Никогда не было. Она не была трусихой. Она не была притворщицей. Она говорила то, что думала, и называла вещи своими именами. К тому же, зачем отрицать нечто столь прямолинейное? Она подняла с травы широкополую шляпу от солнца и направилась к озеру. В её голосе слышались нотки фатализма, когда она сказала: «Майлз был очень занят. Он часто отсутствует».

Это прозвучало как пустое оправдание жены. Джо, шагая рядом с ней, чувствовал, что у Изабеллы едва ли хватит сил защищать его. Она инстинктивно понимала, что Майлз пытался разлучить их. Они оба пытались. Это был очевидный и неловкий вывод, который следовало сделать. Чтобы спасти

Когда ее неловкость стала еще сильнее, Джо сделал Изабелле комплимент, сказав, что она выглядит точно так же, как и восемь лет назад, когда он видел ее в последний раз.

«Боже. Неужели так давно?» Прекрасный каскад её волос, жизнь в её голосе возвращались к Джо, словно забытые фотографии. «Боже, как мы стареем», — сказала она. «Так это случайность? Ты в Пудуне по делам?»

Джо установил для себя лишь одно правило для их воссоединения: никогда больше не лгать Изабелле Обер. Это правило уже подвергалось тщательному сомнению. Ещё слишком рано было раскрывать истинную цель его поисков.

«Как я уже сказал, это долгая история. У тебя есть время выпить кофе?»

Лицо Изабеллы вдруг исказилось от беспокойства, и она положила руку на руку Джо. Это прикосновение было словно физическим подтверждением её привязанности к нему. Почувствовав её горе, Джо сказал: «Не волнуйся, ничего серьёзного», и если бы он был более уверен в чувствах Изабеллы к нему, если бы не было столько истории между ними, не было бы столько дверей, которые нужно было открыть заново, он бы взял её руку и пожал, чтобы успокоить её. Между ними всё ещё существовала необыкновенная физическая и эмоциональная связь, которую он ощущал так же остро, как утреннее солнце, горящее в небе. Он был уверен, что Изабелла тоже это ощущает. В первой любви есть своё волшебство; она никогда не покидает тебя.

«Там есть кафе», — сказал он, указывая на север, на чёрное стеклянное здание Музея науки и технологий. Он уже был там однажды, в скучные выходные в Шанхае. «Мы могли бы позавтракать и поговорить».

«Давайте так и сделаем», — сказала она. «И я заплачу».

Они нашли столик на открытом воздухе в псевдофутуристическом дворике, откуда открывался вид на тёмные полированные изгибы музея. Влажность середины утра сдерживалась лёгким ветерком, свободно проносившимся по нетронутым болотам южного Пудуна. Дети выпивали из…

Толстые, блестящие автобусы. Они играли в брызгах фонтана, хихикали, стоя в очереди.

«Так ты женат?» — спросила Изабелла. «У тебя есть дети? Ты всё ещё работаешь на своё тайное чёртово братство?»

Восемь лет, проведенные в качестве жены американского шпиона, похоже, нормализовали ее отношение к выбранной Джо профессии. Она улыбалась, задавая список вопросов, и он, не колеблясь, отвечал.

«Я не женат», — сказал он и быстро добавил: «И не разведён».

потому что он увидел на лице Изабеллы выражение, которое он принял за замешательство. «У меня нет детей. По крайней мере, не было, когда я проверял в последний раз».

«А Министерство иностранных дел?»

Джо заметил, что она слегка моргнула и сглотнула, когда узнала, что он свободен. «Мы снова здесь?» — спросил он.

Он мог позволить себе шутку, потому что между ними больше не было боли. Он смотрел на лицо Изабеллы, на глаза, которые целовал, на шею, к которой прикасался, и удивлялся, как непринуждённо шёл их разговор. «На самом деле, восемь лет назад я дал себе клятву, что если мы когда-нибудь снова встретимся, я не буду лгать тебе о том, чем я зарабатываю на жизнь».

«И вот ты собираешься сделать именно это». Она отмахнулась от своей нескромности. «Извини», — сказала она. «Мне не следовало спрашивать». Их взгляды встретились в момент тихого понимания. Джо видел, что Изабелла теперь слишком хорошо осознаёт уникальные, личные разочарования тайной жизни.

«Могу ли я кое-что сказать по этому поводу?» — вдруг спросила она.

"О чем?"

«Насчет того, как я себя вела в Гонконге». Ещё не было десяти часов, но она явно решила как можно скорее очистить совесть. «Я была очень строга с тобой». Она откинула прядь волос со лба. «Ты этого не заслужила. Мне потребовалось много времени, чтобы это осознать, а к тому времени я уже была в Чэнду с Майлзом. Мне очень жаль». Джо попытался затянуть разговор.

признание, потому что он был потрясён как его откровенностью, так и тем, какое влияние слова Изабеллы оказали на его сердце. Они пришли слишком поздно, и всё же это было именно то, что он жаждал услышать. «Правда в том, что я не был готов к тому, что у нас было. Я был слишком молод. Я использовал то, что узнал о тебе, как предлог, чтобы положить конец тому, что было между нами».

«Иззи...»

«Нет, пожалуйста. Дай мне договорить. Насколько я знаю, пройдёт ещё восемь лет, прежде чем я снова тебя увижу, а я уже давно хотела это сказать». Она опустила чашку кофе, которую держала, и поставила её на стол перед собой. Джо вдруг заметил в её взгляде необычайное одиночество, словно в Шанхае не было никого, с кем Изабелла могла бы говорить так же откровенно и страстно, как сейчас. «Я была не так добра, как ты думал», — сказала она. «Ты заслуживал лучшего. У меня была привычка отталкивать мужчин, которые были ко мне добры. Я делала это с Энтони, и я делала это с тобой. Это было бессердечно».

«Я солгал тебе, — сказал Джо, пытаясь защитить её. — Мне следовало быть честнее с самого начала».

«Нет. Как ты мог?» Она всё это обдумала. Она пыталась показать своё желание залечить их общую рану, словно они не могли говорить ни о чём другом, пока прошлое не будет покончено. «Такова твоя работа», — сказала она. «Ты бы не смог этого сделать, если бы просто ходил и всем говорил правду».

«Возможно», — сказал Джо. Ему пришло в голову, что Изабелла могла бы добавить и другие, более обидные, но столь же правдивые вещи. Что Джо был немного слишком рассудительным, немного слишком сдержанным, немного слишком замкнутым и консервативным для девушки с её происхождением и характером. Где-то в глубине души он всегда знал, что Изабелла раскрыла его тёмную тайну как раз в тот момент, когда начала уставать от него. Время было выбрано идеально. Если бы он предложил ей выйти за него замуж, она вполне могла бы отказаться. Это были менее утешительные истины, и Изабелла проявила доброту, не говоря о них.

«А что сейчас?» — спросил он. Он пытался улыбнуться, чтобы она расслабилась и наслаждалась утром. «Ты счастлива? Всё получилось так, как ты хотела?»

Она смотрела на ослепительно яркий двор, на солнце, озарявшее бетон и блики на поверхности воды. Много ли женщина может рассказать мужчине о своих сердечных тайнах? Насколько жена может рассказать о неудачах своего брака?

«Разве вы не за этим пришли?» — спросила она.

Джо закурил сигарету. «Я не понимаю».

«Чтобы поговорить о Майлзе».

Он глубоко затянулся первой сигаретой и выдохнул в затянутое облаками небо. «Отчасти поэтому я и пришёл», — признал он, хотя и не мог представить, что знала Изабелла.

«Поговорить о Линде?»

Это ошеломило его. «Ты знаешь об этом?» — спросил он, прежде чем успел подумать о целесообразности предательства Майлза.

Наступила тишина.

«Иззи?» Джо испытал странное ощущение, будто она восемь лет ждала, чтобы нарушить молчание. Он вдруг почувствовал, что она считает его самым близким другом на свете, а он проигнорировал эту дружбу просто из злости.

«Неважно», — сказала она. Она взяла одну из его сигарет. Она не собиралась сдаваться или плакать. Это было не в её стиле. «Такова участь жены-экспата, тай-тай . Мы застилаем постели и лежим в них».

"Я не понимаю."

Она закурила, потому что он забыл сделать это за неё. «Я имею в виду, что мы приезжаем сюда по шестизначным тарифам, мы летаем по клубному классу