Звуки горнов и отбойных молотков пронзают атмосферу. Красивая церковь с колокольней и старая библиотека в стороне от близлежащей улицы Каоси — вот всё, что осталось от колониальной эпохи. Прогресс забрал всё остальное.

Майлз подъехал на такси к торговому центру Paradise City, огромному семиэтажному зданию, где всего через несколько недель Тайфун достигнет своего ужасающего апогея. Он пропустил двадцатиюаньевую купюру через плексигласовый сепаратор водителя и подождал, пока чек вылетит из счетчика. Огромная, пятнадцатиметровая фотография Дэвида Бекхэма смотрела на него с рекламного щита, свисающего с фасада торгового центра Metro City на противоположной стороне перекрестка. Майлз вышел из такси и придержал дверь для двух китаянок, с ног до головы одетых в западные бренды. Мимо него, гудящий гудок, пронесся мопед. Он попытался бросить взгляд на одну из девушек, но она проигнорировала его и захлопнула дверь.

«Парадайз-Сити» был настоящим убежищем для кондиционеров, которые спасали Майлза от уличной грязи, запертой в облаках. Запись с камер видеонаблюдения показывает, как он обходит продавца, раздающего буклеты с рекламой средств по уходу за кожей, и поднимается на эскалаторе на первый этаж. Он купил латте и шоколадный маффин в кофейне Costa Coffee. Столики были расставлены по периметру балкона, с которого открывался панорамный вид на сверкающий белый атриум. Впереди Майлз видел все семь этажей торгового центра,

филиалы French Connection и Nike Golf, лифты-пузырьки и скользящие ряды эскалаторов, хихикающие девушки, болтающие по мобильным телефонам.

Встреча была назначена на семь тридцать. В половине седьмого он обошёл атриум с другой стороны и поднялся на лифте на седьмой этаж.

Направляясь в северо-западный угол торгового центра, Майлз зашёл в многозальный кинотеатр «Серебряный змей» и купил билет на сеанс в 18:50 в четвёртом зале. У киоска с попкорном выстроились длинные очереди, но он выстоял их под бдительным надзором Элмо и Багза Банни, купив банку солёного попкорна и пол-литра диетической колы. Это было его обычным делом. Охраны, когда он передавал билет, не было, только китаянка, стоявшая у ворот, сказала по-английски: «Здравствуйте, сэр», указывая на вход в четвёртый зал позади себя. Майлз прошёл по тёмному коридору, вошёл в зал и сел на своё обычное место в конце ряда Q. Реклама уже началась, и он откинулся на спинку кресла, ожидая Ablimit Celil.

43 ФРАНЦУЗСКАЯ КОНЦЕССИЯ

В Лондоне воцарилась тишина. Вернувшись в Шанхай, Джо подал запрос на информацию об Ablimit Celil. Прошло пять дней, а ответа так и не последовало.

Отчасти это была его вина. При обычных обстоятельствах Джо подал бы отчёт о своей встрече с Ван Кайсюанем, подробно изложив весомое обвинение Селила в связях с пакистанской разведкой ISI. Но Уотерфилд фактически запретил ему продолжать расследование в отношении Вана; пока Джо не получил точных данных о том, что профессор говорит правду, он вряд ли мог признаться в игнорировании основных инструкций Лондона.

В этом и заключалась проблема тайного мира: лишь в очень редких случаях все слухи, версии и теории складывались в единую картину. Истины не существовало. Был только продукт.

Джо также общался с Чжао Цзянем, который никогда не слышал об Аблимте Селиле и тем более не видел его в компании Майлза Кулиджа. Что касается Шахпура Моазеда, братья Чжао Цзяня шутили, что у них появились косточки на ногах, пока он выходил из своего дома на Фусин.

Дорога. Правая рука Майлза затаилась. Никто не видел Моазеда почти неделю. Когда Цзянь позвонил в офис Microsoft в Пудуне, секретарша сообщила ему, что Шахпур заболел. Его ждали на работе в понедельник.

Шахпур действительно был болен, но не желудочными коликами, вызванными сомнительным тофу, и не жуткой дозой гриппа. Он страдал от непрекращающегося приступа сожаления и паранойи. Пять долгих дней он отсиживался в своей квартире, питаясь контрафактными DVD, тайской марихуаной, китайскими проститутками и едой на вынос. К его давним сомнениям в моральной правоте «Тайфуна» теперь добавилось второе, постыдное сожаление о том, что он выдал всю правду Джо Ленноксу. Перед тем, как отправиться в «М» на Бунд, Шахпур выкурил косяк перед ужином, затем осушил за ужином две бутылки белого вина, коньяк и водку с мартини, прежде чем спокойно сообщить бывшему сотруднику британской Секретной разведывательной службы, что ЦРУ финансирует терроризм в Китае. Он каким-то образом убедил себя, что Джо Леннокс — его спаситель. В реальности, конечно, Джо теперь был обычным гражданином, который наверняка отправился бы прямиком в SIS.

В Шанхае он прибыл в резидентуру и сообщил им о заговоре. Шахпур был поражён, что его до сих пор не вызвали домой. Он был ошеломлён, что его, по крайней мере, не навестил разгневанный Майлз Кулидж. Он уже составил заявление об увольнении и собирался паковать вещи.

«Значит, его никто не видел целую неделю?» — спросил Джо Чжао Цзяня.

«Верно, сэр. Никто его не видел после вашего ужина на набережной».

«И вы уверены, что он всё ещё в своей квартире? Вы уверены, что он не вылетел из гнезда?»

«Убеждён, сэр. Убеждён».

Оставалось только одно решение. Влажным пятничным вечером Джо прошёл немного от своей квартиры во Французской концессии до Центральной улицы Фусин. Он остановился у парикмахерской, где измученному бизнесмену делали массаж головы, и позвонил Шахпуру на мобильный.

«Алло?» Голос был хриплым, едва слышным.

«Шапур? Это Джо. Джо Леннокс. Как дела?»

Шахпур хотел повесить трубку, но был заинтригован. С момента их разговора за ужином он ничего не слышал о Джо, только до него дошли слухи, что тот уехал из города на несколько дней по делам в Куэйлер. Он посмотрел на настенные часы на кухне. Засохший комок соуса для спагетти скрывал одну из цифр, но он видел, что уже больше восьми.

«Привет, Джо. Кажется, у меня всё хорошо. Рад тебя слышать. Что случилось?»

«Ну, я просто проходил мимо твоей двери и подумал, не хочешь ли ты выпить? Сегодня пятница, Меган уехала, и я надеялся, что ты будешь без дела».

«Откуда вы знаете, где я живу?»

Это был первый признак его параноидального состояния. «Ты мне сказал. За ужином.

Дорога Фусин, верно?

Десять минут спустя Джо поднимался в лифте на четвёртый этаж жилого дома, построенного в отвратительном неогреческом стиле, который некоторые китайские архитекторы считают роскошным. Шахпур жил один в конце длинного коридора, заваленного старыми коробками и пластиковыми пакетами. Джо позвонил в дверь и подождал около минуты, пока американец ответит.

Стюардесса однажды описала мне запах, который исходит из самолета, когда двери впервые открываются после долгого перелета. Джо почувствовал похожий запах, когда он вошел в квартиру Шахпура, где его встретил ядовитый коктейль из затхлого воздуха, газов и носков, который чуть не заставил его задохнуться своей интенсивностью. Шахпур отрастил солидную бороду и был одет только в пару рваных джинсов и футболку Puma. Он принял вид блестящего, страдающего бессонницей аспиранта, который несколько дней корпел в лаборатории. Кондиционер в квартире был выключен, и о естественном свете не могло быть и речи. Пластиковые коробки от DVD и коробки из-под пиццы были разбросаны на килиме , грязная одежда была разбросана на L-образном белом кожаном диване.

На столе у двери Шахпур поставил ноутбук и

В коробке Tupperware содержалось столько марихуаны, что его можно было приговорить к семи годам тюрьмы. В углу светился iPod.

«Я пришел в неудачное время?»

«Надо убраться», — пробормотал Шахпур, входя на кухню. Джо заметил, что уже начал мыть посуду, которую мыли пять дней. Мусорный мешок в углу был наспех связан, а пол под ногами был липким. «Я редко выходил».

«Пойдем куда-нибудь», — предложил Джо, чтобы облегчить собственное неловкое положение и помочь Шахпуру выйти из оцепенения. «Почему бы тебе не принять душ, а потом я приглашу тебя куда-нибудь поужинать?»

«Ладно», — голос Шахпура напоминал пьяницу, готовящегося протрезветь. «Возможно, это хорошая идея. Дай мне пять минут».

Прошло пятнадцать минут. Джо ждал в захламлённой гостиной, потягивая из банки тёплое пиво «Циндао» и листая номер « City Weekend» . Ему хотелось задернуть шторы, открыть окно, убрать мусор с пола, но ему было не положено этого делать. Наконец появился Шахпур, с чуть подстриженной бородой, в чистой футболке, потёртых джинсах и кроссовках. Преображение было поразительным.

«Мне это было нужно», — сказал он.

"Пойдем."

Сначала они шли почти молча, направляясь на запад, в сторону квартиры Джо. Он чувствовал себя как посетитель санатория, прогуливающийся по территории с пациентом, вышедшим на дневной выписку. Велосипедисты и прохожие бросали странные взгляды на высокого бородатого перса в компании Джо, и он опасался, что они вскоре привлекут нежелательное внимание со стороны неподходящих китайцев. Джо предложил зайти в Face, бар в гостевом доме Rui Jin в нескольких кварталах отсюда, где экспаты могли бы в относительной безвестности выпить джин-тоник, но Шахпур, по-видимому, наслаждался свежим воздухом.

«Не возражаете, если мы немного прогуляемся?» — спросил он. «Я давно не выходил на улицу».

«Что случилось?» — спросил Джо. «Что случилось?»

Ответ пришел нескоро, и его содержание его не удивило.

«Думаю, я должен перед вами извиниться», — наконец сказал Шахпур. «В тот вечер я вёл себя неподобающе».

«Как так? Я прекрасно провёл время».

Влажные глаза Шахпура пристально посмотрели в глаза Джо, который увидел, что у него не осталось сил на британскую вежливость .

«В последнее время я находился под большим давлением. Я слышал о тебе кое-что, что неправильно истолковал».

«Какие вещи?»

Что ты был единственным человеком по обе стороны Атлантики, у которого остались хоть какие-то принципы. Что все секретарши в Воксхолл-Кросс плакали в туалетах на твоей прощальной вечеринке. Что Джо Леннокс был тем парнем, с которым я мог поговорить, независимо от того, работал ли он в Quayler Pharmaceuticals или нет.

«Что делать, если я не работаю в Quayler Pharmaceuticals?»

Они стояли у фруктовой лавки на углу улицы Шаньси. Монгол с щербатыми зубами нарезал арбуз на разделочной доске, установленной прямо на улице. Шахпур остановился рядом с ней и повернулся к Джо.

«Иди дальше», — тихо сказал Джо. «Иди дальше».

Они пошли на север.

«Что ты имел в виду?» — Шахпур провел рукой по волосам, оглядываясь назад, словно опасаясь слежки.

С тех пор, как они покинули квартиру, они не встретили ни одного иностранца.

«Расскажите мне о Пекине», — попросил Джо.

«Что скажете по этому поводу?»

«Расскажите мне об Олимпиаде».

Шахпур уставился на него. «Ты же видел Вана, да?»

Точно по команде, группа солдат НОАК в форме вывернула из-за угла и двинулась по двое по противоположной стороне улицы. Шахпур тихо выругался.

«Я рискну», — сказал Джо. Он заранее подготовил всё, что собирался сказать. Прохожий, наблюдавший за их разговором, заподозрил бы, что Джо говорит о чём-то более важном, чем погода. «Если мои инстинкты верны, мы с тобой, возможно, сможем спасти множество невинных жизней. Если же они ошибаются, я буду выглядеть самым большим идиотом по эту сторону Янцзы». Мужчина подошёл к ним, открыл портфель с поддельными часами и прошёл несколько шагов, пока Джо не отмахнулся от него. «Ты был прав насчёт Сапаты. Наша встреча была не случайной. Я использовал Меган, чтобы заманить тебя».

«Я так и знал!» — Шахпур был словно взволнованный ребёнок. Джо бы велел ему успокоиться, если бы сам быстро этого не сделал. Это была не игра. Ему нужно было, чтобы Шахпур сосредоточился.

«Но вы забыли упомянуть Пекин. Я хочу знать, что планируется на Олимпиаду».

В управлении успешным агентом есть определённый, неоспоримый кайф, чувство абсолютного контроля над судьбой другого человека. Джо испытывал нечто похожее, наблюдая за постепенными изменениями в языке тела Шахпура, за смягчением его поведения. Было очевидно, что он безоговорочно доверяет Джо. Он нашёл того единственного человека, который предложил ему избавление от этого тяжёлого положения.

«Единственная причина, по которой я тебе не сказал, — это то, что в этом не было никакого смысла. Я поверил твоей истории, мужик. Я правда думал, что ты уже свободен. Не могу в это поверить».

Они подошли к перекрёстку. Шахпур был порядочным человеком, с переменчивым характером и порой незрелым, но Джо он нравился. Он пришёл к выводу, что ЦРУ в спешке отобрало его после 11 сентября и спешно прогнало на «Ферму», вероятно, по причине расовой дискриминации. Ему больше подошла бы карьера в сфере продаж или, конечно же, в сфере вычислительной техники. Словно подтверждая это общее впечатление, Шахпур закурил сигарету и прямиком вышел на, казалось бы, свободную дорогу, видимо, забыв, что в Китае лучше всего посмотреть налево и направо, вверх и вниз, вперёд и назад, прежде чем выходить на дорогу. Его тут же атаковал гудок встречного такси, ехавшего наискосок по встречной полосе. Джо схватил его за рубашку и потянул назад.

"Иисус!"

«Давайте попробуем сохранить вам жизнь».

Находясь в безопасности на другой стороне улицы, Шахпур начал рассуждать на основе описания Ваном планов ЦРУ в отношении Пекина. Майлз, очевидно, хотел нескольких инцидентов, по крайней мере один «масштаба Атланты», которые привлекли бы внимание СМИ к жертвам и гражданским беспорядкам, а не к блестящему экономическому чуду современного Китая. Используя своё прикрытие в Microsoft, Шахпур получил задание вербовать низкооплачиваемых, перегруженных работой китайских сотрудников для работы на стадионе, а также для телевизионных и рекламных агентств в городе. Он должен был переехать в столицу в конце лета. Тем временем Майлз разрабатывал план по внедрению уйгурской ячейки в Пекин для бомбардировки Олимпийской деревни.

«Та же ячейка, что и в Шанхае?»