28 ВОССТАНОВЛЕННЫХ

Убийства — редкое явление в секретном мире. SIS гордится тем, что ни один сотрудник не погиб при исполнении служебных обязанностей со времён Второй мировой войны.

Кеннет Ленан, возможно, и был предателем Службы, изгоем в частном секторе, но Джо всё равно потребовалось некоторое время, чтобы осмыслить то, что сказал ему Уотерфилд. Они вышли из кафе и прошли мимо входа в Национальный театр.

«Его смерть, — сказал он, — это почерк Зелёной банды».

Понимают ли люди это?

«Люди это понимают», — ответил Уотерфилд.

«Зелёная банда» – печально известное преступное сообщество, действовавшее в Шанхае до прихода к власти коммунистов в 1949 году. Лэнань стал жертвой особой формы убийства из мести: предателям перерезали все сухожилия фруктовым ножом, а затем оставляли истекать кровью на улице. Из-за полученных травм их часто помещали в мешок, придавленный камнями, и бросали в реку Хуанпу.

«Так кого же он предал?»

Уотерфилд посмотрел на небо и улыбнулся. Он уже пережил свою скорбь.

«Кого», — поправил он.

Джо не был настроен играть в игры. «Ну ладно. Кого ?»

«Это мог быть кто угодно».

«Кто-то на нашей стороне?»

Нахмурившись, Уотерфилд дал понять, что считает эту идею одновременно неприятной и нелепой.

«И что же тогда? Ты считаешь, что его убийство связано с ТАЙФУНОМ?»

«Я бы сказал, почти наверняка».

Они прошли молча около сотни метров. Казалось, Уотерфилд предвкушал определённый вопрос, который Джо ещё не успел задать. Солнце грело лицо Джо. Молодой жонглер с дредами распаковывал чемодан прямо перед ними на тропинке.

«Вы сказали, что TYPHOON был ликвидирован после 11 сентября».

«Да». Уотерфилд снова почесал шею. Джо предположил, что его укусило какое-то насекомое, прямо за левым ухом. «После этого всё стало ясно. Лэнгли получил приказ прекратить поддержку любой мусульманской группы в радиусе пяти тысяч миль от Кабула».

«Но ТАЙФУН продолжал идти?»

«Не совсем. К лету того года операция была настолько серьёзно подорвана, что практически заглохла».

«Вана арестовали?» По причине, которую он не мог точно объяснить, Джо надеялся, что профессор ещё жив.

«Нет. Ему повезло. Насколько я знаю, Ван жил в Тяньцзине».

Они свернули за угол, и Джо понял, что профессор — источник информации Уотерфилда. Иначе откуда он мог так много знать о «Тайфуне»?

«Мы что, Ванга завербовали?» — спросил он. «Вы его завербовали, когда служили в Пекине? Откуда вы знаете, где он?»

Уотерфилд, казалось, был удивлен этой идеей. «Всё, что я рассказал вам сегодня утром, исходит из двух разных источников, и ни один из них не профессор Ван Кайсюань». Он энергично высморкался в свежевыстиранный платок. «В МГБ появился новый высокопоставленный сотрудник, завербованный резидентурой в Пекине за последние двенадцать месяцев».

У нас также есть старый, проверенный контакт с американской стороны, с которым я установил отношения еще давно в Гонконге».

«У вас в 97-м был кузен?»

Уотерфилд позволил себе почувствовать себя польщённым. «Я был вовлечён во множество дел, о которых RUN не знал. Как ты и сказал, Джо, ты был очень низко в пищевой цепочке».

Это прозвучало как оскорбление, но Уотерфилд смягчил свою шутку понимающей ухмылкой. Слегка напряжённая атмосфера, царившая между ними с момента встречи в кафе, теперь рассеялась.

«А что ваши источники рассказали вам о смерти Ленана?»

«Это всё ещё во многом загадка», — Уотерфилд с фаталистическим видом взглянул на небо. «Могу предположить».

Джо отошел в сторону, чтобы пропустить мимо них хромающего бегуна.

«Это связано с Маклинсоном. По словам моего кузена, благодаря связям с ЦРУ, Кеннет подружился с финансовым директором компании, человеком по имени Майкл Ламберт. Они вместе играли в гольф и всё такое. Ламберт теперь генеральный директор Маклинсона, потому что пару лет назад его замечательный Билл Марстон скончался от сердечного приступа. В конце 1990-х, когда операция «Тайфун» была в самом разгаре, Ламберт был очень воодушевлён нефтегазовым потенциалом Синьцзяна и, исходя из стратегических соображений, инвестировал в компанию Petrosina».

«Китайский государственный производитель нефти? Но они не допускают иностранных инвестиций в любых масштабах».

«Это не совсем так. Маклинсон купил контрольный пакет акций специализированной нефтяной компании Devon Chataway, которой китайское правительство продало 2,4% акций Petrosina. Ламберт видел, как всё будет развиваться, если TYFHOON

Если бы дело провалилось, Маклинсон сохранил бы значительную долю в запасах ископаемого топлива в Синьцзяне. В случае успеха корпорация получила бы все шансы стать крупным игроком в независимом Восточном Туркестане. Он объяснил всё это Кеннету, который перезаложил свой дом в Ричмонде, выписал своему биржевому маклеру чек на 950 000 фунтов стерлингов и велел ему вложить эти деньги в китайскую нефть.

Джо покачал головой.

«Единственное, чего никто из них не ожидал, – это провал масштабов «Тайфуна». По мере того, как операция начала разваливаться, МГБ оказывало сильное давление на Маклинсона и, в частности, на Ламберта. «Расскажите нам, что вам известно о ваших операциях в Китае, и вы сможете продолжать вести здесь бизнес. Назовите имена сотрудников ЦРУ, с которыми вы связаны, и мы продолжим позволять Девону Чатауэю получать прибыль от их инвестиций в «Петросину». Откажетесь сотрудничать, и Пекин превратит «Тайфун» в международный скандал, который унизит американское правительство».

Джо выругался и посмотрел на реку. Вот он, безграничный цинизм жадности и власти, проклятие века. Каждый за свой банковский счёт, и плевать на последствия. Стояло тихое, безупречное утро на Темзе, и он испытывал чувство бессильной злости, близкое к бессильному разочарованию от наблюдения за каждодневными ужасами Ирака.

«Значит, Ленан от них отказался?» — спросил он. Это был единственно возможный исход.

«Он и Ламберт продали ЦРУ, чтобы защитить свои инвестиции?»

Уотерфилд кивнул. «Это всего лишь моё личное мнение», — сказал он. «Это всего лишь теория Дэвида Уотерфилда».

Эти двое мужчин были знакомы почти десять лет, и, тем не менее, характер их отношений за это время практически не изменился. Хотя Джо уже перевалило за тридцать, он по-прежнему относился к Уотерфилду так же, как и в Гонконге: как к своему отцу и наставнику, как к опытному человеку, чья мудрость и интуиция были почти священны. Ни с одним другим старшим коллегой в SIS Джо не испытывал подобных чувств. Как будто его запрограммировали никогда не подвергать сомнению суждения Уотерфилда.

«А как же Майлз?» — спросил Джо. «Что с ним случилось?»

Вопрос был провокационным, и оба это понимали. Майлз имел в виду Изабеллу, а Изабелла была прошлым Джо. Где бы они ни были, он непременно последует за ними. В этом и заключалась цель встречи.

О чём Уотерфилд собирался его спросить? Теперь вопрос был лишь в том, как он сформулирует своё предложение.

«Похоже, Майлз оставался вне поля зрения китайцев. Какую бы информацию Маклинсон и Ленан ни предоставили MSS, мы не думаем, что она содержала что-либо о сетях Кулиджа».

«Если только китайцы намеренно не дали ему достаточно веревки, чтобы он мог повеситься».

Уотерфилд допускал такую возможность, но отмахивался от этой мысли, словно от пыли с безупречного рукава своей куртки. «Учитывая, что Ван разгуливает по улицам как свободный человек, можно предположить, что между ними есть какая-то связь».

«Но вы ранее говорили, что Ленан живёт в Урумчи. Разве это не означает, что он, а не Майлз, управлял Ваном, и поэтому Ван был бы первым человеком, от которого он бы отказался?»

Уотерфилд, казалось, на мгновение оказался в замешательстве. Иногда он позволял себе забыть об остроте памяти Джо и скорости, с которой тот производил оперативные расчёты.

«Всё работало не так. Насколько нам известно, кузены пытались разместить как можно больше воды между собой и клеточными структурами.

Например, Майлз управлял Ваном из Чэнду. Они встречались всего два раза в год в местах, которые мы до сих пор не смогли установить. Люди Ленана работали в Ганьсу и Цинхае, где было произведено большинство арестов после тайфуна. Двое из трёх сотрудников ЦРУ, работавших под прикрытием в Macklinson, базировались в Шэньчжэне, но были замечены во встречах с контактами в таких отдалённых местах, как Тайюань, Харбин и Цзилинь. Третий действовал из офиса Macklinson в Голмуде, но был слабо связан с уйгурскими группировками в Инине и Кашгаре. Тайфун прошёлся по всему Китаю. В любом случае, всё это уже позади. Это не имеет никакого отношения к тому, что я предлагаю.

«И что ты предлагаешь, Дэвид?»

«Пойдем в галерею Тейт».

Четверть мили спустя, Дэвид Уотерфилд и Джо Леннокс стояли в очереди за сэндвичами в почти пустом зале для членов Tate Modern. Уотерфилд заплатил, а Джо нашел пару мест напротив с видом на реку и собор Святого Павла. У него в голове роилось столько вопросов, что он был рад короткому времени наедине с собой. Познакомили ли Изабеллу с Ленаном? Познакомил ли Майлз ее с TYFOOON? Он подумал обо всех неделях и месяцах, которые она, должно быть, провела в одиночестве в Чэнду, пока Майлз колесил по стране, управляя своей подрывной сетью. Вот это жизнь! То, что она была готова обменять их совместное будущее на неблагодарное существование в провинции Сычуань, всегда казалось ему последней, изнурительной иронией их разлуки. Обменять одного шпиона, один набор лжи на другого. Напрасная любовь.

«Вы выглядите глубоко задумавшимся», — сказал Уотерфилд, неся пластиковый поднос, на котором он поставил две бутылки минеральной воды и пару готовых сэндвичей. «Всё в порядке?»

Он сидел напротив Джо и смотрел вниз на мост Миллениум.

«Где всё это время была Изабелла?» — спросил Джо.

Уотерфилд был удивлён его откровенностью. Изабелла Обер — имя, которое вы не упомянули в RUN.

«Они всё ещё вместе», — сказал он, отвечая на вопрос, который, как ему казалось, хотел задать Джо. «Последние два года она живёт в Шанхае с Майлзом».

Сердце Джо забилось как обычно: сначала колотилось от потери, потом накатывала желчь от ревности и сожаления. За семь лет ничего не изменилось. Он спросил: «Значит, они с Ленаном дружили?»

«Кеннет был в Шанхае, когда его убили. Мы не знаем, встречался ли он с Кулиджем в тот период. Если он сдал ЦРУ, и если Майлз узнал об этом, можно представить, насколько он мог быть огорчён».

«Это как-то связано с Изабеллой, не так ли?» Джо не продумал вопрос, который выдал истинную направленность его чувств.

Уотерфилд запил свою реакцию глотком воды.

«Вы хотите, чтобы это было как-то связано с Изабеллой?»

Джо совершил ошибку. Офицер, осведомленный о информации, которую раскрыл Уотерфилд, не должен был зацикливаться на аспектах своей личной жизни. Ему следовало думать об ответном ударе, об убийстве, о последствиях тайфуна для «Особых отношений».

«Прошу прощения», — сказал он. «Просто мне показалось…»

Уотерфилд избавил его от страданий. «Слушай, насколько я понимаю, у них не всё было гладко. Оставим всё как есть. Она нашла работу с детьми из неблагополучных семей в Чэнду и, возможно, бросила бы всё это, если бы не это».

Джо почувствовал, как его дух оживился. «Откуда ты черпаешь информацию?»

«Виноградная лоза». Уотерфилд уставился куда-то за плечо Джо. «Разве Изабелла не была католичкой?»

Джо кивнул.

«Это может объяснить несколько вещей. Брачные обеты. Нет освобождения в глазах Бога от пожизненного обязательства. Страна Грэма Грина. Никогда не недооценивайте упрямство католической невесты. Как ещё объяснить, что такая женщина, как Изабелла, провела остаток своей жизни с Майлзом Кулиджем?»

Джо начал испытывать странное и не совсем приятное чувство дезориентации. Зачем Уотерфилд ему всё это рассказывал? Чтобы подбодрить его? Неужели всё это было просто ложью? Две пожилые женщины уселись за соседний столик, и Уотерфилд быстро обобщил разговор.

«Скажите мне», — сказал он, — «насколько серьезны все эти антивоенные заявления?»

Джо обрадовался смене темы и разорвал пластиковую упаковку сэндвича. «Что ты имеешь в виду?»

«В какой степени фиаско в Ираке повлияло на ваше решение работать на Гая Коутса?»

У Джо было две реакции на это. Во-первых, он отметил, что Уотерфилд назвал Ирак «фиаско». Он впервые услышал от него столь прямую критику войны. Во-вторых, Дэвид знал о Куайлере. Джо никому в SIS не раскрывал название своего будущего работодателя.

«Как вы об этом узнали?»

Уотерфилд снова перевел взгляд на реку. Среди шпионов существует негласное правило: не спрашивать коллегу о природе его источников информации без крайней необходимости. Джо нарушил это правило как минимум дважды за одно утро.

«Виноградная лоза», — снова ответил он. «Смотри». Уотерфилд наклонился к нему.

Он хотел успокоить Джо в чём-то. «Я знаю, что у тебя есть опасения по поводу выдачи. Я знаю, что тебя беспокоит использование веществ, возможно, полученных из пыточных камер Каира и Дамаска.

Мы все так делаем». Он понизил голос, пока две пожилые дамы размешивали сахар в чашках чая. «Но какая альтернатива? Мы все уйдём в отставку в знак протеста и оставим Офис в руках кучки карьеристов-блэристов? Идите и пишите мемуары? Брось. В любом случае, нынешние, — он кивнул через реку в сторону Уайтхолла, — через несколько лет останутся без работы». Политика циклична, Джо. Нужно только выждать время, и нужные люди снова найдутся. Тогда всё может вернуться к прежнему». Джо смотрел в пол. «Я хочу сказать тебе вот что», — Уотерфилд говорил почти шёпотом. «Ты можешь дойти до конца в этом бизнесе. За тобой следят, Джо». Он попытался смягчить комплимент шуткой. Вы не можете бросить нас на произвол судьбы, детища Перси Крэддока и Дэн Сяопина. У нас и так слишком много китаистов, заложников Поднебесной. Вы всегда были жёстче. Вы видите, что такое Политбюро. Следующие десять-пятнадцать лет будут иметь решающее значение для англо-китайских отношений, и мы не можем позволить себе сдаться и вывесить белый флаг. Вы могли бы сыграть в этом решающую роль.