Обеспокоенные тем, что Джо может прекратить работу в трудное для Службы время, и обеспокоенные тем, что не хотят потерять одного из своих лучших и самых опытных офицеров, SIS

В отчаянной попытке убедить Джо, Дэвид Уотерфилд отправил его в последний путь. В конце концов, вмешательство наставника Джо уже увенчалось успехом. Не было оснований полагать, что и в этот раз они не смогут добиться успеха.

26 Чайнатаун

Никто на самом деле не знает, что случилось с Джошем Пиннегаром. Никто не знает, было ли это случайностью или умыслом. Инцидент до сих пор обсуждается в барах и ресторанах Сан-Франциско, хотя в самом Чайнатауне на все вопросы наталкивается стена молчания. Более чем через год после его убийства ни один свидетель из местного сообщества не выступил с описанием нападавших на Пиннегара или не подтвердил конкретные детали нападения. Попытки ФБР доказать, что ответственная банда Триад была нанята МГБ, предсказуемо потерпели неудачу. Прокитайские газеты в районе Сан-Франциско — Singtao Daily , China Press , Ming Pao — обвиняют в этом простом случае ошибочной идентификации. Другие утверждают, что щупальца Коммунистической партии Китая простираются через Тихий океан во все аспекты жизни китайцев в Соединенных Штатах Америки. Они утверждают, что правительство в Пекине использует банды Триад для запугивания этнических китайцев, открыто критикующих режим у себя на родине. Из этого следует, что им было бы слишком легко профинансировать убийство такого рода.

Таковы факты.

В начале зимы 2004 года Джош Пиннегар получил в Лэнгли зашифрованное сообщение от неактивного источника в китайских вооружённых силах, который в течение короткого времени передавал информацию ЦРУ во время тайфуна. Источник организовал встречу с Пиннегаром в известном баре на Грант-авеню в Чайнатауне Сан-Франциско. Дальнейшее расследование показало, что источник должен был прилететь в аэропорт Лос-Анджелеса 10 ноября, чтобы присутствовать на свадьбе в Сакраменто 13-го числа. Он так и не сел в самолёт.

В тот вечер Пиннегар прошёл в бар и два часа ждал за столиком у окна. Бар пользовался популярностью у студентов и туристов, и в пятницу вечером было многолюдно. Один из сотрудников вспоминает, что Пиннегар выглядел несколько неуместно в образе «мужчины лет тридцати, читающего роман и пьющего газировку», в то время как вокруг него толпились молодые американцы.

«попиваем пиво и играем в бильярд».

Ближе к десяти вечера Джош убедился, что его контакт не появится. Он попросил чек и оставил десять долларов чаевых. Он пошёл в

ванную комнату, взял пальто, а затем вышел из бара через главный вход на Грант-авеню.

Двое членов банды «Триада» подошли пешком с другой стороны улицы, размахивая мясницкими тесаками, смоченными в экскрементах, чтобы вызвать мгновенный сепсис. Первый удар оторвал Пиннегару правую руку по плечу. Второй удар попал по мобильному телефону в кармане его брюк, оставив неглубокую рану на верхней части бедра. Свидетелей было как минимум семь, шестеро из которых были китайцами. Студентка юридического факультета Йельского университета, проходившая мимо и говорившая с полицией на условиях полной анонимности, слышала, как во время нападения кричала женщина и кто-то ещё: «Вызовите полицию!». Насколько она помнила, Пиннегар не издал ни звука, пока на него обрушивались удары.

За считанные секунды он потерял не менее двух пинт крови. Раны на голове и туловище слишком ужасны, чтобы их описывать. Джош Пиннегар был констатирован мёртвым по прибытии в больницу Сан-Франциско. Нападавшие скрылись на мотоциклах, которые позже были найдены брошенными и сожжёнными в парке Редвуд.

27 ВОДА ПОД МОСТОМ

, красноречивый, аристократичный и не терпящий дураков, был британским шпионом старой закалки. Работая в Лондоне, он неизменно носил костюм от Хоукса с Сэвил-Роу, броги от Джона Лобба, рубашку от Тернбулла и Ассера и носки от Нью-Йорка и Лингвуда. Он часто обедал в своём клубе на Пэлл-Мэлл, каждые третьи выходные проводил в коттедже в Дорсете и иногда посещал собрания Сельского союза. Летом, три недели, он с женой отдыхал в роскошном фермерском доме в португальском Алентежу, предоставленном бывшим сотрудником разведки.

коллега, добившийся успеха в «Кейзновс». Выход на пенсию, вероятно, будет включать в себя непродолжительную работу в Национальном фонде, с редкими лекциями в IONEC. Действительно, Дэвид Уотерфилд настолько легко вписывался в определённый стереотип Форин-офиса, что, когда он вышел с платформы 16 на вокзале Ватерлоо, чтобы пройти через переполненный вестибюль вокзала, ожидающему Джо пришло в голову, что он именно тот самый джентльмен-шпион высшего класса, который испортил репутацию МИ-6. Они были

Слишком легко высмеять, проще простого высмеять. Однако Джо также понимал, что этот образ совершенно обманчив: за добродушием выпускника частной школы Уотерфилда скрывался ум, столь же острый и убедительный, как и любой другой на службе. Джо с нетерпением ждал, как тот попытается его переубедить.

Из Ватерлоо они направились на север, к реке, обсуждая широкое влияние Батлера и размышляя о былых временах в Восточной Азии.

Уотерфилд оставался в недавно созданном специальном административном районе Гонконг до 2000 года, а затем три года провёл в Пекине. Их пути пересекались лишь дважды, пока Джо работал в Малайзии и Сингапуре, но они возобновили профессиональную дружбу, работая вместе в Vauxhall Cross.

«Скажите, — сказал Уотерфилд, когда они бок о бок спускались по винтовой лестнице, ведущей в Фестивальный зал. — Что вы помните о Кеннете Ленане?»

Из всех вопросов, которых Джо ожидал, этот был совсем не тем. Насколько ему было известно, Ленан уволился из Управления в начале 1998 года, чтобы работать в американской строительной компании в Китае. Какое отношение его история имела к неопределённому будущему Джо в SIS?

«Он ушёл вскоре после того, как я переехал в Куала-Лумпур, не так ли?» — сказал он. «Получил выгодное предложение от Halliburton или Bechtel поработать в провинции Ганьсу».

Возможно, последующее поведение Ленана стало предостережением.

«Работа была в корпорации Macklinson», — поправил Уотерфилд.

Они вышли на широкую пешеходную дорожку, которая тянется от London Eye до галереи Tate Modern и ведёт на восток, к мосту Блэкфрайарс. «Он провёл шесть недель в Ланьчжоу, а затем переехал в Урумчи на более или менее постоянной основе».

Подросток на скейтборде прогрохотал мимо, нырнув под бетонный навес здания Королевы Елизаветы. Услышав слово «Урумчи», Джо начал прослеживать в сознании смутную, неопределённую связь между Ленаном и профессором Ван Кайсюанем, когда Уотерфилд спросил: «А что вы помните об отношениях Кеннета с Майлзом Кулиджем?»

Чайки низко кружили над сланцево-серыми водами Темзы. Джо чувствовал, как прошлое накатывает на него, словно приливная волна.

«Я помню, что не доверял ему, — сказал он. — Помню, были какие-то проблемы с профессором Ваном».

«И почему это было?»

«Это долгая история». Джо чувствовал, что Уотерфилд уже знал большую часть истории.

«У нас много времени».

Неподалёку виднелись перила, выходящие на Темзу. Джо направился к ним. Стояло свежее сентябрьское утро, на небе ни облачка. Джо закурил сигарету и, словно пытаясь пробудить память, начал пересказывать события той тревожной недели семилетней давности: внезапное появление Ленана среди ночи; неуклюжую ложь Ли в конспиративной квартире; неуклюжие отрицания Майлзом заговора ЦРУ, произнесённые в глубине ночного клуба в Ваньчае. Уотерфилд слушал, как его взгляд скользил по лодкам на реке и поездам на Хангерфордском мосту.

«И это был последний раз, когда вы о нём слышали?» — спросил он, когда Джо закончил. «Ни Майлз, ни Кеннет больше никогда не упоминали Ванга?»

"Никогда."

Они развернулись и пошли на восток. Мимо прогрохотал ещё один скейтбордист, и Уотерфилд тихо выругался. «Пойдём внутрь», — сказал он.

"Кофе."

Кафе Национального кинотеатра просторное, со стеклянным фасадом.

Уотерфилд и Джо словно отец и сын заказывали у стойки капучино и пирожные. Джо нашёл им столик у окна с видом на книжные лавки под мостом Ватерлоо. Пока толпы прохожих толпились вокруг лотков со старыми картами и книгами в мягких обложках, Уотерфилд снял тяжёлое зимнее пальто и приступил к делу.

«Вы когда-нибудь на каком-либо этапе своей карьеры сталкивались с названием TYPHOON?»

Джо ответил отрицательно.

«Тайфун» — криптоним операции ЦРУ по дестабилизации обстановки в Синьцзян-Уйгурском автономном районе, прекращённой после 11 сентября. Майлз Кулидж руководил ею, в том числе при содействии Кеннета Ленана». Джо ел молоко и тёртый шоколад с поверхности капучино.

Он был поражен этим открытием, но сила привычки скрыла его реакцию. В начале вашего интервью с профессором Ваном Майлз позвонил на Гарден-роуд и узнал, что вы пользуетесь общим конспиративным домом. Кеннет Ленан подтвердил в последующем телефонном звонке, что вы участвовали в допросе ханьца из Урумчи, который был настроен враждебно по отношению к Пекину. Майлз начал слушать прямую трансляцию в консульстве и сразу же принялся за дело. Он и Кеннет ранее участвовали в нескольких небольших махинациях, о некоторых из которых я знал, о некоторых – нет. Можно сказать, это были взаимовыгодные отношения, особенно для Кеннета, которому удалось накопить американских денег на десять пенсий. Короче говоря, Майлз искал способы развития операций в Синьцзяне. Ван выглядел как раз тем, что нужно. Майлз убедил Кеннета передать его Казенсам и, используя каналы SIS, вывезти профессора из Гонконга обратно в материковый Китай. Впоследствии Ван был завербован и подготовлен на Тайване в качестве агента ЦРУ с заданием создать сеть радикальных… Уйгурская молодежь, которая сеет хаос на улицах, устраивая взрывы, беспорядки и антикоммунистические демонстрации».

«Господи Иисусе», — воскликнул Джо. «И вы говорите, что ничего об этом не знали? Я шесть недель переживал, что не смог опознать Ванга как рукопись».

«Это то, что тебе сказал Майлз?»

«Они оба так и сделали. Настаивали на том, что он был офицером китайской разведки, известным Казинсам, который участвовал в операции, приведшей к высылке сотрудников ЦРУ».

«И вы в это поверили?»

«Не совсем. Но я был молод. Неопытен. Я находился слишком низко в пищевой цепочке, чтобы поднимать шум».

Судя по языку тела Уотерфилда, он принял общую логику этого утверждения. Он откусил кусок и следующие десять минут описывал роль Маклинсона в фильме «Тайфун». Джо всё ещё не оправился от откровения: Ван Кайсюань, благодушный интеллектуал-идеалист, которого он интервьюировал в Цим Ша Цуй, каким-то образом, практически в одночасье, превратился в патриарха террора. Семь лет Джо Леннокс был в курсе разведывательных донесений из Китая о терактах в Синьцзяне и за его пределами. Трудно было поверить, что Ван, с американской помощью, мог быть ответственен за организацию некоторых из них.

«Насколько велик был Тайфун? О каком масштабе идёт речь?»

«Поначалу безгранично. Конечно, Лэнгли свёл остроту к минимуму. Всё оружие и взрывчатка попали к небольшой группе экстремистов — некоторые из них находились под контролем Вана, некоторые нет, — которые продолжали взрывать автобусы и супермаркеты в таких местах, как Ланьчжоу и Кашгар. Но более мягкие инструменты пропаганды — видеокамеры, продемократические документы, портфели с деньгами — достались гораздо более широкому кругу студентов-интеллектуалов и молодых сторонников демократии. «Тайфун» начинался как операция, направленная на достижение независимости Восточного Туркестана, но очень быстро перерос в широкое, спонсируемое Америкой продемократическое движение по всему ханьскому Китаю».

«Как янки думали, что им это сойдет с рук?»

«Бог знает. И если коротко, то нет». Уотерфилд почесал шею, отчего над воротником рубашки появился ярко-красный след. «Единственное, что Казенсы прекрасно понимали, – это страх Пекина перед массовым, организованным восстанием в провинциях. Именно это они и пытались спровоцировать. Да луань . „Большой хаос“. Но в то же время они очень плохо понимали ситуацию на местах. Нельзя просто так взять и прийти в такую страну, как Китай, и начать разжигать крестьянское восстание. Обязательно финансируйте и курируйте небольшую сеть псевдоисламистских радикалов, но не вздумайте брать на себя ответственность за что-то выше своего положения. Информаторы действуют на всех уровнях китайского общества. Вас поймают. Вас раскроют».

«И вот что произошло?»

«Конечно, так и есть». Если Уотерфилд и звучал расстроенным, то лишь потому, что всё ещё был ошеломлён наивностью концепции «Тайфуна». «Весной 2000 года одна из партий «Маклинсона» была перехвачена китайской таможней в Даляне. Вскоре после этого, примерно в восьмидесяти километрах от Шихэцзы, был обнаружен сарай, набитый копировальными аппаратами и антикоммунистической литературой. В период с 1999 по весну 2001 года МГБ проникло как минимум в три камеры с отпечатками пальцев «Тайфуна», и до девятнадцати уйгурских сепаратистов впоследствии были подвергнуты пыткам и казнены за раскольническую деятельность. Четверо так называемых сотрудников «Маклинсона», все на самом деле сотрудники ЦРУ, были высланы из Китая за «подрыв безопасности Социалистической Родины посредством подрывной деятельности и саботажа». Это была полная кровавая катастрофа».

«Почему мы об этом не услышали?»

«Хороший вопрос. По сути, потому что китайцы и янки пришли к соглашению».

«Какого рода соглашение?»

«Такого рода, из-за которого гибнут люди».

В какой-то странный и волнующий момент, за который Джо потом стыдно было, он подумал, что Уотерфилд собирается рассказать ему, что Майлз Кулидж был казнён НОАК. Подошла официантка и убрала тарелки и чашки.

«Вот в чём дело», — сказал Уотерфилд. Он стряхнул пылинку с рукава своего костюма. «Три недели назад тело Кеннета Ленана вытащили из реки Хуанпу. У него был вырезан язык. Все сухожилия в его теле были перерезаны. Китайские власти утверждают, что понятия не имеют, кто это с ним сделал. Мы в это не очень-то верим».