"Джо!"

Одна из сотрудниц консульства – Шэрон из торгового отдела – заметила Джо, входящего в дверь. Её приветствие произвело резонанс на остальных участников вечеринки, и те, кто его знал, прервали свои разговоры, чтобы поприветствовать его.

«Привет, мужик, рад снова тебя видеть».

«Это Джо, да?»

«Как идут дела с грузоперевозками?»

Майлз обернулся последним. Великолепный в лаймово-зелёной гавайской рубашке, он снял загорелую, мускулистую руку с плеча китаянки за барной стойкой и сделал пару шагов вперёд, чтобы пожать руку Джо. Его бесстрастный взгляд ничего не говорил об их нарушенном соглашении; в нём не было ни извинений, ни смущения, ни сожаления. Скорее, Джо почувствовал в выражении лица Майлза некое торжество, словно тот был рад зря тратить время. Джо знал, что жаловаться бесполезно. Любое формальное выражение его разочарования было бы на руку Майлзу. Секрет заключался в том, чтобы не сдаваться, вести себя как ни в чём не бывало, а в конце вечера, когда все разойдутся по домам, загнать его в угол.

Для этого Джо заказал выпивку – восемь бутылок пива, восемь шотов текилы – и принялся возиться с толпой. Он был настоящим гением в запоминании имён и лиц. Он вспомнил, что у Шэрон есть брат, служивший в ВМС США в Сингапуре. Он напомнил Крису, гею-афроамериканцу, работавшему в отделе культуры, что тот всё ещё должен ему сто долларов за пари, которое они заключили насчёт Челси Клинтон. Когда Барбара и Дэйв Бойл из Visas подошли и пожаловались, что Джо «дурно влияет» на них, угощая их выпивкой, он купил им ещё две текилы и задал увлечённые вопросы об их недавней свадьбе в Северной Каролине. Тем временем Майлз, пытавшийся соблазнить австралийку,

Женщина с рюкзаком возле сигаретного автомата время от времени поглядывала в сторону Джо, словно удивляясь, что он всё ещё здесь. Решающим аргументом стал уход женщины в одиннадцать часов. Сославшись на внезапную мигрень, она села в такси с Барбарой и Дэйвом и поехала по Локхарт-роуд. С полным алкоголем животом и уязвлённым самолюбием Майлз остался без компании. Джо был очевидной целью.

«Как Изабелла?» — спросил он. Он ел чеснок на ужин, и его запах изо рта пробивался сквозь дым и пот бара.

"Кому ты рассказываешь."

Майлз, похоже, воспринял это как комплимент. «Что это должно значить?»

«Ты был последним, кто с ней разговаривал. Когда я пришёл домой вчера вечером, она спала. Когда я уходил сегодня утром, она тоже спала».

«И где она сейчас?»

Джо посмотрел на часы. «Спит».

Один за другим толпа из консульства расходилась, пока Крис не остался последним. Около половины двенадцатого он заметил свободный столик у окна, выходящего на Локхарт-роуд, и заказал ещё выпивку. Джо хотел остаться с Майлзом наедине, но видел, что Крис готовится к долгой ночи на кафеле. Понимая, что придётся солгать, он подождал, пока Майлз сходит в туалет, затем, нарочито преувеличивая, плюхнулся за стол и разыграл то, что в сложившихся обстоятельствах было его единственной козырной картой.

«Слава Богу за это».

«Что ты имеешь в виду?» — спросил Крис.

«Я всю ночь пытался серьёзно поговорить с Майлзом. При всех присутствующих его невозможно было поймать».

Крис был очень чувствителен и вскоре уловил эти сигналы. «Поговорить с ним о чём?»

Джо открыл пачку сигарет. Он нервно смял целлофановую обёртку в руке и театрально вздохнул.

«Могу ли я рассказать вам кое-что по секрету?»

«Конечно», — доброе, внимательное лицо Криса быстро наполнилось беспокойством.

«Что случилось, чувак?»

«У меня возникла небольшая проблема в баре Heppner’s. Серьёзная проблема. Я сегодня звонил Майлзу, и он сказал, что сможет помочь. Мы договорились встретиться за бокалом вина, но из-за всего происходящего мне не удалось с ним поговорить».

«Чёрт». Крис выглядел искренне удручённым. «Могу чем-нибудь помочь?»

«Это очень мило с твоей стороны, но, боюсь, Майлз — единственный, кто может что-то сделать на данном этапе. Похоже, он знает кого-то из отдела логистики в Сан-Диего, кто, возможно, сможет всё решить. Но мне завтра в восемь утра нужно успеть на рейс в Сеул, и это нужно уладить до этого». Джо посмотрел на настенные часы, затем на свои.

«В Калифорнии еще только вечер...»

Крис перебил его: «Слушай, приятель, если тебе нужно поговорить с Майлзом наедине…»

«Нет, нет, я не это имел в виду. Извините, я не хотел сказать...»

«Ты ничего не имел в виду». Крису было под тридцать, он был порядочным, услужливым человеком, и в присутствии молодого человека на его лице отражалась бесконечная мудрость и понимание. «Тебе досталась трудная работа, Джо, и…»

«Нет, нет, пожалуйста, не волнуйтесь. Мы можем сделать это позже».

«…и я хотел бы тебе помочь». Крис крепко, с пониманием положил руку на руку Джо и многозначительно сжал её. «Ты же не хочешь сидеть

Ты слушал меня всю ночь, пока тебя эта хрень терзает. И ты прав. Майлз — именно тот парень, с которым тебе стоит поговорить.

Этот человек просто невероятен ». Он немного замялся, словно сомневаясь, знает ли Джо, что Майлз работает в ЦРУ. «Я понимаю, как ты расстроен, и полностью тебя понимаю. В любом случае, мне не помешало бы пораньше лечь спать. Когда он вернётся, я допью пиво и уйду».

Джо, который, безусловно, не прочь был воспользоваться своей внешностью, чтобы получить преимущество в такой ситуации, прошептал: «Это очень мило с твоей стороны, Крис, большое спасибо», — и одарил его улыбкой, которую можно было бы счесть кокетливой. Затем они оба заметили Майлза, возвращающегося из ванной. Джо рассчитал, что Крис уйдёт меньше чем через пятнадцать минут.

Прошло десять. Он выкурил сигарету Джо, осушил свой «Микелоб», затем встал из-за стола и объявил, что идёт домой.

«Ты уверен, мужик?» — спросил Майлз. В его вопросе не было ни беспокойства, ни особого удивления.

«Уверен. Завтра рано вставать. Ребята, будьте умничками. Берегите себя».

Джо поднялся на ноги.

«Спасибо», — беззвучно произнес он, когда Майлз наклонился, чтобы поднять упавшую подставку под пивной столик.

Крис снова продемонстрировал своё выражение бесконечной мудрости и понимания и прошептал в ответ: «Удовольствие». После рукопожатий Крис оставил на столе сто долларов чаевых и скрылся в толпе Ваньчая.

«Что на него нашло?» — Майлз вертел в пальцах стодолларовую купюру, словно раздумывая, красть её или нет. — «Я иду в туалет, возвращаюсь, и вдруг он хочет уйти».

«Найди меня».

«Ты организовал его отъезд, Джо? Ты хотел, чтобы я была в полном твоем распоряжении?»

Джо улыбнулся, когда из динамиков Samba громко заиграл припев песни «With or Without You». Они сидели друг напротив друга за столиком, пьяные блондинки из Англии пели за барной стойкой. «Если ты играешь со мной в игры, — сказал он, — я обязан играть с тобой».

Майлз отвёл взгляд. «Здесь шумно», — сказал он. Их отношения часто напоминали спарринг, в котором ни одна из сторон не была готова уступить или признать свою слабость. Изабелла однажды сравнила их с парой альфа-самцов горилл, сцепившихся в восточном Конго, что, возможно, было тяжело для Джо, но, безусловно, было комплиментом для Майлза. Их взаимная бравада скрывала глубокую привязанность, но мне грустно оглядываться назад и осознавать, что любая их преданность была исключительно односторонним движением.

«Итак, ты хотел узнать о Ванге?» — наконец спросил Майлз.

«Да. Я хочу узнать о Ване».

«Почему вы просто не спросили Кеннета?»

«Я так и сделал. А теперь спрашиваю тебя».

Samba's — это место, где экспаты собираются вечером выпить перед ужином или в ночном клубе в районе Лан Квай Фонг. Здесь всегда многолюдно и шумно, а благодаря постоянному удушающему фону музыки, разговоры практически не подслушиваются.

Тем не менее, Майлз понизил голос и сказал: «Я готов рассказать тебе всё, что ты хочешь». Лаймово-зелёная гавайская рубашка блестела на фоне тускло-красной обивки его кресла, превращая закалённые в спортзале плечи в мощную глыбу силы. Мало кто из мужчин в Гонконге мог бы носить такую рубашку и не выглядеть нелепо. «Ты выглядишь немного пьяным, Джо», — сказал он. «Всё в порядке?»

Джо не хотел выглядеть сердитым, но он понимал, что тридцать шесть часов без полноценного сна в сочетании с вечером, проведенным за пивом и текилой, привели его в смятение. Он постарался выглядеть более расслабленным.

«Какая у вас ситуация с Кеннетом? Почему вы вчера вечером ждали снаружи, а не зашли?»

Майлз подскочил к нему, услышав обвинение. «Почему я сделал что ?»

Вокруг них были посетители: они стояли у бара, между столиками, сидели на стульях у окна. Джо взглядом предупредил Майлза и начал повторять вопрос. «Я спросил: почему ты…»

«Я слышал, что ты сказал. Ты так думаешь ? Ты думаешь, я так с тобой поступлю?»

«Вот так это и выглядело». Джо заказал ещё два пива у проходившей мимо официантки и почувствовал укол вины за то, что усомнился в рассказе Майлза. Затем он вспомнил, что разговаривает с одним из самых закоренелых лжецов колонии, человеком, чья характерная реакция, когда его загоняли в угол, была агрессивной и конфликтной. «Разве не так всё и было?»

«Нет, не так», — Майлз резко ответил с явным недоверием. «Произошло следующее : ты ушёл, потому что было три часа ночи, и Кеннету показалось, что ты выглядишь совершенно измотанным. Я как раз шёл к тебе и, должно быть, разминулся с тобой меньше чем на пять минут».

«Почему Кеннет не сказал мне, что ты приедешь?»

«Откуда мне, черт возьми, знать? Разве это не то, о чем ты должен его спросить ?»

За соседним столиком китаянка обернулась и нахмурилась, словно давая понять, что их спор портит ей удовольствие от вечера. Майлз проводил её сверкающим взглядом.

«Во сколько вы ушли от Изабеллы?» Джо был полон решимости проверить каждую деталь рассказа Майлза.

«Понятия не имею. Мне позвонили около полуночи и сказали, что Ван использует один из наших домов. Я сказал ей, что мне пора идти, и оставил её в клубе 64».

«Ты оставил мою девушку одну в клубе 64?»

Майлз покачал головой. «Да ладно тебе, Джо. Она же большая девочка. Почему британские парни всегда так себя ведут с женщинами?»

«Вести себя как что?»

«Как гребаный рыцарь в сияющих доспехах. Она — крутая дама.

Она может позаботиться о себе сама».

«Около полуночи?» — повторил Джо.

«Конечно. Около полуночи».

Была ли здесь небольшая заминка, пробел в истории?

«И вы утверждаете, что ваши люди уже слышали о Ван Кайсюане?»

Майлз проглотил полный рот «Мишельоба» и вышел оттуда с выражением отвращения на лице. «Мои люди?» Ты в порядке, Джо? Разве мы не должны сражаться на одной войне? Разве мы не должны работать на одной стороне?»

"Видимо."

«Что это должно означать?»

Джо раздумывал, не отступить ли. Оба были пьяны, оба устали, оба амбициозны, оба капризны и болтают о теме, которую лучше обсудить в трезвом свете нового дня. «Это значит, что я запутался», — сказал он. «Это значит, что мне не представили полной картины…»

«Значит, большую часть дня ты провел, жалея себя и размышляя, нет ли у Кеннета и Майлза, а возможно, и у Дэвида тоже, своего маленького заговора, в котором ты не участвуешь?»

Джо не стал отрицать: «Эта мысль приходила мне в голову».

«Да ладно тебе», — Майлз поднял руки в воздух, но наконец зашёл слишком далеко. На мгновение показалось, что он вот-вот уйдёт.

«Тебя удивляет, что я об этом спрашиваю?» — Джо предложил ему сигарету.

«Вы не думаете, что есть что-то странное в том, что произошло за последние

двадцать четыре часа?"

«Честно говоря, нет». Майлз не отрывал взгляда от спины китаянки, и, казалось, его гнев окончательно утих. «Послушай. Ван на материке пользуется большой популярностью. Три года назад он участвовал в операции в Пекине, которая разоблачила двух наших агентов. Это привело к депортации. Таким мы его уже знали».

Джо нахмурился. «Что за операция?»

«Такие, о которых мне нельзя говорить».

Когда шпион говорит это другому шпиону, ты понимаешь, что у тебя проблемы.

«То есть достаточно просто услышать голос Вана через микрофон в конспиративной квартире, чтобы сразу понять, что это он?»

Это был очевидный изъян в версии событий, изложенной Майлзом, но американец его скрыл.

«Нам повезло», — сказал он.

"Как?"

«Вы знаете Стива Маккея?»

Джо знал Стива Маккея. «Да».

«Он был причастен к событиям в Пекине. Вчера мне позвонил Кеннет и спросил, не против ли вы воспользоваться дорогой Юк Чой.

Сказал, что у них есть человек из Синьцзяна, приплывший из Шэньчжэня. Билл попросил описать его, получил аудиозапись и, когда сообразил, что к чему, позвонил мне.

«Отсюда и присутствие Кеннета сегодня утром».

«Поэтому, — Майлз скривился при этих словах. — Он был твоим человеком, Джо, он был твоим помощником. У тебя был долг, которым ты должен был поделиться».

Джо откинулся назад и поймал взгляд девушки за барной стойкой. Она улыбнулась сквозь толпу, её тёмные, заинтересованные глаза. По какой-то причине «With or Without You» играла из колонок второй раз, и у него возникло ощущение, будто он попал в замкнутый круг постоянных уклонений.

«Что случилось, когда вы туда приехали?»

«Как Кеннет тебе и сказал. Мы уже знали, кто он, и отвезли его обратно на границу».

Джо ухватился за эту мысль: «Ты сегодня говорил обо мне с Кеннетом?»

«Конечно». Майлз затянулся сигаретой, словно делая знак в покере. «Ты считаешь это странным?»

«Не думаю, что это нормально». Майлз посмотрел на меня с недоумением, что побудило Джо продолжить. «Попробуй взглянуть на это моими глазами. Сегодня утром я прихожу в квартиру, а Ли ведёт себя так, будто я священник, который вот-вот застанет оргию. Как будто ему было приказано держать меня в неведении».

«Такова природа нашего бизнеса». Майлз проиллюстрировал свою мысль резкими, отрывистыми взмахами руки, словно утверждая очевидное младшему офицеру, только осваивающему азы. «Именно так Ли и учили действовать».