Поэтому он ждал сигнала день и ночь. Всякий раз, когда его охватывало нетерпение и жажда действий, Шахид думал о безмолвной армии истинных мусульман во всех общинах Европы и всего мира, которые верили в то, что он собирался сделать. Эти люди, угнетённые и униженные, придавали ему силы. Джалал сказал ему, что нападение должно произойти в «самый подходящий политический момент». Те, кто основал Халифат, кто хотел его расширения и укрепления, предсказывали, что мученичество Шахида вселит страх в правительства и население Запада; его храбрость побудит Соединённое Королевство и его союзников к актам возмездия и мести. Конечной целью была война.

Всякий раз, когда Шахид не работал и не тренировался в спортзале, он просматривал газеты, слушал радио и смотрел телевизор. Он читал все статьи, которые мог найти об ИГИЛ и Ближнем Востоке. Он изучал политическую ситуацию в Америке, России и внимательно следил за событиями в Великобритании. Он хотел знать, когда придёт приказ. Если бы его братья и сёстры в Халифате потерпели неудачу – например, если бы святой воин был убит ударом беспилотника или пленный неверный был освобождён из плена – получил ли бы Шахиду сигнал к действию? Или они предпочли бы, чтобы он нанёс удар после победы ИГИЛ, чтобы указать

миру – как верующим, так и неверующим – что Халифат несокрушим и его господство неизбежно?

Наконец, вечером в конце июня, когда Шахид возвращался домой с работы, он получил сообщение от Крис. Всё было именно так, как и говорил Джалал: простое текстовое сообщение на заранее условленном языке, сообщающее, когда должна начаться операция. Однако Шахид был встревожен, узнав о задержке. Он не мог понять, почему они заставляют его ждать.

Согласованное время и место: 11/7, 18:00

OceanofPDF.com

27

Бернхард Ридле проснулся глубокой ночью, затем снова на рассвете и, наконец, в восемь часов утра благодаря звонку будильника из отеля. Он понимал, что почти не спал, но всё же чувствовал себя бодрым и отдохнувшим. Два дня в Лондоне позволили ему завершить некоторые важные документы, но, что ещё важнее, унять большую часть своей тревоги и горя. Он знал, что Дмитрий не стал бы назначать ему встречу в квартире, если бы не сомневался в их расставании. Согласившись на встречу, он фактически опроверг многое из того, что сказал в Египте, в частности, что не видит «никаких шансов или возможностей» на их воссоединение, и что их отношения «никогда не сложились». Оба эти заявления Бернхард теперь мог с радостью отправить на свалку.

Дмитрий пришел в себя.

Тем не менее, Бернхард всё ещё испытывал чувство несправедливости и гнев. Он знал, что должен найти в себе силы признаться Дмитрию в его жестоком поведении и добиться извинений за то, как он себя вёл. Это будет непросто. Когда они были вместе, Дмитрий оказывал на него необычайное влияние; Бернхард хотел лишь обнять его и быть рядом с ним.

Ему будет очень трудно оставаться сильным и сохранять достоинство.

Тем не менее, ему как минимум требовалось признание вины; без него как он мог быть уверен, что Дмитрий больше не поведёт себя подобным образом? Хватит ли у него сил просить о таком, рискуя потерять его навсегда? Неужели личная гордость важнее личного счастья? Эти вопросы беспокоили Бернхарда, когда он шёл в вестибюль на завтрак.

Он выписался из отеля незадолго до десяти часов. Утро выдалось ужасно жарким. Пикадилли была полна туристов, и ему пришлось стоять под палящим солнцем больше пяти минут в ожидании такси.

Бернхард поручил водителю отвезти его в торговый центр Westfield в Уайт-Сити и спросил дорогу до магазина Waitrose. Он хотел купить там что-нибудь.

основные продукты для квартиры и запастись любимыми вещами Дмитрия.

В «Вестфилде» толпа, жара. Бернхард нашёл затенённую колоннаду, ведущую к супермаркету, и с радостью спрятался от солнца. Он бы хотел хотя бы написать Дмитрию, чтобы узнать, во сколько тот планирует приехать. В последнем письме он указал три часа, но раньше он часто приходил на встречи на час раньше или на несколько часов позже. Бернхард ненавидел сидеть и ждать. В этом было что-то унизительное. Казалось таким нелепым, что он не может связаться с Дмитрием теперь, когда они оба в Лондоне. Чего он так боялся?

Неужели он не мог ускользнуть от внимания Веры хотя бы на пять минут? Проверяла ли она каждый раз, когда звонил его телефон?

В Waitrose работал кондиционер, и, к счастью, там было мало народу. Бернхард взял тележку и направился прямо в отдел алкоголя, взяв бутылку охлаждённого шампанского Laurent-Perrier и бутылку Quincy, которая была ближе всего к Sancerre, любимому луарскому вину Дмитрия. Он подозревал, что они останутся в квартире в тот вечер – Лондон был слишком густо населён и полон русских, чтобы рисковать быть увиденными вместе в ресторане.

но знали, что ни один из них не захочет готовить. В Западном Лондоне было много компаний по доставке; они могли выбрать, что им захочется, когда придет время. Но Бернхард знал, как Дмитрий любит завтракать, и был полон решимости побаловать его. Там продавались органические яйца, а также пакеты хамона иберико , хлеб на закваске и апельсиновый сок. Он также купил кофе и соевое молоко. С почти полной тележкой Бернхард подошел к кассе, заплатил за два долговечных пакета, затем вернулся вдоль колоннады к стоянке такси.

OceanofPDF.com

28

Келл прочитал отчёт о наблюдении из магазина Waitrose. Шампанское, апельсиновый сок, яйца, презервативы. Все опасения, что Ридл собирается причинить вред или навредить Минасяну, мгновенно улетучились. Он явно планировал романтический вечер и надеялся, что Минасян останется на ночь.

Воксхолл-Кросс установил, что однокомнатная квартира на Стерндейл-роуд действительно сдавалась в аренду через Airbnb. Технологи вошли в квартиру в два часа ночи и подготовили её к визиту Ридла. Камеры и микрофоны были установлены в гостиной, ванной, спальне и кухне. В то же время сотрудник группы наблюдения занял номер в задней части отеля на Шепердс-Буш-роуд, откуда был виден вход, хотя и частично скрыт веткой дерева. Пока квартиру готовили, группа наблюдателей следила за Минасяном. Он так и не появился.

Ридл арендовал квартиру на верхнем этаже, одну из трех в здании.

Квартиру на первом этаже занимали австралийская мать-одиночка и ее девятилетний сын; оба они должны были находиться дома во время визита Ридла.

Квартира на первом этаже пустовала. Владелец квартиры Ридла сообщил Airbnb, что вернётся домой 2 июля к 18:00. По этой причине Ридлу было предложено освободить помещение к двум часам дня.

Минасян, Светлана и Андрей Ерёменко провели почти два часа в клинике репродукции. Когда они вышли на палящее полуденное солнце, их уже ждал водитель Ерёменко. Они поехали на юг, на Пикадилли. Когда они в 12:30 заходили в ресторан The Wolseley, чтобы забронировать столик на обед, Келл получил подтверждение, что Ридл разместили на Стерндейл-роуд.

Саймон, сотрудник службы видеонаблюдения в отеле напротив, наблюдал, как Ридл вошел в дом, и видел, как он менял постельное белье в спальне с южной стороны здания. Видеозапись с камер видеонаблюдения из квартиры теперь транслировалась в прямом эфире на ноутбуки Келла, и всего через несколько мгновений он смог увидеть, как Ридл распаковывает продукты на кухне.

Опасаясь спугнуть Минасяна в последнюю минуту, Келл отозвал черное такси, которое преследовало лимузин Еременко до отеля Wolseley.

«Пусть они спокойно пообедают, — сказал он Воксхолл-Кроссу. — Гора придёт к Мухаммеду».

Сорок минут спустя в дверь позвонили. Келл ждал Гарольда Моубрея с часу ночи. Он босиком подошёл к домофону и впустил его.

«Пиво», — сказал он, ставя на кухонный стол упаковку из четырёх бутылок Stella Artois. Рубашка Моубрея с короткими рукавами промокла от пота. «Чёрт возьми, на улице жара, и, чёрт возьми, в этой квартире воняет сигаретами».

«ATLANTIC находится в здании».

Кодовое имя Ридле было дано Келлом в честь известного отеля в Гамбурге.

«Я только что прошёл два квартала от его дома, возвращаясь из Tesco». Моубрей положил две пиццы пепперони в морозилку. «Сколько ещё до взлёта?»

Келл знал время, не глядя на часы. Каждая минута тянулась медленно. Было двенадцать минут второго.

«Минасян сказал, что будет там к трём. Это может означать два, это может означать четыре, это может означать пять, это может означать десять».

«Может быть, он вообще не появится».

Келл кивнул, признавая это, и закурил ещё одну сигарету. «Так всегда», — сказал он.

Моубрей выходил из кухни. «Да. Какую фразу ты любишь цитировать? „Шпионаж — это ожидание“».

«Шпионаж — это ожидание», — согласился Келл.

Войдя в гостиную и быстро просматривая трансляцию в прямом эфире со Стерндейл-роуд, Келл сообщил Моубрею, что Минасян, Светлана и Еременко обедают в ресторане The Wolseley, и что он прекратил наблюдение за ГАГАРИНЫМ.

«Это место на Грин-парке, верно?»

«Вот это да». Келл сел, включил телевизор и смотрел Уимблдонский митинг без звука. «Нам просто нужно подождать», — сказал он, зная, что не расскажет Моубрею о клинике лечения бесплодия, о плане Минасяна выжать из Светланы паспорт. Это была оперативная информация, а не пустая болтовня. Он затянулся сигаретой и подумал, что же

Врачи говорили ей: «Хочешь работать посменно?» — спросил он. «Ты следи за ноутбуками, а я за телефонами».

«Договорились», — ответил Моубрей.

Моубрей сидел за большим столом в центре гостиной. Келл сложил все свои книги и бумаги стопками в углу комнаты. Он очистил стол от мусора и снял со стены фотографию Рейчел. Моубрей развернул к себе три ноутбука, затем встал, пересёк комнату и открыл окно. Птичье пение и детский говор. Вся лондонская жизнь шла вокруг них. Он включил чайник на кухне. Келл слышал, как тот потрескивает и шипит, закипая.

«Похоже, Берни уже освоился». Моубрей снова оказался перед экранами.

«Он принял душ примерно двадцать минут назад», — ответил Келл.

«Не удивлен. Жарко, блин…»

Зазвонил один из мобильных. Связь с Саймоном в отеле. Келл ответил.

«Босс?»

'Ага.'

«Снаружи машина. Возможно, Uber».

«Что заставляет вас так говорить?»

«Лексус. Парень только что вышел сзади».

«Пусть это будет он , — подумал Келл. — Пусть это будет Минасян» .

«Во что он одет?»

«Не знаю, едет ли он на девяносто восьмой. Он разговаривает с водителем».

«Как он выглядит?»

«Дерево на пути, шеф. Эти гребаные листья. Может быть, ГАГАРИН, может быть, и не ГАГАРИН…»

«Что на нём надето?» — Келл услышал в своём голосе нападение, тревогу и отступил. «Что ты видишь?»

«Черные туфли. Черные брюки».

Сообщалось, что Минасян был одет в чёрные туфли и тёмно-синие брюки. Возможно, это совпадение.

«Волосы? Дай мне что-нибудь еще».

«Темноволосый. Коротко стриженный. С затылком. Немного за тридцать. Невысокий, коренастый. Может, грек или турок? Средиземноморский. Лица не вижу. Красная рубашка, чёрный пиджак».

Облысение звучало не совсем так. У Минасяна была густая шевелюра. И цвет, и рост были не те. Более того, русский был

В белой рубашке и серой спортивной куртке. Возможно, он переоделся после выхода из «Уолсли», но вряд ли он уже закончил обедать.

«Это не он», — сказал он, глядя через комнату. Моубрей смотрел на Келла. «Это не ГАГАРИН».

Наступила тишина. Келл включил громкую связь, и голос Саймона заполнил комнату.

«Машина стоит на месте. Аварийка включена. Он идёт к двери, шеф. Идёт по девяносто восьмому».

«Может быть, это сосед», — без обиняков предположил Келл. «Отец девятилетнего мальчика».

«Кто это, черт возьми ? » — спросил Моубрей.

«Не совсем понятно», — сказал Саймон. «Подождите, пожалуйста. Сигналы опасности всё ещё мигают».

Двигатель Lexus работает.

OceanofPDF.com

29

Бернхард Ридле услышал внезапный звонок в дверь и почувствовал, как у него учащённо бьётся сердце. Дмитрий пришёл раньше времени. Он посмотрел на своё отражение в зеркале в ванной, а затем взял трубку домофона.

'Привет?'

«Доставка в квартиру 3».

Ридл почувствовал разочарование. Он нажал кнопку входа.

«Вы внутри?» — спросил он, когда раздался щелчок замка и дверь со щелчком открылась.

«Вам нужна подпись?»

«Пожалуйста», — сказал курьер. Ридле повесил трубку, взял ключи от квартиры и собрался спуститься вниз. Он решил не надевать носки и обувь и направился к входной двери. В узком коридоре перед квартирой было прохладно. Стены были грязными, краска на плинтусе облупилась.

«Иду», — крикнул Ридле, достигнув поворота наверху лестницы.

«Сюда», — сказал мужчина, и теперь Ридл мог его видеть.

Он не был похож на курьера. На нём не было униформы и, похоже, никаких документов при себе не было. Ему было чуть за тридцать, он был элегантно одет и на первый взгляд казался соседом или, возможно, другом, приехавшим в гости к жильцам квартиры на первом этаже. Спустившись по лестнице, Ридл заметил, что у мужчины не было ни посылки, ни конверта. На земле не стояла коробка, хотя входная дверь была приоткрыта. Возможно, вещи для доставки находились на улице в фургоне.

«Господин Ридле? Бернхард Ридле?»

«Да», — сказал он и остановился: «Но как вы узнали, что я здесь?»

Мужчина выстрелил один раз, прострелив Ридлу затылок из пистолета с глушителем. Его отбросило назад к двери квартиры на первом этаже. Затем мужчина выстрелил Ридлу ещё раз в грудь, убрал оружие в кобуру, развернулся и вышел на улицу.

OceanofPDF.com

30

«Субъект только что вернулся в Lexus. На переднее сиденье. Машина уехала».

«Где АТЛАНТИК?» — пробормотал Моубрей, глядя на прямую трансляцию.

Ни на лестничной клетке, ни в коридоре квартиры камер не было.

Когда Ридл ответил на звонок по домофону и спустился вниз, аудиовизуальная связь пропала.

«Ты номерной знак записал?» — спросил Келл. Он почувствовал, что что-то не так.