«Да, сэр. Спасибо, сэр», — ответил мужчина, и Келл испытал странное и воодушевляющее чувство человека из чёрного списка, которого наконец-то снова пригласили в любимый клуб.

OceanofPDF.com

23

Оставалось только дождаться Александра Минасяна.

Он сообщил Ридлу, что прибудет в Лондон во вторник, тридцатого числа, но к закату в отеле «Кларидж» его не было видно. Три разных сотрудника службы безопасности, дежуривших посменно в вестибюле, сообщили о том, что видели Светлану, но в течение дня она так и не покинула отель.

Келл знал, что Минасян могла пробраться в ее номер через служебный вход или даже просто переодеться, но его обеспокоило, что Светлану увидели ужинающей в одиночестве в ресторане отеля, и компанию ей составляла только книга в мягкой обложке.

Он проверил электронную переписку Ридла и Дмитрия, но дальнейших сообщений между ними не было. Минасян договорился встретиться с Ридлом на Стерндейл-роуд «примерно в 15:00, если мне удастся оторваться от Веры». Это был их последний разговор. Не испугался ли Минасян…

«Питер» и Арчибальд? Или ему просто было свойственно притворяться и путать? Келл не мог знать. Он мог только сидеть и ждать, читая сводки с камер видеонаблюдения, наблюдая за редкими митингами на Уимблдоне и выкрикивая просьбы о еде.

В десять тридцать он позвонил Амелии домой.

«Его здесь нет».

«Мне это известно», — сказала она.

«Если он не придет, у нас ничего не будет».

«Мне это тоже известно».

«Как там премьер-министр?» — Келла раздражал ее высокомерный тон.

«Обгорела на солнце», — ответила она.

Разговор продлился недолго. Амелия подтвердила то, что Келл уже знал – Ридле и Светлана находятся в своих гостиничных номерах – и попыталась утешить его мыслью, что Минасян, вероятно, уже в Великобритании, «отряхиваясь от воображаемого хвоста в Кембридже, Гатвике или Пенрите».

«Ты же знаешь, как они себя ведут, — сказала она. — Всегда думают, что у них гости, даже когда им положено ехать на шопинг в солнечную Англию со своими прекрасными молодыми жёнами. Хочешь узнать моё мнение?»

«Да», — ответил Келл.

«Наш человек, Александр, крепко спит в своей кроватке в Киеве. Завтра утром первым делом он возьмёт такси до аэропорта, прилетит в Хитроу под псевдонимом, пройдёт паспортный контроль и встретится со Светланой за обедом».

«А как насчёт Стерндейл-роуд?» — спросил Келл. «А как насчёт Ридла? У них любовное гнездышко работает только до утра четверга».

В трубке послышался какой-то шум, словно Амелия решила, что Келл излишне пессимистичен.

«Сколько времени ему понадобится с Ридлом? Где-то днём он извинится перед Светланой, сядет в такси до Брук-Грин, немного поболтает с Берни, и они немного пойдут спать. Потом Александр вернётся в «Кларидж». Келл закурил сигарету, прислушиваясь. «Это всё, что нам нужно», — сказала она. «Подтверждение по микрофонам, что они спали вместе. Как только мы получим это, у нас будет всё. Визуальное доказательство, аудиодоказательство, всё. Тогда ты получишь то, что тебе нужно, Том. Голову Иоанна Крестителя».

OceanofPDF.com

24

Шахид Хан нашёл новую жизнь проще, чем думал. Забыть о старых привычках и влиться в коллектив оказалось проще простого. Он хорошо выглядел и знал, что нравится людям. Он был в форме, силён и не стеснялся заговорить с каждым, кто попадался ему на пути. Ребята в спортзале спрашивали у него совета по фитнесу, а он помогал им с круговыми тренировками и весами. Шахиду доставляло удовольствие знать, что он их обманывает. Они считали его своим другом, «приятелем». Шахид получал от этого удовольствие, потому что их дружба и товарищество ничего для него не значили. Он просто играл свою роль.

Он делал это, чтобы никто не заподозрил его, чтобы, когда настанет день его мученичества, эти же люди рассказали своим друзьям и семьям, что Шахид Хан казался таким «нормальным» молодым человеком, таким лёгким и дружелюбным, беззаботным. Все они были глупцами. Они не смогли разглядеть его гнев. Шахид не был «нормальным».

человек. Он был исключительным.

Он играл ту же роль, работая в супермаркете. Девушки на кассе смотрели на Шахида и улыбались ему; некоторые даже поддразнивали его йоркширский акцент. Молодые мамы с ярким макияжем и маленькими детьми, которые ходили за покупками по утрам и дням, бросали на него лукавые взгляды, пока он расставлял вещи на полках. Они задавали ему вопросы, которые, как он знал, им задавать не стоило. Где им найти мороженое? Где им найти нарезанный хлеб? Они хотели его. Он видел это по их улыбкам. Шахид знал, что они одиноки и опустошены, женщины, в которых нет ничего, кроме низменных желаний. У них нет ни образования, ни знаний, ни понимания того, как правильно воспитывать семью в глазах Бога. Их дети всегда были покрыты едой и кричали. Шахид жалел их, растущих в таком мире, с отцами, которые их бросили, и матерями, которые думали только о себе и своих желаниях. По пятницам и субботам он видел пьянство и драки на улицах Брайтона. Девушки обнажались, пили алкоголь и…

вели себя так, будто не видели разницы между мужчиной и женщиной. Шахид видел, как важны для этих людей деньги, и насколько они ленивы.

В супермаркете, например, сотрудники, работавшие вместе с ним, постоянно пытались обмануть систему. Они брали отгулы или воровали продукты с полок. Работали, а потом хвастались, что берут деньги у муниципалитета на жилищные пособия, на пособие по безработице. Они говорили об этом открыто, словно хотели, чтобы их воздали за ложь. У них не было гордости, как и у женщин, обнажавших своё тело на улицах и пляжах.

Шахид подумал о благородстве и мужестве женщин, которых он видел в Халифате. Они знали, что их долг – служить своим мужчинам и Богу.

Шахид снял комнату в доме в Роттингдине. Его хозяйкой была христианка, которая ходила в церковь каждое воскресенье. Китти. Он редко её видел. Дом был разделён на две части. Он жил в дальней части, в комнате, которую обставил по указанию Джалала. На стенах висели плакаты футболистов «Арсенала», американских актрис и Брюса Ли.

Шахид не держал ни стихов, ни религиозных материалов на виду у хозяйки. Он не хотел вызывать у неё подозрений. Он прятал Коран за стопкой DVD-дисков. Он молился по ночам, в темноте своей комнаты, и молился рано утром. Шахид никогда не ходил в мечеть в Брайтоне. Он не мог рисковать попасть под камеры или попасть под наблюдение агентов МИ-5, которые наводнили священные места мусульман. Он тосковал по мечети, но понимал, что будет прощен Богом после того, как совершит свой мученический подвиг. Он будет вознаграждён. В этом и заключалось сияние ислама.

OceanofPDF.com

25

В среду в девять сорок три утра Александр Минасян был замечен выходящим из вращающихся дверей отеля «Кларидж» в компании своей жены Светланы и «неопознанного мужчины», которому, по оценкам, было «около шестидесяти или около шестидесяти лет». На нём были чёрные туфли, тёмно-синие брюки-чинос, белая рубашка и серая спортивная куртка. Никто не знал, как Минасян попал в отель и когда он туда приехал. Ни один утренний рейс из Киева не приземлился вовремя, чтобы позволить ему так быстро добраться до отеля, а в его паспорте не было отметки о флажке. Скорее всего, он путешествовал под вымышленным именем и проскользнул в вестибюль рано утром, возможно, несколько дней работая над контрнаблюдением за Ридлом. То, что он всё ещё был в Лондоне и рад быть замеченным в компании Светланы, делало честь команде, работавшей над операцией. Минасян считал себя чистым и явно не подозревал, что и за его женой, и за его бывшим бойфрендом следит Служба безопасности.

По данным наблюдения, Минасян, Светлана и пожилой мужчина были посажены в тот же пуленепробиваемый лимузин, который привёз Светлану из аэропорта Хитроу двумя днями ранее. Их отвезли по Брук-стрит в сторону Ганновер-сквер, а затем чёрное такси MI5 повезло их на север, к адресу на Аппер-Уимпол-стрит. Именно в этот момент наблюдение связалось с Келлом и сообщило об этом.

Келл сидел дома на кухне, пил кофе перед двумя ноутбуками, тремя мобильными телефонами и читал статью Бена Макинтайра в The Времена .

«Мужчина, похожий на ГАГАРИНА, только что проехал с ВАЛЕНТИНОЙ на Аппер-Уимпол-стрит, сэр. Один-девять-один».

Кодовое имя Минасяну было дано на основании его мимолетного сходства с российским космонавтом. Быстрый поиск в Википедии показал, что Юрий Гагарин был женат на женщине.

По имени «Валентина». «С ними в машине был ещё один мужчина. Постарше, лет шестидесяти. Чёрный костюм, белая рубашка. Не выглядел мускулистым».

Келл нутром чувствовал, что этот пожилой мужчина — Андрей Ерёменко. Он собирался это сказать, но догадка подтвердилась.

«Я попросил Воксхолла вызвать образы ТОЛСТОГО, сэр. Я бы сказал, что это совпадение».

«Похож на него».

Это был третий раз за его карьеру, когда Келл слышал, как «Слежка» называла российского объекта «ТОЛСТОЙ». Им нужно было прочитать несколько новых книг.

«Спасибо», — ответил он. «А ГАГАРИН что-нибудь нёс?»

Келл хотел узнать, есть ли у Минасяна сумка для переноски, достаточно большая, чтобы вместить сменную одежду.

«Утвердительно. Маленький рюкзак. У ВАЛЕНТИНЫ просто её обычная сумочка.

Ничего о ТОЛСТОМ.

Келл тушил сигарету. Он курил почти непрерывно уже сорок восемь часов.

«Хорошо», — сказал он. «Поменяйтесь местами и следите за ними, когда они выйдут».

Хотя Келл и обрадовался, узнав, что Минасян в Лондоне, его тревожила мысль, что человек, которого он считал ответственным за убийство Рейчел, теперь находится всего в нескольких милях отсюда, в Вестминстере. Его присутствие было ощутимым. Келл хотел встретиться с ним лицом к лицу, но чувствовал себя в ловушке. Он был словно боксёр, готовящийся к бою, в котором ему никогда не участвовать. Как же легко было бы выйти из квартиры, поймать такси, поехать на Аппер-Уимпол-стрит и вызвать Минасяна на бой лицом к лицу. Никаких хитростей. Никакой слежки. Никаких заговоров. Просто мужской расчёт. И всё же эта возможность была ему закрыта требованиями операции. Политическое вытеснило личное. Келл и Амелия встали на путь тщательно продуманной мести, которая, если её правильно реализовать, разрушит жизнь и карьеру Минасяна. Нежная, безупречная Светлана выйдет замуж за предателя Родины, а деловая карьера её отца будет разрушена из-за соучастия. И ради чего? Престижное управление российским разведчиком? Чтобы почтить память Рейчел?

Глядя на ноутбуки и телефоны, блокноты и полупустые чашки кофе, на все эти атрибуты пристального внимания и слежки, Келл задавался вопросом — не в первый раз — а стоит ли все это того.

Чтобы отвлечься, он ввел в Google «191 Аппер Уимпол Стрит», полагая, что семью пригласили на встречу или обед в

частная резиденция. Увиденное вернуло его к закату собственного брака, к бесчисленным визитам того же рода в сопровождении Клэр, каждый из которых был отчаяннее предыдущего:

Клиника Уимпол предлагает широкий спектр услуг по лечению бесплодия. Наша команда Специалисты-консультанты в области фертильности и гинекологии являются экспертами во всех аспектах Вспомогательной репродукции, эндоскопической хирургии и мужской фертильности. Мы можем предложить всесторонняя помощь парам, которые не могут зачать ребенка самостоятельно.

Совпадение было поразительным. Выяснилось, что Минасян говорил правду, когда жаловался Ридле на болезнь «Веры», которая причиняла ей «сильную боль». Боль эта была не физической, а психологической. Клэр была опустошена своей неспособностью иметь детей, настолько, что Келл объяснял ухудшение их брака главным образом её бесплодием. Он смирился с тем, что проведёт остаток жизни без детей, но Клэр искала утешения в объятиях других мужчин, ошибочно полагая, что они могут подарить ей ребёнка, о котором она всегда мечтала. Минасян теперь переживал те же мучения. Виноват ли он сам в том, что Светлана не могла зачать ребёнка? Был ли Ридле прав, предполагая, что сексуальных отношений между ними не существовало? И почему Ерёменко сопровождал свою дочь и зятя в столь частном и потенциально тревожном визите? Деньги папы почти наверняка шли на оплату лечения Светланы, но в его непосредственном участии было что-то унизительное, даже унижающее.

Келл взял трубку. Амелия сидела за своим столом. Когда он сказал ей, что Минасян и Светлана идут на приём в клинику, он услышал в её голосе тихую, опустошённую нотку потрясения, когда на неё нахлынули воспоминания о долгой борьбе с зачатием.

«Правда?» — тихо спросила она. «Бедная девочка».

Последовала долгая пауза, секунд пять-шесть, за которую порядочность Келла, его мимолетное сочувствие Минасяну полностью испарились. Им овладела мысль такого отвратительного цинизма, что ему стало почти стыдно за себя. И всё же он не мог от неё отделаться. К удивлению Келла, Амелия пришла к такому же выводу.

Они обе думали совершенно одинаково. Они сделали один и тот же безжалостный расчёт, но именно Амелия осмелилась высказать его вслух.

«Мы можем это использовать», — сказала она. «Ты же это понимаешь, правда?»

«Да», — ответил Келл.

«Где в мире лучшее лечение бесплодия?»

«Лондон».

«Именно. Если Минасян хочет иметь детей, ему нужно быть уверенным, что мы пустим Светлану в страну. Как только она начнёт лечение, она будет летать каждые шесть недель. Поставьте ей блокировку в паспорте, и этого не произойдёт».

Келл был обескуражен логикой Амелии, в том числе и потому, что её полное пренебрежение к Светлане было таким же, как и его собственное. На месте Амелии он бы разыграл точно такую же карту. Вот в чём они были. Ни сострадания, ни сочувствия, ни доброты. Пожалуй, воровская честь.

Честь среди шпионов — никогда. Они были полны решимости захватить Минасяна в качестве своей добычи и не остановятся ни перед чем ради этого.

OceanofPDF.com

26

Шахид жаждал действовать, делать то, для чего он был послан.

В Брайтоне он с благословенной ясностью увидел, чему его учили о Западе: сначала Джавед Рахман, проповедник из Лидса, приведший его к истинному исламу, а затем Джалал. Они научили его, что свобода – это яд, отравляющий душу человека. Они произнесли фразу, которую Шахид всегда помнил: «Свобода соткана из шипов». Открытость европейского общества, либеральные ценности Америки и Запада напрямую вели к моральному разложению. Поэтому это общество требовало очищения. Теперь Шахид полностью это понимал. Очищение могло произойти только в том случае, если те, кто жил этими ценностями, будут уничтожены.