Снова пожал плечами. Вобан закатил глаза, слегка поправил резинку трусов и пробормотал: «Нам нужно немного поспать».

У Кайта всё ещё оставалась сотня вопросов. Если Вобан был единственным, кто мог опознать Багазу, почему его ещё не было в Дакаре? И что Вобан имел в виду, когда сказал, что Стросон оказывает ему услугу, организовав операцию? С каких это пор BOX 88 стал оказывать услуги французским журналистам?

«Кто узнал, что Багаза в Дакаре?» — спросил он.

«Да», — быстро ответил француз. «Через мои связи».

«И мы его везем... куда?»

«У них уже есть лодка. Так мы его и вытащим. Они забирают Багазу в квартиру, отвозят в порт и грузят на корабль».

«Вот так вот». Кайт предположил, что группа «Соколов», специалистов по наблюдению из BOX 88, следит за целью. «Клоузеры», военное подразделение агентства, будут готовы завершить работу. Тем не менее, вывезти Багазу из Сенегала казалось гораздо сложнее, чем представлял себе Вобан.

Целовались. Для начала он задался вопросом, кто ещё мог следить за руандийцем. В Нью-Йорке Кайт изучал операцию BOX, которая в последний момент была сорвана внезапным появлением немецкой разведгруппы, работавшей против той же цели. Он предположил, что Багазу разыскивали как минимум три конкурирующие организации: руандийское правительство, французское Главное управление внешней безопасности и, возможно, канадцы, которые занимались поимкой военных преступников хуту. Если кто-то из них был в Дакаре, BOX должен был об этом знать.

«Кто ещё может им заинтересоваться?» — спросил он. Под хижиной промелькнула тень. Оба замерли, но это была всего лишь одна из кошек, вернувшаяся после ночи, проведённой на черепице. «Есть какая-нибудь информация?»

Вобан снова пожал плечами, словно давая понять, что подобные вопросы не в его компетенции. Его ответ лишь усилил грызущую Кайта тревогу, что операция выдумывается на ходу. Всё это походило на затянувшуюся импровизацию, в центре которой был Вобан – необученный индивидуалист.

«Полагаю, завтра я узнаю», — сказал Кайт. «Так мы договорились?»

«Договорились о чем?»

«Марта поедет с нами завтра. Мы поедем через дом моей подруги в Дакаре».

«Если ты уверен, что это то, чего ты хочешь, Локланг, то мы так и сделаем».

OceanofPDF.com

9

Кайт проспал не больше часа, когда его разбудил звук рвоты: Марту снова рвало в туалет. Когда он пошёл помочь, она протянула руку в отчаянном жесте, уставшая и измотанная после долгой ночи.

«Мне очень жаль», — сказала она, все еще извиняясь в своей британской манере за то, что было вне ее контроля.

«Всё хорошо, — сказал ей Кайт. — Не волнуйся. Тебе просто нужно отдохнуть».

Она уже выглядела так, будто похудела на стоун. Её загорелая кожа посерела под слабым электрическим светом. Кайт раздумывал, когда же рассказать ей о Вобане, о поездке в Дакар к Эрику. Как, чёрт возьми, он объяснит, что ему придётся её покинуть?

Как только в гостевом доме появились признаки жизни, он вышел из номера, чтобы позвонить Аппиа, пройдя пешком небольшое расстояние от хижины до стойки регистрации. Мамаду сидел за стойкой и разговаривал с молодой ивуарийкой, с которой Марта играла в нарды два дня назад. Они обменялись любезностями, и женщина вышла к ожидавшему её такси – ржавому «Рено» с облупившейся кремово-жёлтой краской.

«Могу ли я позвонить другу в Дакар?» — спросил Кайт, указывая на телефон на заваленном бумагами столе. Это был единственный способ связаться с внешним миром.

'Конечно!'

Мамаду спросил у Кайта номер, набрал его, передал ему трубку и вышел из кабинета, чтобы Кайту было немного тишины. Одна из уборщиц, пышнотелая женщина из Тубаба, проковыляла мимо открытой двери и приветливо поприветствовала Кайта на языке волоф.

Аппиа взял трубку.

«Эрик?»

«Это ты, Локки?» — Хотя было ещё раннее утро, голос его звучал бодро, очевидно, он был рад услышать от своего старого друга. — «Как дела, приятель? Я

надеялся, что ты позвонишь. Ты хорошо там проводил время? Дай угадаю. Тебе скучно. Ты же хочешь развлечься, да?

«Я бы хотел так сказать».

«Что-то случилось?»

Кайт объяснил, что Марта больна. Не было нужды приукрашивать или преувеличивать эту историю. И затем он солгал, и это была первая из многих ложей.

«Я в неловкой ситуации», — сказал он. «Мне предложили объединиться с местным фотожурналистом и отправиться с ним сегодня в Дакар, чтобы взять интервью для New York Times . Ему нужен человек, говорящий по-французски и по-английски. Это сенсационная новость, VIP-персона. Но я не могу оставить Марту одну».

«Хочешь привезти её сюда? Или я могу приехать в Тубаб и присмотреть за ней?»

«Если бы мы могли приехать и пожить у вас, это было бы невероятно мило с вашей стороны».

«Ты же знаешь, мой дом — это твой дом, Локи».

В этот момент он любил Аппиа: доброту и бездумную щедрость старого друга. Кайт подумал о своей матери, которая бы усомнилась в каждой молекуле его жалкой истории на обложке. Какой фотожурналист? С каких это пор ты работаешь в « Нью-Йорк Таймс» ? Но не Эрик. Если у него и были сомнения в том, что сказал ему Кайт, он не собирался их высказывать.

«Если бы она могла приехать на двадцать четыре часа, если бы вы могли присматривать за ней, пока ей не станет лучше, это было бы просто замечательно».

«Ты тоже не останешься?»

«Ну, это как бы зависит от того, во сколько этот парень появится. Он должен быть в аэропорту в три, но может задержаться…»

Аппиа снова не стал выяснять подробности рассказа Кайта. Он сказал, что Марта может остаться, и что у них обоих есть гостевая комната, которой они могут пользоваться столько, сколько им потребуется. Кайт записал адрес дома и, судя по всему, простые инструкции, как туда добраться.

Закончив, он поблагодарил Аппиа, повесил трубку и пошел обратно в хижину, чтобы рассказать Марте о своих планах.

Она выходила из душа, держась за стену для равновесия.

Кайт схватил два чистых полотенца на стойке регистрации и протянул ей одно.

«Чувствуешь себя лучше?»

'Немного.'

«Вот тут-то все и становится сложнее».

Она села на край кровати и посмотрела на него, усталая и растерянная.

'Что ты имеешь в виду?'

«Филипп — мое контактное лицо».

«Кто такой Филипп?»

«Француз, с которым мы разговаривали вчера вечером».

Марта выглядела изумленной. « Он? Правда?»

«Он меня прощупывал. Нам нужно сегодня утром ехать в Дакар, начинать операцию».

«Вы не можете оставить меня здесь в таком состоянии», — сказала она, удивлённая тем, что Кайт вообще мог подумать о таком. «Пожалуйста, не бросайте меня. Мне правда ужасно».

На неё было не похоже стоять на пути его работы, и ещё менее характерно, что она так отчаянно умоляла. Кайт вдруг понял, что Марта гораздо хуже, чем показывала.

«Я знаю, что ты переживаешь», — сказал он. «Пожалуйста, не волнуйся. Я не оставлю тебя здесь. Я только что позвонил Эрику Аппиа. Мы выпишемся, поедем к нему домой в Дакар, он разместит нас в своей свободной комнате. Это будет прекрасный, уютный дом. Кондиционер, люди, которые будут о тебе заботиться, всё необходимое. Я уйду днём, чтобы сделать всё, что нужно, а ты отдохнёшь и поправишься».

«А что, если это что-то более серьезное?»

Кайт посмотрел на кожу Марты, бледную, как газета, на её налитые кровью и землистые глаза. Он предположил, что она говорит о малярии.

«Уверен, у тебя нет ничего хуже, чем ужасное пищевое отравление». Он положил руку ей на колено. Она слегка дрожала, словно у неё начиналась лихорадка. «А если завтра к этому времени тебе не станет лучше, в Дакаре есть клиники и больницы. В городе тебя гораздо легче вылечить. А здесь, наверное, только колдуны-вудуисты и колдуны заставят тебя есть рубленую козью шерсть, запивая её молоком яка».

«В Сенегале нет яков», — сказала она, выдавив слабую улыбку.

Это был краткий миг веселья среди мрачного утра.

Кайт услышал, как Вобан, выходя из своей хижины, разговаривает с Фату по-французски. Они выезжали из отеля. Уговаривая Марту одеться, он собрал их рюкзаки и достал деньги со стропил. Он принял душ, быстро позавтракал хлебом с джемом и плавленым сыром, а затем расплатился.

Всё это время Марта ждала в хижине, лёжа на кровати и пытаясь отдохнуть, а электрический вентилятор изо всех сил пытался бороться с невыносимой жарой. Кайт с ужасом думала о предстоящем путешествии и молила Бога, чтобы Вобан хотя бы арендовал машину с кондиционером и удобным задним сиденьем.

Не повезло. Вынося багаж на пыльную площадку перед гостевым домом, он увидел помятую Toyota Corolla, которая выглядела так, будто не раз проехала всю Африку. Одна из шин была почти лысой, заднее стекло треснуло, а с шасси свисал кусок резинового герметика.

«Какое дерьмо», — сказал он. «Почему ты не арендовал Land Cruiser?»

«Их не было дома», — ответил француз. Он закинул в багажник пару ботинок и холщовую сумку. «Тойота» слегка накренилась. «Могу обменять её в «Хертце» в Дакаре».

Кайт проводил Марту из номера, держа над её головой зонтик, чтобы защитить от солнца. Провожать их собралось не менее пяти сотрудников: Мамаду и Уми, два повара и горничная. Все они, казалось, были обеспокоены состоянием Марты. Кайт вспомнил слова, которые его мать всегда говорила о полётах в зоне турбулентности: «Если стюардессы выглядят испуганными, значит, у вас проблемы». Неужели они думали, что у Марты что-то серьёзнее, чем пищевое отравление?

Он расстелил пляжное полотенце на раскаленном заднем сиденье, уговаривая её лечь. Ей дали имодиум, и она сказала, что может сидеть и просто хочет как можно скорее добраться до дома Аппиа. Марта изредка пила воду из бутылки, но ничего не ела уже больше двенадцати часов. Кайт положил к её ногам пластиковый пакет на случай, если её вырвет в дороге. Не в первый раз он про себя задался вопросом, какого чёрта Стросон уговорил их приехать в Сенегал всей парой. Он решил отвезти её к Эрику, а там посмотреть, как она себя чувствует. У них был забронирован обратный рейс через сорок восемь часов. Кайт был полон решимости, чтобы Марта им воспользовалась. Чем скорее она вернётся домой, в безопасность в объятиях родителей в Свисс-Коттедже, тем лучше.

«С кем ты дружишь в Дакаре?» — спросил Вобан, заводя мотор. Он ещё не успел сказать Марте ни слова.

«Местный. Сенегалец», — ответил Кайт. «Я учился с ним в школе в Англии».

«И ты ему доверяешь?»

Кайт хотел сказать: «Намного больше, чем я тебе доверяю», но передумал. Вместо этого он сказал: «Конечно», и потянулся к ремню безопасности. Его там не было.

«У тебя есть указания?» — Вобан поправлял зеркала. «Перемещаться по Дакару — та ещё головная боль».

«С нами всё будет хорошо». Кайт достал карту улиц, которую дал ему Стросон, а также указания, которые он записал в офисе. «Эрик подсказал мне дорогу».

Вскоре они въехали в Тубаб. Пыль и насекомые влетали в открытые окна, «Тойота» скрипела на низкой передаче, с трудом поднимаясь в гору. Те же крепкие, стройные женщины в ярких платьях несли пластиковые вёдра и тяжёлые мешки с зерном по обочинам главной асфальтированной дороги. Они проехали мимо мужчины, сидевшего в потёртом кресле в тени разросшегося дерева, и группы женщин, державших в руках бутылки с охлаждённой водой, словно волонтёры на марафоне. Вобан курил, небрежно управляя рулём одной рукой. Он не спросил Марту, как она себя чувствует; его не волновало её самочувствие. Они проехали мимо тех же хижин и заброшенных бетонных сооружений на окраине города, тех же мальчишек, гоняющих тот же футбольный мяч возле кустов, которые наверняка кишели змеями. На этот раз мальчишки радостно махали машине и даже какое-то время бежали рядом с окном Кайта, прежде чем Вобан резко тронулся с места. Сухие, изрытые рытвинами дороги, отходящие от главной дороги, были окаймлены камнями и хижинами из гофрированного железа. Кайт увидел старика в лохмотьях, сгорбившегося в тени кроваво-оранжевой бугенвиллеи, а в нескольких сотнях метров от него – крысу размером с домашнюю кошку, пожирающую сбитое животное. Туша животного была полностью освежевана. Кости белели на солнце.

Первые двадцать минут Марта, казалось, чувствовала себя нормально. Затем она внезапно попросила Вобана остановиться. Он сделал вид, будто не слышал, пока Кайт не рявкнул: «Стой!», и француз неловко затормозил, припарковавшись рядом с придорожным киоском, где продавались печенье и «Нескафе». Пока Марта прислонилась к раскалённому металлическому капоту и её рвало, Вобан подошёл к киоску и купил стакан растворимого кофе. Марта задыхалась, пока Кайт оказывал ей помощь. Вокруг них жужжали мухи.

«Хочешь вернуться?» — спросил он, и на этот вопрос можно ответить только: «Конечно, нет». Даже если бы Марта умоляла его вернуться в гостевой дом, Кайт попытался бы её отговорить.

«Мне просто нужно перевести дух», — ответила она.

Ему пришла в голову мысль отвезти её прямо в аэропорт и попросить Аппиа проводить её домой, но, по его мнению, это было гораздо выше того, чего он мог ожидать от своего друга. К тому же, она явно не была достаточно здорова, чтобы лететь. Кайт представлял, как его девушку снимают с самолёта в Париже и везут в больницу, пока он застрял в Дакаре и смотрит «Багазу».

Он поднял взгляд. Вобан смотрел на них, потягивая кофе, – центральный военный репортёр в ботинках для пустыни, рваных джинсах и бледно-голубой футболке. Даже на краю оживлённого африканского шоссе в тридцатиградусную жару он выглядел готовым соблазнить любую женщину, которая встретится ему на пути. Сквозь шум проезжающего транспорта прокричала птица. Марта, затаив дыхание, спросила: «Это был попугай?»

«Я так думаю, да».

«Дакар небезопасен для тебя», — вдруг добавила она, задыхаясь.

«Помните, что написано в путеводителе. Вас могут ограбить, что-нибудь украсть…»

На последнем слове у неё кончились силы. Кайт сказал: «Пожалуйста, не волнуйтесь. Я знаю, как позаботиться о себе. Со мной всё будет хорошо».