Со вкусом был сработан Восточный кабинет. Здесь, как в сказках Шахерезады, все напоминало дворец какого-нибудь царственного богатого падишаха: колонны из дорогого благородного камня, керамические решетки на окнах, персидские росписи плафона. Человек, входивший сюда, с изумлением видел перед собой средневековый Восток. Не столь парадная дверь в стене вела отсюда в спальную комнату, через нее можно пройти в «дубовую комнату» – рабочий кабинет владельца замка. Двери, оконные проемы, стены – все здесь было отдельно плотно подогнанными дощечками дуба. Отворив боковую дверь «дубовой комнаты», можно было подняться по очень крутой винтовой лестнице на третий этаж – здесь находились детские комнаты и комната бонны мадам Е. И. Псаревой (Псарева ли? Уж слишком звучит по-русски! – К. К.). У В. П. и О. Д. Шереметевых было четверо детей: три дочери – Ольга, Марина, Елена и сын Петр. Все здесь, в том числе и зал для спортивных игр и детских забав, было обставлено соответствующим образам. Отличная мебель и спортивный инвентарь, изготовленные за границей, живописные полотна на стенах преимущественно религиозно-нравственных сюжетов, например: «Кающаяся грешница», «Зима», «На берегу моря» и др. Полы были застланы дорогими коврами. Начальное образование дети получали дома, а далее – учеба за рубежом в престижных учебных заведениях и у известных преподавателей.

От основания винтовой лестницы до двери в Большую гостиную идет узкий глухой коридор – слева от лестницы по нему ведет дверь в просторную ванную комнату и санитарный узел, справа – дверь в господскую спальню.

В ванной комнате стояла большая ванна, сработанная из целого мраморного блока. В туалетах – фарфоровые раковины, такие же сливные бачки и пр.

На первых этажах до арочных переходов в восточное крыло находились спальные комнаты для гостей. Почивальни для гостей более высокого ранга отводились на вторых и третьих этажах и все – окнами на Волгу.

На первом этаже западного крыла, в комнатах с окнами, обращенными на север, были квартиры: угловая – эконома усадьбы, а рядом с нею – квартира сторожа (последние годы сторожем в усадьбе был Николай Палкин).

Любопытна опись параметров главного дома:

«…Каменный крытый железом (до пожара следует напомнить, он был под черепицей – К. К.) по лицу в 3, а по другой стороне в 2 этажа, с подвалом в 17 сажен длины! Ширина по лицу – 9, а в заду – 6 сажен. Высота по лицу 61/3 сажени. Весь нижний этаж и главные 5 лицевых комнат под сводами».

Возле восточного крыла находился ледник (погреб), его ежегодно заполняли блоками льда, выпиленными из озера. Крыт он был глазурированной черепицей зеленого цвета. Окончательно достроен был только в 1887 году. И обошелся владельцу в 300 рублей. Такие деньги в то время считались немалыми, если балансовая стоимость всего главного дома по оценкам 1905 года составляла 113395 руб. 87 коп. Конечно, ледник был построен на месте – всего лишь полтора–два десятка шагов от кухмистерской (пищеблока, как бы назвали сейчас), хранилась (сохранялась) там масса всевозможных скоропортящихся продуктов, дорогостоящих марочных вин. Только в апреле 1827 года за границей было закуплено и доставлено в Юрино таких вин на сумму, превышающую 2280 рублей.

Особо надо сказать о Зимнем саде. В российских дворянских особняках зимние сады встречались довольно редко, а если и встречались, то только в очень богатых дворцах. В Шереметевском Зимнем саду, кроме единственной королевской пальмы с ветвистой кроной под самым стеклянным куполом, по всей окружности балюстрады стояли вазоны с диковинными цветами – эти огромные вазы сами по себе представляли художественную неповторимость и ценность: китайские, украшенные страшными драконами, терракотовые, поднятые с морского дна, где они пролежали в иловых отложениях сотни лет.

Да, это был действительно прекрасный Зимний сад. Из южного парадного подъезда в него вела широкая гранитная лестница. А перед солнечным фасадом замка – цветник. Цветник? Нет, не то слово: слишком земное. Цветы, цветы... Неохватное поле радужной свежести, пьянящий аромат и какая-то райская волшебная красота (все Шереметевы до безумия любили цветы). И вот, будто сейчас, в эту минуту на середине необъятного, пылающего многодетьем поля взорвется и поднимется к небу серебристо-звонкая, мощная струя фонтана, и сам великий маэстро взойдет на купол, взмахнет дирижерской палочкой, и все вокруг поплывет в чарующе мягком и светлом танце цветов...

Тогда здесь не было еще памятника становому чугунному якорю – он скромно стоял на северной стороне главного дома, у начала одной из пяти боковых аллей.

А на площадке перед южным парадным входом в здание гордо стояли с одной стороны – величественная богиня войны Минерва, с другой – Деметра, богиня плодородия. На обоих мраморных пилонах входной двери в камне была выбита цифра: 1706–это год появления на Руси первого графа. Им был Борис Петрович Шереметев!

Перед замком не было никаких могил, в том числе и «символических», даже в честь строителя и владельца усадьбы. Здесь при Шереметевых на небольшой возвышенности стояла аккуратная, умело сработанная беседка, обсаженная молодыми елочками. Тут же недалеко стояли березы. В беседку собирались господа, играли в карты, гремел граммофон, пили шампанское, развлекались...

Строитель усадьбы Василий Петрович Шереметев умер в 1893 году, его супруга Ольга Дмитриевна—в 1898 году.

Их сын, Петр Васильевич, недолго владевший усадьбой, скончался, как уже сказано, в 1916 году, и саркофаг с его телом был помещен в склеп. Из Зимнего сада можно пройти в библиотечный зал. Библиотека Шереметевых является, пожалуй, единственным таким чисто усадебным собранием книг на многих и многих языках мира. Здесь была литература по всем вопросам жизни. Большое собрание мировой художественной классики. Библиотека находилась в образцовом порядке: на каждой книге стоял шифр и фамильный Шереметевский знак.

После смерти владельца библиотека была вывезена из Юрина в Нижний Новгород, часть ее собрания и до сих пор пополняет фонды Ленинской библиотеки Нижнего.

Из библиотечного зала дверь вела в Китайскую комнату (иногда ее называли Китайской столовой). Плафон этой комнаты покрывает изящная лепнина, окрашенная в два цвета, что создает эффект особой чисто китайской интимности и уюта. Здесь иконы, мебель из красного дерева, часы, две темно-бронзовые фигуры на пьедестале белого и красного мрамора, двенадцать стульев и посуда (двадцать семь фарфоровых тарелок на стене, что выходит к лестнице, тридцать шесть – на противоположной стороне, сто шестнадцать на стене к буфету и пятьдесят шесть – на другой стене и окнах).

Множество мелких фарфоровых тарелок с позолотой и гербом Шереметевых, а также фаянс, хрусталь, чайный сервиз синеватого цвета с золотом и другие чайные принадлежности.

Рядом с Китайской комнатой и тоже с окнами на северную сторону находится кабинет отважного белого генерала Михаила Дмитриевича Скобелева, родного брата Ольги Дмитриевны.

Надо сказать, что Шереметевы гордились не только своими историческими предками, но и более молодыми, кто своей волей, умом и талантом прославил отечество. Вот такими людьми были Скобелевы. И особенно младший Скобелев – Михаил, который и побывал-то в Юрине не более 2–3 раз. В 39 лет он был уже полным генералом на зависть своим недругам.

В одном из писем за 1878 год к своей близкой родственнице Наталье Николаевне Полтовцевой отец прославленного полководца генерал-лейтенант Дмитрий Иванович Скобелев так характеризует сына:

«Здоров, красив и благоразумен. Благодарю бога ежедневно, кроме радости от него ничего не вижу...»

«Миша прислал ко мне проверять его расходы. Пригнал 6 верблюдов на удивление жителям Ряжского уезда и уехал в Париж на сколько – не знаю...»

Все тому же адресату в августе 1878 г. Д. И. Скобелев сообщает: «От Ольги (Ольга Николаевна, жена Д. И. и мать Михаила и Ольги Дмитриевны, погибла во время Балканской войны – К. К.), получил письмо от 30 июля. Она у Шереметевых на Волге. Восхищается природою, парками и неоконченными дворцами, рыбами и цветами. В самом деле там должно быть хорошо, но у себя (их родовое имение в бывшей Рязанской губернии – К. К.) всегда по-моему лучше: хоть щей горшок да сам большой...»

Здесь, в скобелевской комнате, да и не только в ней – во многих экспонировалась большая коллекция старинного огнестрельного и холодного оружия, в том числе именно, полученного за личную храбрость. У Скобелева было немало добрых друзей. Наиболее близкие – это художник В. В. Верещагин, журналист и писатель В. И. Немирович-Данченко, автор многих популярных во второй половине ХIХ века исторических и военных романов, старший брат известного театрального деятеля Владимира Немировича-Данченко. Они оставили хорошее воспоминание об этом молодежном, высокоталантливом полководце, которого по его боевым успехам сравнивали с великим Суворовым. Умер он при загадочных обстоятельствах в 39 лет. В Москве, на том самом месте, где сейчас стоит памятник Юрию Долгорукому, был сооружен величественный памятник М. Д. Скобелеву, который был разрушен во время революции.

В Юрине о Шереметеве сложено немало легенд, всякого рода домыслов, среди которых бывали и страшноватые, вроде того фольклорного сочинения, будто из замка до сих пор тянется подземный ход. В стенах этого страшного подземелья есть ниши, и в каждой из них замурованы скованные по рукам и ногам скелеты былых красавиц. Сумки никогда не принадлежали Шереметеву.

Конечно, все это сказки: усадьба создавалась в течение многих лет и уже после отмены крепостного права – это особенно надо помнить. Да, были среди них и кнутобойцы, вроде Сергея Шереметева, но немало было людей порядочных и честных, проявлявших постоянную заботу о народных делах, особенно о народном просвещении. По ходатайству Шереметевых, с их материальной помощью в 1874 году в Юрине была открыта первая школа. В 1898 году открыто Министерское двухклассное училище. В 1913 году в Юринской волости более 1200 ребят все еще не имели возможности учиться в школе. Именно в это время П. В. Шереметев открывает так называемую «барскую школу». Она носила имя Петра Васильевича Шереметева. Попечительницей этой школы называли супругу Петра Васильевича Луизу Камиловну Шереметеву. Сюда принимались на полное содержание дети-сироты со всей волости. Их интернат (общежитие) находился в одном из корпусов (часть этого корпуса еще сохранилась: в проулке Володарского – белый кирпичный особнячок). Кстати, тут был целый комплекс зданий: сыроварня, скотный двор, свинарник и прочее. На этом месте в наше время стоят дома жителей Юрина.

В том же 1913 году Шереметев подает прошение об открытии в Юрине вышеначального училища. Прошение Шереметева было удовлетворено только в 1914–1915 годах. В мае 1910 года Шереметев сообщает волостному старшине о желании своем выделять для беднейших детей волости по 3 рубля постоянно. И призывает последовать его примеру других. В волости насчитывалось 15 деревень. На строительство Липовской школы Шереметев вкладывает 200 рублей.

В 1880 году Шереметев заключает договор с немецкой фирмой «Сименс-Гальске» на проведение работ по электрификации усадьбы. И в эти же годы в связи с многолетней перепиской Шереметева и местной власти с различными российскими ведомствами в селе Юрино открыли почту. Задержка объяснялась отсутствием пристани. В августе 1905 года все та же немецкая фирма по заказу Шереметева налаживает телефонную линию связи с лесными кордонами – Суходол – Гусинец – Курман.

В мае 1892 года Ольга Дмитриевна Шереметева просит Васильскую земскую управу открыть в Юрине постоянный медицинский пункт и обязуется часть расходов принять на себя.

Уже после смерти Ольги Дмитриевны, ее сын Петр Васильевич с активной помощью юринского земского врача Алексея Николаевича Королева, отца ныне здравствующего академика АМН Бориса Алексеевича Королева, начинают строительство больничного городка в Юрине. Он занял довольно обширную площадь, был обнесен оградой. В городке было несколько больничных корпусов различного назначения. Там всюду господствовал порядок и чистота. На территории городка был открыт первый артезианский колодец, дававший прекрасную воду не только для больничных потребностей. Брали здесь воду и жители прилегающих улиц. От больничного городка остался один лишь корпус – родильный дом да часть дома, в котором жила семья врача Королева. Вся остальная площадь застроена частными домиками.

Петр Васильевич Шереметев не мог похвалиться надежным здоровьем. Он часто прибавлял. Управляющий имением Фрейдлиб свозил его в Казань к известным врачам-урологам, но эта поездка не помогла ему. Ближе к осени 1915 года Фрейдлиб отправился с ним в Петербург, уже к хирургам. Там в госпитале 14 января 1916 г. П. В. Шереметев и умер.

В Юрино на похороны съехалась масса народу – родственники, друзья. Больше всего было простолюдинов – жителей Юрина, из деревень приезжали целыми семьями. Всем, кто был на похоронах, – взрослым ли, малым детям – давали по рублю денег.

Наследниками Юринского имения П. В. Шереметева оставались:

1. Его супруга Луиза Камиловна Шереметева (детей у них не было).

2. Сестра Ольга Васильевна, княгиня Черкасская.

3. Сестра Марина Васильевна, баронесса фон Кауфман Туркестанская.

4. Тетка Ольга Петровна, княгиня Кочубей.

Наследники 5 июня 1916 года вскрыли ящик охранительной описи № 3. В нем, наряду с личными вещами и бумагами, оказались: чепрак бархатный, обшитый золотом с гербом М. Д. Скобелева, альбом с карточками, ордена Скобелева и три ленты: две – святой Анны, одна – Александра Невского; 14 медалей; адрес М. Д. Скобелева в г. Минске; медный походный котелок, много всяких дорогостоящих безделушек, принадлежавших генералу М. Д. Скобелеву и в разное время и по разным поводам дареных ему (у Скобелева своей семьи не было). Это лишний раз подтверждает мысль о том, с каким трогательным бережением и почтительностью относились Шереметевы к своим близким, оставившим после себя добрую славу. Они гордились и считали себя как бы сопричастными к их подвигам во имя Отечества.