Из приведенных купюр не трудно заметить, насколько сложным было строительство усадьбы. А если еще учесть, что замок однажды был серьезно поврежден пожаром – это станет еще более понятным (главный дом первоначально был покрыт черепицей, после пожара черепичную кровлю заменили железом). Пожары в усадьбе случались довольно часто. Полностью в 80-х годах сгорела паровая трехэтажная мельница, ее питали 3 искусственных озера с плотинами, сооруженными в 1885 г. Земляные работы здесь вели мужики из правобережной деревни Копани. Мельница работала недолго.

Огромная масса различных стройматериалов расходовалась на усадьбу: кирпич, известь, лесоматериал–все это заготавливалось на месте. Но немало дорогостоящих строительных материалов, таких, как мрамор и мраморная крошка, камень, высокие сорта древесины, – закупалось в Финляндии, в Западной Европе и доставлялась в Юрино водным путем.

Рабочие и мастеровые на стройку брались в основном из Юрина, Богородска, других сел и деревень. Каменных дел мастера: Степан и Федор Смысловы, Михаил Морозов, Емельян Иванов, Николай Кочеров, Василий Сучков, Андрей Кочетов, Михаил Беляков, Василий Таланин и др. Плотники и столярных дел мастера: Степан и Сергей Балагушкины, Гавриил Ивличев, Артемьевы отец с сыновьями, Мухины и др.

Однако среди юринских мастеровых трудились и иностранные подданные. Сохранился такой документ:

«Я, Ерме (по-русски, видимо, Ерема. – К. К.) Кристофоли, итальянский подданный, мозаичный мастер по устройству гранитных полов, принял на себя в усадьбе Юрино... имении отставного гвардии поручика В. П. Шереметева устройство мозаичных гранитных полов, всего квадратных сажен сто одиннадцать с половиною... Каковую работу я, Кристофоли обязуюсь выполнить со всею добросовестностью 1880 год мая 1-го дня»

Собственность у Шереметевых была не только в Юрине, в Богородске, но и в иных местах.

Так, из переписки управляющего имением со своим господином за 1878 и 1879 годы видно, что Шереметевы проживают за границей: в Париже, в Риме.

«...Должен заключить, что вы имеете намерение переселиться на жительство в Россию, так как отправляется слишком 40 ящиков багажа».

Но поступило только в течение 1878 года 65 ящиков!

Впрочем, из-за границы в Юрино поступали не только стройматериалы и ящики с дорогими вещами – закупались на большие суммы вина известных зарубежных марок.

В. П. Шереметев дает поручение своему управляющему подыскать в Петербурге отдельный дом для покупки или арендовать таковой в 12–17 комнат.

В Москве на одной из улиц по Садовому кольцу у Шереметевых уже был свой особняк.

В окрестностях Рима у Ольги Дмитриевны была собственная вилла. 19 января 1877 года управляющий извещает Ольгу Дмитриевну:

«...Прилагаю вам квитанцию на отправку в Рим посылку со следующими продуктами: один пуд круп гречшевых, один пуд муки гречневой, 12 штук сковородок для блинов, один хлеб шведский, 5 фунтов грибов сухих белых, 12 небольших бутылочек клюквенной эссенции и особо 6 бутылочек морса. О получении этой посылки покорнейше прошу меня уведомить и сказать довольны ли вы...»

Ну, конечно же, русская барыня привыкла с малых лет к блинам, клюкве и к белым грибам – здесь же, в Италии, только спагетти, которые и ложкой-то не сразу возьмешь. Да и сковородки чугунные делать еще не научились. Русские и в далеких странах старались жить по-русски.

ЗА КРЕПОСТНОЙ СТЕНОЙ

До 1812 года дошереметевские владельцы села Юрина жили, надо полагать, не в шалашах, не в землянках, а в приличных, соответствующих той эпохе дворянских особнячках. Но, как уже сказано выше, археологические раскопки в усадьбе не проводились, а пожары случались там довольно часто.

Главный дом (замок) так и не был достроен – последний Шереметев, Петр Васильевич, умер в 1916 году. Он был женат на француженке по имени Луиза. В Юрине обращались к ней не иначе, как Луиза Камиловна, по-русски она изъяснялась с трудом и не очень внятно.

Итак, что же все-таки было за крепостной стеной?

«Столбы» – два полусферных трехэтажных здания, соединенных однопролетной аркадой, белой скульптурной композицией вышли на площадь. Здесь – парадный подъезд с тяжелыми глухими воротами из тесни горного дуба. Желающий побывать за крепостной стеной должен был познакомиться с таким объявлением:

«Вход без особого позволения запрещается!»

А в деловых бумагах вотчинной конторы хранится и такой документ, составленный волостным старшиной Купцовым 15 мая 1868 года за №238:

«На отношение от 15 сего мая № 58, волостное правление имеет честь уведомить контору, что о воспрещении крестьянам и крестьянкам, а равно и бывшим дворовым людям, проживающим в селе Юрине, гулять по усадьбе господина Василия Петровича Шереметева старостой первого и второго (Полянки – К. К.) Юрина объявлено...»

Да, конечно, это уже строгое предупреждение. Зато в наше время усадебный парк превращен в проходной двор, что вызывает большое сожаление.

Крепостная стена начиналась от смотровой башни, которая стояла внизу, недалеко от ручья, текущего в юринское озеро, и от старой деревянной церкви; стена поднималась по склону вверх, и, как ее продолжение, здесь возвышался корпус, вобравший в себя баню, прачечную и кастелянную — это можно назвать санитарно-гигиеническим узлом. Отсюда до самых «столбов» в нее были встроены небольшие помещения, это — либо различные склады, либо временные стойла для диких и домашних животных, которые нуждались в какой-то помощи.

От «столбов» идет служебный корпус (сейчас там пищеблок пансионата — К. К.), на первом этаже размещались торговые лавки различных арендаторов, на втором — лесничество, вотчинная контора, на крыше—наблюдательная пожарная каланча, а ниже — пожарная техника: бочки с водою, насосы, дежурные лошади. Отдельный двухэтажный дом использовался как квартира. А стена продолжалась до Евстафьевых ворот, что находились против церкви Михаила-Архангела. Ворота, а вернее очень красивый каменный, теремок построен с большим художественным вкусом, в котором постоянно проживал некто Евстафий, отставной гвардейский солдат. Западная сторона ворот состояла из каменных корпусов различного назначения, далее она, образовав острый угол, подступала к Северным воротам. Здесь в стену были встроены конюшни, птичник, каретная, псарня. Недалеко от Евстафьевых ворот стоял одноэтажный корпус, в котором размещались мастерские: кузница, слесарный, плотничный и столярный цеха, шорная и колесная мастерские — обширный, чисто прибранный, хозяйственный двор усадьбы. (Сейчас здесь рынок, ветлечебница и прочие службы, а кроме того — постоянная грязь, кучи мусора и всякого лома — К. К.).

Северные ворота — это уже не два полусферных трехэтажных сооружения, именуемых «столбами», а два прямоугольных каменных здания, достаточно высоких, соединенных между собой аркой, которая закрывается мощными воротами.

В обоих зданиях на первых и вторых этажах находились квартиры охранников и других усадебных служителей.

Вдоль всей северной стороны усадьбы идет крепостная стена, а напротив нее – деревянные домики юринских обывателей. Поэтому и нарекли ее «новая линия». Завершается она «Ивличевыми воротами». Ворота эти довольно скромные, а почему они Ивличевы–напротив них, окнами на юг, стоит двухэтажный деревянный дом, в котором жил известный столяр-краснодеревщик Гавриил Васильевич Ивличев, проработавший многие годы на Шереметевых (умер он в 70-х годах нашего столетия, прожив почти сто лет). Этот дом он построил сам вместе с братьями, из специально подобранного им лесоматериала, поэтому он и сохранился до наших дней, не требуя ремонта. Напротив дома Гавриила Ивличева стоит одноэтажный кирпичный домик, принадлежал он, по-видимому, помещику, потому что жил в нем до глубокой старости лакей Царев.

Крепостная (кирпичная) стена здесь кончается, и уже под прямым углом через восточную окраину парка на юг до самой дубравы возведен высокий и плотный деревянный забор.

Дубрава закрывала парк надежной стеной, оберегала его от разрушительной эрозии в опасном направлении «розы ветров». (Дубрава – это многовековые деревья; более четырехсот стволов вырубили строители Чебоксарского гидроузла совсем недавно: когда деревья свалили, подумали и сказали: «а ведь зря сгубили, мужики, такую красоту, водохранилищу они не помеха...» – К. К.).

Усадьба, как сказано выше, занимала площадь до 60 гектар. Более 2/3 – это парк. Юринский парк не может быть поставлен в сравнение с регулярными парками Англии и Западной Европы. Это – русский парк, здесь не было аккуратно подстриженных деревьев и кустарников. Он был разделен на рощи: березовая, липовая, кленовая и великолепный бор на высоких песчаных холмах. Его, пожалуй, можно было назвать просто ухоженным лесом. В нем водились дикие животные, среди них белки, зайцы, масса всевозможных птиц.

От северного подъезда замка к Северным воротам пролета, как стрела, пущенная опытным лучником, пятиполосная аллея. Боковые (их было по две с той и другой стороны главной аллеи – К. К.) были обсажены лиственницами, с внешней стороны – серебристые тополя.

Центральная, наиболее широкая – по ее бокам красовались голубые ели, одинаковые по форме и по возрасту.

Там, где сейчас футбольное поле, находились вольеры диких животных. Благородные олени, косули. Для них были построены денники и стойла для содержания в непогоду и в ночное время – уютные, красивые домики. Вся площадь была обнесена прочным забором, обтянутым железной решеткой. С внешней стороны по периметру отрады плотные насаждения желтой акации, в ряд с ней на небольшом отступлении – кусты боярышника. Звери свободно бродили по вольеру, и их всегда можно было видеть.

Мы не знаем, как выглядел бы Шереметевский замок после завершения строительства. Но предполагаем, что он стал бы фантастически красивым сооружением. В восточном крыле, где сейчас расположены спальные комнаты пансионата, планировалась усадебная церковь. Читая очерк «Юрино» В. Барановского для «Нижегородских ведомостей», написанный в 1887 году, можно подумать о том, что и сам владелец имения тогда еще не видел перед собой окончательного проекта завершения стройки.

Для чего, для каких целей потребовался ему этот огромный дворец, в котором уже тогда насчитывалось более 100 залов и комнат? У него было так много денег? Неправда: он был весь в долгах и не только банковских. Вся наиболее крупная юринская буржуазия (а это были все те же бывшие шереметевские крепостные крестьяне) являлась его кредиторами. Несколько раз закладывался и продавался Бардинский бор (не находилось нужного покупателя, за него запрашивали 140 000 руб. – К. К.).

Для нормальной жизни у Шереметевых были все условия: особняки, обставленные всем необходимым, запрашивая вилла, собственное имение у супруги Ольги Дмитриевны, да и в Юрине они, как правило, надолго никогда не задерживались.

Так для чего же?

Известный нижегородский ученый, доцент, кандидат исторических наук Юрий Галлай в 1986 году в нескольких газетах опубликовал весьма любопытную статью «Сокровища Шереметевского замка». Вот здесь, пожалуй, и можно найти ответ на вопрос.

Здесь, в Шереметевской усадьбе, находились едва ли не самые значительные коллекции историко-культурных ценностей Нижегородской губернии. Владельцы усадьбы Шереметевы за сто с лишним лет наполнили замок (главный дом) сокровищами отечественного и мирового искусства. И среди них особое место занимают произведения таких живописцев, как И. К. Айвазовский, А. П. Антропов, В. Л. Боровиковский, К. П. Брюллов, И. П. Аргунов, Ф. С. Рокотов, Д. Г. Левицкий.

Среди мировой классики следует особо выделить единственное в бывшей Российской империи полотно Эль Греко «Портрет Родриго Васказа».

В замковых коллекциях хранились работы мастеров Италии, Голландии, Англии, Испании, Германии, Польши, Фландрии и Франции. Здесь можно было встретить полотна таких выдающихся художников мировой культуры, как Рембрандт, Фр. Хальс, Иордане, Белинии, Гверчине, Буше.

А что стоили графика и живописные полотна Луки Лейденского, Питера Брейгеля, Яна Брейгеля, Клааса Берхема?

В послереволюционные годы из юринской усадьбы было вывезено в Нижний Новгород не менее одной тысячи живописных полотен, не считая скульптурных портретов и групповых экспозиций.

В замковом музее Шереметева – а в наше время и сам замковый комплекс, несмотря на его многоступенческую архитектуру, представляет собой музейную достопримечательность – экспонировались тысячи предметов прикладного искусства, созданных мастерами мирового класса. Эти сокровища, которые могли буквально озолотить Юрию и еще больше прославить его, до сих пор украшают коллекции нижегородских музеев. Да только ли нижегородских?

В залах и комнатах замка, и без того великолепных по красоте и удобствам своим, стояла мебель производства мастеров Италии и Франции. Посуда – китайская и западноевропейская.

Большая часть картин, скульптурных портретов, предметов прикладного искусства размещалась в Большом зале главного корпуса. В разное время он назывался по-разному: портретный зал (здесь размещались в большом собрании портреты Шереметевых, их родственников и близких), романовский зал (в честь августейших особ, гостями Шереметевых не раз были великие князья со свитами). Позже этот зал стал называться картинной галереей.

Сам зал представляет собою уникальное архитектурное воплощение: живописные полотна, скульптура, предметы прикладного искусства, поставленные на специальных столах вдоль стен, – на это великолепие смотреть как-то необыкновенно легко: тут и мебель из красного дерева, тридцать шесть дубовых стульев, семьдесят три живописных портрета, пятьдесят девять разных блюд по стенам, девять люстр и многое другое. Здесь не бывает солнечных бликов или других световых помех. Все видится как художественно-объемное, натуральное. Зал с таким прекрасным зрительным эффектом можно увидеть, пожалуй, лишь в Эрмитаже.

Много предметов искусства размещалось в Большой гостиной. Этот красивейший просторный зал рассчитан был для танцев. Этому соответствовала мебель: рояль Беккера, к нему табурет, пианино, стол бронзовый, часы, большое зеркало с мраморным столиком, пять золоченых кресел, два дивана и шесть стульев. Зал гостиной украшали вазы саксонские, восемь картин, две люстры стеклянные двойные, большой шкаф с посудой и статуя из белого мрамора «Венера». В нем, как и во многих других помещениях, обязательно находился камин. Замок обогревался системой калориферов. Но все камины не были похожи друг на друга, а кроме того, отличались и художественными достоинствами. Камин Большой гостиной был облицован панелью, снятой после раскопок с одного из помпейских дворцов, засыпанного вулканическим пеплом. Плафон Большой гостиной был покрыт чудесной резной отделкой из дорогостоящих пород древесины. С таким же искусством и тоже из черного дерева изготовлены зарубежными мастерами резные карнизы и двери.