В этот момент Кайт наконец ответил на ее сообщение.

Мальчики хотят попасть на виллу? Может, попросить маму отвести папу на пляж? чтобы их пути не пересекались.

«Локи говорит, что нам нужно позвонить Наталье и попросить её выселить Юрия из дома. Ты можешь это сделать?»

«А что, если она его спугнет?»

«Как вы думаете, она бы это сделала?»

Ландау пожал плечами. Он съехал с шоссе шейха Заеда у Английского колледжа и остановился у ряда частных домов на 35-й улице. Простого выбора не было. Предупредить Наталью и Аранова, которые могли заподозрить неладное; позволить русским добраться до виллы, и возникнет опасность, что Лаптев зайдет туда и довершит дело.

«Не думаю, что нам стоит беспокоиться», — сказал ей Ландау с раздражающей самоуверенностью юности. «Они не собираются этого делать сейчас. Нам следует расслабиться».

«Никогда не говори женщине, что надо расслабиться». Рита смотрела на побеленные стены домов, на ослепляющий солнечный свет, отражающийся на лобовых стеклах проезжающих автомобилей.

«У людей Громика есть опыт внеплановых забастовок. Возможно, план изменился, и «Пересмешник» не участвует в нём».

«Может быть, может быть». Тон Ландау был слегка дерзким. Он взглянул на часы. «Послушай, времени нет. Даже если я позвоню Нат и предложу ей вывести старика на прогулку, к тому времени, как он согласится перестать смотреть телевизор, натянет штаны, найдёт маску и нанесёт крем 30-го фактора, Лаптев уже будет у него дома. До сих пор у нас был хороший забег. Мы всё тщательно проверили, и нам повезло. Что-то подобное должно было произойти. Мы ничего не можем сделать, чтобы это предотвратить, не погубив всё».

«К чёрту всё это», — ответила Рита. «Я ухожу».

61

Через три минуты Рита поймала такси на шоссе шейха Заеда, а через десять минут подъехала к Умм-Сукейму, на тихой улочке, параллельной вилле Аранова. Перед ней стоял ряд загородных кирпичных домов, одинаковых друг на друга. Если бы ей удалось найти проход между ними, он привёл бы её к общему бассейну в центре квартала. Если повезёт, она успела бы добраться до задних ворот дома Аранова и предотвратить нападение.

Она была одета так, чтобы её не заметили: выцветшая хлопковая блузка и джинсовая юбка – униформа домработницы из стран Африки к югу от Сахары, которую она носила не по назначению. Рита попыталась пройти через боковую калитку ближайшего дома, но обнаружила, что она заперта. Она дошла до следующего участка и попробовала ещё раз. Помятая металлическая дверь дребезжала, но не открывалась.

С третьей попытки она попыталась пройти через деревянную калитку, разделяющую два дома, по дизайну напоминающие виллу Аранова. Калитка открылась, и Рита оказалась в небольшом заросшем садике. Она вышла на пыльную тропинку, которая привела её через рощу к бассейну.

На мелководье наполовину погрузился в воду мужчина. Он читал книгу в мягкой обложке и, не обращая на неё внимания, посмотрел на Риту.

Несомненно, он принял ее за служанку из одного из соседних домов.

Детский цветной пляжный мячик застрял под олеандром. Рита наклонилась и подняла его. Задняя калитка Аранова находилась всего в двадцати метрах; она определила её местонахождение по высокой пальме, растущей рядом. Задний сад виллы Юрия от бассейна отделял забор. Рита подошла и заглянула через него.

Ни звука, ни движения внутри дома. Она открыла калитку и вышла в сад. Французские окна были открыты, и на столе посреди веранды стояли два пустых стакана. На какой-то ужасный миг Рита подумала, что опоздала. Лаптев уже был и ушёл, войдя в

Вилла пробежала через задний сад и исчезла так же быстро, как и появилась. Но тут она услышала голос.

'Привет?'

Это была Наталия. Она высунулась из окна спальни. Рита подняла взгляд, прикрывая глаза от солнца.

«Нашла мячик», — сказала она, используя тот же ганский акцент, который использовала в аэропорту с Девяткиным. «Это ваш, мадам?»

«Нет», — ответила Наталья. Стало ясно, что Аранов стоит за ней и спрашивает, с кем она разговаривает. «У нас нет детей. Это не наш бал».

Рита видела Наталью впервые после бара отеля «Ройал Континенталь». Она провела большую часть вечера спиной к столику Аранова, и Наталья, по всей видимости, не узнала её.

Дружелюбно помахав рукой, Рита спросила, может ли она выйти из сада через главные ворота, и Наталья с радостью дала разрешение.

«Конечно», — сказала она. «Надеюсь, вы найдёте владельца!»

С чувством облегчения Рита направилась к входу в дом.

На улице Аль-Вушар не было машин. Она оглядела улицу.

На обочине дороги стояли два больших пластиковых мусорных бака. Она открыла один из них и бросила туда мяч: в нос ей ударил запах гниющей еды. Она перешла дорогу, направляясь к пустырю, усеянному бутылками и осколками бетона. Она направлялась к автобусной остановке, размышляя о судьбе русских, когда увидела «Мерседес». Громик направлялся к даче Аранова.

Лаптев и Инаркиев ехали прямо за ним в «Лексусе». Рита продолжала идти. Никто из мужчин, проезжая мимо, не взглянул на неё.

По тротуару ей навстречу шла молодая, нарядно одетая женщина с детской коляской. Поправив волосы, словно желая произвести хорошее впечатление, Рита жестом попросила её остановиться.

«Простите», — сказала она, сохраняя ганский акцент. «Вы живёте где-то здесь?»

В европейском городе женщина могла бы проигнорировать ее и уйти, но это был пригород Дубая — безопасный, тихий, международный — и люди здесь, как правило, более дружелюбны.

«Да», — сказала она. У неё был шикарный английский акцент. «Могу я помочь?»

Рита отошла в сторону, чтобы смотреть на улицу и продолжать разговор. Машины притормозили, подъезжая к вилле Аранова.

«Я хожу по домам, — сказала она. — Я няня. Ищу работу».

Рита надела солнцезащитные очки и продолжала наблюдать за ними. Молодая мать посмотрела на неё с глубоким сочувствием.

«Ой, мне так жаль», — сказала она. «У нас уже кто-то живёт».

«Есть ли у вас друзья с детьми, которым нужна помощь?» — спросила Рита.

Ни одна из машин не остановилась. «Я могу им готовить. Убирать. Присматривать за детьми».

«Мне действительно очень жаль».

Русские не выходили из машин. Громик проехал до следующего квартала, развернул «Мерседес» по широкой дуге и поехал обратно в сторону Риты. «Лексус» развернулся в три приёма перед виллой.

«Хорошо, хорошо», — сказала Рита. «Приятно было пообщаться. Спасибо, что зашли».

«Очень приятно», — ответила мать. «Удачи в поисках!»

«Мерседес» проехал мимо них на большой скорости, попутный ветер поднял облако пыли, от которого мать выругалась и накинула кисею на коляску. Рита дошла до угла улицы, увидела, как мимо проезжает Инаркиев с Лаптевым на пассажирском сиденье, и набрала сигнальное сообщение на мобильном.

Не о чем беспокоиться. Мальчики всё равно не захотели заходить. Я видел маму и... Папа. Они оба здоровы.

Ответ Кайта пришел через несколько секунд.

Рад это слышать. Я отправляюсь в то место на ручье, о котором мы говорили. Пора поговорить. менеджеру x

62

Кайт представился у побеленных ворот британского посольства на улице Аль-Сиф как «Джеймс Джастин Харрис». Его сумку обыскали и попросили оставить мобильный телефон у входа. Положив телефон в запертый ящик, непальский чиновник в форме проводил его в приемную. Кайт сидел под портретом королевы в окружении плакатов с изображением британского флага, рекламирующих заглавные буквы «GREAT Britain». Автомат в углу угрожал бумажными стаканчиками с непригодным для питья фильтрованным кофе. Сотрудник сообщил двум загорелым молодым людям в очень узких белых брюках, что их новые паспорта будут готовы к моменту закрытия посольства в 14:30. Кайт представил, что они инфлюенсеры в социальных сетях, поклонники Love Island и The Only Way is Essex , которые приехали в Дубай, чтобы избежать многоуровневых карантинов дома. Один из них, точная копия футболиста Рио Фердинанда, кивнул Кайту и сказал: «Ладно, приятель».

Что тебя ждет?

«Потерял паспорт», — ответил Кайт.

Марк Шеридан прибыл вовремя. Он был главой резидентуры SIS, заявленной правительству Объединенных Арабских Эмиратов, женатым отцом троих детей чуть за сорок, отработавшим свои первые годы в Ираке и Афганистане. Два года назад Кайт предложил ему работу в BOX 88. Шеридан, привлеченный идеей остаться в секретном мире после ухода из SIS, охотно согласился, не в последнюю очередь потому, что он получал бы в три раза больше своей официальной зарплаты в Министерстве иностранных дел, и оплачивал бы три этапа обучения до восемнадцати лет. Дубай должен был стать его последним местом работы перед переводом в BOX.

«Мистер Харрис?» — спросил он, обводя взглядом зал ожидания. К удовольствию Кайта, Шеридан сначала позволил им остановиться на двух джентльменах в узких брюках из Эссекса. «Мистер Джеймс Харрис?»

«Это я», — ответил Кайт, поднимаясь на ноги.

«Пойдемте со мной, пожалуйста».

Кайт поправил маску и последовал за Шериданом из зала ожидания. Они прошли по ярко освещённым коридорам, залитым камерами видеонаблюдения, обмениваясь любезностями по поводу пандемии. Шеридан открыл две двери с сигнализацией, используя ламинированный пропуск, и провёл Кайта в защищённую переговорную комнату в восточном углу посольства. Он отключил автоматическую систему записи, чтобы не осталось никаких следов их разговора.

«Если вы здесь, полагаю, нам пора действовать», — сказал он.

Шеридан был загорелым, плотного телосложения мужчиной с густой шевелюрой, расчёсанной посередине. Между передними зубами у него была небольшая щель – единственная странность на его, в целом, упорядоченном, довольно безликом лице. Он напомнил Кайту директора школы-интерната, где учился его крестник, недалеко от Фрома.

«Ситуация более-менее соответствует нашим ожиданиям и желаниям», — сказал он. «Юрий влюбился в русскую девушку Тоби, и всё. Не может ею насытиться, поёт о ней во сне. Громик искал слабое место, увидел в Наталье способ проникнуть внутрь. На прошлой неделе он подошёл к ней после занятий йогой и оказал необходимое давление. Завтра вечером она пригласила Юрия на вечеринку в жилом доме в Дублинском международном финансовом центре (DIFC). Мы предполагаем, что идея состоит в том, чтобы сделать ему укол, как это принято у нас, или — если им лень — сбросить с балкона. Удобное расположение над безлюдной пешеходной площадью, чтобы падающее тело не навредило прохожим».

«В Москве думают обо всём». Шеридан был в галстуке. Он снял его, свернул и положил на стол. «Что за вечеринка?»

«Эксклюзив. Начало в 21:00. Юрий и Наталья — единственные гости. Канапе и приятное времяпрепровождение. Hudson Park Residencies Tower One, апартаменты на шестнадцатом этаже с видом на королевский дворец. Среди других гостей были товарищ Василий Затулин из Института криминалистики и его коллега Андрей Лаптев, оба — сотрудники Лубянки, в их послужном списке — список трупов».

«Я полагаю, они уже в городе?»

Кайт кивнул. «Я был у них в отеле сегодня утром. Номер готов, осталось только сообщить Департаменту национальной безопасности об изотопе и отправить команду для расследования».

«Как ты хочешь это сделать?» — спросил Шеридан.

«Время решает всё». Кайт написал Шеридану заранее, до своего прибытия в Дубай, но это был первый раз, когда у них появилась возможность подробно обсудить заключительные этапы операции. «Я хочу, чтобы вы поговорили с

Халил завтра в 17:00, ровно за четыре часа до начала вечеринки». Халил Альбалуши был старшим бригадным генералом в Службе государственной безопасности Дубая и близким другом Шеридана. «Покажите ему доказательства. Передайте Халилю, что это разведывательная информация, поступающая из Москвы от высокопоставленного источника в ФСБ, и что необходимо немедленно принять меры. Жизнь гражданина Великобритании в опасности, в Дубае обнаружен радиоактивный изотоп, ещё больше людей могут погибнуть, если мы не остановим Громика и не разоблачим программу «Иуда».

«А как насчёт технической стороны?» — Шеридан подавил чихание. «Сколько доказательств собрали Тьюринги?»

«Золотая жила». Кайт инстинктивно потянулся за телефоном, но вспомнил, что оставил его у входа. «Всё у Омана. Данные будут переданы вам, как только я выйду из посольства сегодня днём. Телефонные звонки, метаданные, фотографии Громика с Затулиным и Лаптевым, зашифрованная переписка между различными членами российской команды. Уж точно более чем достаточно, чтобы убедить Халиля действовать, и более чем достаточно, чтобы посадить Громика за решётку».

Кайт заметил коробку с бутылками воды в углу комнаты для занятий по безопасной речи. Он взял две, передал одну Шеридану и открыл другую.

«Всё в ваших руках. Это станет операцией SIS, триумфом МИ-6. Но вы должны убедить Халила, что важно дождаться ровно восьми часов, прежде чем они перекроют «Регал Плаза». Если их ребята придут в отель слишком рано и устроят вечеринку с песнями и плясками, русские узнают об этом по местной связи и перепугаются. Громик прекратит вечеринку, а его команда разойдется».

Шеридан потянулся за скрученным галстуком и перебросил его между руками, словно бейсбольный мяч.

«Не волнуйся. Халиль сделает то, что ему сказали. Он знает, что у меня есть кое-что на подходе».

Кайт успокоился, но знал, что существуют десятки компонентов, которые могут выйти из строя в последний момент.

«Ничего из этого не стоило делать, пока мы не получим голову Громика на блюде»,

Он сказал: «Он пропустил Навального. Следующие три имени в списке ИУДЫ уязвимы. BOX не сможет их защитить, как и британское и американское правительства. Громик всегда найдёт способ. Если мы его отпустим, их кровь будет на наших руках».

«Следующее имя в списке ИУДЫ — твое, Локи».

Кайт колебался. Шеридану рассказали о Питере Гэлвине, который участвовал в операции Аранова.

«Да, я ещё одна мишень», — признал он. «По данным MOCKINGBIRD, никто в ФСБ, Кремле или где-либо ещё никогда не слышал о Лаклане Кайте, что делает появление Гэлвина в списке ИУДЫ ещё более загадочным. Я всегда исходил из того, что мы не преследуем сотрудников разведки друг друга. Это против правил».