Кайт сломал пломбу на коробке, отклеил ленту и сунул её в карман брюк. Его латексная перчатка зацепилась за карман, когда он вытаскивал руку; пришлось свернуть часть резины обратно на запястье. Он поднял крышку коробки. В серой пенопластовой оправе лежал небольшой стеклянный флакон, невинный, как духи. Сделав ещё один глубокий вдох и задержав дыхание, Кайт вынул флакон, внезапно испугавшись, что тот разобьётся в его руках. Он выглядел таким хрупким. Он открутил крышку, поставил флакон на стол и набрал немного жидкости в пипетку.

Радиация — это воздействие, которое происходит с течением времени , говорили ему Эйнштейны из «Собора». Необходимо ограничить время, в течение которого бутылка находится вне коробки.

Он выдохнул и подошёл к шкафу, капнув по капле цезия на подошвы каждой пары туфель, прежде чем перевернуть их обратно. Он практиковал это в Лондоне с физиологическим раствором; скорость потока изотопа была практически одинаковой. Теперь, обретя уверенность, Кайт выдавил три капли на два предмета одежды в мешке для стирки, поставил пипетку на пол и задвинул мешочек обратно в угол шкафа, где он его и нашёл.

В коридоре кто-то шел. Кайт замер, боясь звука ключа-карты в двери, но шаги пронеслись мимо. Вздохнув, он пошёл в ванную, вставил кончик пипетки в решётку сливного отверстия и выдавил несколько капель раствора цезия в слив. Он посмотрел

Вокруг. На полке у раковины лежал мокрый помазок для бритья, а за ним – флакон освежителя дыхания. Его задача заключалась в том, чтобы оставить след для дубайской полиции, а не убивать или калечить, и Кайт вернулся в спальню, не усугубив заражение ванной. Пот под латексными перчатками заставлял их ещё крепче прилипать к рукам. Хотя кондиционер начал охлаждать комнату, ему всё ещё было невероятно жарко. Ему ужасно хотелось снять маску и сделать глубокий, очищающий вдох, но это было невозможно. Он вернулся к открытой бутылке, очень осторожно набрал в пипетку ещё цезия и посмотрел в сторону кроватей. Кайт сказал себе, что закончит через две-три минуты, если будет продолжать в том же ритме, оставляя пятна и следы радиоактивности, которые будут светиться, как звёздное небо.

Затем он услышал треск в радио.

57

Кара подняла глаза и увидела мужчину, похожего на Затулина, сходящего с эскалатора в северном углу вестибюля. Ему было около тридцати пяти лет, с бесформенными чёрными волосами и небольшим животиком. Но был ли это русский? Маска на лице не давала возможности определить наверняка. На нём были бежевые брюки-чинос и красная рубашка-поло. Кара не могла вспомнить, был ли Затулин в синих шортах или чиносах. Был ли Лаптев в красной рубашке-поло? Она пожалела, что не проверила описания ещё раз, но была так рассеяна в машине и решила не показывать, что нервничает или не понимает, что ей делать, поэтому промолчала.

Мужчина уже прошёл мимо неё. Он выглядел русским. Боже, если это Затулин, им конец. Лаптев в синих шортах, белой футболке, Затулин в… Бежевые брюки-чинос и красная рубашка-поло. Так ли это было? Это то, что сказал Кайт? Наверняка оба мужчины всё ещё в кафе «Кана»? Кто-то из команды предупредил бы её, если бы возникла проблема.

У Кары не было времени на раздумья. Она знала, что если она сообщит Кайту по рации и ошибётся, операция закончится провалом; у него больше не будет возможности вернуться в номер. Но если она не предупредит его о приближении Затулина, Кайту конец.

Кара встала и последовала за мужчиной к лифтам, задержавшись позади него, пока он ждал. Он заметил её и обернулся. Его взгляд был застенчивым и добрым. Кара была почти уверена, что это Затулин. Справа от них открылся лифт, и он жестом пригласил её сесть. Кара рискнула и решила проверить его акцент.

«Пожалуйста», — сказала она, пытаясь говорить как араб, знающий по-английски лишь несколько слов. «Вы здесь первый. Вы идёте».

«Нет, нет», — ответил Затулин. Он говорил по-английски, но голос его был таким же русским, как у Толстого и Чехова. «Пожалуйста, возьмите. Я подожду».

Не говоря ни слова, Кара вошла и приложила карточку от номера к сенсору. Сердце бешено колотилось. Она нажала «4», и лифт тронулся с первого этажа. Сквозь стеклянную кабину она увидела Затулина, терпеливо ожидающего на том же месте. Сунув руку в абайю, она нащупала радио и попыталась нащупать выключатель, чтобы включить его одной рукой.

В отеле было четыре лифта, один из которых сломался. Кара подняла глаза и увидела над собой две кабины: одну на втором этаже, другую на третьем. Она молилась, чтобы они были заняты или чтобы их вызвали на этаж выше, прежде чем они вернутся за Затулиным. Время решало всё. Кайту нужна была как минимум минута, чтобы выбраться из номера и найти место, где можно спрятаться.

В кармане у неё щёлкнула ручка рации. Радио было включено.

Она увеличила громкость и снова и снова нажимала кнопку связи. Но, наверное, уже слишком поздно? Кара подумала о том, чтобы спуститься на третий уровень и прервать Затулина, когда он выйдет из лифта, но что она могла сказать или сделать, чтобы задержать его? На ней была неподходящая одежда; опытный разведчик заподозрит неладное, если одна и та же мусульманка в чадре дважды за несколько минут попытается завязать с ним высокопарный разговор.

Она вытащила из кармана iPhone. Только сейчас она увидела сообщение, отправленное Ритой полчаса назад и по какой-то необъяснимой причине задержанное из-за сбоя в работе техники.

Ваш брат плохо себя чувствует. Он решил вернуться в отель. Просто чтобы... вы знаете, он уже в пути.

58

Кайт услышал предупреждающие щелчки и замер. На мгновение он замер между желанием поскорее закончить работу и жизненно важной необходимостью как можно скорее выбраться из комнаты.

Он открыл чемодан, стоявший на земле рядом с ним, откинул горсть одежды и капнул несколько капель цезия на подкладку. Он быстро закрыл чемодан, как и взял его, вкрутил пипетку обратно в бутылочку, положил её в формованный футляр и закрыл коробку. Он взял радиоприёмник с кровати, выключил питание, положил коробку и радиоприёмник в рюкзак и встал.

Что, чёрт возьми, произошло? Он в последний раз осмотрелся, убедился, что ничего не оставил, вынул ключ-карту из слота активации и отпер дверь.

Снаружи тишина. Кайт придержал дверь ногой, снял перчатки, бросил их в рюкзак и выглянул наружу. В коридоре никого не было, только тележка горничной в четырёх номерах слева. Позволив двери медленно закрыться за собой, Кайт направился к тележке. Он отошёл от лифтов; он не мог рисковать и столкнуться с русскими, если кто-то из них или оба вернулись в отель.

Только подойдя к тележке, он вспомнил о табличке: «Не беспокоить». Придётся вернуться, чтобы снять её и рискнуть, что его увидят. Не раздумывая, Кайт повернулся и пошёл обратно к номеру. В конце коридора послышался какой-то звук: он был уверен, что это открываются двери лифта. Кайт потянулся к табличке, сорвал её и пошёл обратно к тележке, нырнув в открытую дверь номера на той же стороне коридора.

Внутри никого не было. Простыни с кровати были сорваны, а у окна стоял пылесос, подключенный к розетке. Вспоминая

Марта и гостиничный номер в Воронеже. Кайт тронул дверь ногой, и она захлопнулась за ним. Он прошёл в ванную, оставив дверь приоткрытой. Наконец он снял маску и глубоко вздохнул, вытерев лицо полотенцем, которое затем бросил на пол.

Что пошло не так? Теперь он оказался в ловушке, ожидая возвращения русских. Кара не стала бы предупреждать его о необходимости прекратить полёт, не убедившись, что Затулин или Лаптев подтверждённо наблюдают. Это означало, что они уже на пути к полёту.

Движение снаружи комнаты. Горничная возвращалась. Кайт услышал щелчок ключа и какие-то бормотания. Поздоровался ли с ней русский? Дверь распахнулась. В отражении зеркала в ванной он увидел, как в комнату вошла африканка и направилась к кровати. Она включила пылесос и скрылась из виду. Снова надев маску, Кайт выскользнул из ванной и вышел в коридор, почти ожидая увидеть Затулина или Лаптева, направляющихся к лифтам.

Он медленно прошёл мимо номера «302». Он слышал, как кто-то идёт в номер. Заметят ли они, что кондиционер не выключили? Кайт был уверен, что это неважно; они подумают, что горничная только что закончила уборку.

Он дождался лифта и поднялся на четвёртый этаж. Когда он добрался до

«484», — постучал он в дверь, и Кара впустила его.

«Что случилось?» — спросил Кайт, снимая маску.

«Затулин вернулся, — сказала она. — Без предупреждения. Ничего. Рита отправила сообщение из кафе, но по какой-то причине оно не дошло. Я увидела его, только когда он был в чёртовом вестибюле».

Она всё ещё была в абайе. На руках у неё были латексные перчатки.

«Неважно, — сказал ей Кайт. — Я сделал достаточно».

«И вы были в безопасности?» — спросила она. «Никаких проблем?»

«Всё в порядке». Кайт положил рюкзак на землю и снял бейсболку. «Пошли».

OceanofPDF.com

59

Они действовали быстро.

Кайт зашёл в ванную, достал из рюкзака телефон и коробку. Он протёр их влажным полотенцем и выставил в коридоре, ведущем в спальню.

«Готово», — сказал он.

Вернувшись в ванную, он снял ботинки и бейсболку и засунул их в мусорный пакет вместе с остальной одеждой. Рюкзак он положил в ещё один пакет и отнёс обе сумки в комнату.

«Ночью не положено», — сказал он.

Всё это было сделано в целях предосторожности. Кайт был необычайно осторожен с пипеткой; вероятность того, что цезий попал на его ботинки или одежду, была ничтожно мала. Тем не менее, он включил душ, тщательно вымыл лицо горячей водой и вымыл волосы. Через пять минут он вышел, обмотав талию полотенцем. Кара убрала мусорные пакеты в чемодан и была занята упаковкой свинцовой коробки в цветную бумагу.

«Не совсем Фортнум и Мейсон», — сказала она. Если её и удивило полуголое появление Кайта, то виду она не подала. «Теперь моя очередь».

Дремлющая часть Кайта пробудилась, осознав, что он находится в гостиничном номере с привлекательной молодой женщиной, но это было чувство ностальгии, тоски по давно минувшим годам, а не желания. Десять лет назад, уязвлённый потерей Марты, когда его личная жизнь превратилась в хаос, он, возможно, попытался бы извлечь пользу из момента, но эта часть его натуры утихла. Стоя в полотенце, он чувствовал себя так же, как мужчина, переодевающийся в плавки у бассейна; приставать к Каре было бы абсурдно.

Она прошла мимо него в абайе, сказав: «Одежда на кровати». Она несла дорожную сумку со своими вещами. Она положила туда пару брюк чинос,

Бутылочно-зелёная рубашка-поло Lacoste и нижнее бельё на одеяле. Кайт дал ей пару своих ботинок в Лондоне; она привезла их в багаже, и они лежали на земле рядом с телевизором. Он оделся, слушая тихое пение Кары в душе, и думал об Изабель и Марте, обо всех днях и ночах, которые он провёл с ними в гостиничных номерах во всех уголках мира.

Затем он посмотрел на телефон. Там было сообщение от Риты.

Двое мальчиков не возвращаются домой. Вместо этого они направляются на виллу. Мама и... Папа ещё там. Мы их догоним.

Кайт задумался, сколько времени потребовалось, чтобы дойти до него. Его было легко интерпретировать, но в то же время тревожно. Лаптев не возвращался в «Регал Плаза»; вместо этого Громик вез его из кафе «Кана» прямо на виллу Аранова.

Согласно данным видеонаблюдения, Наталья провела ночь с Юрием в Умм-Сукейме. Наталья была «мамой», Аранов – «папой». Возможно ли, что она выдала команду Громику? Пересмешник настаивал на том, что убийство произойдет в квартире в Дублинском международном финансовом центре (DIFC), но ничто не мешало Громику организовать превентивную атаку, если он решит, что Лаптев сможет уйти от ответственности. Он должен был войти и выйти из виллы в течение пяти минут, сделать Аранову инъекцию и оставить его умирать. Если бы местные власти скрестили ладони с нужным количеством серебра, причиной смерти была бы названа сердечная недостаточность. Не было бы смысла сообщать Kite в DSS о следе цезия в отеле; Затулин и Лаптев вернулись бы в Москву в течение двадцати четырех часов.

Кайт сформулировал ответ, который Рита могла понять как указание выставить Аранова и Наталью из дома.

Мальчики хотят попасть на виллу? Может, попросить маму отвести папу на пляж? чтобы их пути не пересекались.

Он сел на кровать, когда Кара вышла из ванной. На ней было синее летнее платье и белые кроссовки, волосы мокрые после душа.

«Все в порядке?» — спросила она.

«Может быть, ничего. Может быть, что-то», — ответил он. «Всё, что нам остаётся, — это подождать и посмотреть».

60

Рита Айинде ждала ответа Кайта.

Она не могла рискнуть и приказать Аранову покинуть виллу. Если бы он узнал об угрозе своей жизни, операция погрузилась бы в хаос. Стоунс и Фрэнкс тоже не могли показаться; если бы Громик их увидел, он бы понял, что его обманули. Ей пришлось довериться своему инстинкту: русские направляются в Умм-Сукейм не для того, чтобы убить Себастьяна Глика, а лишь для того, чтобы Лаптев мог осмотреть виллу и познакомиться с окрестностями. Ничто из Москвы или Омана не указывало на то, что Наталья общалась с Громиком о чём-либо, кроме времени и места вечеринки. Более того, почему такой опытный и дотошный человек, как Громик, одобряет внедрение людей на территорию МИ-6, над которой он не имел никакого контроля, без какой-либо подготовки?

И всё же у Риты оставались сомнения. Русские выехали из Бизнес-Бэй на двух машинах: Громик – на новом «Мерседесе», Лаптев – на «Лексусе», зарегистрированном в российском консульстве, за рулём которого был Инаркиев. Рита и Тоби Ландау следили за «Лексусом»; один из сыновей Тоби, эмиратец, ехал рядом с «Мерседесом» на мопеде. Это было опасное преследование; им пришлось бы прекратить его задолго до того, как они доберутся до окраин Умм-Сукейма: район Аранова был слишком тихим для незаметного слежения.

«Остановись», — сказала она Тоби.

«Ты серьезно?»

«Это небезопасно. Он нас заставит».