«Значит, мы не знаем, когда они видят Громика?»

По данным MOCKINGBIRD, у них встреча в полдень в Бизнес-Бэй, в кафе «Кана» на берегу залива. Мы перехватили связь Громика, записывая всё, что он говорит и посылает. Судя по языку, он собирается рассказать им о своих планах для Юрия. Будет вечеринка.

Наталья приглашает его. Он поднимается, его сталкивают с балкона. Дело сделано.

«Просто и понятно. Сделай так, чтобы это выглядело как несчастный случай».

«Именно. Они должны уехать в ближайшие часы. Возможно, встреча отложится до обеда. Возможно, они возьмут выходной и поедут на вершину Бурдж-Халифа, как заправские русские туристы».

«Они обожают шпили, эти ребята», — ответила Кара, стараясь говорить как раньше. «Собор Солсбери. Бурдж-Халифа…»

Пешеход в деловом костюме попытался остановить такси с островка безопасности.

Масуд проехал мимо него.

«Где Локи?» — спросила Кара.

«В восемь завтракал». Масуд взглянул на часы на приборной панели. «Он ждёт сигнала о том, что Лаптев и Затулин выезжают. Как только он это сделает, мы заберём его в Фестивальном городе, отвезём вас обоих в Regal Plaza, а потом шоу Кары и Кайта».

«А как насчёт видеонаблюдения в отеле? Тьюринги этим занялись?»

«Тьюринги будут контролировать ситуацию столько, сколько нам потребуется. Камеры в холле зафиксируют вас, но Оман может записать и стереть всё, что происходит за пределами номеров. Если в отеле возникнут подозрения, всё будет выглядеть как русская атака, и Москва постарается не оставлять следов пребывания своих ребят».

«А моя комната?»

Автомобиль подрезал такси и резко свернул направо, в более спокойный поток машин. Масуд нажал на гудок и остановился на красный свет.

«То же самое. Никаких следов улитки. В номере 484 вас обоих ждёт сменная одежда. Как только Локки закончит, вы встретитесь с ним там, как мы и договаривались в Лондоне. Вам понадобится ваша ключ-карта, чтобы открыть лифт. Он захочет принять душ и привести себя в порядок. Не трогайте его. Не трогайте его одежду. Перчатки отправятся в мусорный мешок, как и обувь, всё, что было на нём надето. Чемодан кладётся в багажник такси, я еду на стройку и выбрасываю его. Вы же помните, да?»

На мобильный телефон Масуда пришло сообщение.

«Помню», — ответила Кара. Это было правдой. Она прокручивала это утро в голове сотни раз. «Это Рита?»

Они оба смотрели на телефон. Масуд взглянул на экран.

«Русские только что покинули Regal Plaza», — сказал он. «Локи ждёт. Поехали».

55

Кайт ждал их в условленном месте в Фестиваль-Сити. Он был одет не по погоде: джинсы, рубашка с длинными рукавами и походные ботинки, купленные в магазине Timberland накануне днём.

Это была самая правдоподобная мера личной защиты, которую он мог убедительно объяснить, не входя в «Регал Плаза» в защитном костюме. Бейсболка Nike служила одновременно защитой от палящего утреннего солнца и дополнительным слоем защиты от камер видеонаблюдения. В заднем кармане брюк у него лежали пара латексных перчаток и вторая маска, а в голове вертелось тревожное чувство, что он идёт на такой риск, о котором раньше и не мечтал.

Миссия достигла точки невозврата. Проникновение в гостиничный номер русских с изотопом означало запуск финальной стадии плана.

Громик связался с Натальей и пригласил ее в квартиру в DIFC

На следующий вечер она должна была устроиться на высотке. Она должна была убедиться, что Себастьян Глик будет с ней и что ему разрешат уйти, как только она передаст его русским. За помощь ей обещали 100 000 долларов, а её молчание гарантировалось угрозой жизни со стороны ФСБ.

Такси остановилось прямо перед ним, точно по расписанию. Кайт увидел Масуда за рулём и Кару, закутанную в абайю, на заднем сиденье. Она подошла к нему, когда он садился, и тихо сказала: «Привет».

«Всегда знал, что ты будешь таксистом, Маз», — сказал он. Кайт знал, как важно говорить спокойно. «Как у всех настроение? Ковида нет? Никаких заказов в последнюю минуту?»

«Ковид всё ещё нет», — ответил Масуд, отъезжая от обочины. «Мы примерно в десяти минутах езды. Вы подтвердили, что у Риты русские?»

Кайт снял бейсболку. В машине пахло старыми сигаретами, и царила странная, почти сюрреалистическая атмосфера интриг и перевоплощений.

«Подтверждено. Один из людей Тоби вывел их из отеля после завтрака. За ними следит Рита и вторая машина. Затулин в синих шортах, белой рубашке-поло, Лаптев в бежевых брюках чинос и красной рубашке-поло». Он посмотрел на Кару, которой нужно было запомнить, во что были одеты двое русских, чтобы узнать их, если они вернутся в отель. «Похоже, встреча в Кане состоится. У Тоби есть кто-то на террасе, ещё кто-то внутри, если повезёт, мы ещё и сфотографируем. У нас, наверное, час». Кайт повернулся к Каре, нервничая из-за её неподвижности. «Ты в порядке?»

«Всё хорошо», — сказала она, повторив описание одежды русских, данное Кайтом, и подтвердив, что «Собор» прислал ей фотографии обоих мужчин. Она потянулась за сумочкой. «Она здесь. Надеюсь, она в безопасности».

Кайт взял коробку и положил ее в свой рюкзак.

«Пожалуйста, не волнуйтесь», — сказал он. Кайт не думал, что Кара сомневается в этом изотопе, но ему самому нужно было успокоиться, поэтому он объяснил, как для себя, так и для неё, что произойдёт. «Коробка свинцовая, бутылка защищена материалом, который поглотит любую утечку в крайне маловероятном случае, если стекло разобьётся по пути отсюда до Лондона». Кара ободряюще кивнула, поправляя маску. «Там всего около двух миллиграммов цезия-137. Остальное — вода. Я не до конца понимаю научную сторону, но даже если что-то пойдёт совсем плохо, мы не создадим проблем со здоровьем населения. Нет никакого риска для персонала или гостей отеля, даже для Затулина и Лаптева…»

«Знаю, знаю», — быстро ответила Кара. «Мы всё обсудили. Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Хочу, чтобы всё прошло гладко».

«И так и будет», — ответил Кайт, снова, в сотый раз, думая об Изобель и Ингрид и о том, как он рискует своим здоровьем. «Вода испарится на ковре, оставив следы радиоактивных солей. Я не собираюсь проливать её на простыни, на полотенца, где её может коснуться горничная. В их багаже — да. На грязной одежде — да. Но нигде, где невиновный не пострадает. Если у головорезов Громика спина оброснет волосатой или они начнут таять завтра в три часа ночи, чёрт с ними, им конец». Масуд рассмеялся. «В ванной комнате, которой пользовались Луговой и Ковтун, была радиация, потому что они не знали, с чем имеют дело. Они принимали душ, брились, чистили зубы. Через десять минут после того, как подсыпали полоний в чай Литвиненко, Луговой уговаривал собственного сына пожать ему руку. Этот чёртов чайник…

Через посудомоечную машину его пропустили и в тот же день использовали для обслуживания клиентов в баре. Даже после этого выступления все выжили. То же самое будет и с нами. Нужно съесть эту дрянь в приличных количествах, чтобы она убила вас.

«Подробности у Палатника», — сказал Масуд, выезжая на оживлённое шоссе, идущее параллельно ручью. Они направлялись на север, в Дейру, в пяти минутах от торгового центра Regal Plaza. «Если бы вы могли вложить эту дрянь в глаза Громику, я бы с радостью вам помог».

Кайт был удивлен силой ответа Масуда и списал это на нервы.

«Чертовски хорошая маскировка», — сказал он Каре, касаясь рукава ее абайи.

«Хотелось бы мне сказать, что оно вам подходит».

«Я искренне не понимаю, как женщины терпят все это дерьмо», — ответила она.

«Жара стоит невыносимая, ничего не видно, ходишь, а люди либо смотрят на тебя как на прокажённого, либо отворачиваются. Если бы меня заставили носить это круглосуточно, я бы сошёл с ума».

«Как Наталья?» — спросил Кайт. «Вроде бы всё в порядке? Громик предложил ей сто тысяч, мы не хотим, чтобы она потеряла голову».

«Тоби говорит, что всё в порядке. Она поговорила с Юрием, он в восторге от вечеринки, думает, что там будут её друзья со всего мира, русских нет».

«Ему всё равно следовало бы проехать с нами», — сказал Масуд, останавливаясь на светофоре. «Если бы мы не присматривали за ним, он бы умер через неделю».

«Раньше», — сказал Кайт. Ему нужно было ещё раз убедиться, что они оба абсолютно ясно понимают следующий этап операции. «Итак. Последний раз. Маз, ты высаживаешь Кару у отеля, она даёт тебе деньги, заходит внутрь, поднимается на эскалаторе в вестибюль и садится с телефоном. Мы с тобой проезжаем ещё пару сотен метров, проверяем, что русские в Кане, я выхожу, возвращаюсь в «Регал Плаза», поднимаюсь прямо наверх с изотопом. У тебя есть мой ключ?»

«Мы в 484», — ответила Кара, когда Маз передала Кайту вторую из двух карт доступа. «Затулин и Лаптев в 302».

«Радиоприемники находятся в бардачке», — сказала Маз.

Кайт наклонился к переднему сиденью, открыл бардачок и достал две портативные рации, с помощью которых Кайт и Кара собирались общаться.

«Мы на седьмом канале, код конфиденциальности 12», — сказал он. «Прогоните сигналы вместе со мной».

«Последовательные щелчки, отбой», — ответила Кара. «Я получаю то же самое от тебя, это значит, что ты закончил, и я поднимусь наверх, в нашу комнату».

«484», — сказал Кайт, пока они оба проверяли рации. Щелчки были отчётливо слышны; их невозможно было спутать с визгом или обратной связью.

«484», — подтвердила Кара. «Плохие парни в 302».

Кондиционер в такси работал с перебоями. Кайт опустил стекло на заднем сиденье и попал под поток влажного выхлопного газа.

«Не забудь написать мне сообщение, когда выйдешь из душа», — сказал Масуд.

«Я поеду вокруг квартала. Кара, в комнате есть чемодан с телефоном и всем остальным, что тебе понадобится. Упаковочная бумага, скотч, новая одежда, обувь Локи. Положи туда грязную одежду, перчатки, маски, выйди на улицу, я тебя заберу. Локи пойдёт своим путём».

Внезапно позади них взревела сирена. Справа, по дороге, перпендикулярной шоссе, приближался полицейский мотоцикл. Кайт увидел, как напряглись мышцы на плечах Масуда. Кара прошептала: «Боже мой!». Все были на взводе. Кайт обернулся на заднем сиденье и увидел не одну, а сразу две полицейские машины на хвосте с вопящими сиренами. Немыслимо было, чтобы власти ОАЭ их выслеживали; команда проявила крайнюю осторожность во всех аспектах своей работы. Арест сейчас, с коробкой в рюкзаке, означал бы катастрофу.

«Я уверен, что они не для нас, — сказал он. — Это может быть что угодно. Мы все просто немного нервные».

Кайт был прав. Первая из двух полицейских машин, преследовавших их, протиснулась сквозь поток машин достаточно далеко, чтобы приблизиться к их такси, но теперь проскочила сквозь образовавшийся просвет на стороне Масуда и вскоре направилась в сторону нового города. Мотоциклист на перекрёстке, казалось, смотрел прямо на Масуда, но теперь повернулся лицом к встречному потоку и резко поехал в сторону ручья.

«Мне нужно выпить», — сказала Кара. «И отдохнуть. И принять душ. И новый, чёрт возьми, наряд».

«Все хорошее приходит к тем, кто умеет ждать», — ответил Кайт.

«Мы почти на месте». Масуд указал на вход в «Регал Плаза» впереди. Кайт надел бейсболку и снова натянул маску. «Вы готовы?»

Они оба одновременно сказали: «Готово».

56

Кайт вошёл в вестибюль и увидел Кару, сидящую в одиночестве на низком кожаном диване, откуда открывался прямой обзор на эскалаторы. У её ног лежал пластиковый пакет, в руке – iPhone, и она выглядела как скучающая мусульманка, ждущая, когда к ней кто-то присоединится. Она не подняла глаз, когда Кайт проходил мимо. В вестибюле была ещё одна женщина, гораздо старше, сидевшая в кресле ближе к стойке регистрации. Рядом с ней стоял мужчина с седыми, как мел, волосами, разговаривавший с сотрудником. Кайт не считал, что они представляют угрозу слежки.

Костяшкой пальца он нажал кнопку лифта, приложил ключ-карту к панели и поднялся на четвёртый этаж. Кабина была стеклянной: Кайт мог видеть вестибюль, где Кара смотрела в свой телефон. Каждый сантиметр его передвижения по отелю контролировался камерами видеонаблюдения, но Тьюринги удаляли всё, что находили, как только Кайт и Кара покидали здание. Кадры менялись местами, заменяясь кадрами из более ранних записей с камер видеонаблюдения.

Он вышел на лестничную площадку. Перед огромным окном, выходящим на бассейн, стоял китаец. Он разговаривал по телефону. Кайт вышел из лифта и очутился в безлюдном коридоре, где стоял сильный запах пажитника и тмина. Пластиковые бутылки с водой и коробки с недоеденной едой были оставлены в пакетах у дверей нескольких номеров. В коридоре не было ни персонала, ни других гостей. Подойдя к номеру 302, он надел перчатки, вытащил из кармана ключ от номера и прижал его к двери. Кайт услышал щелчок, увидел слабое зелёное свечение на панели над ручкой и вошёл. Он вставил карточку в щель, чтобы включить свет, и увидел, что номер уже убран.

Следуя протоколу, он повесил снаружи комнаты табличку «Не беспокоить» и повернул засов так, чтобы оказаться запертым внутри.

Кайт чувствовал, как его сердце колотится, а ладони в перчатках вспотели. В комнате стояли два чемодана, оба ручной клади: один открытый, другой застёгнутый. Закрытый чемодан стоял на высокой багажной полке, другой – на полу у окна, битком набитый одеждой и личными вещами. Кайт заглянул в шкаф напротив ванной и нашёл то, что искал: обувь и гостиничный пакет с грязной одеждой. Он перевернул два ботинка подошвами вверх и открыл пакет. Он положил рацию на кровать, открыл рюкзак, который нёс с собой, и достал коробку.

Кондиционер в комнате снова включился, но спертый, нециркулирующий воздух всё ещё был очень горячим; края маски Кайта были влажными от пота. Он не мог снять её, рискуя вдохнуть пары изотопа. Он приказал себе дышать нормально, не торопиться. Если возникнут какие-то проблемы,

– стук в дверь, щелчки по рации – можно было бы легко выйти из комнаты и спуститься вниз, не вызывая дальнейших подозрений.