Гораздо позже, после нескольких блюд еды и изрядной порции водки, мужчины прогулялись по пляжу. Девяткин решил, что сейчас самое время обсудить приезд Юрия Аранова в Дубай; при этом он чувствовал себя немного как кот, приносящий хозяину дохлую мышь в поисках одобрения. Это откровение, безусловно, вывело Громика из состояния послеобеденного оцепенения, перейдя в состояние, близкое к недоверию.

«Как долго он здесь?» — спросил он, с удивлением обнаружив, что JUDAS 61 спрятан в отеле менее чем в двух милях от того места, где они стояли.

«Меньше двух недель», — ответил Девяткин, готовясь закончить свою работу. «Директор Макаров считает, что это слишком хорошая возможность, чтобы её игнорировать, особенно в свете провала операции «Паразиты».

Громик был лишь косвенно причастен к провалу Навального; более того, его отсутствие на этапах планирования в Кремле считалось одной из главных причин провала операции. Упомянув об этом, Девяткин спекулировал на немалом тщеславии Громика. «И директор, и президент заинтересованы в том, чтобы Служба хоть немного восстановила свой престиж. Они просили вас скоординировать быстрый удар по Аранову из вашей базы здесь, в Дубае. Я бы выступил в качестве посредника».

Всё, что вам нужно, проходит через меня. Таким образом, ни одна из сторон не скомпрометирована. Как это всегда бывает, президент и директор Макаров, конечно, могут указать – и при необходимости доказать – что они не были в курсе операции.

День в Джумейре выдался непривычно облачным. Оба мужчины были в длинных брюках и рубашках-поло – униформе мужчин, присутствовавших на бранче в отеле Royal Continental. Дизайнерские солнцезащитные очки Громика были сдвинуты на лоб. Шум и натиск прибоя напоминал шум его разума, обдумывающего предложения Девяткина.

«Какой способ нападения?» — спросил он.

Девяткин вздрогнул и резко выдохнул, заявив, что проведение химической или биологической операции в ОАЭ исключено.

«Это имело бы разрушительные последствия для позиций России на Ближнем Востоке. Вместо этого директор Макаров просит нас сделать то, что вы

Можно было бы назвать это американским способом». Мужчина, босиком в джинсах и футболке, прошёл мимо них по песку, и они на мгновение замолчали. Когда он прошёл, Девяткин сказал: «Низкий риск, максимальная эффективность».

«С местными?» — спросил Громик.

«Слишком рискованно для вас». Девяткин хотел создать впечатление, что Громик был объектом почитания на Лубянке и что его безопасность имела первостепенное значение для высшего руководства ФСБ. «Я предоставлю людей, организую подставных лиц, организую их прилёт и отлёт. Нам понадобится не больше двух человек для этой работы. Вы будете координировать наблюдение, используя локальные сети».

Всё, что мне нужно от тебя, — это время, место и способ, которым мои люди смогут добраться до Глика. Дубай — твой город. Думаю, ты справишься с этим лучше меня.

«Вы считаете, что это возможно сделать, учитывая меры безопасности на Фалейро?»

«Безусловно. Британцы не могут держать его там бесконечно. Рано или поздно его переведут в безопасное место, и вся его поддержка испарится. В резиденции будут камеры, без сомнения, сигнализация и, возможно, охранник, следящий за зданием. Но, если хорошо понимать его привычки, убрать его оттуда будет, ну, невероятно легко».

Громик не подал виду, что не согласен с оценкой своего младшего коллеги. Он хотел сразу же перейти к деталям операции.

«Мне понадобится телефон Глика», — сказал он. «Это крайне важно. И имена всех, с кем он контактирует».

«Само собой разумеется, Михаил Димитрович». Почувствовав внезапное тепло солнца, когда над ними рассеялась гряда облаков, Девяткин с чувством глубокого удовлетворения понял, что Громик попался на крючок. «Если вы согласны продолжить, предлагаю тесно сотрудничать и провести остаток дня, разрабатывая протоколы связи, стратегии и так далее».

«У меня есть все время мира».

Они уже направились обратно к гостинице. Девяткин тронул Громика за спину, заставив его остановиться.

«Есть еще одно дело».

По тону голоса Девяткина Громик понял, что то, что ему сейчас скажут, носит весьма деликатный характер.

«Продолжай», — сказал он.

«Чтобы приступить к операции против JUDAS 61, мне необходимо было ознакомиться с подробностями побега Юрия Аранова.

Пока я не прочитал эти материалы, имя Питера Гэлвина мне было неизвестно. Возможно, вы знаете его как ИУДА 62.

Это имя взорвало что-то внутри Громика. Он посмотрел на воду, но ничего не сказал.

«Почему Гэлвин в списке ИУДЫ?» — спросил Девяткин, чувствуя, что испытывает судьбу. «Он не русский. Зачем нападать на британского разведчика?»

«Я его туда не направлял», — коротко ответил Громик. «Интерес к побегу Аранова возобновился лишь в последний год. Я предположил, что директор хотел донести это до коллег и МИ-6».

«В чем смысл?»

«Западные шпионы больше не застрахованы от репрессий. Если они будут защищать российских предателей, мы начнём их преследовать. Разве не так?»

«Возможно», — спокойно ответил Девяткин. Он знал, что, чтобы защитить свою карьеру, Громик скрывал свою роль в побеге Арановых; то, что его участие в этом деле стало известно лишь недавно, явно смущало его. Более того, убийство Себастьяна Глика могло бы хоть как-то восстановить его репутацию.

«Вы когда-нибудь узнали настоящее имя Гэлвина?» — спросил Девяткин.

Наступила тишина. Мимо пробежал мужчина, преследуя хихикающего малыша, а в небе кружила чайка.

«Долгое время Гэлвин был призраком», — начал Громик, и его слова были так тихи, что их едва унесло ветром. «Его так и не опознали. Больше его никто не видел».

«У тебя никогда не было имени?»

«Никогда не пробовал».

Это звучало как ложь. Громик наверняка хотел бы узнать личность молодого британского шпиона, унизившего его много лет назад? Возможно, он хотел стереть этот случай не только из досье Службы, но и из своей собственной памяти. Однако преследование Гэлвина означало бы привлечь внимание к его собственным неудачам и недостаткам. Лучше всего предать эту историю забвению.

«Кем бы он ни был, сейчас он, вероятно, уже на пенсии», — предположил Девяткин.

«На пенсии или мертв», — добавил Громик.

«У него была девушка, которая приезжала к нему в Воронеж, я прав?»

«Марта, да», — мгновенно ответил Громик. «Я забыл её фамилию».

Рэймонд? Рейвен? Рейн? Опять же, я не знаю, что с ней стало».

Девяткин чувствовал его жажду мести, надежду наконец-то искупить унижение того далёкого летнего утра двадцатисемилетней давности. Но как это сделать, если Громик ничего не знал о местонахождении Гэлвина и потерял Марту из виду?

«Поэтому, возможно, после операции Аранова мы сможем приложить усилия к ее поиску»,

он предположил.

Громик повернулся к нему. На его лице мелькнула улыбка, и он сказал: «Мне бы это очень понравилось».

45

Пять часов спустя, договорившись с Громиком о каналах связи для атаки на Юрия Аранова, Леонид Девяткин вернулся в отель «Mandarin Oriental», записал свой рассказ о встрече, позвонил с чистого телефона по защищённому номеру в Нью-Йорке и сообщил данные своего обратного рейса в Шереметьево. Заодно он поинтересовался, будет ли открыто кафе Hard Rock Cafe в третьем терминале в три часа ночи. Женщина, ответившая на звонок, говорила с американским акцентом и заверила его, что ресторан работает круглосуточно, несмотря на недавние ограничения, введённые из-за COVID. На следующий день, покончив с другими делами ФСБ в Дубае, включая четырёхчасовую встречу в консульстве в Умм-эль-Шейфе, Девяткин отправился в аэропорт, чтобы сесть на рейс Emirates в Домодедово, вылетающий вскоре после пяти утра.

Пройдя досмотр, он купил в дьюти-фри флакон Lagavulin, а также ароматическую свечу от Jo Malone для своей жены, которая полюбила этот бренд после поездки в Великобританию в студенческие годы. Незадолго до трёх часов ночи Девяткин вошёл в филиал Hard Rock Cafe, старательно протер руки бутылочкой дезинфицирующего средства, предложенной метрдотелем, и сел за четырёхместную кабинку рядом с гитарой, которая когда-то принадлежала Джесси Кармайклу. Девяткин терпеть не мог музыку Maroon 5. А вот его девятилетняя дочь, наоборот, обожала её. Он немедленно отправил ей фотографию инструмента, а также фотографию пары серебристых брюк из ламе, заключённых под стекло, которые, согласно надписи внутри футляра, были пожертвованы франшизе Hard Rock Шакирой в обмен на пожертвование в её благотворительный фонд.

В две минуты четвертого в ресторан вошла африканская женщина средних лет, великолепно одетая в бирюзовую ганскую каба .

Она несла несколько пакетов из беспошлинной торговли и везла чемодан на колёсах. Заметив Девяткина, она попросила посадить её за столик рядом с его кабинкой, поставив больший из трёх пакетов на сиденье рядом с собой. В ресторане было очень шумно и, что удивительно для раннего часа, многолюдно. На плоском телевизоре шёл концерт Dire Straits 1985 года, и его постоянно прерывали объявления социальной рекламы, сообщавшие о скором вылете рейсов во все уголки света. Девяткин заказал начос и бокал красного вина, и сердце его бешено колотилось, когда он достал из портфеля номер журнала The Economist и положил его на стол перед собой.

Спустя двадцать пять минут, сытый, оплативший счёт и успокоенный вином, русский поднялся со своего места. Женщина средних лет в бирюзовой каба была с набитым ртом, но сумела проглотить то, что ела, и жестом указала на столик Девяткина.

«Вы это уже дочитали?» — спросила она с ярко выраженным ганским акцентом, указывая на номер журнала The Economist .

«Что? Это?» — Девяткин взял журнал и передал ей.

«Пожалуйста. Будьте моим гостем».

«Вы очень любезны». Женщина обаятельно улыбнулась и промокнула уголки губ. «Я оставила книгу в чемодане. После этого я пойду в магазин и куплю новую».

На этих нескольких словах их короткий разговор завершился. Леонид Девяткин направился к выходу на посадку на утренний рейс в Москву.

Рита Айинде пролистала журнал, увидела, что агент, известный в ЯЩИКЕ 88 как ПЕРЕСМЕШНИК, забрал конверт где-то в середине раздела «Бизнес», и перелистнула страницу. Затем она сделала вид, что читает некролог Рут Бейдер Гинзбург, и её пульс пришёл в норму.

Через час Рита уже была в Омане, а через шесть уже была в Маскате у Тьюрингов, передав Кайту новость шифрованным сообщением: «Привет. Итак, Лэйны не собираются делать предложение о покупке дома. Слишком рискованно в этом…» Климат. Но Ли напрямую поговорил с сыном Лэйнов – он очень заинтересован и Он стремится действовать быстро. Он также понятия не имеет, где найти Питера и его девушку.

Давайте обсудим с Ли, как лучше действовать. Звучит многообещающе. Сестренка x

OceanofPDF.com

46

Через два часа после получения сообщения от Риты Кайт вернулся в «Меридиен».

Воспользовавшись тем же маршрутом, по которому он шел на встречу со Стоунсом, он вышел на соединительную дорожку между двумя отелями и вскоре оказался в вестибюле отеля Faleiro, направляясь к лифтам в северном углу.

Желая оставить продуктивный след метаданных для службы государственной безопасности Дубая, Кайт на этот раз захватил с собой свой личный телефон; по завершении операции было важно, чтобы стало известно, что неуловимый Лаклан Кайт хотя бы один раз нанес визит Юрию Аранову во время своего пребывания в Дубае.

Джейсон и Стоунз ждали его в номере Джейсона, одетые одинаково: в шорты и белые футболки. Создавалось впечатление, что они сразу же собирались спуститься вниз, чтобы сыграть несколько сетов в теннис. Кайт оставил телефон в ванной и присоединился к двум мужчинам на балконе. В двухстах метрах к западу на кране зазвонил сигнал тревоги. Далеко внизу дети плескались в бассейне Фалейро.

«Итак, какие новости?» — спросил Фрэнкс.

«Громик покупается».

Двое Клоузеров посмотрели друг на друга.

«Значит, мы уезжаем?» Стоунз настолько привык к своему заключению, что выглядел почти удрученным при мысли о том, что три недели роскошной жизни подходят к концу. «Юрий переезжает на виллу и начинает жить один?»

«Скоро. Зависит от того, как пройдет сегодняшний вечер».

«Сегодня девушка?» — спросил Фрэнкс.

«Сегодня вечером будет девушка». Кайт посмотрел на океан. «Но сейчас опасный момент. Громик знает, что Аранов здесь. Как только вы двое покинете его, сезон охоты будет открыт. Мы будем полагаться на ПЕРЕСМЕШНИКА, который предупредит нас о любой неминуемой атаке».

«Как ты думаешь, Громик захочет это сделать?»

«Новичок?» — предположил Стоунз.

Кайт покачал головой. «Не стоит. Удар будет по старинке. Оружие и патроны, или Юрия сбросят с балкона. У Громика есть яхта, может, он попытается увезти его в море и сделать это там. Кто знает? Твоя задача — сделать вид, будто ты смылся. Потом ты будешь следить за Юрием, пока Громик не сделает свой ход. Тьюринги контролируют всю информацию, которую ПЕРЕСМЕШНИК поставляет в Оман. У Тоби здесь сеть «Соколов», которые следят за парой из Дубай Молла, а также за товарищем Инаркиевым».

«Он вернулся в Дубай?» — спросил Фрэнкс.

«Живу по соседству, в отеле «Меридиен». Кайт получил сообщение от Риты с подробностями недавних перемещений Инаркиева. «Он организует ответ Громика».

«Это безопасно?» — Стоунз выглядел обеспокоенным.

«Если бы это было не так, они бы не рисковали. ФСБ работает по той же системе, что и BOX. MOCKINGBIRD осуществляет оперативное управление из Москвы, а Громик руководит всем, понимая, что всё одобрено начальством».

«А если Громик случайно навестит Макарова, или наоборот, и узнает, что ПЕРЕСМЕШНИК их разыгрывает, что тогда?»

Кайт посчитал, что ему не нужно отвечать на этот вопрос. Намек был очевиден. Девяткина судят как западного шпиона и казнят.

«Этого не случится. Громик так же обеспокоен технической слежкой DSS, как и мы. Он не хочет звонить директору ФСБ, чтобы обсудить предстоящее убийство Иуды 61. На протяжении всей своей карьеры – Литвиненко, Скрипаля, Палатника – Громик старался оставаться в тени, отправляя других в бой от своего имени. Луговой и Ковтун были его ставленниками. Он всегда тщательно следил за тем, чтобы его отпечатки пальцев не попадали в документы. То же самое будет и с Юрием. ПЕРЕСМЕШНИК отправит двух человек в Дубай, чтобы устранить его. Инаркиев будет им помогать, а Громик возьмёт на себя ответственность».