«Извините за запах», — сказал русский. «Анастасия осталась на выходные. У неё новорождённый ребёнок, он натворил дел, что тут скажешь? Как дела, Питер Локи? Давно это было?»

«Давно, Юрий Александрович». Это была игра, в которую они играли: если Аранов собирался проявить неосторожность в отношении прикрытия Кайта, Кайт в ответ был бы говорлив.

«Поздравляю с тем, что ты снова стал дедушкой».

«Блин, как тоскливо», — Аранов покачал головой в притворном отчаянии. «Мне уже за шестьдесят, и теперь у меня их две. Два гвоздя в четырёх углах гроба».

Кайт понял, что запах – мульчирующий, компостный запах подгузников –

То же самое было бы и в детской Ингрид в Швеции. Эта мысль наполнила его странным чувством ностальгии по чему-то, чего он ещё не знал. Он поднял взгляд на второй этаж. «Кто рядом? Я видел кого-то в окне».

«Румынская семья». Аранов обладал свойственной эмигрантам нетерпимостью к иностранцам.

«Трое детей. Пособие по безработице. Либо целыми днями сидят перед телевизором, либо шумят в саду. Отца нет. Матери никогда нет дома. На чём они живут? На консервах? На лапше?» Он прервался, чтобы окинуть Кайта внимательным взглядом. «Посмотри на себя, Питер Локи. Ты так изменился! Ты постарел! Что с твоими волосами?»

«Ну и ну, спасибо». Кайт был достаточно тщеславен, чтобы быть уязвлённым этим замечанием, но он знал, что годы действительно начинают сказываться: волосы медленно седели, кожа вокруг челюсти, казалось, обвисала с каждым днём. Не помогало и то, что у Аранова было одно из тех лиц, которые, казалось, никогда не стареют. «Ты выглядишь как всегда, Юрий. Ничуть не изменился».

«Знаю», — ответил русский, довольный собой, как никогда.

Из соседнего дома доносились крики женщины на румынском языке, обращенные к ее детям.

«Так что ты здесь делаешь, а?» — спросил Аранов. «Почему меня вдруг навестил этот замечательный мистер Гэлвин? Ничего другого в твоём мире не происходит, ты гуляешь по старым друзьям?»

«Не экскурсия», — ответил Кайт. «Специальная поездка, просто чтобы увидеть тебя, Юрий. Хотел поговорить с тобой кое о чём».

Аранов, похоже, не был особенно заинтригован или польщён этим открытием. Развернувшись, он повёл Кайта на захламлённую кухню открытой планировки, где вонь подгузников была чуть менее сильной, а вот запах лука — более концентрированным.

«Когда я видел тебя в последний раз?» — спросил он, рухнув на, казалось бы, совершенно новый диван. Всё вокруг — лампы, книжные полки, ковры — было на последнем издыхании.

«Кажется, последний раз это был Скрипаль», — ответил Кайт. «Вполне понятно, что вы были обеспокоены».

Аранов, удобно устроившись посередине дивана, рассеянно взял пустую кружку и уставился в неё, словно провидец, изучающий чайные листья. Он ещё не пригласил Кайта сесть и не предложил ему выпить. Это было в его правилах.

«Разве можно меня в этом винить?» — воскликнул он с внезапным раздражением. «Каждый день я надеваю перчатки, когда открываю входную дверь. Я никогда не пью с незнакомцами».

Кто-то подходит ко мне на улице, в парке, я ухожу. И даже несмотря на это, в мае я всё равно подхватываю этот чёртов коронавирус. Десять дней валяюсь в постели, чувствую себя как смерть.

«Мне очень жаль это слышать», — сказал Кайт. Он представил себе, как Палатник запрокинул голову и открыл глаза, чтобы казнить себя. Он задался вопросом, какие лекарства принимает Аранов, если вообще принимает. Как русские могли решить убить его, когда застанут в Дубае? «Но теперь тебе лучше?» — спросил он. «И иммунитет, что хорошо».

«Иммунитет — да. Вероятно. Лучше — да. Определённо. Счастливее — нет. Мне всё равно придётся повсюду следить за чёртовой ФС Б».

«Знаю, тебе тяжело», — признал Кайт. «Понимаю. Но, возможно, одним из преимуществ карантина стало осознание того, что Кремль вряд ли пошлёт кого-то из своих посыльных убить тебя, пока мы все заперты в своих домах».

Аранов отнесся к этой теории с презрением, которого она, возможно, заслуживала.

«Да ладно тебе, — сказал он. — Эти монстры могут появиться в любое время и в любом месте».

Когда бы они ни захотели. Я никогда не чувствую себя в безопасности. Я живу в страхе».

Возможно, это был момент, когда Кайту следовало раскрыть свои карты, но он решил немного подождать. Всегда стоило побаловать Аранова.

расспросы о его личной жизни, чтобы дать ему возможность поговорить о своих проблемах, своих обидах.

«Как дела в остальном?» — спросил он. «Ты с кем-нибудь встречаешься?»

«Всё плохо». Ответ был таким выразительным, что Кайт чуть не рассмеялся. «У меня была хорошая девушка. Молодая. С большими сиськами». К огорчению Кайта, Аранов сложил руки на груди. «Всего тридцать шесть, можешь поверить? Полька. Магда. Но она меня бросила. Сказала, что не хочет подхватить коронавирус, и тогда я её больше никогда не увижу. Встречается с кем-то другим».

«Мне жаль это слышать».

«Работа во время COVID такая скучная. Я ничего не делаю, только читаю «Ребусы» Яна Рэнкина, играю в шахматы на компьютере и смотрю порнографию. Всё как у всех.

«Я хотел бы жить в каком-нибудь прекрасном месте, например, в Эдинбурге, где этот умный Ребус раскрывает свои преступления, но, судя по всему, погода в Шотландии ещё холоднее, чем в Андовере. Грёбаный британский климат».

«Это немного претенциозно, учитывая, что это говорит русский».

Кайт внимательно следил за степенью разочарования Аранова.

Это было больше, чем просто его обычное нытье; это звучало как мольба о помощи.

«Карантин затронул всех нас», — признался он, вспоминая Эдинбург и тот счастливый последний год после Воронежской войны, когда он жил с Мартой в Лейте, покупал прошутто и кьянти в Valvona & Crolla, гулял по холму Артурс-Сит, ехал на запад в сторону Обана и отсиживался в грязных выходных в фермерском доме на Малле. «Особенно тяжело было тем, кто был один».

«Да, но ты ведь не один, Питер Локи? Тебе повезло. Ты же говорил, что женился».

'Это верно.'

«А как поживает Марта?»

«Я не женился на Марте. Ты же знаешь».

«Конечно, я это знаю». На губах Аранова заиграла слегка садистская улыбка. «Но я хочу знать, как она. Ты что-нибудь о ней слышал? Разве она тоже не вышла замуж, но не за тебя?»

«Верно», — подумал Кайт, задаваясь вопросом, почему Аранов пытается его вывести из себя.

«Несколько лет назад. Вышла замуж за другого. Живёт в Америке».

«Америке конец». Аранов постучал себя по шее, выражая по-русски состояние опьянения. «Вся страна сошла с ума, психопатка. Два культа».

Один — культ Трампа, другой — культ самодовольства. Хотите узнать, в чём проблема Америки? Плохие школы. Никто не получает образования. Плохой.

Школы, а теперь и промывание мозгов через СМИ ничем не отличаются от того дерьма, которое Брежнев нам вдалбливал. Америка прекрасна. Америка храбра. Страна возможностей, страна мечты. Столько дерьма. Америка — страна оружия, страна страха, страна ненависти. Трамп снял корку, и теперь мы видим рану. Мы видим, насколько они глупы, насколько злы. Миллионы людей поддерживают этого гангстера-пантомимиста! Вы можете в это поверить?

«Мне кажется, мы слишком много слышим обо всём этом», — ответил Кайт. «Социальные сети, как правило, усиливают шум, понимаете, о чём я?» Он вспомнил, что Юрий, как и многие люди, живущие самостоятельно, жаждал заинтересованной аудитории, на которой мог бы проверить свои любимые политические теории. «Кроме того,»

Он сказал: «Теперь вы здесь. Вы, должно быть, рады быть в Англии, вдали от всего безумия Вашингтона».

«Рад быть в Англии?» — Аранов посмотрел на Кайта так, словно тот сошел с ума. «Ты серьёзно? Эта страна хуже Америки. Люди здесь ещё глупее, чем во Флориде».

«Как же так?» — Кайт налил себе стакан воды и сел за кухонный стол. Аранов, похоже, не скоро закончит. Россиянину доставляло огромное удовольствие ругать две страны, которые защищали и обеспечивали его почти четверть века. Если не Трамп, то Буш. Если не Брексит, то Блэр и Ирак.

«Как так ?» — повторил он, словно ответ был так же очевиден, как стакан воды в руке Кайта. «Это правительство — самое глупое правительство на памяти живущих. Они и сходить в туалет не могли, не загадив туалет. Каждый день по телевизору, по радио появляется новый идиот. Тори учатся у Трампа, что правительства могут лгать и что люди не будут привлекать их к ответственности. Но чего у них нет от Трампа, так это уличной хитрости, наглости . У них просто своя глупость. Они — проныры. Коррупционеры, продающие вашу страну по течению».

«Это и твоя страна тоже, Юрий», — заметил Кайт, сделав глоток воды.

«Ну, тогда мне это надоело».

И вот снова представился шанс проявить себя. На этот раз Кайт решил им воспользоваться, хотя бы для того, чтобы пресечь тирады Аранова об упадке Запада.

«Это имеет некоторое отношение к причине, по которой я пришел к вам сегодня», — сказал он.

Русский поерзал на диване и поморщился, словно сел на что-то неудобное.

«Политическая причина?» — спросил он.

«В каком-то смысле да». Он сделал ещё один глоток воды. «Мы сейчас занимаемся переселением нескольких наших самых важных агентов. Предлагаем им шанс на новую жизнь, новый дом, новую личность. На добровольной основе, конечно».

Аранов выглядел так, словно не совсем доверял тому, что ему говорили.

«Добровольно?» — спросил он. «Почему? Что-то случилось, Питер Локи? Я в опасности?»

«Возможно». В ответе Кайта не было правды, но его тон намекал на то, что темные силы собираются и вскоре загонят Юрия Аранова в угол.

«Мы вели переговоры с правительством Объединённых Арабских Эмиратов», — сказал он. «Как вы относитесь к переезду в Дубай?»

37

Новость об исчезновении профессора Александра Лабукаса появилась на четвёртой странице газеты Salisbury Journal , еженедельника с тиражом около 13 000 экземпляров. Статья объёмом 350 слов была опубликована местным журналистом Полом Ричардсоном по наводке своего редактора. Под заголовком «ИСЧЕЗ УЧЁНЫЙ ИЗ ПОРТОН-ДАУН» и недавно опубликованной, слегка размытой фотографией Аранова, Ричардсон сообщил, что Лабукас –

«неженатый отец двоих детей» – не вернулся в свой трёхкомнатный двухквартирный дом в Андовере, поскольку в последний раз его видели совершающим покупки на рынке в центре Солсбери. 59-летний Лабукас был описан как «бывший гражданин России», работавший в военном исследовательском центре Министерства обороны в Портон-Дауне. Согласно докладу Ричардсона, он принял приглашение соседа на летний пикник, но не пришёл.

Когда два дня спустя полиция вошла в дом Лабукаса, они обнаружили, что «правительственный ученый» оставил свой ноутбук и различные личные вещи дома.

Сразу после десяти часов вечера в день публикации журнала генеральный директор газетной группы получил личный визит домой от Роберта Восса, бывшего начальника Кары в МИ5, который теперь работает от имени BOX.

88. Хотя уничтожать существующие экземпляры газеты было уже слишком поздно, Восс потребовал в срочном порядке удалить с веб-сайта газеты репортаж Ричардсона об исчезновении Лабукаса . Ему объяснили, что г-н Лабукас был бывшим сотрудником российской разведки, которого переселили в целях его безопасности. Главному исполнительному директору было предложено подписать Закон о государственной тайне и настоятельно рекомендовано соблюдать конфиденциальность. Ни редактору газеты, ни самому Ричардсону не разрешалось общаться со СМИ или третьими лицами, проявившими интерес к исчезновению. Впоследствии была проведена беседа с редактором отдела цифровых технологий и редакцией газеты.

управляющий директор, оба из которых понимали необходимость проявления осмотрительности после отравления Скрипалей.

Вернувшись в Лондон, Тьюринг передал Лаклану Кайту отчёт, показывающий, что до удаления статья Аранова была просмотрена онлайн 436 раз, в основном читателями из графства Уилтшир. Однако два IP-адреса были связаны с компьютерами аккредитованных российских дипломатов; третий был прослежен до Лидии Кауфман, подозреваемой в «нелегальной» деятельности СВР.

проживающим в Ричмонде. Последующий анализ трафика Кауфман показал, что она отправила два зашифрованных сообщения в WhatsApp на российские мобильные телефоны в течение шести минут после прочтения статьи Лабукаса. В течение следующих двух часов имя «Александр Лабукас» было обнаружено в девяти поисковых запросах, исходящих из Москвы. Кайт поручил Тьюрингам перейти к следующему этапу операции. Спустя тридцать шесть часов после того, как « Джорнал» впервые появился в газетных киосках, поисковый запрос «Александр Лабукас»

не выдал никаких результатов, связанных с предполагаемым исчезновением, вместо этого поисковые системы направились к ресторану в Росс-он-Уай.

С кайтом дело не пошло. Во все британские СМИ было разослано «Уведомление D», в котором говорилось, что «никакая дополнительная информация не должна быть опубликована» в отношении Александра Лабукаса, «гражданина Великобритании, находящегося под защитой правительства, чьё местонахождение ни при каких обстоятельствах не должно быть раскрыто». Уведомление возымело желаемый эффект. Решение суда привлекло внимание внимательного журналиста популярной российской ежедневной газеты « Лондонский курьер» , который переслал электронное письмо с «Уведомлением D» контактному лицу в российском посольстве. К вечеру того же дня ФАПСИ, российское агентство радиоэлектронной разведки со штаб-квартирой в Москве, получило доступ к банковским и медицинским данным Лабукаса, его личной электронной почте и номеру мобильного телефона. Хотя Android Аранова перестал работать, ФАПСИ удалось получить список номеров, по которым он чаще всего звонил до переезда.

За разговорами нескольких человек, включая его дочерей Машу, жительницу Ньюкасла, и Анастасию, проживающую недалеко от Рединга, велось наблюдение.

Судьбу Аранова решил короткий телефонный звонок Анастасии.