«А как же Громик?» — спросила Кара.

Они вышли на аллею, обсаженную платанами. Голубь пролетел низко над головой Кайта, заставив его пригнуться. Он остановился у скамейки.

«Больше я его не видел». Он повернулся к ним. «За эти годы я узнал всё, что смог. Узнал, что он был завербован в КГБ в 82-м, год провёл в Краснознамённом институте в Юрлово, а затем уехал в Дрезден, где его начальником был не кто иной, как сам Владимир Владимирович».

Спокойное поведение Масуда редко менялось, но на этот раз он выглядел ошеломленным.

« Путин? » — воскликнул он.

«То самое». Кара выглядела изумлённой. «До того, как наши пути пересеклись в Воронеже, Громик расставлял ловушки для бизнесменов и политиков, приезжавших в Восточную Германию, шантажировал их, финансировал отбросы банды Баадер-Майнхоф. Настоящий обаяшка. Проработав три года в Воронеже, он вернулся к Путину в Санкт-Петербург, и их старые дружеские отношения продолжились. Громик — так называемый силовик , один из десятков бывших сотрудников КГБ, которые последние двадцать лет входили в ближайшее окружение Путина. В фильме о мафии он был бы «мафиози».

«Обслуживайте пчелиную матку», — сказал Масуд.

«Именно. Убедитесь, что Путин получает свою долю от любого предприятия, в котором вы участвуете, и все будут довольны. В отличие от большинства силовиков , Громик оставался в ФСБ ещё долго после того, как остальные занялись более важными и важными делами. Дал зелёный свет отравлению Литвиненко, стал главным козырем Кремля для тайных операций. Фактически руководил списком ИУДЫ большую часть двух десятилетий. Надеялся, что доберётся до вершины, но Макаров преградил ему путь». Александр Макаров был действующим главой ФСБ, ещё одним

Помощник Путина из прошлого. «Тем не менее, не стоит его слишком жалеть. Он и его дружки сколотили состояние на отмывании денег, контрабанде, вымогательстве, опустошении России до нитки и выводе доходов в офшоры».

«Офшор — это Лондон?» — спросила Кара. Она достаточно долго проработала в МИ5 до прихода в BOX 88, чтобы знать, что целые отделы были направлены на операции влияния ФСБ в Великобритании, большинство из которых следили за отмыванием грязных денег через британские банки.

«В основном в Лондоне, но деньги уходят везде».

Масуд спросил, не могла бы Кара передать ему свою льняную куртку, чтобы он мог достать что-нибудь из кармана.

«Конечно», — сказала она, снимая его.

Масуд обыскал один карман, затем другой, вытащил фотографию и передал ее Кайту.

«Посмотрите на это, босс».

Кайт изучал снимок. Это был недавний снимок Громика, сделанный, по-видимому, в разгар лета. Его зачёсанные назад волосы были угольно-чёрными, очевидно, окрашенными, а на шее висела серебряная цепочка. Он сидел на террасе залитого солнцем прибрежного ресторана, наслаждаясь блюдом из моллюсков и несколькими бутылками розового вина Miraval. Прошедшие годы были к нему благосклонны: сделки, которые он заключил по кивку и подмигиванию Путина, обеспечили ему Rolex Oyster на запястье, а также внимание двух кукол Барби в бикини, накачанных коллагеном, обе моложе Кары. Когда он разглядывал фотографию, ярость, которую Кайт испытывал двадцать семь лет назад, мгновенно вспыхнула.

«Призрак прошлого Рождества», — сказал он, глядя на Масуда. «Выглядит почти так же, разве что крашеные волосы и загар».

«Выбор образа жизни», — ответил Масуд.

«Где это было сделано?» — Кайт показал фотографию Каре. «В Скегнессе в феврале?»

«Дубай. В прошлом году, до локдауна. Живу там с 2018 года по какой-то дипломатической сделке с Эмиратами, которая не даёт о себе знать. Они думают, он ушёл из ФСБ. Я говорил о нём с Марком Шериданом вчера вечером, когда имя Громика всплыло в вашем отчёте. Он говорит, что Громик всё ещё в ИУДАСЕ. ЦРУ считает его мозговым центром событий в Нью-Гэмпшире».

«Кто такой Марк Шеридан?» — спросила Кара.

«Начальник резидентуры СИС в ОАЭ, контролер на Ближнем Востоке». Кайту иногда приходилось напоминать себе, что Кара — новенькая в BOX 88 и только осваивает азы. «Придёт к нам, когда через год выйдет на пенсию». Он вспомнил имя Гэлвина в списке ИУДЫ, но всё ещё не мог понять, почему Громик только сейчас его туда внёс. «Я не знал, что Громик уехал из России навсегда», — сказал он. Кайт снова посмотрел на фотографию, вспомнив давние дела в Дубае. «Должно быть, ему уже под шестьдесят».

«Пятьдесят семь», — ответил Масуд. «По словам Шеридана, теперь он — доверенное лицо Кремля в Дубае. «Управление международного сотрудничества».

Перевод: глаза и уши Путина в Персидском заливе, налаживают контакты, скрещивают нужные ладони с серебром, устраняют любого, кто встает у них на пути.

У Громика есть сын-подросток Миша, который сейчас учится в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе. Жены нет, но много подружек.

«Возможно, сейчас самое время навестить его», — предположил Кайт. Чтобы обеспечить его собственную безопасность, Громика нужно было убрать с поля.

«О-о. Значит, мы за ним погонимся?» — Кара потёрла руки и поджала губы. — «Мне бы не помешал отпуск в Дубае. То есть, извините, командировка. Задание. Операция».

Что-то щёлкнуло в голове Кайта, и он задумал следующий шаг в своём плане отомстить за Палатника, а в конечном итоге и за Оксану. Причастность Громика к отравлению была слишком хорошей возможностью, чтобы её игнорировать. Масуд видел, что он глубоко задумался.

«Что это?» — спросил он.

«Просто собираю детали воедино». Кайт в последний раз взглянул на фотографию. «В это время года в Дубае жарко. Слишком жарко, чтобы эффективно функционировать в течение длительного времени».

«Что ты говоришь?» — спросила Кара.

«Я говорю, что нужно подождать. Мы планируем. Мы устроим ловушку и поедем в сентябре. Пора BOX'у раз и навсегда положить конец программе «Иуда». И пора этому мерзавцу получить по заслугам».

OceanofPDF.com

35

Рано утром следующего дня Кайт созвал совещание в защищённой переговорной в Челси. Рита Айинде сидела слева от него, ковыряя в изюме булочку с изюмом; Масуд и Кара Джаннауэй сидели справа, оба держа в руках пластиковые миски с фруктовым салатом из местного магазина Pret a Manger. Напротив Кайта, на другом конце стола, сидел Джим Стоунз, офицер британского спецназа, входивший в состав группы из четырёх человек, которая ранее в том же году совершила налёт на дом Кайта в Сассексе в ходе операции по освобождению Изобель.

«Если моё предложение сработает, — сказал им Кайт, — ЯЩИК 88 подорвёт позиции России на Ближнем Востоке на десятилетие. В то же время мы можем увидеть, как Михаил Громик обменяет свой пентхаус на острове Пальма на тюремную камеру в Эль-Авире или, что ещё лучше, на место захоронения в Кунцево. Это, безусловно, будет плюсом».

«В чем дело?» — спросил Стоунз.

«Вы когда-нибудь слышали о Махмуде аль-Мабхухе?»

«Похоже на то», — сказала Рита.

«Это ничего», — призналась Кара.

«Палестинский террорист, — сказал им Кайт. — Из тех, кого Джереми Корбин пригласил бы к себе домой на стакан мятного чая с чечевицей, если бы его не поняли». В комнате стоял гул от работающего портативного кондиционера. «В 1989 году Мабхух и один из его попутчиков из ХАМАСа, переодевшись ортодоксальными евреями, похитили и убили двух израильских солдат, сфотографировали их изуродованные тела, а затем захоронили их в пустыне Негев».

«Здорово», — сказала Кара.

Восемь лет спустя Мабхух переезжает в Сирию и вступает в контакт с Корпусом стражей исламской революции Ирана. Он начал запускать дальнобойные ракеты по сектору Газа. Как вы можете себе представить, с таким послужным списком он попал в точку.

Внимание Моссада. Они поместили его в свой аналог Иуды.

список, промахнулся с атакой беспилотника в 2009 году, решил завершить работу в Дубае год спустя.

«Дубай», — тихо повторил Масуд.

«Он постоянно туда ходил, используя это место как перевалочный пункт для встреч с людьми, секса, выпивки – всё как обычно. «Моссад» получил информацию об отеле Мабхуха и отправил группу из двадцати семи человек, чтобы устранить его».

«Господи, неужели их было так много?» — недоверчиво вспоминал Масуд, вспоминая подробности операции.

«Почему такая большая команда?» — спросила Кара.

Кайт пожал плечами. «Чем больше, тем веселее?» Он снял куртку и повесил её на спинку стула. «Двое из команды проникли в комнату Мабхуха, ввели ему парализующее вещество, а затем задушили. Официальной причиной смерти было кровоизлияние в мозг, но власти ОАЭ быстро заподозрили неладное. Они выяснили, что Мабхуха был членом ХАМАС, и пришли к выводу, что его, скорее всего, убили. К сожалению для Моссада, ему не требовалось уровня Эркюля Пуаро, чтобы раскрыть тайну преступления».

Рита взмахом руки показала, что она вспомнила часть истории.

«Разве не было информации о кредитной компании, принадлежащей кому-то из израильской армии?»

«Совершенно верно», — ответил Кайт. «Все они оплачивали свои расходы предоплаченной картой, практически неизвестной в Дубае. Поэтому, когда Пуаро возвращался домой, ему оставалось лишь выяснить, кто пользовался этой картой в преддверии убийства Мабхуха, и получить распечатки их телефонных разговоров. Оказалось, что израильтяне направляли мобильные звонки через лазейку в Австрии, чтобы общаться друг с другом вне сети. Пуаро оставалось лишь найти, кто звонил по этому номеру в Вене, и связать всё воедино».

«И что-нибудь о теннисных ракетках?» — добавил Масуд, морщась от боли и пытаясь вспомнить подробности операции. «Я правильно помню?»

«Ты правильно помнишь, Маз. В день убийства двое мужчин, одетых для игры в теннис, сидели в вестибюле отеля, ожидая, когда Мабху вернется в свой номер. Когда Пуаро добрался до записи с камер видеонаблюдения, что-то пошло не так. Ракетки были вынуты из футляров. Никакого тенниса.

Игрок сидел дома, попивая холодный чай, не защитив предварительно ракетку. И вот, эти же двое мужчин вошли в лифт вместе с Мабхухом и последовали за ним в его номер. Бинго. Теперь Эркюль может опознать убийц. Один из них любезно спустился на лифте, всё ещё в резиновой перчатке.

«Небрежно», — сказала Кара.

«Итак, Эркюль их всех доконает. Он созывает пресс-конференцию». Перед Кайтом стояла тарелка с печеньем – смесью «Хобнобс» и классических «Дайджестивов», к которым никто никогда не прикасался. Он взял одно и покатал его по столу, словно колесо. «Пуаро держал фотографии одиннадцати подозреваемых в убийстве, требуя справедливости. Достаточно сказать, что в Моссаде были красные лица, не говоря уже о головах, которые катились. Поэтому нам нужно избегать подобных ловушек. Нам нужно быть осторожными и умными».

«Подождите-ка», — сказала Кара, и вся игривость с её лица внезапно исчезла. «Если вы из тех, кто просто разъезжает и проводит несанкционированные тайные операции в чужих странах, то извините, но я ухожу. Без обид, но это не то, во что я ввязываюсь».

«Я не это имел в виду», — сказал ей Кайт, разочарованный её поспешными выводами. «Вы должны уже достаточно знать о нашей деятельности, чтобы понимать: мы не убийцы без лицензии».

«Просто выслушай нас», — предложила Рита, бросив на Кару ободряющий взгляд.

Кайту она сказала: «Что ты предлагаешь?»

«Юрий Аранов есть в списке ИУДЫ, я прав?»

«Верно», — сказал Масуд. «JUDAS 61. Вышел в то же время, что и Гэлвин».

«Поэтому мы его и подвешиваем».

«Что нам теперь?» — Стоунз отреагировал так, словно Кайт использовал излишнюю эвфемию. Но остальные всё поняли. На лице Азхара Масуда появилось удовлетворённое выражение. Он, должно быть, наблюдал за особенно искусным обменом передачами в полузащите «Арсенала».

«Поездка в Дубай с Арановым в качестве наживки, — пояснил он. — Мы едем ловить рыбу для Михаила Громика».

36

ЯЩИК 88, конечно же, изменил имя Юрия Аранова. Учёный, перебравшийся на Украину летом 1993 года, теперь был профессором Александром Лабукасом, под этим именем он скрывался почти три десятилетия. Он жил один в двухквартирном доме в Андовере, работая попеременно в Портон-Дауне и Манор-Хаусе, а также изредка навещая самые потаённые уголки Вестминстера, когда правительству Её Величества требовалась экспертная консультация по угрозе химического и биологического оружия.

Во вторник дороги были тихими и открытыми, никто никуда не ехал, страна всё ещё работала из дома. К полудню Кайт добрался до окраины Андовера и припарковался в квартале от дома Аранова. Двое мальчишек гоняли футбольный мяч на улице, один из них изображал Гарри Кейна, другой Маркуса Рэшфорда. Через дорогу парочка распаковывала багажник внедорожника, а малыш, пристёгнутый на заднем сиденье, смотрел в iPad. Кайт подумал об Ингрид, как почти всегда, когда видел ребёнка, и подумал, не является ли его план провести несколько недель в погоне за Громиком в Дубае просто способом избежать кризиса в браке.

Дом находился в конце длинной улицы, такой же скучный и невзрачный, как и любой другой трехкомнатный дом на этой дороге, примечательный только отсутствием каких-либо наклеек или картинок на переднем окне, предлагающих поддержку движению Black Lives Matter или провозглашающих в радужных красках чудеса Национальной службы здравоохранения.

Кайт позвонил в звонок и отступил с крыльца, глядя на окна второго этажа. В следующем доме он увидел, как кто-то упал на землю, словно ребёнок, пытающийся спрятаться во время игры в прятки. Послышался мужской голос, затем шаги и, наконец, неясное движение за матовыми стёклами.

«Питер Локки Гэлвин! Какое зрелище для моих измученных глаз! Что ты здесь делаешь? Входи!»

В гостях у Юрия Аранова царил небывалый домашний хаос: немытые кастрюли и сковородки, грязные, рваные ковры, запах жареного лука и сырой одежды, впитавшийся в стены и мебель. В этот раз Кайт столкнулся с запахом фекалий и ароматизированных подгузников. Он подумал, не родила ли Магда, последняя подруга Аранова, ребёнка, о котором ещё не сообщили в BOX 88.