«Пять минут, мой друг. Пять минут, и я вернусь. Ты пойдёшь со мной, если хочешь. Но выпей кофе. Купи своей прекрасной девушке чай или хороший подарок из России на память. Скоро увидимся, да».

«Ты ему доверяешь?» — спросил Аранов, когда он ушел.

«Похоже, что да», — ответила Марта тоном, который свидетельствовал о ее полном доверии к Кайту и о том, что Аранов проявляет излишнюю подозрительность.

«Пойдем и принесем еды. Я умираю с голоду».

В киоске царила атмосфера преходящего хаоса: водители грузовиков в запятнанных майках общались с начинающими российскими бизнесменами в дешёвых костюмах, импровизированными предпринимателями, направлявшимися на Украину, чтобы заключить сделку, которая сколотит им состояние. Вездесущие бабушки отдыхали от продажи вяленой рыбы и семечек на обочине дороги; молодые матери несли младенцев в слингах, привязанных к груди. Кайт перенёс поднос с кофе и выпечкой к столику на улице, где сидели Марта, Аранов и Таня. Его поразило, что они не прятались в машине, что сирены не завыли при приближении полицейских машин, и что в коррумпированных офисах ГАИ не подняли тревогу. Были ли они в безопасности? Казалось, им всё сошло с рук, но Кайт собирался с духом для ещё одной, последней проблемы.

Пока они шли обратно к «Ладе», старик, сидевший на утреннем солнце, стрельнул у Марты сигарету. Богдан вернулся, бодро размахивая дорожными документами, и его жесты ясно давали понять, что его дела с богатыми европейцами ещё не закончены.

«Никаких проблем, никаких проблем», — сказал он, сунув бумаги в протянутую руку Кайта. «И что теперь? Быстро или медленно? Хочешь всё утро стоять в очереди с этими идиотами на солнцепеке или Богдан быстро и аккуратно провезёт тебя до Украины?»

«Сколько?» — спросил Кайт. Усталость и нервное напряжение снизили его способность к болтовне.

«Чтобы проехать по скоростной полосе?» Марта стояла неподалеку, наблюдая за тем, как позади них собирается транспорт.

«Да, мы хотим пройти сейчас. У меня есть ещё доллары».

«Ладно». Богдан попытался скрыть своё нетерпение. Он посмотрел на блокпосты. «Есть проход. У меня есть контакт. Может быть, мы кого-то сведём с ума, может быть, мы не подружимся с водителями машин перед вами. Но давай сделаем это!» Позволив Кайту взглянуть на землю обетованную, он должным образом вручил ему счёт. «Но это стоит немного дороже, чем проездные документы, мой друг».

«Сколько?» — спросила Марта. У Кайта сложилось впечатление, что она готова заплатить из собственного кармана, лишь бы убраться из России к чертям.

'Шестьдесят.'

Почти наверняка это была именно та сумма, которую Богдан ранее увидел в руке Кайта.

«Пятьдесят», — сказал он просто для виду. Сделка была заключена тут же.

«За мной», — сказал Богдан, идя впереди «Лады» и махая им рукой, словно экскурсовод в музее. «Сюда!»

До самого дальнего из шести пунктов пропуска пришлось добираться всего несколько минут.

Двое очень молодых, очень скучающих на вид охранников оживились, когда приблизился Богдан; очевидно, он был им известен как источник легких денег.

Кайт объехал как минимум четыре припаркованные машины, одна из которых раздраженно посигналила, когда «Лада» проскочила без очереди. Он опасался, что они привлекут к себе внимание. Спешить означало демонстрировать чувство вины. Возможно, было ошибкой позволить Богдану взять ситуацию под контроль.

«Мне следует быть в багажнике, — сказал Аранов. — Мне следует прятаться. Это безумие».

«Они меня видят, мне конец».

«Заткнись нахрен», — сказала Марта, и ошеломленный Кайт посмотрел на нее.

«Легко тебе», — прошипел Аранов.

«Давайте все успокоимся», — призвал Кайт.

Богдан разговаривал с одним из охранников. Он был примерно того же возраста, что и Кайт, усталый и весь в прыщах. Он посмотрел на «Ладу» и склонил голову набок, словно раздумывая, пропускать её или нет.

Он зашёл в будку охраны и оставался там, скрытый от посторонних глаз, показавшееся ему вечностью.

«Он звонит в полицию», — сказал Аранов. «Он меня узнал. Ему велели искать Питера Гэлвина и Юрия Аранова. Он знает, что мы сбили того парня на шоссе».

«Сохраняй веру», — ответил Кайт, но сердце его колотилось, а руки сжимали руль так крепко, что костяшки пальцев стали похожи на жемчужины.

«И перестань говорить «Юрий Аранов». Начинай говорить «Константин Бабурин». Меня зовут Саймон. Запомни это. Это всё, что тебе нужно знать. Называй меня Питером или Локи, и всё».

Кайт посмотрел на четыре паспорта, лежащие у него на коленях. Его беспокоило, что Богдан ещё не спросил их. Он снова поднял взгляд. Охранник всё ещё был внутри. Его коллега проверял документы в жёлтом «Фольксвагене» с украинскими номерами. Ему махнули рукой, чтобы проехать.

«Эй, мистер Саймон!»

Богдан окликнул его и жестом указал Кайту на переправу. Охранник наконец вышел из хижины. Марта прошептала:

«Удачи!» — сказал Кайт, выходя из машины. Он почти ожидал, что из потока машин выскочит толпа сотрудников ФСК в штатском, но ничего не изменилось. Он просто подошёл к домику и лениво помахал рукой охраннику.

« Здравствуйте », — сказал он.

«Вы говорите по-русски?» — спросил охранник.

«Немного», — ответил Кайт, выйдя из укрытия. «Вы говорите по-английски?»

Это был человек, который держал их будущее в своих руках. Он был так молод; казалось неправильным, что у него такая власть. Кайт слышал голос Стросона в голове. Дыши. Охранник покачал головой и сказал: «Нет, говори по-английски».

«Мой друг говорит, что мы можем добраться чуть быстрее всех остальных». Кайт кивнул в сторону Богдана, который, по непонятным причинам, похоже, утратил часть своего характерного дружелюбия. «Это возможно?»

Охранник посмотрел на «Ладу».

«Кто с тобой? Зачем ты пришёл? Почему не твой русский друг?»

«Тебе нужно с ним познакомиться?» — Кайт изображал невинного и старательного ученика государственной школы. Он старался казаться немного не в своей тарелке, не желая нарушать никаких правил, но при этом готовым сотрудничать любой ценой.

Охранник кивнул. «Подай машину».

Это казалось прорывом. Возможно, Аранов и Таня проведут краткий допрос, Марту попросят подтвердить свою личность, и тогда худшее будет позади. Кайт пошёл обратно к «Ладе». Богдан последовал за ним.

«Будет ещё сотня, — сказал он. — Ты выводишь из себя многих, Саймон».

«Сто шестьдесят!» — ответил Кайт, пораженный тем, что их побег через границу, по-видимому, зависел от суммы, эквивалентной примерно ста фунтам.

«Да, мой друг. Эти ребята просят большие комиссионные. Понимаешь?

«Вы даете мне сотню, я передаю их напрямую им».

Деньги у Кайта были в заднем кармане, но он сбил цену до семидесяти, потому что чувствовал, как за ними наблюдает охранник. Он не хотел выглядеть так, будто слишком уж спешит заплатить.

«Хорошо», — ответил Богдан. «Дай мне семьдесят долларов, и мы подъедем».

Русский взял деньги. Кивком, почти незаметным, он дал понять охраннику, что договорённость достигнута. Кайт завёл мотор и подъехал к хижине.

Охранник посмотрел вниз, на заднее сиденье.

«Почему англичанин за рулем?» — спросил он по-русски.

«Моя девушка беременна», — ответил Аранов. «Она заболела около часа назад. Я за ней ухаживаю».

«Ты везешь свою больную девушку в Киев?»

«Утренняя тошнота», — ответила Таня. Выглядела она относительно здоровой, что немного облегчало ситуацию. На щеках появился румянец.

'А вы?'

Это Марте. Кайт объяснил, что его девушка не говорит по-русски.

Охранник открыл страницу паспорта Марты со штампом о въезде в Шереметьево.

«У вас есть билет на самолет из Киева?»

Кайт использовал эту историю для прикрытия. «Нет, — сказал он. — Мы оба студенты, путешествуем на лето. Мы планировали вернуться в Москву и улететь домой, но потом Таня и Константин предложили поехать с ними в Киев. Ещё одно приключение! Оказывается, билеты «Аэрофлота» легко обменять в аэропорту».

«Дорого», — заметил охранник.

Кайт не смог придумать адекватного ответа, поэтому он просто пробормотал: «Может быть».

и пытался продолжать выглядеть как инженю, получившая частное образование и немного не в себе.

«Багажник», — сказал охранник по-английски.

Кайт не сразу понял, что он сказал. Он вышел из машины и открыл багажник, радуясь, что избавился от кусков шланга.

Запах бензина всё ещё был очень сильным, но охранника это, похоже, не смутило. Он показал Кайту, чтобы тот закрыл багажник, что тот и сделал. Он даже не удосужился осмотреть их багаж.

«Хорошо», — сказал он. «Ты иди».

Кайт вернулся за руль. Повернув ключ зажигания, он увидел Громика на следующем переезде. Тот был не более чем в шести метрах. Если Громик повернётся, он их увидит. Каким-то образом, даже несмотря на бешено колотящееся сердце, он сохранил присутствие духа, включил «Ладу» на первую передачу и тронулся с места, тихим, твёрдым голосом приказав всем поднять стёкла и посмотреть на свою обувь.

«Почему? — небрежно спросил Аранов. — В чём проблема?»

«Громик позади нас».

Кайт почувствовал, что Аранов собирается обернуться и проверить, и прошипел ему: «Не оглядывайся, блядь!», надеясь, что шум двигателя заглушит его голос. Марта узнала имя Громика. Она в отчаянии вздохнула и сказала: «Нет, чёрт возьми, пожалуйста!», когда Кайт направился ко второму пункту пропуска на украинской стороне. Он был весь в поту, его охватил головокружительный страх.

«Все в порядке, все в порядке», — сказал он, пытаясь разглядеть Громика в зеркале заднего вида.

«Но у него будет фотография. Он покажет её охраннику!» — сказал Аранов.

«Мы переправимся», — сказал ему Кайт.

Впереди, за жёлтым «Фольксвагеном», было свободное пространство. Словно последний глоток воздуха перед тем, как утопающий скроется под водой, Кайт увидел фрагменты украинской сельской местности за зоной безопасности.

«Быстрее», — настаивал Аранов.

Он остановился за «Фольксвагеном». Он понятия не имел, какие соглашения существуют между двумя странами: сможет ли Громик отозвать их обратно теперь, когда они покинули Россию? Или просто въехать на Украину и последовать за ними? Времени на раздумья не было. Женщина-охранник пропустила «Фольксваген» через ограждение, подзывая Кайта вперёд.

«Всем дышать», — сказал Кайт. «Сохраняйте спокойствие. Мы зашли так далеко. Давайте все будем вежливы и дружелюбны».

« Здравствуйте », — сказал охранник. На козырьке её фуражки красовался трёхзубец, густые светлые волосы были собраны в хвост на затылке. « Паспорт, пожалуйста ».

Не выключая двигатель, Кайт просунул паспорта в окно и добродушно улыбнулся. Он обернулся, чтобы убедиться, что Таня и Аранов выглядят достаточно расслабленными. К своему удивлению, он увидел, что Таня плачет.

«Что это?» — спросил ее Аранов.

«Россия, — прошептала она. — Я больше никогда туда не поеду».

«Чепуха!» — сказала Кайт, надеясь, что охранник не заметит ее слез.

«Ты вернешься, я обещаю».

Он заметил, что охранник пристально смотрит на Марту. Марта кивнула в ответ, позволяя ей тянуть столько, сколько ей захочется. Охранник, похоже, проверял штампы в её паспорте.

«Зачем вы сюда приехали?» — спросила она по-русски.

«Она говорит только по-английски», — ответил Аранов, наклоняясь вперёд и обращаясь к Кайту через его плечо. «Она из Лондона. Приехала сюда как туристка. Мы вместе едем в Киев». Кайт хотел его оттолкнуть, но был уверен, что Юрий не сорвёт всю операцию. «Какие-то проблемы?»

Охранник нашел вопрос странным и посмотрел на Кайта, как будто тот находился под давлением или каким-то образом был скомпрометирован своими русскими пассажирами на заднем сиденье.

«Впервые в России?» — спросила она по-английски.

«Да», — быстро ответил он. «И мы впервые едем на Украину».

«Могут возникнуть проблемы», — ответила женщина. С этими словами остатки стойкости Кайта испарились, и он с трудом удержался, чтобы не врезаться в ограждение.

«Проблема?» — спросил он.

«Проходите быстро». Женщина указала на полосу на российской стороне, через которую они проехали. Разослал ли Громик предупреждение о побеге Аранова чиновникам по обе стороны границы? И тут его внезапно осенило: она знала, что он заплатил за проход без очереди. Неужели всё и закончилось? Она хотела денег, как и все остальные.

«Да. Мы быстро справились». Он перешёл на русский, рискуя, что взятки будет достаточно. «Можем ли мы договориться с вами о том же?»

Наступило ужасное мгновение ожидания, в атмосфере зеркального стекла внутри вагона. Было ясно, что охранник всё понял. Она украдкой обернулась, чтобы посмотреть, не наблюдает ли за ней кто-нибудь из коллег.

«Куртка», — быстро сказала она.

'Прошу прощения?'

Она указала на чёрную кожаную куртку Марты. Это была плата за безопасный проезд на Украину; одежда, купленная в комиссионке в Финсбери-парке.

« Конфисковано », — объяснил охранник. Марта поняла, что это, очевидно, русское слово, означающее «конфисковать».

«Ты хочешь это?» — спросила она, уже вылезая из куртки.

«Да», — ответил охранник, а затем тише: «С пятьюдесятью долларами».

Кайт помог Марте вытащить руки из рукавов. Он не хотел, чтобы создалось впечатление, будто они торопятся. Она достала сумочку, зажигалку и несколько монет, затем передала куртку Кайту, который сунул пятидесятидолларовую купюру в наружный карман и просунул её в окно.

«Мы можем идти?» — нетерпеливо спросила Марта.

«Да», — ответил охранник. «Идите».

Она повернулась, нажала кнопку на панели, и барьер на пути к их свободе был снят. С чувством почти мистического облегчения Кайт вежливо кивнул, поднял стекло и поехал дальше, на Запад.

33

«Итак, ты добился успеха», — сказал Азхар Масуд.

Прошли сутки с тех пор, как новость об убийстве Евгения Палатника достигла ящика 88. Масуд и Кайт прогуливались по южному периметру Серпентайна, Кара Джаннауэй сидела между ними, обсуждая некоторые детали в воронежских документах. Был понедельник, день пикников и толп, Гайд-парк сверкал ярким солнцем.