Он чувствовал, как остальные смотрят на него, и Аранов отчаянно хотел заговорить. Кайт работал при лунном свете, но этого было достаточно. Он потянул за шланг и вскоре ощутил холодный привкус бензина на твёрдой резине.

Хорошо. Бак был почти полон. Он открутил крышку бензобака «Лады» Дмитрия и засунул её в задний карман. Затем он вставил короткий шланг рядом с первым и просунул оба в бак припаркованной машины, заткнув отверстие тряпкой. Кайт дул в конец короткого шланга, пока бензин не начал вытекать из длинного, разбрызгивая его на землю рядом с его ботинками.

Кайт быстро вставил шланг в бак Дмитрия и слил бензин из припаркованной машины. Процесс был мучительно медленным.

Он ждал, пока наполнится бак, но прошло больше минуты: кто-то переминался с ноги на ногу в машине, кто-то сдерживал чихание. Наконец Кайт услышал, как жидкость булькает на поверхности, и вытащил шланг из бака. Достав из кармана крышку бензобака, он закрутил её обратно и вытащил остальные трубки из припаркованной «Лады». У него возникла безумная идея оставить пятидесятидолларовую купюру под дворником в качестве оплаты за бензин, но он передумал. Вместо этого он положил тряпку и два куска шланга в багажник и вернулся на водительское сиденье.

«Господи, какая вонь», — пробормотал Аранов.

«Да, извини», — ответил Кайт. Таня тихонько закашлялась, отреагировав на запах, словно кто-то пытается сдержать чихание в театре. Заводя двигатель, Кайт представил, как машина вспыхивает, гибнут все. Он опустил стекло, велел остальным сделать то же самое и выехал на дорогу.

«Теперь у нас достаточно топлива для границы?» — спросил Аранов.

«Будем надеяться на это», — Кайт почувствовал прилив радости и повернулся к Марте.

Она смотрела на проезжающую дорогу с выражением огромной усталости.

«Ты в порядке?» — спросил он.

Она посмотрела на него и улыбнулась, но было очевидно, что она очень обеспокоена.

«Молодец», — сказала она, протягивая ему руку. «Где ты этому научился? У бойскаутов?»

«Меня научил парень по имени Тони», — ответил Кайт и свернул на съезд, ведущий обратно на шоссе. «Одно из полей в Балморале».

31

Они ехали ещё два часа, почти не разговаривая, и прибыли в Старый Оскол около трёх часов ночи. Аранов наконец-то беззвучно заснул, пока Таня пыталась устроиться поудобнее на тесном заднем сиденье. Марта дала ей кожаную куртку, чтобы подложить голову, но Аранов занимал слишком много места, и Таня спала лишь урывками. С рвением игрока, проверяющего стопку фишек в казино, Кайт не отрывал глаз от указателя уровня топлива; за более чем 150 километров он сдвинулся всего на два-три миллиметра. Он надеялся, что слил достаточно топлива, чтобы доехать до пункта пропуска Нехотеевка. До Белгорода оставалось около часа, а до границы – ещё два.

Неподалёку от городка Скородное Кайт заехал на площадку заправки, которая, к его облегчению, оказалась закрытой. Ему не хотелось тратить время на слив бензина, а потом обнаружить, что можно было бы заправить бак так же легко, как в Эдинбурге. Марта и Таня не спали. Аранов храпел на заднем сиденье, склонив голову набок, но проснулся, как только Кайт заглушил двигатель.

«Что происходит?» — спросил он по-русски.

«Короткий перерыв», — ответил Кайт.

Он открыл багажник, вытащил куски шланга и бросил их в большой металлический ящик на краю привокзальной площади. Это было безрассудно, но риск того стоил: он не хотел, чтобы пограничник вытащил их и задавал вопросы. По шоссе проехал грузовик, оставляя за собой след тишины; теперь на дороге было очень мало машин. Кайт ходил в странном оранжевом свете, изредка останавливаясь, чтобы размять икры и подколенные сухожилия, словно собирался выйти на замену в футбольном матче. Марта курила сигарету. Он поймал её взгляд в темноте и…

Она улыбнулась ему. Её присутствие успокоило его; оно скрасило одиночество и странность путешествия.

Задняя дверь открылась, и Таня неуверенно направилась к бензоколонкам. С другой стороны появился Аранов. Внезапно она наклонилась вперёд, и её вырвало на бетон, и её снова и снова тошнило.

«Чёрт», — пробормотала Марта, сразу поняв, в чём дело. «Должно быть, утренняя тошнота».

Они подошли к ней. Аранов положил руку на спину Тани. Она дышала прерывисто и тяжело, рвотные массы блестели в жутком искусственном свете.

«Извините», — сказала она по-английски, глядя на Кайта.

«Не волнуйтесь, — ответил он: — Не переживай, всё нормально ». Нет проблем, это нормально.

«Может быть, вы заразились чем-то от мужчины, который приходил в дом»,

сказал Аранов, обращаясь к Тане по-русски. Судя по всему, он хотел пошутить.

«Какой мужчина?» — спросил Кайт.

«Просто какой-то парень сегодня ночью приезжал на дачу». Аранов отступил назад. «Сахар просил. Ты можешь поверить? В одиннадцать часов ночи».

Камень упал в живот Кайта. Как сказала Марта: «У неё нет никаких насекомых».

«У нее утренняя тошнота», — он понял, что Павел приходил в дом, чтобы дать сигнал к аборту.

«Почему ты мне не сказал?» — спросил он, пытаясь скрыть свое беспокойство.

«Зачем мне это? Ты же искал Ладу. И тут-то ты и узнал, что её угнали. Он был просто соседом, которому нужен был сахар для чая. «Купи свой!» Надо было ему сказать. Правильно ли я это говорю, господин учитель английского? «Надо было ему сказать?»

Кайт не услышал вопроса. Он был слишком занят, пытаясь понять, почему Павел подал сигнал.

«Что такое?» — спросила Марта, заметив перемену в настроении Кайта.

«Ничего», — сказал он, указывая на её сигарету. «Дай мне одну, пожалуйста?»

Она протянула ему сигарету «Мальборо» из своей пачки. Кайт глубоко затянулся, пытаясь понять, что делать. Если бы Павел знал, что граница закрыта – или кишит ФСК, – он бы наверняка остановил Кайт. Возможно, он не ожидал, что тот угонит машину Дмитрия, и поэтому позволил ему ехать дальше.

Аранов вёл Татьяну обратно к машине. В руке у него была бутылка воды, и он передал её ей, открутив крышку. Марта уже сидела на пассажирском сиденье. Кайт видел, что все хотят поскорее отправиться в путь. Чем быстрее они окажутся на границе, тем лучше.

Но Павел… Что он знал? Он снова затянулся сигаретой, пытаясь собраться с мыслями. Он устал. Ему нужна была чашка кофе, чтобы прийти в себя. Неужели Павел переставил машину, чтобы помешать Кайту уехать, зная, что все пути из России перекрыты? Что бы он ни пытался ему сказать, приехав на дачу, теперь было слишком поздно. Они застряли в России. Кайту нельзя было вернуться в Воронеж; это было исключено.

Как он объяснит ночную поездку из города на угнанной машине? Нет, им нужно продолжать двигаться вперёд. Он должен рискнуть, зная, что существует способ пересечь границу, даже если для этого придётся искать другой пункт пропуска южнее или даже севернее, в сторону Беларуси. Медлить нельзя; если они забронируют номер в гостинице или вломятся в заброшенный дом и попытаются переждать, рано или поздно их обнаружат. Всё зависело от Громика. Что он будет делать? Расставит людей на каждом из переходов от Изварино на юге до Катериновки на севере или предположит, что Кайт пойдёт кратчайшим путём через Нехотеевку? Неизвестно. Вполне вероятно, что их отсутствие осталось незамеченным; что только сейчас Дмитрий и Лев просыпаются с головной болью, словно кувалда, и оба гадают, что, чёрт возьми, случилось с Юрием и Таней. Дмитрий, вероятно, бродит снаружи, пытаясь вспомнить, где припарковал машину.

Кайт отъехал от заправки, заверив пассажиров, что они доберутся до границы до шести часов. Таня сказала, что чувствует себя лучше, и задремала. Марта тоже уснула, оставив Кайта и Аранова делиться пачкой черствых чипсов, которую последний нашёл в нише для ног на заднем сиденье. Радио в машине не работало, поэтому они ехали молча по прямой чёрной дороге. Для Кайта это было унылое время. Он понимал, что для 88-го ящика эвакуация, скорее всего, была отменена. Он был фактически один, без поддержки на дороге, ответственный за жизни людей, которые никогда не были частью первоначального плана Стросона.

Наконец он добрался до Белгорода и проехал через его окраину, объехав несколько дорожных работ на шоссе. Вскоре они оказались на последнем участке пути. Солнце уже вставало, когда Марта и Таня проснулись. Таня попросила воды.

«Не беспокойтесь о границе», — объявил Аранов по-английски, когда все окончательно проснулись. «У нас проблемы, мы пользуемся деньгами. Охранники не такие, как те, откуда родом Локи и Марта. Совсем не такие».

«Я Саймон, помнишь?» — сказал Кайт. «Не называй меня Локи».

Аранов усмехнулся. Сон пошёл ему на пользу; он, похоже, был в приподнятом настроении.

«Что ты имеешь в виду, говоря об охранниках?» — спросила Марта.

«Вся суть работы полицейского в современной России — или бюрократа любого рода — заключается в том, чтобы использовать свою власть, чтобы заработать как можно больше денег.

Эти люди, патрулирующие пограничные переходы, думаете, им есть дело до учёного, сбежавшего на Запад? Их волнует покупка аудиотехники из Германии, костюма из Милана. Их работа — это получение взяток.

«Это правда?» — спросила Марта Кайта. «Даже если они заметят кого-то вроде Юрия?»

«Возможно, — ответил он. — Но если нас ждут серьёзные люди, то никакие деньги не помогут».

«Что вы имеете в виду, говоря о серьезных людях? ФСК?»

Кайт кивнул.

«Даже ФСК, блядь, коррумпирована!» — возразил Аранов. «Они единственные люди в капиталистической России, кто действительно понимает капитализм. Почему? Потому что они годами жили как капиталисты!»

«Мы не сможем их подкупить, Юрий», — сказал ему Кайт. «Давай не будем об этом думать, ладно? Я уверен, что мы все будем в порядке и пообедаем в Харькове».

Наступила тишина. В воображении Кайта граница превратилась в пятидесятимильный участок колючей проволоки, постоянный и непреодолимый. Он был бы Стивом Маккуином в фильме «Война с чужими руками» . Великий побег , падение на последнем препятствии. Он пытался избавиться от этого внезапного цинизма, стать оптимистом и позитивным. Кайт всё время убеждал себя, что Павел поднял тревогу только потому, что «Ладу» угнали. С ними всё в порядке. Им ничто не угрожало. Чтобы прервать молчание, он сказал: «Нам просто нужно было добраться до Нехотеевки».

«Я уже там была», — сказала Таня, и Кайт ухватился за эту информацию с отчаянием наркомана.

«Правда?» — говорили они по-русски. «Когда?»

«Два года назад», — сказала она. «Юрий тебе не сказал?»

«Нет», — многозначительно ответил Кайт. «Юрий мне не сказал».

«Я не знал», — ответил Аранов.

«Нам нужны документы на машину», — продолжила она. Марта по очереди посмотрела на каждого из них, желая понять, о чём идёт речь. «Вы знали это?»

Кайт испытал то же чувство неминуемой неудачи, что и на заправке. Он попросил Марту заглянуть в бардачок. Она вытащила какие-то официальные документы, которые Аранов опознал как нужные.

«Но в бумагах есть имя Дмитрия», — сказал он. «И что нам делать?»

«Мы говорим правду, — ответил Кайт. — Мы говорим, что Дмитрий — твой друг, что ты берёшь его машину, чтобы навестить родителей в Киеве. Мы познакомились на вечеринке в Воронеже и подружились. Тебя зовут Константин Бабурин».

У вас есть паспорт, подтверждающий это.

«Говорите по-русски, пожалуйста», — сказала Таня.

Аранов перевёл слова Кайта. Таня заметила, что только «глупые»

В России арестовывали людей, имея в виду тех, кто либо отказывался играть в эту игру, либо не знал её правил. Кайт, как ни странно, воодушевился этим наблюдением и отметил, что арестовать кого-то за вождение угнанной машины для плохо оплачиваемого полицейского невыгодно. Выгодно было взять у водителя пятьдесят долларов и пропустить его через контрольно-пропускной пункт.

«Точно!» — воскликнул Аранов, хлопнув в ладоши, прежде чем разразиться двадцатиминутной тирадой против Бориса Ельцина и его связей с коррумпированными сотрудниками КГБ, организовавшими переворот против Горбачёва. К тому времени, как он закончил, взошло солнце, освещая плоский, безликий пейзаж, усеянный тополями и берёзами. Они проехали мимо нескольких тракторов, послушно следивших за полями пшеницы и кукурузы, объезжая редкие выбоины. Двигатель «Лады» зазвучал по-другому, заставив Марту с тревогой взглянуть на Кайта, который заверил её — скорее с надеждой, чем с ожиданием, — что всё в порядке.

«Почти приехали», — сказал он.

Он поспешил с ответом. Когда они завернули за следующий угол, Кайт увидел впереди мигающие огни полицейской машины. Рядом с машиной стоял мужчина в форме ГАИ.

«Черт», — прошептал он.

«Кто это?» — спросила Марта.

«ГИБДД, — сказал ей Аранов. — ГАИ. Формально это не полиция, но они всё равно могут создать нам проблемы. Может, он просто хочет взятку».

Кайт искал объездную дорогу, но избежать надвигающегося происшествия было невозможно. Им пришлось бы подойти к патрульной машине. Аранов объяснил, что, вероятно, возникнут ещё проблемы с документами на «Ладу»: Дмитрий не давал письменного разрешения на управление автомобилем.

сейчас рассказываешь ? — раздраженно ответил он. — Я думал, у нас все необходимые документы?»

«Это другое. Это Россия».

«Так сколько же мы заплатим?»

«На сто долларов больше, чем нужно», — ответил Аранов. «Но, может быть, он не берет взяток. Может быть, у нас в России появится единственный честный ГАИшник».

Кайт замедлил шаг. На офицере были небесно-голубая рубашка и брюки, а также остроконечная фуражка, которая была ему великовата. Он держал чёрно-белую дубинку, напоминающую полицейскую, и направил её на машину. Резким движением он махнул дубинкой себе под ноги, показывая, что Кайт должен остановиться перед ним.

«Всем спокойно», — сказала Марта, хотя её голос звучал так же напряжённо, как и сам Кайт. «Это приключение. Не каждый день нас останавливают на блокпосту».

«Да», — согласился Кайт. «Всем сохранять спокойствие».