В Воронеже стоял жаркий, душный день. Группа соседей Кайта собралась у подъезда многоквартирного дома, выбравшись из своих тесных шлакоблоков на прохладный вечерний воздух. Хотя он жил в этом доме уже некоторое время, Кайт всё ещё был для них чужаком; они замолчали, когда он подъехал на велосипеде. Он хотел подружиться с ними, узнать об их жизни, но не мог общаться по-русски из-за прикрытия Галвина. Кайт кивнул пожилой женщине, с которой разговаривал в первую ночь в городе, но она проигнорировала его. Дойдя до ржавой стальной двери главного входа, он услышал, как один из пожилых мужчин сказал по-русски: «Я ему не доверяю». Он хотел поговорить с ним, но ему пришлось идти дальше, пересекая вестибюль, полный рваных листовок и запаха застоявшейся кошачьей мочи. Это замечание немного подорвало оптимизм Кайта. Он снова ощутил острое чувство одиночества, характерное для первых дней в России.

Оксана оставила недопитый стакан чая на кухонном столе. Он был рад, что она не дремлет в постели; ему нужно было побыть одному. Она оставила балконные двери открытыми. Внизу доносились голоса соседей; Кайт подумал, не видел ли кто-нибудь, как Оксана выходит из дома, или не слышал ли, как они занимались любовью на выходных. Стены были такими же тонкими, как в комнатах мальчиков в Элфорде. Кайт постоянно слышал звон падающих кастрюль, мяуканье кошек, крики и ссоры между пожилой парой, жившей над ним.

Он подошёл к холодильнику и быстро выпил два стакана апельсинового сока один за другим, затем включил душ и встал под двухструйную холодную воду, которая не слишком охладила его. Ему следовало бы искупаться в озере. На поручне в ванной висела красная футболка, которую он отложил перед выходными. Если бы Аранов не появился в школе, Кайт был бы готов подать сигнал.

Он подумал, не ушла ли Оксана домой, и, думая об этом, попытался представить, что задумала Марта. У него не было фотографии её лица, только собственные воспоминания и постоянное беспокойство, что он бросил её без объяснений. Он представил себе, что она растеряна и зла. Возможно, она тоже чувствовала ту же странную смесь освобождения и тоски, с которой Кайт боролся со времён Пенли. Он налил себе из морозилки пять сантиметров водки, выпил залпом и, дождавшись, пока мягкий алкогольный удар освежит его, курил сигарету на балконе, вдали от глаз соседей. Над дорогой низко пролетела птица и села на соседний балкон, коротко клюнув щербатый бетонный пол, прежде чем улететь.

Он планировал доесть остатки сухой лапши Риты и лечь спать пораньше.

Не было смысла тосковать по Марте или чувствовать вину за то, что случилось с Оксаной. Он был молод и находился в тысяче миль от дома. Выходные были волшебными. Никто, и меньше всего Марта, не ожидали, что он будет жить как монах.

Выключив свет через час и откинувшись на подушку, Кайт услышал хруст листка бумаги под ухом. Он потянулся за ним, снова включил свет и увидел, что Оксана написала записку.

Спасибо, детка, что заставляешь меня чувствовать себя так хорошо.

Ты мне нравишься. Я могу с тобой поговорить.

Увидимся во вторник за ужином после занятий? Встретимся в кафе-мороженом возле кукольного театра в 7.

Она прижалась губами к странице, оставив на ней след цвета помады. Кайт ощутил прилив желания. Хорошо, что она была достаточно уверена в том, что их связывало, чтобы написать ему так откровенно. Он чувствовал нечто подобное, взаимопонимание между ними. Он задался вопросом, было ли это чувство следствием его одиночества или чего-то более значимого. Усталость развеяла этот вопрос, и он снова выключил свет, лёжа на спине в душной спальне.

Но он обнаружил, что не может заснуть. Он слушал, как старый электрический вентилятор бесполезно крутится, и как где-то внизу доносятся звуки смеха соседей.

Через пятнадцать минут Кайт решил почитать и вышел в гостиную на поиски «Войны и мира» . Он оставил книгу у телевизора вместе с другими романами, которые Рита привезла ему в Лондон.

Он включил свет и сразу заметил, что «Английского пациента» не стало. Он поместил его под «Идиотом» и «Братьями». Карамазов и с тех пор не трогал её. Он был уверен, что не показывал книгу Оксане и не брал её с собой на работу в сумке. Возможно, она взяла её в какой-то момент в воскресенье, но он не помнил, чтобы она это делала.

Он обыскал всю квартиру, но безуспешно. Постепенно он осознал, что столкнулся с серьёзной проблемой. Заглянув под кровать, он понял, что книга исчезла. Он был уверен, даже обыскивая шкафы и комоды, что кто-то…

предположительно, Оксана – забрала. Тревога окутала его, как саван.

Он посмотрел на балкон, где курил сигарету, за подушки дивана, где ел лапшу, но, конечно же, романа там не было. Зачем она его взяла? И почему она не упомянула об этом в записке?

Кайт сидел один в гостиной, пытаясь убедить себя, что Оксана не могла знать о спрятанном письме к Аранову. Больше ничего из квартиры не пропало; не было никаких следов взлома или беспорядков. Исчезновение книги, безусловно, было просто досадным совпадением. Оксана хотела подтянуть английский, возможно, чтобы друзья и семья увидели её читающей современный британский роман в дорогом издании в твёрдом переплёте. Она взяла что-то, принадлежавшее Кайту, полагая, что ему всё равно. Она взяла это без спроса, но, возможно, это было совершенно нормально в русской культуре. Его сосед по квартире в Эдинбурге постоянно брал его вещи.

Была и другая возможность, которую Кайт старался игнорировать, так же, как он, возможно, отказывался верить в диагноз неизлечимой болезни. Если Оксана была ловушкой ФСК, которая водила его за нос с первой минуты, как увидела его в «Диккенсе», ему конец. Если книга Стросона теперь в руках спецслужб, спрятанного письма было бы достаточно, чтобы отправить его за решетку на десять лет.

«Дыши» , – сказал он себе, вспоминая совет Строусона. «Дыши» . Он хотел бы позвонить Билли Пилу и поделиться с ним своими страхами. Он был измотан, едва мог ясно мыслить, сразу же убедившись, что…

Не о чем было беспокоиться, и он был уверен, что Оксана его обманула. Оставаясь без дела, он снова лёг в постель, лёжа в темноте, с мутными мыслями в голове, и в конце концов уснул под пение птиц в деревьях за окном.

OceanofPDF.com

16

Кайт проснулся от сна о плене далеко за рассветом, вырванный не будильником, который он забыл завести, а звуком сирены на шоссе. Поняв, что опаздывает на работу, он быстро оделся, проехал на велосипеде милю сквозь нетерпеливый поток машин и добрался до «Диккенса» как раз в тот момент, когда Бокова спускалась по лестнице вскоре после одиннадцати. Она фыркнула и, проходя мимо, многозначительно взглянула на часы, сказав: «Вы опоздали», не останавливаясь, чтобы выслушать объяснения Кайта.

Второй день подряд Оксана отсутствовала на занятиях; тревожно, что Аранов тоже отсутствовал. Кайт продолжал вести урок о герундии, восстанавливая свои знания и устраивая очередной тест, чтобы убить время.

После обеда их всё ещё не было видно. Он взял с собой запасную рубашку для ужина с Оксаной, но сомневался, состоится ли их свидание вообще.

Хотя его не арестовали и он не заметил ничего необычного по пути к Диккенсу, Кайт не мог избавиться от страха, что его обманули.

Возможно, Оксана ждала его в кафе-мороженом, чтобы передать книгу. У Кайта не останется другого выбора, кроме как взять её, и тогда его вина будет доказана: его окружат сотрудники службы безопасности в штатском и затолкают в кузов микроавтобуса ФСК.

«Не теряй веры» , – сказал он себе. Это всего лишь книга. Она всего лишь девушка, с которой ты спал и которая хотела улучшить свой английский. Возможно, Оксана прочитала первые несколько страниц у тебя в квартире, поняла, что понимает пятьдесят процентов смысла, и взяла роман домой, чтобы поискать трудные слова. Кайт опирался на свои знания, помня, что его учили не переживать из-за вещей, которые находятся вне его контроля, собирать доказательства и не размышлять. В более решительном и боевом настроении он

умылся и вымыл лицо и грудь в раковине в тесной ванной комнате Диккенса и направился в Кукольный театр.

Оксана ждала его в тени сосны. На ней было нежно-голубое летнее платье и жёлтые кеды. Кайт никогда не видел её в таком простом наряде. Она словно посылала ему сообщение:

«Я соблазнила тебя своими мини-юбками и каблуками, а теперь позволь показать тебе, что я могу быть скромной и консервативной, подходящей девушкой для молодого человека из Англии». На её лбу были сдвинуты поддельные солнцезащитные очки Chanel, а в руках она держала сумку через плечо со свободным ремешком. Кайт посчитал, что она достаточно большая, чтобы вместить книгу. Они не поцеловались, и он не коснулся её руки или какой-либо части тела при встрече. Его всё ещё тянуло к ней, несмотря на сомнения и паранойю, которые клевали его, словно птицы, роющиеся в поисках пищи на балконе. Обсуждая новости последних двух дней, Кайт не мог заставить себя поверить, что Оксана была кем-то иным, кроме той прекрасной, очаровательной женщины, которой она казалась.

«У вас очень удобная кровать, профессор», — сказала она. «Я сплю до трёх часов, можете себе представить!»

«Вчера была тяжёлая работа», — ответил Кайт, раздумывая, когда же заговорить о книге. «В итоге я заговорил об Уинстоне Черчилле и политике в Соединённом Королевстве. Ты пропустил интересный урок».

Оксана не уловила сарказма и остекленела, улыбнувшись.

Они купили мороженое и направились в ближайший парк. Кайт почувствовал, что её что-то отвлекло. Было ли это просто желание произвести хорошее впечатление или ей приказали вести себя определённым образом? Он оглянулся, чтобы проверить, нет ли за ними слежки, но увидел лишь суетливую бабушку по тротуару и молодую мать, гоняющуюся за заблудившимся малышом. Где-то в парке на полной громкости играла группа Ace of Base;

«All That She Wants» была песней русского лета.

«Так ты скучала по мне?» — спросила Оксана.

Она выглядела непредсказуемо нервной, ожидая ответа Кайта.

«Мне очень понравилось то, что произошло в эти выходные», — ответил он, глядя вперёд, на деревья по обе стороны широкой тропы. Прямо к ним шли четверо человек. «Почему вы не пришли сегодня на занятия?» — спросил он. «Я думал, что увижу вас».

«Ты не ответил на мой вопрос, Питер». Оксана устремила на него свои прекрасные широко раскрытые глаза, когда группа прошла мимо. «Ты скучал по мне?»

«Постоянно», — сказал он и почти потянулся к её руке. «Я не могу к тебе прикоснуться», — сказал он. «А что, если Бокова наблюдает?»

«Ты боишься ее?»

Она задала этот вопрос уже второй раз. Кайт отказался от попыток выяснить, наблюдают ли за ними: в парке было слишком много людей, слишком много естественных укрытий.

«Дело не в страхе», — ответил он. «Ты мне нравишься. Мне нравится жить в Воронеже. Но если я потеряю работу, что я буду делать?»

«Вам нужна зарплата?»

Она никогда раньше не упоминала о деньгах. Пыталась ли она выяснить, окажется ли он достаточно обеспеченным западным бойфрендом, или просто поддерживала непринужденную беседу, пока ФСК приближалась?

«Мне нужна зарплата», — ответил он. «Хотя я приехал сюда с кое-какими сбережениями с работы в Малави». Внезапно Кайт не нашёл, что сказать, и увидел ребёнка, который с радостью ехал к ним на синем пластиковом трёхколёсном велосипеде.

Он сказал: «Я хочу купить тебе подарок, Оксана. Что бы ты хотела?»

Вопрос произвёл поразительный эффект. Оксанина словно бы растерялась, и её глаза снова захлопали, словно ресницы мультяшного котёнка.

«Что бы ты хотел мне купить, Питер?»

Возможно, она просто ждала подтверждения его серьёзности. Кайт почувствовал, как слой тревоги с него спадает, словно омертвевшая кожа.

«Ну, для шубы сейчас слишком жарко», — ответил он.

Оксана снова не уловила сарказма. Вместо этого она ухватилась за предложение.

«Нет!» — воскликнула она. «Летом ещё можно купить шубу. Сейчас она дешевле. Я очень хочу такую, Питер. Это был бы замечательный подарок. Спасибо!»

Кайт понял, что его паранойя была напрасной. Оксана не была членом ФСК. Она была просто красивой русской девушкой, которая хотела носить красивую одежду, жить в достатке и наслаждаться летом с английским парнем. Возможно, когда-нибудь она будет ожидать от него чего-то большего, чем просто шуба; возможно, она надеялась, что он влюбится в неё и увезёт в Лондон.

«Может, выпьем?» — предложил он.

Они сидели за новеньким деревянным столиком рядом с кафе и разговаривали почти полчаса. Оксана ни разу не упомянула «Английского пациента» . Кайт в

наконец решил вытянуть из неё эту информацию. Он уже был уверен, что она взяла книгу совершенно невинно.

«Какие романы вы читаете?» — спросил он. «Сейчас в стране такое интересное время. Кто сейчас лучшие русские писатели?»

Этого было достаточно. Оксана поднесла к губам рюмку водки и вспомнила, что взяла книгу.

«О, Питер!» — воскликнула она, касаясь губ пальцами. «Я забыла тебе сказать. Я взяла твою книгу. Вчера из квартиры. Извини. Я хочу её прочитать».

«Правда?» — Кайт сделал вид, что не понимает, о чём она говорит. — «Правда?»

Который из?'

«Английские пациенты». Она знала, что неправильно произнесла название, но не стала повторять попытку. «Я начинаю читать в постели с кофе после пробуждения, и мне нравятся слова. Они такие… красивые. Поэтому я беру их домой. Вы меня простите?»

Она перегнулась через стол и коснулась его щеки. Если она была актрисой, обученной и наученной фокусниками с Лубянки, то они создали Стрип. Кайт посмотрел на её сумку. Ему хотелось спросить, взяла ли она с собой книгу, но он не хотел показаться слишком уж жаждущим её вернуть.

«Конечно, я тебя прощаю!» — сказал он и потянулся к её талии. Даже самое простое прикосновение к её телу возбуждало его. Он вспомнил, как Оксана что-то делала ртом ранним утром в понедельник, и тут же захотел вернуться к себе в квартиру и прямиком лечь в постель. «Это замечательная книга. Может, я смогу тебе её прочитать и объяснить, когда станет непонятно. Хочешь?»