Стросон не колебался.

«Всегда старайтесь быть как можно ближе к правде. Допустим, вы собираетесь путешествовать по России и Восточной Европе. Встречаетесь с друзьями из Эдинбурга, вернётесь к августу. Судя по тому, что вы мне рассказали, Шерил не особо обращает внимание на ваши приходы и уходы, верно?»

«Верно», — ответил Кайт.

Он знал, что с Мартой всё будет иначе. Он должен был быть в Воронеже к вечеру среды. Учитывая столько дел, которые предстояло переделать за следующие два дня, он сомневался, что у него будет время встретиться с ней лично, но написать ей письмо или разорвать их четырёхлетние отношения по телефону было немыслимо. Он даже не был уверен, хочет ли он разорвать их отношения.

«Вызвать вам такси?» — спросил Стросон.

«Спасибо», — ответил Кайт, не зная, как лучше поступить. «Это было бы очень любезно».

«Отдохни немного, сынок», — американец по-отечески положил руку на спину Кайта.

«Тебе это понадобится. У нас меньше семидесяти двух часов, чтобы превратить тебя в Питера Гэлвина».

10

К тому времени, как Кайт добрался до дома в Далвиче, его мать уже спала.

Кто-то оставил пару поношенных кроссовок «Доксайдер» у входной двери. Кайт слышал, как в главной спальне храпит мужчина – предположительно, Том. На лестнице лежала записка, в которой говорилось, что Ксавье пытался до него дозвониться, и что Марта снова звонила. Кайт выбросил её в мусорное ведро, проспал пять часов и к половине восьмого был в «Соборе».

Он впервые вернулся в штаб-квартиру BOX 88 после трёхлетнего обучения. Он завтракал один в столовой на первом этаже, гадая, когда же ему удастся поговорить с Мартой. К этому времени новости о его драке с де Полем уже разлетелись по всему городу. Кайт предполагал, что в обычных обстоятельствах де Поль обратился бы в полицию и предъявил бы обвинение. Но не в этот раз. Он не хотел выглядеть мелочным в глазах Марты.

Стросон продержал Кайта на объекте до полуночи. Досье на Питера Гэлвина насчитывало сорок страниц. У Кайта была фотографическая память, но его энтузиазм по поводу фантомного детства и юности Гэлвина в Уокингеме был ограничен. Там была страница о семейном доме на Бишопс Драйв, результаты экзаменов из двух разных школ, названия пабов, которые он часто посещал в молодости, и даже абзац о кинотеатре, где Гэлвин якобы впервые поцеловал девушку после просмотра «Супермена 2» . Уровень детализации был ошеломляющим и, по мнению Кайта, излишним. Его вымышленный отец был водопроводчиком по имени Рон, его мать, Мириам, домохозяйкой на три года старше Рона. Кайт узнал, что КОРОБКА

88-й офицер полиции, пострадавший в автокатастрофе, которого называли просто «Крис», составил досье с нуля, используя фрагменты собственной истории. Длинный раздел, посвящённый четырёхлетнему пребыванию Гэлвина в Малави, звучал особенно достоверно, даже включая фразы на местном языке.

Чичева, который Кайт был обязан запомнить. Он предположил, что Крис там какое-то время провёл.

«Неужели всё это абсолютно необходимо?» — спросил он Ритту Айинде, которая помогала ему готовиться к Мужену и теперь делала то же самое, готовясь к Воронежу. Её ответ был недвусмысленным: политика BOX 88 заключалась в тщательности, в создании легенды, столь же полной и скрупулезной, как и сама жизнь. Кайт добросовестно перечитал документ ещё раз. Когда вскоре после этого Айинде проверял его содержание, он не смог ответить правильно только на один вопрос. Девушку Гэлвина в Малави звали Йомо, а не Иоланда.

Однако это дело было лишь вершиной айсберга.

В понедельник Кайту в течение двух дополнительных часов преподавали экспресс-курс по автомеханике, в частности, по Lada Nova — автомобилю, на котором ему предстояло отправиться из дачи Юрия Аранова под Воронежем в Днепропетровск на Украине.

«От Санкт-Петербурга до Владивостока «Лада» по-прежнему остаётся выбором среднестатистического россиянина», — сказал Тони, его приветливый инструктор. «Сказать, что они ненадёжные, было бы величайшим преуменьшением. Здесь совсем не как дома».

В этой местности не так уж много ремонтных мастерских, так что если ваш автомобиль сломается, скорее всего, вам придется его ремонтировать.

«Поменяйте колесо, поменяйте масло, замените сломанную фару».

«Сконцентрируйтесь», — настаивал Стросон, просунув голову в комнату как раз в тот момент, когда Тони демонстрировал, как чистить масляный фильтр. «Меньше всего нам нужно, чтобы вы сломались и провели ночь в Старом Осколе или Белгороде, привлекая к себе внимание, пока какой-нибудь местный механик, подсевший на водку, обещает вернуть вас на дорогу к четвергу. Как только вы покинете дачу, у вас будет не больше шести часов, прежде чем КГБ обнаружит исчезновение Юрия. После этого они перекроют границу».

Старый Оскол был первым крупным городом на пути к югу от Воронежа.

Задача Кайта заключалась в том, чтобы уговорить Аранова пригласить группу друзей на его семейную дачу на выходные, а затем незаметно скрыться незадолго до рассвета в субботу или воскресенье, не вызывая подозрений. По сигналу Кайта местный агент BOX 88 оставлял «Ладу Нову» в заранее условленном месте недалеко от дачи. Внутри находилось достаточно валюты для взяток, а также поддельные паспорта для Кайта и Аранова. Маршрут вел на юго-запад через Старый Оскол по ухабистой дороге.

Дорога. Белгород был последним русским городом перед границей. Стросон подсчитал, что поездка займёт около пяти часов.

Освоив тонкости управления «Ладой», Кайт был отведён в комнату в подвале здания «Собор» и показал подробные карты дорог окрестностей к югу от Воронежа. Он отметил расположение заправок и ресторанов, а также посмотрел записи с камер видеонаблюдения на пограничном переходе в Журавлёвке. Теперь пришло время узнать больше об Аранове.

Во вторник между одиннадцатью и половиной первого ночи Кайту устроила презентацию сотрудница BOX 88, которая курировала Аранова с момента его вербовки. Её имя было «Венди» – полная женщина лет сорока с небольшим. Она разговаривала с Кайтом так осторожно и заботливо, что он чувствовал себя астронавтом, готовящимся к опасной миссии на Луну.

«Юрий… забавный», – сказала она, хотя лёгкая заминка перед выбором слова указывала на то, что её определение «забавы» было, пожалуй, ближе к «необычному» или даже «сложному». «Этакий мужчина-ребёнок, вечный подросток. Блестяще умён, когда дело касается фактов и цифр, чисел и данных, но не так умен, когда дело касается того, что мы с вами могли бы назвать нормальным разговором. Ненадёжен и его количество алкоголя, которое он выпивает, и разнообразие молодых женщин, которых он затаскивает в постель. В России идёт сексуальная революция, Лаклан, и Юрий решил этим воспользоваться».

Кайт подумал о Гретхен и подумал, рассказала ли она кому-нибудь о том, что между ними произошло. Он не думал, что она пойдёт к Марте, но если де Поль узнает, он, конечно, без колебаний расскажет ей.

«Аранов не всегда пунктуален, — продолжала Венди. — Не понимает, что такое «пожалуйста» и «спасибо». Считает, что все, кто живёт к западу от Варшавы, не осознают своего счастья и не должны жаловаться ни на что, кроме погоды. Женился в двадцать лет на местной девушке по имени Маша, сейчас живёт отдельно, хотя всё ещё живёт в Воронеже. Детей нет, что, очевидно, значительно облегчит твою работу. Боится летать, что, конечно же, не очень. Как и большинство мужчин его типа, Юрий хорошо реагирует на лесть, на то, чтобы быть в центре внимания. Обожает подарки, дорогую еду, западные сигареты, джинсы Levi и всё такое. Только следите за женщинами и выпивкой. И то, и другое может выйти из-под контроля. Вот несколько фотографий».

Венди открыла папку и передала через стол пять фотографий Аранова.

Ему было тридцать пять, но выглядел он на десять лет моложе. Не отличался ни физической подтянутостью, ни особой красотой, но, бесспорно, был впечатляющим. Основываясь на рассказах Венди, Кайт предположил, что у него сильный, возможно, агрессивный темперамент, гордый и упрямый. Узкие, довольно угрюмые черты лица Аранова напомнили Кайту некоторых умных мальчиков из Олфорда, которым легко давались острые идеи и успехи в учёбе: некоторые из них развили нетерпимость к простым смертным, высокомерное интеллектуальное высокомерие, за которым обычно скрывалась глубокая сексуальная неуверенность. Вполне логично, что Аранов был бабником.

«Он выглядит не очень-то веселым», — сказал он, мысленно сфотографировав лицо Аранова.

«О, Юрий может быть отличным собеседником», — возразила Венди. «Согласна, на фотографиях он выглядит довольно самодовольным. Он ужасный позер. Знает, что умнее девяноста пяти процентов людей, с которыми общается, и это порождает в нём чувство собственной важности».

Кайт задавался вопросом, что мешает Венди самой вывезти Аранова из России. Почему BOX использует относительно непроверенного двадцатидвухлетнего игрока, который не играл уже три года? Он знал, что такие вопросы задавать нельзя, и старался довериться суждениям Стросона.

Тем не менее, он не мог избавиться от ощущения, что от него утаивают какую-то важную оперативную информацию. Неужели им снова манипулируют?

Когда встреча закончилась, Кайт нашел Риту Айинде в столовой и спросил, может ли он отлучиться на час, чтобы позвонить Марте.

«Что ты ей скажешь?» — спросила она с беспокойством.

«Просто собираюсь путешествовать. Восточная Европа. Россия. Оставлю это неопределённым».

«Она ничего не заподозрит?»

Кайт знал, что любой его ответ будет немедленно передан Строусону.

«Она будет удивлена, что я уезжаю так скоро», — признался он. «Но она знает, что у меня есть свои причины хотеть уехать за границу».

Он покинул здание через туннель, который соединял ЯЩИК 88

В штаб-квартире церкви напротив площади, обедая в пабе в полумиле от Собора. Чем ближе Кайт подходил к моменту, когда он снимет трубку и наберет номер Марты, тем ближе он осознавал, что всё ещё

Он тосковал по ней, считал, что слишком поспешно покинул Пенли и поступил глупо, возможно, даже трусливо, отправившись в Воронеж. Он нашёл телефонную будку на тихом углу жилого дома, опустил в щель две двадцатипенсовики и позвонил родителям Марты в Свисс-Коттедж.

Включился автоответчик. Кайт говорил в надежде, что кто-нибудь ответит.

«Марта, привет. Это я. Локи. Ты там?»

Он настолько погрузился в псевдоним Гэлвин, что чуть не назвался Питером. Он ждал, представляя гостиную Рейнов, место, где он проводил Рождество, ужинал с Мартой, отмечал семейные праздники. Где она? В Оксфорде с де Полем? Возможно, в Далвиче, ждёт вместе с Шерил возвращения домой заблудшего Лахлана. Кайт сказал матери, что идёт в российское посольство оформлять визу.

«Кажется, тебя там нет», — сказал он. «Я позвоню позже».

Он вернулся к собору, выкурил сигарету на территории церкви и направился в кабинет Стросона. Американец возился за столом, от него исходило нетерпение. Кайт взглянул на часы. Он опоздал на три минуты.

«Все в порядке?» — спросил он, закрывая за собой дверь.

«Много чего нужно сделать», — ответил Стросон, жестом приглашая Кайта сесть в кресло. На столе лежал недоеденный сэндвич и банка диетической колы. «Завтра в это же время ты будешь в самолёте». Он потянулся за документом. «Делайте заметки, если нужно. Вот что осталось».

Кайт достал из внутреннего кармана куртки блокнот и шариковую ручку. Он чувствовал себя начинающим репортёром, стенографирующим наспех подготовленную пресс-конференцию.

«Нам нужно установить сигнал, — начал Стросон, — когда вы будете готовы отправиться на дачу. Это может случиться уже в следующие выходные, но Юрий не захочет, чтобы его торопили. Он знает, что мы хотим его вызволить, но если вы ему не понравитесь, скорее всего, он останется».

«Отлично», — сказал Кайт с ноткой сарказма.

«Запомните это». Стросон передал Кайту восьмизначный номер защищённой линии в Москве. «Как только вы будете знать, что едете на дачу, позвоните по этому номеру из таксофона. Когда кто-то поднимет трубку, вам ответят по-русски. Спросите, говорят ли они по-английски. Они скажут, что говорят. Спросите, соединены ли вы с отелем «Метрополь». Они скажут, что это неправильный номер, и повесят трубку». Кайт написал в блокноте «Отель «Метрополь»

Хотя он знал, что запомнит имя. «Как только мы получим этот сигнал, «Лада» будет доставлена на дачу и оставлена в ста метрах от дома Юрия в день вашего прибытия. Ключи в выхлопной трубе, полный бак. Первые две буквы номерного знака — TX, последние две — MX».

«Как ты узнаешь, в какой день мы там будем?» — спросил Кайт.

«А что, если Юрий захочет отправиться в путь во вторник или среду?»

«Не положено», — ответил Стросон, погрозил Кайту пальцем так, что тот напомнил ему учителя из Алфорда, который был ярым ревнителем школьных традиций. «У него всё ещё есть рабочие обязательства в течение недели. Как и у большинства его приятелей. Дачи — это для развлечений в выходные. Туда можно попасть в пятницу вечером, но уехать оттуда можно только ранним утром в субботу или воскресенье».

«Вот так Берджесс и Маклин сбежали», — заметил Кайт, стараясь казаться знающим. «Наблюдение МИ5 прекратилось на выходные, и они переправились на пароме».

«Верно, верно, верно…» — Стросон ковырял что-то на предплечье, и его голос на мгновение затих. «Тебе так не повезёт, но если повезёт, на дорогах будет меньше полицейских, а у дома — меньше глаз».

Кайт опустил взгляд и изучил номер телефона, пытаясь его запомнить. Он знал код города Москвы. Следующие две цифры — 71, год его рождения, и 9, месяц рождения его матери. После этого на защищённой линии шла последовательность нулей, заканчивающаяся ещё одной семеркой. Всё было просто.

«Само собой разумеется, на этот раз у вас не будет КОРОБКИ

Команда, которая находится совсем рядом, с которой вы можете поговорить». Стросон имел в виду конспиративную квартиру в Мужене, неподалёку от виллы Боннара, которую Билли Пил арендовал в 1989 году. «Если вам понадобится передать нам срочное сообщение в Воронеж, вы не сможете воспользоваться телефоном. Чтобы сделать международный звонок, вам придётся отстоять очередь на телеграфе, и, разумеется, вы можете быть уверены, что любой разговор будет прослушиваться. Вместо этого выставьте напоказ в окне своей квартиры какой-нибудь предмет одежды красного цвета».