Цифровые технологии обработки и восстановления фонограмм дают практически неограниченные возможности в работе со звуком. Остается только сожалеть, что подобного не было раньше, но интеллект человека способен решать многие задачи – тогда отлично справлялись доступными инструментами.

В перечне видов брака фонограммы заметное место занимают подчеркнутые высокие частоты. Это выглядит так, как если бы человек присвистывал во время разговора, специально выделяя звуки «с», «ц» и шипящие.

Для сегодняшнего звукорежиссера такие дефекты фонограммы или особенности дикции не являются проблемой. Любая звуковая компьютерная программа имеет целый набор из так называемых деэссеров. Они так и называются, потому что настройками можно ослабить звучание «с», «ц», «ч» и «ш». Делается это очень быстро, нужно только иметь хороший слух и владеть навыками использования подобного оборудования. Существуют компьютерные программы по восстановлению фонограмм, которые помогают очень точно провести спектральный анализ звука, найти подчеркнутые согласные и ослабить их уровень, а педантичные профессионалы вручную снижают уровень подчеркнутых согласных звуков, выделяя их как объекты редактирования в компьютерных программах.

Но так было не всегда. В 1989 году я работала ассистентом звукорежиссера на фильме «Султан Бейбарс» режиссера Булата Мансурова.

Часть фильма мы снимали в Ялте и часть озвучания и монтажа проводили там же. Фильм четырехсерийный. Закадровый текст читал Сергей Федорович Бондарчук. Голос его, спокойный и мощный, несомненно придавал событиям в фильме ощущение значимости и достоверности.

Бондарчука записали в Москве, нам в Ялту прислали готовую фонограмму. Но вот беда – все реплики безбожно «свистели». Звук «с» был настолько громким, что с ним не справлялись деэссеры, встроенные в звуковое оборудование тех лет.

Инженер Ялтинской киностудии установил небольшой дроссель (магнит) на столик. С одной стороны столика можно было положить на вертушку бобину с магнитной пленкой, а на другой стороне была вертушка, на которую можно было сматывать пленку.

Я несколько дней сидела за этим столиком, перематывая пленку с голосом Бондарчука, – находила звук «с», подносила этот фрагмент пленки к дросселю, нажимала педальку, магнит включался и немного размагничивал пленку, уменьшая громкость звучания звука «с».

Внешне этот столик напоминал ножную швейную машинку, но результат был восхитительный. К сожалению, я не знаю имени гениального ялтинского изобретателя, который это придумал.

Мне приятны воспоминания о работе на киностудии в Ялте, о большом лавровом кусте, который рос возле монтажного цеха. С восхищением вспоминаю замечательных людей: инженера, создавшего такой славный столик для работы, и звукорежиссера Голева Бориса Михайловича, который хвалил мою работу.

В заключение мне хотелось бы донести главную мысль главы словами Анатолия Рясова, специалиста в области звуковых исследований: «Профессия звукорежиссера вынуждена быть техничной, но определяет профессию личность человека, его интеллект и воображение».