Усадив в лодку всех желающих отправиться с Элоис в далекую и теплую Алекту, тщетно пробродив весь день в серых унылых холмах в поисках Арса, объяснив Мии, что она не может пойти с нами, мы с Киром двинулись к дворцу наместника Рионелы. Легко и спокойно открыли дверь черного хода и оказались в холле первого этажа ШДиМ, том самом, с кружевными абажурами. Навстречу нам почти бежал Алехин. Наверное, ему сообщила Маат. А может, у него есть какая-то сигнализация, а может… я уткнулась лицом в колени и заплакала. Мы дома! Мы вырвались! Я прекрасно понимала, что мои приключения там не закончены, что мы закрутили какую-то воронку событий и всем нам еще аукнется, да и Арс ведь остался там, и я буду скучать по Мии… но сейчас я – дома.

– Ну-ну, Саша, все, все, моя хорошая, пойдем, пойдем.

Алехин помог мне подняться, и мы побрели в сторону его кабинета. Был вечер, наверное, уже все по комнатам спят, коридоры абсолютно пусты.

Сначала Алехин напоил нас чаем. Потом устроил выговор.

– Я не понимаю, почему вы сразу не вернулись, как только поняли, что книга истин не работает? Ведь ясно же, что что-то пошло не так!

Ему легко говорить, сидя в кабинете! Но Алехин уже и сам понял, что перегнул палку. И отправил меня спать, ура.

* * *

Сначала я подумала, что это какой-то выверт пространства. Ну, или психики. Алехин спросил меня: «Ты к ней привязалась?» – и я честно ответила, что да, привязалась, еще как! К ней трудно не привязаться, потому что вся она – искрящийся свет. Я собиралась лелеять эту привязанность к Мии и нашу разлуку вечно (ну, или до следующей фазы, в которую Алехин меня перевел, ибо Элоис-то все же надо соединить с Гаррэтом) и чуть не упала в обморок, когда Мия окликнула меня. Здесь, в ШДиМ!

К этому нас не готовили.

Никто не говорил нам, что герои историй будут шастать за нами в наш мир.

Срывать наши планы.

Задавать такие сложные вопросы.

Я растерялась, но «всегда слушай мастера…». Мастер отправил меня спать. И я повела Мию в свою комнату. Потому что я не знала, что еще могу сейчас сделать.

* * *

«Этого не может быть, не может быть, не может быть», – настойчиво стучало в моей голове. Мне показалось, что от этого стука я и проснулась. Мии не было. Я уже готова была выдохнуть с облегчением, но на стуле лежал воротничок ее платья. Видимо, она торопилась, не стала его повязывать. Торопилась куда?! Я вскочила.

И бросилась к Алехину.

У которого уже сидел Кир.

Он снова был собой: мрачноватый, замкнутый, будто всегда занят обдумыванием слишком серьезных мыслей. В этот раз его мысли были об Арсе. Он уговаривал Алехина отпустить нас его искать. Алехин молчал и выглядел по-настоящему подавленным. Ну что ж… сейчас я огорчу его еще больше.

– Мия здесь, – выпалила я без всяких предисловий, пусть испытают такой же шок, как и я вчера.

Насладившись эффектом, я передала все, о чем мы с ней говорили ночью.

Алехин слушал очень внимательно, а потом вдруг попросил рассказать всю нашу одиссею с начала, точнее, с того момента, как в книге истин вместо карты появилась картинка с Мией. И все вопросы у него были теперь про нее.

Что делала Мия?

А что Мия на это сказала?

Тулукт?! (Полез в ящик стола, достал какой-то древний справочник, пролистал, прочитал, присвистнул.)

Драконы?

Погоди, погоди, она выжила в ливневой неделе?!

Я кивнула, и Алехин надолго замолчал. Тарабанил пальцами по столу, смотрел в окно. Потом провел ладонью по лицу, сказал не к месту:

– Арс, Арс, как же ты не увидел…

– Мы его вытащим! – пылко воскликнул Кирилл.

Алехин посмотрел на него странно. И спросил:

– Как Мия повела себя, когда Арс забрал книгу и убежал?

Кирилл вскинул обиженные глаза, Алехин сделал вид, что не заметил, смотрел на меня. Я вздохнула и рассказала про приют: как Мия утешала меня, и все ее сказки, и как она познакомилась с Эльмаром…

– А еще, помнишь, – перебил Кирилл, – ее старуха на улице схватила и Мия испугалась до смерти?

– Что за старуха? – резко повернулся к нему Алехин.

Пришлось рассказывать еще и про старуху.

– Мы тогда подумали с Киром, что странная какая-то старуха… ну, будто из другого мира, будто из какого-то кошмара вылезла, как в ужастике.

– У меня до сих пор мороз по коже, как вспомню, – добавил Кирилл.

Алехин снова потер лоб и глаза, выругался, извинился.

– И Яна, как назло, в Риле, – пробормотал он. – А Мия, ты говоришь, спокойно прошла за вами сюда?

– Да. Она хороший проводник, да? Алексей Васильевич говорил, что это потому, что она выросла, разглядывая книгу истин.

– Да нет, Саша, – устало сказал Алехин. – Боюсь, что она не просто проводник. Можешь сходить за ней?

– Ее нет в комнате, – против воли насупилась я. – Я проснулась, ее уже не было, где я ее найду?

– Подумай.

– Ну супер, – буркнула я, но не успела выйти из кабинета, как поняла: Мия у Гаррэта, больше ей негде быть.

Удаляясь от кабинета, я слышала, как Кир о чем-то яростно спорит с Алехиным. Не понимаю, как Алехин может быть таким бездушным? Его коллега пропал, застрял неизвестно в каком мире, а он не то что не собирает поисковый отряд, он даже нас не хочет туда отправлять! Сам бы тогда шел! Или странников своих отправил! Но нельзя же сидеть сложа руки!

Мия и впрямь была у Гаррэта. Они мирно беседовали о чем-то и совсем мне не обрадовались. Ну и наплевать!

– Алехину надо с тобой поговорить.

Я была очень сердита на директора ШДиМ, на Мию, вообще на все, что происходит. Интересно, если бы кто-то из нас, учеников, застрял там, они тоже не стали бы искать?

Мы вошли к Алехину. Они с Киром уже не спорили, но в атмосфере еще сверкали молнии. Впрочем, Алехин тут же взял себя в руки, оглядел Мию очень внимательно, а когда я сказала, что она согласна нам помогать и дальше, Алехин вдруг очень удивился:

– Да? Ты согласна?

– Я могу провести в холмы. И помогу найти Арса, если хотите, – вздохнула Мия. – Но холмы его не отпустят. Он не сможет уйти оттуда, пока его не сменит другой Хранитель.

Что-то совсем новое появилось в ее интонациях. Какая-то стопроцентная уверенность в себе. Раньше ее не было. Вот даже когда ее бабушка приехала в Рионелу – не было. Откуда же вдруг? А потом она сказала:

– Холмы сами выбирают себе Хранителя. Когда приходит время. Время умирать предыдущему Хранителю.

Что-то кричал Кир, что-то говорил Алехин, а я все смотрела на ту, что была мне самой близкой подругой. Смотрела и не узнавала. Как Кирилл, попадая в другой мир, становился безудержным балагуром, повесой и обжорой, так Мия, попав сюда, вдруг стала… мои мысли запнулись, полетели кувырком – я не могла подобрать слов. То, какой Мия вдруг увиделась мне, было больше вселенной. Как мне дружить со вселенной?

– Простите, – сказала между тем Мия. – Мне надо идти. И я правда ничего не могу тут поделать. Земля – самый надежный якорь и плен. Тем более если эта земля выбрала тебя сама.

– Мия… – окликнул ее Алехин. – А твоя книга с тобой? Мы хотели бы изучить ее. Если можно.

Мия достала книгу из сумки, молча положила ему на стол и тихо вышла из кабинета.

Книги, книги, книги! Ненавижу их! Ненавижу тех, для кого они значат больше, чем люди! Я вспомнила, как пыталась в рионельском приюте рассказать Мии, что такое книга истин, объяснить, что в ней заключен целый мир, объяснить, что любая жизнь – как книга. И она поверила мне, она поняла. Но сейчас я готова была сжечь все книги на свете, ведь только они, похоже, и интересуют Алехина и всех в ШДиМ, а на Арса и саму Мию им плевать!

* * *

Алехин пригласил нас с Кириллом к себе в кабинет часа через два. Не знаю, что все это время делал Кирилл, а я закрылась у себя в комнате и долго плакала, так мне было тоскливо. Потом я успокоилась, взяла листочек, попыталась записать основные пункты нашего путешествия по Объединенному королевству и все те вопросы, которые не давали мне покоя. Их было три:

Как спасти Арса?

Что за старуха преследовала Мию?

Почему книги истин так важны?

Тут прибежала Маат и позвала за собой. Через силу я встала и пошла за ней – великая Маат, вестница директора, от тебя, конечно, никуда не спрятаться!

Я уже подняла руку, чтобы постучать в дверь кабинета Алехина, но услышала приглушенные голоса: женский и мужской.

– Почему, господи, Сережа, почему это опять случилось с нами…

– Ты знаешь, что на этот вопрос нет ответа.

– Я ничего не знаю! И ничего не понимаю! И я не могу в это поверить!

– Кирилл тоже.

Повисла пауза, и я уже хотела постучать, но тут Алехин заговорил снова.

– Послушай, – сказал он. – Ну теперь мы хотя бы знаем, где он, да? Мы можем его навещать и…

– Я могу, – твердо сказала женщина. – А ты – нет. На тебе школа, а что еще учудят холмы…

– А на тебе…

Тут в коридоре нарисовался Кирилл, и конец фразы я прослушала. Кивнула ему, постучала, и мы вошли.

Увидев Яну, я первым делом подумала: «А говорили, что она в Риле…» – и только потом заметила, что у нее заплаканные, измученные глаза.

– Саша, Кирилл, мы обсудили с Яной и решили, что надо все же доделать дело: вы вернетесь к Элоис – думаю, что с Мией вы не заплутаете, – приведете ее сюда, и мы наконец закроем этот заказ. Яна будет с вами.

– Арс…

– После этого, – Алехин поднял руку, давая понять, что еще не договорил, – вы с Яной вернетесь сюда, отдохнете и попробуете попасть в холмы. Только в таком порядке, Кир.

– Но…

– Дискуссия окончена, – очень строго сказала Яна, и Кирилл больше не спорил, только кинул на нее злой взгляд.

– Все. Сейчас отдыхайте, собирайтесь, пообщайтесь. Отправляемся завтра. Я предупрежу Гаррэта.

Но оказалось, что предупреждать уже некого: Мия ушла и деда увела с собой.

Я пыталась понять, что чувствую по этому поводу, но было сложно. С одной стороны, вроде бы все здорово: нам не надо никуда тащиться, можно повидать родителей и вообще отдохнуть. С другой – обидно, что я не увижу конец истории.

Мы снова собрались в кабинете Алехина, он выдал нам браслеты, похожие на шагомеры, но сказал, что это что-то вроде пейджера: на узкий экран приходило сообщение.

– Надоело гонять Маат, да и не всегда это возможно. Пожалуйста, в нашем мире никогда их не снимайте. Сейчас может начаться все что угодно.

– Из-за Алексея Васильевича? – спросила я.

– Из-за Мии.

Алехин встал и подошел к окну. Долго высматривал кого-то в парке. Мы с Киром переглядывались, не очень понимая: что такого-то? Ну ушла она в свой мир – и хорошо ведь? Дедушку вернула в семью – еще лучше. Почему должно что-то начаться? Наоборот ведь – закончилось.

– Похоже, – сказал, не оборачиваясь, Алехин, – что ваша Мия – самая настоящая пряха.

Вот оно. Вот что я почувствовала вдруг в ней. Какую-то огромность. Но когда, почему? Ведь сначала она была просто девочкой! Классной, мудрой, нежной, но обычной! Почему она вдруг стала пряхой? И разве ими не рождаются? Но я не смогла задать этих вопросов Алехину, проглотила, спрятала. А почему – сама не знаю. «Ты что, привязалась к ней?»

Да меня трясло, как в лихорадке, так хотелось снова с ней поговорить!