Яна положила ладони мне на плечи, чуть нагнувшись, заглянула в глаза, спросила:

– Все помнишь?

Я кивнула. От волнения у меня пересохло в горле. Вот сейчас я добегу до площади Отбора (и надо ведь еще не заблудиться, как будто я всегда здесь жила, как будто это мой родной город! Я вспомнила рисунок своего двора, что остался висеть у меня над кроватью там, в ШДиМ, и взяла себя в руки) и войду в двери библиотеки. Библиотеки, где нет Магеллана и уютных кресел-мешков, где никто не играет в настолки. Библиотеки, где меня ждет работа – явная и тайная.

– Я справлюсь, – выдавила я, надеясь, что по голосу непонятно, что это я сама себя уговариваю не трусить.

– Конечно, справишься, – согласилась Яна. – Мы все считаем тебя очень талантливой, иначе тебя бы тут не было, уж поверь.

Что ж… эти слова грели, конечно, тем более от Яны.

– И запомни, – сказала она и немножко сжала мое плечо. – Если что-то пойдет не так, ты всегда можешь уйти через дверь. Пока ты со мной, подойдет любая, но если будешь одна… лучше найти здание, которое чем-то будет похоже на ШДиМ, ассоциироваться с ней, хорошо? На всякий случай.

Я не стала напоминать Яне, что хожу между мирами не с помощью дверей, а через лабиринты. Я была уверена, что все будет хорошо.

* * *

Дорогу до библиотеки я нашла на удивление быстро – и мастер Гута ждал меня на крыльце. Поклонилась ему, как учила Яна, и сказала:

– Меня зовут Си. Госпожа Янита прислала меня к вам.

Гута придирчиво осмотрел меня (как клубнику на рынке), открыл тяжелую дверь.

– Следуй за мной.

Прозвучало не очень приветливо.

С первых шагов по огромному зданию я поняла, что наш план провалился. Сколько здесь этажей? Сколько комнат, залов, хранилищ? Я буду искать книгу истин вечно! «Спокойно», – велела я себе. Вдохнула и медленно выдохнула. И еще раз. И еще. Мастер Гута покосился на меня. Но ничего не сказал. Мы поднялись на третий этаж, зашли в вытянутую комнату, залитую светом. Я увидела напряженные спины, склоненные головы рисующих женщин и девочек. Одна стояла в углу. Она обернулась на звук открывшейся двери, и мастер Гута прикрикнул:

– Не отвлекайся, Бьёке! Повторяй наставление!

Прямо на стене в углу было написано твердым почерком: «Усердие, внимательность и терпение – главные добродетели того, кто трудится на благо Империи». Спасибо Эмили, что придумала волшебный способ научить меня не только понимать, но и читать общеимперский. Мастер Гута подтолкнул меня к большому столу в центре комнаты и сказал красивой худощавой женщине:

– Кинату, займись ею.

Займись? Что значит «займись»? Я почувствовала, как сердце панически дернулось. «Си. Меня зовут Си, мне двенадцать лет, я болела, я из побежденных, я…»

– Ну и кто же ты такая? – спросила блондинка. Интересно, Кинату – это ее имя? – Откуда вдруг на нас свалилась?

– Я пришла работать, – пролепетала я.

– С чего это? День Отбора давно прошел.

– Я болела. А когда выздоровела, меня определили сюда. Глава гильдии так сказал.

Валить все на начальство. Всегда валить на главных. Не пойдет же она расспрашивать главу книжников, а с мастером Гутой Янина договорилась.

– Ладно, – прищурилась Кинату. – Садись.

Она положила передо мной лист бумаги, краски с кисточкой и раскрыла книгу с детскими картинками. Хорошо, что я всегда прилежно занималась у Юноны Эдгаровны! Отличные цыпленок с курицей получились! Но Кинату поморщилась:

– Ладно, неплохо. Садись вон туда, рядом с Тари. Будешь тренировать руку вот на этой бумаге, ее хотя бы не жалко.

Я выдохнула: прокатило.

Итак, я в библиотеке. Меня приняли, дали задание, я там, где должна быть. Теперь надо осмотреться и осторожно начинать действовать. Библиотеки всегда были для меня самым безопасным и уютным местом, но здесь надо держать ухо востро. Вдруг я почувствовала чей-то взгляд, повернулась – на меня смотрела соседка. Она была ненамного старше, наверное ровесница Петры, и тоже рыжеволосая. Я улыбнулась и сказала:

– Меня зовут Си. А тебя?

– Тайрин.

– Ну-ка тихо! – гаркнул мастер над словами. – Что еще за болтовня во время работы?

Я вздрогнула и схватила кисть. Вдох и выдох. Я в книжке. Я в книжке. И вообще, я просто отвыкла в ШДиМ, а в обычной школе на нас тоже часто кричали. Так что все хорошо. Я осмотрюсь и выполню задание!

Первый рабочий день мы с Яной отметили шикарным ужином: фантомный повар отлично готовил куропаток в сливочном соусе.

* * *

В голове у меня весь день зрел еще один важный вопрос.

– Если этот дом и все, что в нем, – плод вашего воображения, то как мы можем быть уверены, что нас с вами тоже кто-то не выдумал? Что, если их мир – выдуманный для нас, а наш – для них?

– М-м-м-м… какое интересное наблюдение… что натолкнуло тебя на эту мысль?

– Ну, вы сказали, что мы тянем нити, и я же знаю, что миров много. Но еще вы сказали, что выдумали этот дом, который такой реальный! Так почему бы нашему миру тоже не быть плодом чьего-то воображения? Нам Алексей Васильевич на лекции рассказывал про намерение, способное…

– Создать меренгу из ничего? – усмехнулась Янина.

– Ну почему же из ничего, – буркнула я сердито. – Из опыта поедания меренг и большого желания съесть ее вновь.

– Ах, моя дорогая, если бы было все так просто! Захотел мира во всех мирах – и вот он, пожалуйста! Захотел лекарство от рака – получите!

– Я не говорю, что это просто! И понимаю, что такие глобальные вещи никому не под силу, но…

– Но так хочется, – горько проговорила Яна. – Не будем спорить, дружок. Расскажи лучше, как прошел твой первый день в библиотеке.

У Яны прямо-таки суперспособность – уходить от ответов на важные вопросы. Но и библиотеку обсудить надо.

– Ну-у-у… Она большая, – сказала я. – Очень-очень большая библиотека. Очень мрачная. Люди там тоже такие… строгие. Все по правилам.

– Но ты ведь сможешь их обойти?

– Конечно. – Я хмыкнула. У меня тоже есть суперспособность. – Я сфотографировала карту библиотеки, теперь надо ее перерисовать…

– Зачем?

– Потому что одна я не справлюсь. Мне нужен будет помощник из местных, и, кажется, я знаю, кто им будет. Но фотография ее испугает и насторожит, а вот рисунок – нет.

– Ей точно можно доверять? Ты уверена?

Я задумалась. Рыжая Тайрин понравилась мне сразу. Это ее мы видели в разношерстной компании на Громких чтениях, это она хмурилась, пока холеный книжник хорохорился. У нее было хорошее лицо. Такое, что хочется довериться.

– Я еще подумаю, – сказала я уклончиво. – Пригляжусь.

– Да. Лучше не торопиться.

* * *

Я наблюдала. Старшие рисовальщицы не годились, это ясно: наша дружба будет выглядеть неестественно. Бьёке? Мне она нравилась, но, кажется, у нее крутой нрав, а уж какой острый язык! Пожалуй, проще всего было подружиться с мягкой, доброй Аутой… но сможет ли она помочь? Хватит ли ей смелости? Я снова посмотрела на Тайрин. Та водила глазами по строчкам, а губы чуть подрагивают, скрывая прочитанное… она читает! «Вот та, кто нам нужна, – сразу поняла я. – У нее есть тайна, и я могу этим воспользоваться».

Вечером я поделилась своим открытием с Яной.

– Гм, – сказала та, поглаживая тонким пальцем с перстнем краешек бокала. – А мастер над словами Гута не так прост, как кажется… Что ж… тем лучше, отличная работа, Саша! В школе ты получила бы за нее золотой, не меньше.

Я улыбнулась. И сказала:

– Но мы не в школе. Как мне подружиться с ней?

– Наблюдай. Пойми, с кем она дружит, узнай, что любит. Втирайся в доверие. Стань для них своей – безопасной, понятной, легкой.

Я кивнула. Я чувствовала, что нравлюсь Тайрин, надо просто сблизиться, а уж это я, наверное, сумею. Мне интересно наблюдать за людьми – будто разматываешь клубок разноцветных сложнотекстурных ниток, ведь у каждого своя история.

Теперь я старалась выходить из библиотеки в то же время, что и Тайрин с Бьёке и Аутой, вовлекала их в разговор, шла с ними гулять, и постепенно стала своей в их маленькой компании. И чуть не попалась.

В тот вечер мы бродили по городу после работы, болтали о том о сем, и я так глупо влезла в разговор про стеклодувную мастерскую!

– И почему мастерами назначают не по способностям, а по наследству? Это несправедливо! Этот ваш Лайпс, может, вообще ничего не смыслит в стекле!

Это вырвалось само собой, мне просто было жаль Тайрин, которая так переживает за брата. Но Бьёке развернулась ко мне и, глядя в глаза, подозрительно спросила:

– Откуда ты такая умная взялась? Мне бы в твоем возрасте и в голову такое не пришло!

В солнечном сплетении будто вспыхнул белый огонь. Вот он – вопрос напрямик. Как соврать, не соврав? Нет. Правду. Говори правду и прячь в ней ложь. Я мысленно досчитала до пяти и сказала спокойно:

– Ну… на самом деле мне уже двенадцать, просто я маленького роста.

– Ври больше! – сказала Бьёке. – Как ты могла два года скрываться от Отбора?

Ну, тут уже легко, тут уже легенда, которую Янина сочинила для мастера Гуты.

– Я болела. Не вставала с кровати и будто спала. А потом очнулась.

– По-моему, ты все врешь. Никто не может спать два года.

– Это не совсем сон, это как болезнь. Я упала и ударилась головой. Так бывает.

Так бывает, Бьёке, всякое в этой вселенной бывает, она многогранна, она бездонна и так огромна, что нам никогда не постичь даже крохотной ее части. И бывает – все. Я подумала, что мир Рилы узок и тесен, будто севший во время стирки свитер. И неужели этим классным ребятам никогда не узнать, как необъятен мир? Хотя бы из книг… Как же это несправедливо!

В общем, я выкрутилась только благодаря Ауте, которая пришла на помощь с историей про своего дядю. Надо быть осторожнее: Бьёке умна и подозрительна.

* * *

С Яной мы общались мало, виделись редко. Утром надо было бежать в библиотеку, а вечером я валилась без ног и мгновенно засыпала. От долгого сидения и упорного перерисовывания картинок болели спина и глаза, сил на разговоры с наставницей не оставалось. Да и нечего было обсуждать: пока я только дважды сумела попасть в книгохранилище, но сразу стало понятно, что книги истин не может там быть.

* * *

Вечером Янина спросила:

– Ну что, ты решила, подходит та девочка или нет?

Я замялась. Уже несколько дней я прикидывала, как посвятить Тайрин в наш план. А в том, что только она сможет помочь, я не сомневалась. Она смелая, даже какая-то отчаянная, и что-то еще такое чувствуется в ней… Не объяснить словами, но если кто и сможет помочь отыскать книгу истин, то только Тайрин.

– Наверное, да… – я осторожно посмотрела на Яну. – Помните, я говорила: она умеет читать.

– Ты хочешь рассказать ей про книгу истин? – Яна приподняла бровь.

– Нет! Только про другую библиотеку. Думаю, она тоже захочет ее найти.

– Почему?

Я пожала плечами. Тайрин говорила всем, что она хэл-марка. И я бы поверила, если бы не ее брат Тинбо. Синеглазый Тинбо, в кудрях которого будто запутался отблеск закатного солнца. Он невысок, а еще у него такой выговор… интересный. Я никогда не видела хофоларов, но я читала «Реестр исчезнувших в ходе войн народов». Возможно, у Тайрин найдется свой интерес искать тайную библиотеку.