С утра вся школа стояла на ушах.

– Квест, квест, квест… – неслось по коридорам.

По обрывкам разговоров Саша знала, что квесты всегда проводятся в школе в сентябре – до появления первоклассников, чтобы они случайно не попали в игру. Команды формировались не по классам и не по мастерским, а случайным образом.

В списке учащихся надо было найти свои имя-фамилию и запомнить цвет шрифта, которым они написаны.

Второклассники подошли к стенду, стали искать себя в списках. Строчки были узкие и полностью фамилия-имя в них не помещались.

– Я теперь Савва Мо, – хихикнул вдруг Савва. – Мо! Сейчас как вчитаю вас куда-нибудь, и чтоб пострашнее!

– Ты знаешь «Чернильное сердце»! – обрадовалась Саша, которая эту книгу очень любила.

– А может, наоборот – вычитаешь, – сказал Кирилл, и все вдруг притихли, посмотрели друг на друга.

– А ведь правда… – сказал Трофим. – Мы будто попали в книгу, да? Так все необычно…

– Интересно, кто сейчас про нас читает? – улыбнулся Коля.

– А мне интересно, кто про нас написал, – очень серьезно сказал Кирилл.

Саша скользила глазами по списку:

«Мария Бочк

Полина Кнау

Милана Трофи

Сергей Наумен

Трофим Дайне

Александра Си…»

– Мо и Си, – хмыкнул Савва, обняв Сашу за плечи. – Погнали, Си. Кто бы про нас ни написал, квест начнется через пять минут, и нам нельзя это пропустить.

Алехин попросил всех собраться в актовом зале, на входе нужно было сказать цвет шрифта своей фамилии в общем списке, а Алексей Васильевич выдавал бумажный браслет – цвет означал команду. Саше достался сиреневый, Кириллу – оранжевый, а Савве – зеленый.

Савва поднялся на цыпочки в попытке разглядеть, какой браслет у Полины. Кир с Сашей одинаково закатили глаза – влюбленность друга слегка подбешивала.

В их команде было двенадцать человек, Алекса вызвалась быть капитаном, и Алексей Васильевич вручил ей карту с подсказками. А потом поднялся на сцену.

– Итак, – сказал он. – У вас в руках фрагмент карты школы и ближайших окрестностей, в том числе сопредельных. Вы можете перемещаться любым удобным для вас способом. Задача – отыскать сокровище, собрав по пути все подсказки, из которых будет понятно, где спрятан условный клад. Будьте предельно внимательны! Помните, что до финиша нужно добраться всей командой, иначе сокровищница не откроется, даже если вы ее найдете.

Арсеньев ударил в гонг, и зеленые сорвались с места, за ними рванули синие. Остальные сгрудились над своими фрагментами карты, пытаясь понять, куда двигаться дальше.

– Что значит «перемещаться любым удобным для вас способом»? – спросила Саша.

– То и значит, – фыркнула Алекса, а серьезный четвероклассник объяснил:

– Платные коридоры, потайные лестницы, лужи, хоть машину у Амалии угоняйте, лишь бы везла куда надо.

– А надо нам вот сюда.

Палец Алексы ткнулся в нарисованный лабиринт с цифрой один в самом центре.

И Саша сразу его узнала – это был тот самый лабиринт, который появился в парке в прошлом году, когда Петра вызвала снег.

– Я знаю, где это, бежим!

Центр лабиринта Саша нашла быстро, все-таки она тут уже ходила, да и вообще подозревала, что они с ним связаны, будто она сама спроектировала его и вырастила. На траве лежал второй фрагмент карты, и Саше одного взгляда хватило, чтобы понять: этого места она никогда не видела. Но старшеклассники заулыбались.

– Значит, машину все-таки придется угнать, – вздохнул кто-то. – Кто-нибудь умеет водить машину?

– Я, – сказал четвероклассник Паша.

Отвлечь Амалию Львовну было проще простого: надо начать нарушать правила.

– Я займусь, – сказал третьеклассник Митя и побежал в сторону оранжереи.

Через минуту они услышали звон разбиваемого стекла. Саша с ужасом посмотрела на старшеклассников, представив, что будет с Кирикией Федоровой, если замерзнут ее мухоловки.

– Не переживай, – сказал серьезный четвероклассник. – Это не стекло оранжереи. Точнее… не совсем оно…

– Тогда разве Амалия отреагирует? – не поняла Саша.

– Отреагирует, куда она денется…

– Но…

– Долго объяснять! – прервала Алекса. – Паша, ты угоняешь машину, жди нас у дуба. Андрей, бери еще пять человек, ловите Амалию, если вдруг что, мы вас на обратном пути заберем, все равно в машину все не влезем. Остальные за мной.

Они побежали, пригибаясь, как от пуль, через поле к раскидистому дубу. Земля под ним была усыпана крупными желудями с мохнатыми шляпками, похожими на папахи. Кто-то поскользнулся на них, упал, его тут же подняли, оттащили за дуб, притихли. Саша слышала тяжелое от бега дыхание своей команды, думала о том, что здорово они придумали перемешать все классы, все мастерские – так легче познакомиться, передружиться. Минуты через три подкатил желтый вездеход Амалии. Паша крикнул:

– Грузимся! Там оранжевые по пятам за нами!

Локации сменяли друг друга. Команды решали ребусы, шарады и задачи, должны были вспоминать формулы, теоремы и литературоведческие термины, они переходили горные речки по тонким поваленным деревцам и карабкались по отвесным скалам… Иногда Алекса оставляла половину команды ждать, иногда они добывали следующий кусок карты вместе, и Саша не могла не заметить, что их командир не только умна, но и имеет настоящий авторитет: никто не оспаривал ее решений, подчинялись моментально и тем самым экономили кучу времени. Только один раз вышла заминка. На очередном фрагменте карты Саша увидела лабиринт, но Алекса сказала, что в эту локацию пойдут старшие.

– Я хорошо прохожу лабиринты, – заспорила Саша, чувствуя, как от азарта кровь почти пузырится.

– Тебе нельзя туда.

– Меня взяли в школу из-за лабиринтов!

– Это сопределье! Надо будет прыгать в лужу, искать выход, у тебя нет опыта!

– Погоди, – сказал Митя. – Это же та девочка, про которую все время говорит Болотин. – Он повернулся к Саше: – Ты уже перемещалась через лужи, да?

– Да!

– Сколько раз?

– Шесть! – не моргнув соврала Саша.

– Теряем время, – напомнил Паша, и Алекса сдалась.

– Ок, пусть идет! Митя, лично присматриваешь за ней. Страхуешь! До финала мы должны добраться без потерь!

Это было немножко обидно (будто Алексу интересует только победа, а не ее, Сашина, жизнь), но какая разница? Главное – она в игре, она сейчас попадет в сопределье, в другой мир, и не случайно, не по воле случая, а сознательно! И лабиринт! У нее будет настоящий незнакомый лабиринт!

Лабиринт оказался заброшенным городом-крепостью. Древним, каменным. Стены его местами обрушились, местами поросли молодыми деревцами. Сашина команда оказалась здесь одновременно с командой оранжевых.

– Ну, кто вперед? – азартно крикнул Саше Кирилл и ринулся вдоль стены. Оранжевые потянулись за ним.

– О, дьявол! – выдохнула Алекса.

– Я сейчас, – пробормотала Саша и замерла, дотронувшись до стены.

Она знала, что услышит лабиринт, поймет его, почувствует самый короткий путь на другую сторону. Она всегда чувствовала лабиринты, как… как Кирилл чувствует и понимает школу. И он неспроста ведет сейчас свою команду – он знает, куда идти.

– Сюда, – сказала Саша и свернула влево.

До следующего фрагмента они добрались одновременно. Саша выбрала более короткий путь, но чуть-чуть заплутала, Кирилл вел своих по длинному, но вел четко, будто у него компас вместо сердца. На земле, прижатый камнем, лежал только один фрагмент карты.

– Ну ничего себе! – выдохнул кто-то из оранжевых.

– Ветром унесло? – предположил Митя.

– Из-под камня? Не смеши.

– Может, не предполагалось, что сюда придут две команды?

– Ну как это не предполагалось, вот же у нас маршрут…

– Может, ошибка.

– Нет, – покачала головой Алекса. – Это проверка.

Все затихли и посмотрели на нее. Саша опять поразилась тому, как Алексу слушались, а ведь она всегда казалась не очень умной, вздорной, высокомерной пустышкой. «Я совсем не разбираюсь в людях», – подумала Саша.

– Это следующий уровень, – уверенно сказала Алекса. – Видимо, мы должны объединиться.

Эта мысль никому не понравилась. Саша не знала, что было наградой за победу в квесте, может быть двадцать золотых, но делиться точно никто не хотел. Однако Алекса, скорее всего, была права: или организаторы не учли, что две команды найдут фрагмент одновременно, или им придется договариваться.

– Ладно, – сказал капитан оранжевых, его звали Гриша, они играли пару раз вместе в «Диксит». – Давайте посмотрим, что там. Алекса, на три-четыре.

Вдвоем они достали кусочек карты, обе команды столпились вокруг. Фрагмент карты указывал, что следующий кусочек их будет ждать в кондитерской Анны Михайловны.

– Да, – сказал Паша. – Суметь из любого сопределья вернуться домой – основной навык. Погнали, ребята.

Влажная темная пещера, вершина горы с покато уходящим в пропасть снежником, заросли дикой ежевики со спелыми сладкими ягодами… Гриша с Алексой уже не соперничали друг с другом, работали слаженно, и их команды, как хвостики, послушно двигались следом.

Но на финише их все равно опередили зеленые и черные. Когда оранжевые и сиреневые собрали общую карту и ввалились шумною толпою в актовый зал, те уже принимали поздравления от Алексея Васильевича, Алехина и Яны.

– Дьявол, – прошипела Алекса.

Впрочем, за второе место тоже была хорошая награда – по серебряной «шишке» каждому члену команды. Саша ликовала: год только начался, а она уже с серебром!

А потом увидела Савку.

Он стоял в стороне от команды, крутил между пальцев золотой «мост». Брови сведены, губы кривятся. Саше показалось, что он сейчас заплачет. Она подошла и тронула его за плечо.

– Эй, ты чего?

Савва вздрогнул и чуть отодвинулся. Саша почувствовала странную пустоту внутри и вокруг.

– Поздравляю, – прохрипел Савва, кивнув на ее серебряный.

– И я тебя. У тебя все в порядке? Тебе пришлось через лужи идти? Почему ты не сказал им? Слушай, тебе ведь нельзя…

– Я не ходил через лужи, – прервал ее Савва. – Я просто не смог. Это выше моих сил – шагнуть в нее, понимаешь? И я не пошел, ждал их тут.

– Но мы же все равно выиграли, не переживай, – это сказала Марьяна.

Оказывается, она стояла рядом, а Саша и не заметила. У Марьяны тоже был золотой, она светилась от радости и гордости, и Саша даже не сомневалась, что их команды выиграли во многом благодаря ее эрудиции. Марьяна не понимала, почему расстроен Савва.

А Саша, кажется, поняла. Савва страдал, потому что понял, еще раз убедился, что это не его. Что нет у него такой функции, такого дара – играть пространствами, путешествовать по мирам. А очень хотелось. Ужасно, смертельно хотелось, чтобы был. И он мучился, как мучился оттого, что Полина Кнауб не обращает на него внимания.