Скрадывая краски и расстояния, ночь неизменно усиливает представление о больших пространствах и крупных предметах. При тусклом свете бумажных фонарей подступы великого святилища выглядят на удивление внушительными – настолько, что я почти жалею, что увижу их завтра при будничном свете дня. Роскошная аллея обсажена деревьями колоссальных размеров, она уходит вдаль, теряясь за анфиладой огромных торий с подвешенными симэнава, достойными служить веревкой в могучих руках небесного божества, символом которой они и являются. Однако темное величие большой аллеи еще больше торий с их канатами и фестонами подчеркивают громадные деревья. Многим из них, вероятно, тысяча лет от роду. Косматые верхушки узловатых сосен теряются в темноте. Некоторые стволы опоясаны соломенными канатами, эти деревья считаются святыми. Мощные корни расходятся во все стороны, напоминая в свете фонарей извивающихся драконов.

Длина аллеи наверняка составляет не меньше четверти мили. Она проходит по двум мостам и между двумя священными рощами. Все земли по обе стороны от нее принадлежат храму. Раньше ни одного чужеземца не пропускали дальше, чем до средних торий. Аллея заканчивается высокой стеной с проемом, напоминающим вход во двор буддийского храма, но гораздо больших размеров. Ворота ведут во внешний двор. Могучие створки ворот все еще открыты, туда-сюда снуют похожие на тени человеческие фигуры.

Во дворе царит мрак, и лишь мелькают, словно светлячки, слабые бледные огоньки – фонари паломников. Я лишь смутно вижу слева и справа очертания гигантских построек, сложенных из могучих бревен. Хозяин гостиницы проводит нас через первый, очень большой двор во второй и останавливается перед грандиозным сооружением, чьи ворота все еще открыты. Над ними в свете фонаря я различаю изумительный фриз с вырезанными рукой мастера на дереве ценной породы драконами и волнами. Слева за воротами, в боковом святилище, я вижу символы синто. Прямо перед нами свет фонарей выхватывает поверхность матового пола неожиданно большой протяженности. С этой точки я могу оценить размеры строения, в котором предполагаю храм. Впрочем, хозяин гостиницы говорит, что это еще не храм, а всего лишь хайдэн или зал, в котором посетители молятся богам. Днем храм можно увидеть через открытые ворота, однако ночью он не виден, и туда мало кого пускают.

– Люди не заходят даже во двор великого святилища, – объясняет Акира. – Прислушайтесь! Они молятся на расстоянии.

Повсюду вокруг в темноте слышен звук, похожий на плеск воды, – хлопки множества ладоней, сопровождающие молитву синто.

– Это еще ничего, – говорит хозяин гостиницы. – Сейчас здесь мало людей. Приходите сюда завтра, когда наступит праздник.

Пока мы возвращаемся назад по аллее с высокими ториями и гигантскими деревьями, Акира переводит рассказ владельца гостиницы о священном змее.

– Люди называют маленького змея царским Змеем-Драконом, потому что Царь-Дракон посылает его возвестить о пришествии богов. Когда появляется Рюдзи-сама, море темнеет, дыбится и ревет. Он получил прозвище Рюдзи-сама, потому что его присылают из Рюгу-дзё, дворца драконов, но его также называют Хакудзя или Белый Змей[46].

– Маленький змей сам является в храм?

– О нет! Его ловят и приносят рыбаки. Поймать змея можно только раз в год, потому что в год присылают всего одного. Тот, кто поймает его и принесет в Кицуки-но-о-ясиро или храм Сада-дзиндзя, где боги проводят вторую встречу во время месяца камиари-дзуки, получает один хё[47] риса в награду. Чтобы поймать змея, требуется затратить много сил и времени, но тот, кому удается это сделать, живет в богатстве до конца своих дней[48].

– В Кицуки много алтарей различных богов, не так ли?

– Да, но главное божество Кицуки – это Окунинуси-но ками[49], которого люди чаще называют Дайкоку. Здесь также почитают его сына по прозвищу Эбису. Этих богов обычно изображают вместе – Дайкоку сидящим на тюках риса, одной рукой прижимающим к груди Красное Солнце, а другой сжимающим волшебный молоток, один удар которого приносит богатство; Эбису изображают с удочкой, держащим под мышкой большую рыбу тай. Эти два бога всегда улыбаются, у обоих большие уши – признак богатства и удачи.