Мы проезжаем по длинному мосту под высокими воротами и движемся вверх по крутым улицам. Как и в Эносима, в Кицуки на въезде в город стоят тории, но сделаны они не из бронзы. По сторонам мелькают освещенные лампами витрины лавок, вереницы светящихся сёдзи под островерхими крышами, охраняемые каменными львами буддийские ворота, длинные, облицованные сверху кафелем ограды храмов, за которыми буйствует зелень садов, и святилища синто с высокими ториями. И никакого следа великого храма. Он расположен ближе к окраине города у подножия лесистых гор. Мы слишком устали и проголодались, чтобы ехать туда прямо сейчас. Поэтому мы останавливаемся перед просторной и уютной на вид гостиницей, лучшей в Кицуки, отдыхаем, ужинаем, пьем сакэ из чудесных фарфоровых чашек – подарка, сделанного гостинице одной прекрасной певицей. Час для посещения гудзи слишком поздний, поэтому я отправляю свое рекомендательное письмо в резиденцию духовного лидера с посыльным, добавив рукой Акиры смиренную просьбу принять меня завтра до полудня.

Хозяин отеля – по-видимому, очень добрый человек – приходит с зажженными бумажными фонариками и предлагает прогуляться с ним до о-ясиро.

Обитатели большинства домов уже закрыли раздвижные деревянные двери на ночь, на улицах стало темно, и без фонарей хозяина гостиницы мы бы заблудились, потому что ночь выдалась беззвездная и безлунная. Пройдя по главной улице около шести кварталов, мы останавливаемся перед величественными бронзовыми ториями – входом на аллею, ведущую к великому храму.