В самом центре горного хребта, проезжая в коляске над обрывом с видом на рисовые поля внизу, я замечаю маленькое святилище под нависшей над дорогой скалой и делаю остановку, чтобы его осмотреть. Бока и покатая крыша алтаря сделаны из неотесанных каменных плит. Перед кое-как высеченной статуей улыбающейся Бато Каннон, Каннон с Лошадиной Головой, стоят букетики полевых цветов, глиняная плошка для курений и рассыпаны жертвенные зерна сухого риса. Несмотря на странное имя, у Каннон вовсе не лошадиная голова, – последняя вырезана на тиаре, надетой на голову богини. Символику объясняет надпись, сделанная на большой деревянной сотоба, торчащей рядом со святилищем: Бато Каннон – покровительница лошадей и крупного рогатого скота. Крестьяне молятся ей не только для того, чтобы она защитила домашних животных от болезней, но и чтобы после смерти им выпала более легкая участь. Рядом с сотоба установлена рама площадью около четырех квадратных футов, заполненная от края до края маленькими сосновыми дощечками, образующими непрерывную гладкую поверхность. На них начертаны сотни имен прихожан, жертвовавших на статую и алтарь. Мне сказали, что дощечки содержат десять тысяч имен. Однако общая сумма пожертвований вряд ли составила больше десяти иен, из чего следует, что каждый спонсор внес не больше одного рина – одной десятой сена или цента. Ибо хякусё невероятно бедны[26].

Обнаружив в горной глуши это маленькое святилище, я чувствую облегчение. От людей, молящихся о благополучии своих лошадей и коров, вряд ли можно ожидать какого-либо жестокосердия[27].

Когда мы быстро спускаемся по склону, курумая внезапно резко дергается в сторону, заставив меня вздрогнуть от неожиданности, – у обочины зияет пропасть в несколько сотен футов глубиной. Возница всего лишь постарался не задавить переползавшую через дорогу змею. Змея совершенно не испугалась, доползла до обочины и, повернув голову, спокойно проводила нас взглядом.