Мы пересекаем долину и выходим на главный тракт, настолько ровный и величественно утопающий в тени могучих деревьев, что мне чудится, будто я оказался в Англии, где-нибудь в Кенте или Суррее, однако иллюзию периодически разрушают какие-нибудь диковины: тории на вершине холмов со спускающимися к дороге ступенями, щиты с китайскими иероглифами или придорожный алтарь неизвестного божества.

Мне на глаза попадаются стоящие на обочине рельефные скульптуры – ряд плит под небольшим бамбуковым навесом. Я спешиваюсь, чтобы рассмотреть их поближе, полагая, что передо мной надгробия. Плиты настолько стары, что скульптуры почти потеряли свою форму, подножие заросло мхом, а лица фигур стали наполовину плоскими. Но я все же различаю, что это не хака, а шесть изображений одного и того же божества. Мой спутник подсказывает, кому они посвящены. Это Косин – Бог Дорог. Скульптуры бога настолько покрыты щербинами и коростой, что верхняя часть стала трудно узнаваема – все детали стерло время. Однако под ногами бога на нескольких плитах я различаю искусно высеченные из камня фигурки трех обезьян, игравших роль божьих посланцев. Какая-то набожная душа оставила перед одной из скульптур скромное подношение – нарисованных на кусочке дранки черного петуха и белую курицу. Как видно, дар был сделан очень давно, дощечка почти почернела, а рисунок пострадал от непогоды и птичьего помета. У ног скульптур не громоздятся камешки, как перед образом Дзидзо, о них, похоже, все забыли, и равнодушие поколений покрыло древних богов, растерявших своих прихожан, коростой.

Однако тут мой провожатый говорит: «Здесь рядом, в деревне Фудзисава, есть храм Косина».

Я, разумеется, хочу его посетить.