На каждой тенистой тропинке и в каждой древней роще, почти на каждой вершине холма и на окраине каждой деревни, путешествуя по стране Хондо, ты можешь увидеть небольшое синтоистское святилище, перед которым или по обе стороны которого сидят друг напротив друга каменные фигуры лисиц. Их может быть и пара, и дюжина, и два десятка, и несколько сотен. В последнем случае большинство скульптур обычно очень маленькие. Во многих крупных городах можно увидеть во дворе какой-нибудь большой мия целые полчища каменных лисиц самых разных размеров – от игрушечных статуэток высотой в несколько дюймов до колоссов, чьи пьедесталы нависают над головой прихожан. Все лисы сидят вокруг храма в несколько ярусов. Эти святилища, как всем известно, посвящены Инари, Богу Риса. Изъездив Японию вдоль и поперек, ты осознаешь, что всякий раз, когда ты тщишься вспомнить какое-нибудь место, где ты побывал, из укромного уголка твоей памяти появляется пара серо-зеленых каменных лисиц с отбитыми носами. В моих собственных воспоминаниях о путешествиях по Японии эти фигуры стали частью привычного, живописного ландшафта.

В окрестностях столицы и самого Токио, а иногда на кладбищах, можно увидеть прекрасные, стилизованные фигуры лисиц, элегантных, как гончие собаки. Продолговатые глаза сделаны из зеленого или серого кварца либо из какого-нибудь другого прозрачного материала. Скульптуры оставляют яркое впечатление благодаря своей связи с мифами. Фигуры лис, установленные внутри помещений, намного менее художественны. В Идзумо наружные каменные изваяния выглядят особенно примитивно. В провинции богов существует удивительное разнообразие лисьих скульптур – комичных, причудливых, гротескных, грозных, но по большей части очень грубо высеченных. Однако я не могу назвать их по этой причине менее интересными. Работы скульптора из Токайдо следуют общепринятым художественным представлениям о легком изяществе и призрачности. Деревенские лисы на разный лад отражают личные пристрастия своих создателей. У каждой свой норов – капризный, апатичный, любознательный, угрюмый, шутливый, ироничный. Лисы наблюдают, дремлют, щурятся, подмигивают, усмехаются, ждут с затаенной улыбкой, прислушиваются, прижав уши, с открытой или закрытой пастью. Все они на удивление индивидуальны, и в облике большинства, даже тех, у кого отбиты носы, сквозит насмешка. Кроме того, старые деревенские лисы обладают определенными природными достоинствами, которыми не могут похвастаться их современные токийские сородичи. Пока они сидели на своих пьедесталах, внимая череде веков и посмеиваясь над человечеством, время одарило их разнообразными пятнистыми шубками красивых мягких тонов. Спины покрыты тончайшим зеленым бархатом старых мхов, конечности – пятнами, а кончики хвостов – мертвенным золотом или серебром нежной грибковой поросли. Они обитают в самых живописных местах – высоких тенистых рощах, в зеленом полумраке над безмолвным алтарем с каменными фонарями и львами, где поет угуису, и обычно бывают настолько замшелыми, что кажется, они, словно грибы, выросли прямо из земли.

Я никак не мог взять в толк, почему у девяти из десяти лис отбиты носы. Главная дорога города Мацуэ, должно быть, вымощена на всем своем протяжении носами покалеченных лисиц Идзумо. Мой знакомый односложно ответил на мой недоуменный вопрос: кодомо – дети.