Увы, в конце концов изнашиваются или ломаются даже самые любимые куклы. Но и после «смерти» кукла все еще пользуется уважением. Мертвое тело куклы никогда не выбрасывают в мусор. Ее не сжигают и не бросают в чистую проточную воду, как поступают со всеми пришедшими в негодность священными предметами из мия. И не хоронят. Вы вряд ли догадаетесь, что с ней делают.

Останки куклы завещают богу Кодзину[76], загадочному существу, относящемуся наполовину к буддизму, наполовину к синтоизму. Древние буддийские образы Кодзина представляют божество многоруким, однако Кодзин синтоистов из Идзумо даже не имеет статуи. Тем не менее почти в каждом храме синто и во многих буддийских храмах посажено дерево эноки[77], которое бог считает священным и на котором он, согласно крестьянским поверьям, живет. Поэтому простые люди всегда молятся перед деревом эноки Кодзину. Как правило, перед деревом устанавливают маленький алтарь и тории. На таком алтаре или у подножия святого дерева, либо в дупле, если в стволе есть дупло, можно нередко увидеть жалкие останки кукол. Однако куклу редко отдают Кодзину еще при жизни ее владельца. Вид таких останков почти во всех случаях говорит, что они были найдены среди вещей бедной умершей женщины, кукла была памятью о ее невинном детстве, а может быть, о детстве ее матери и бабушки.