Позвольте вам кое-что рассказать о японских куклах, чего вы не слышали раньше, – не о маленьких О-Хина-сан, а о прекрасных куклах в натуральную величину, изображающих детей двух-трехлетнего возраста. Похожие на настоящих младенцев эти игрушки, быть может, выглядят дешевле и проще, чем лучшие разновидности западных кукол, но в руках японской девочки они приобретают бесконечно более интересный вид. Куклы хорошо одеты и с их маленькими раскосыми глазками, бритыми макушками и прочим, настолько похожи на живых детей, что можно обмануться, даже глядя с близкого расстояния. На стоковых фотографиях, какие тысячами продаются в открытых портах, настоящего ребенка, привязанного к спине матери, обычно заменяют куклой. Подмена незаметна даже для объектива фотоаппарата. А когда японка, стоящая рядом с вами, заставляет дитя шевелить ручкой, двигать босыми ножками и крутить головой, вы не осмелитесь заключить пари, кто сидит у нее на руках – живой ребенок или всего лишь кукла. Даже после того, как ты, тщательно рассмотрев игрушку, остался с ней наедине, тебя все еще не покидает нервное сомнение – настолько идеальна иллюзия, созданная мастером.

Существует поверье, что такие куклы иногда действительно оживают.

Раньше в это верили больше, чем сейчас. О некоторых куклах отзывались с почтением, какого заслуживают ками, а их владельцам завидовали. К кукле относились как к настоящему сыну или дочери, регулярно подносили еду, укладывали спать в кроватку, у нее было много нарядов и свое имя. Если кукла напоминала девочку, ее звали О-Току-сан. А если мальчика – Токутаро-сан. Считалось, что, если с куклой обходиться плохо, она будет плакать и злиться, и это принесет в дом несчастье. Куклам к тому же приписывали сверхъестественные способности высшего порядка.

В семействе самурая Сэнгоку из Мацуэ жил Токутаро-сан, чья репутация не уступала Кисибодзин, богине, которой японские жены молятся о даровании потомства. Бездетные пары имели обыкновение брать эту куклу на время к себе домой, прислуживать ей, одаривать ее новой одеждой и затем с благодарностью возвращали владельцу. И у всех, кто так поступал, как уверяли меня, исполнилось желание стать родителями. Кукла Сэнгоку, говорили люди, имеет душу. Существует легенда, что однажды, когда в доме начался пожар, Токутаро-сан сам по себе выбежал в сад и спасся.

С куклой связано следующее представление: пока она новая, это просто кукла. Но если она прожила в семье много лет[75], если ее любили и долго играли ей целые поколения детей, то она постепенно приобретает душу. Я спросил очаровательную девочку:

– Как кукла может быть живой?

– А что такого? – ответила она. – Если ее достаточно любят, она живая.

Что это, если не идея Ренана о находящемся в процессе эволюции божестве, высказанная детскими устами?