Как мы уже знаем, в раннем Средневековье и в феодальную эпоху розовый цвет – если полагаться на более надежные источники, чем миниатюры в иллюминованных рукописях (описи имущества, бухгалтерские документы, законы и предписания об одежде, рецепты красок, предназначенные для красильщиков), весьма редко встречается в западноевропейской одежде. Однако начиная с XIV века положение начинает меняться – сначала в Италии, потом во Франции и в Англии. Можно было бы предположить, что причиной этой перемены стала разразившаяся в середине века эпидемия чумы, которая за пять лет выкосила почти половину населения Западной Европы: после окончания бедствия и всех сопровождавших его горестей люди снова ощутили нечто похожее на радость жизни, что привело к распространению новой моды в одежде и возрождению спроса на более светлые и яркие тона.

Это не так. Увлечение розовым началось не после, а до эпидемии. К тому же у нас нет доказательств, что в то время розовый цвет считался жизнерадостным или приносящим утешение. Новым, приятным, приличествующим молодости – да. Но воспринимался ли он как умиротворяющий или вызывающий радость? Этого мы не знаем. Избежим анахронизма: чтобы «увидеть жизнь в розовом свете», придется ждать XVIII столетия. А пока давайте задержимся в XIV.