В этот же период, то есть с середины XIX по середину XX века, розовый цвет в одежде переходит сначала от молодых женщин к юным девушкам, а затем от юных девушек к маленьким девочкам. Обычай одевать девочек в розовое появился раньше, чем обычай одевать мальчиков в голубое. Уже в середине XVIII века можно было услышать считалки и песенки про то, что мальчиков находят в капусте, а девочек – в розах. С девочками все понятно: здесь, как в ситуации с хроматическим термином, мы наблюдаем переход от цветка к цвету; а выявить связь между капустой и одеждой небесно-голубого оттенка несколько сложнее.

Мы располагаем множеством документов XIX века, свидетельствующих о том, что девочек было принято одевать в розовое, но сведения о традиции одевать в розовое и голубое младенцев и детей младшего возраста появляются только в конце столетия. Возникла эта традиция, по-видимому, в викторианской Англии, а затем распространилась по всей Европе. Вопреки распространенному мнению, традиция эта не имеет никакого отношения к покровительству Богоматери. Ведь начало ей было положено в странах, где исповедуют протестантизм, а в других западноевропейских обществах она привилась позже, и не всюду сразу.

Более того, долгое время не существовало четкой гендерной привязки: и девочек и мальчиков одевали и в розовое, и в голубое. А если посмотреть на салонные портреты в период до Первой мировой войны, создается впечатление, что мальчиков в розовом можно было увидеть даже чаще, чем в голубом[111]. Вначале этой моды придерживаются только в придворных и аристократических кругах и в среде крупной буржуазии. В других классах общества младенцев и детей младшего возраста, как много столетий назад, одевают в белое.

Только в 1930-х годах, когда появятся ткани, не линяющие от частой стирки с кипячением, розовый и голубой цвета в детской одежде получат более широкое распространение, сначала в Соединенных Штатах, затем в Европе. А позже этому поспособствует появление стиральных машин и синтетических тканей. В то же самое время в одежде для детей устанавливается более четкое разделение по гендерному признаку: розовый для девочек, голубой для мальчиков. Когда-то мальчиков одевали в розовое, потому что этот цвет воспринимался как детский вариант красного, самого мужественного из цветов, который подобает носить воинам и охотникам. Теперь с этим покончено. Отныне розовый, который еще в XVIII веке иногда носили мужчины, – исключительно женский цвет.

Однако решающую роль в начавшейся полвека назад феминизации розового сыграла не одежда для младенцев или детей младшего возраста, а знаменитая кукла Барби со всеми прилагающимися к ней игрушками и аксессуарами. Барби (уменьшительное от Барбара) впервые появляется в продаже в 1959 году; ее выпустила американская фирма Mattel, специализирующаяся на игрушках. Прототипом Барби послужила немецкая кукла Bild Lilli, созданная в 1955 году, – первая в истории кукла-манекен. Связь Барби с розовым цветом вначале не бросается в глаза. Конечно, кожа у нее телесного цвета, но палитра ее гардероба достаточно разнообразна. Только в 1970-х розовый займет в ней доминирующее положение, а в 1990-х он станет откровенно навязчивым, едва ли не вызывающим. Чем объяснить эту перемену? Причинами социального характера? Идеологического? Коммерческого? Сексуального? Трудно сказать. Однако с исторической точки зрения особенно любопытно, что эта гиперболизация «розовой Барби» началась именно в тот момент, когда в США и Европе зародились феминистские движения, выступавшие против чрезмерного разделения девочек и мальчиков, в том числе и по цвету. С тех пор эти протесты только усиливались, так что сейчас в западном мире одевать девочек в розовое, а мальчиков в голубое считается политически некорректным. Барби же долгое время противостояла этой тенденции, и это настроило против нее активисток феминистских движений, преимущественно в Германии, Великобритании и Скандинавии, где они выступали за отмену хроматических различий между мужчинами и женщинами во всех областях жизни.

Так следует ли рассматривать «розовый цвет Барби» как shocking pink, «шокирующий розовый», сознательную провокацию, направленную против феминисток и тем самым отстаивающую консервативную мораль? Как своеобразный способ громко, во весь голос заявить, что девушка – это девушка? Не будем забывать, что Барби – американская игрушка, то есть игрушка, созданная в стране, где контроверзы представителей разных взглядов по моральным вопросам играют совершенно иную социальную роль, чем в Европе.

Или, быть может, это обычная маркетинговая стратегия, нацеленная на завоевание не столько Европы, сколько другого континента, где розовый вызывает всеобщее восхищение и, как считается, приносит счастье, – Азии? Действительно, успех куклы на азиатском рынке стал огромным.

Или, что еще более лицемерно, яркий розовый на самом деле был призван эротизировать образ Барби – не только подчеркнуть ее женственность, но и сделать ее более провокационной? Ведь Барби не маленькая девочка, а девушка, у нее взрослое тело, четко обрисованные бедра и грудь. Эта кукла-манекен – своего рода «чудо-женщина», она может заниматься любой профессией, любым видом деятельности, на это указывает часть ее гардероба и аксессуаров[112]: она – и медсестра, и стюардесса, и учительница, ветеринарный врач, жокей, инструктор по верховой езде, автогонщица… Машина у нее розовая, как и ее костюмы, украшения и макияж. И тем не менее: может ли быть что-то общее между Барби и эротизмом? Слишком уж она искусственна для этого, и вряд ли способна в ком-нибудь пробудить вожделение своей застывшей улыбкой и большими невыразительными голубыми глазами.

Но не это главное. Главное – влияние, которое Барби оказывает на другие игрушки, предназначенные для маленьких девочек, немалое влияние, которое в противовес общему курсу на дефеминизацию цветовой гаммы подчеркнуло женственный характер розового. Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в отдел игрушек любого магазина или супермаркета: все, что должно заинтересовать девочек, – розового цвета, либо упаковано в розовые коробки. Это явление не ново, его можно было наблюдать уже лет двадцать назад, и его объяснение отчасти кроется в «розовом цвете Барби», который вытеснил или заразил собой все остальные цвета. Розовые оттенки заполонили все, и с годами они становятся все менее детскими: появляются лососевый, фуксия, лиловый, маджента. В последние годы розовый цвет, в который облекаются игрушки «для девочек» (или выдаваемые за таковые), становится все насыщеннее, агрессивнее, уходит в фиолетовые тона, теряя все, что могло бы напоминать о невинности детства.

Эти розовые тона предназначены для девочек постарше, которые уже сознают свою сексуальность. В глазах некоторых клиенток наряды таких цветов превращают кукол в принцесс-соблазнительниц, а если розовый слишком приближается к фиолетовому, то в фей, гадалок или даже колдуний. К таким куклам прилагаются аксессуары того же цвета, от домашних туфель из темно-лилового атласа до сиреневой волшебной палочки, усыпанной золотыми или серебряными звездами. Сделаны эти игрушки из дешевого низкокачественного пластика, из-за чего оттенки фуксии и фиалки смотрятся еще вульгарнее. Тот «гламур», который порой отличал кукол 1960-х и 1970-х годов, сегодня, похоже, почти полностью исчез[113].