И все-таки съемки в фильмах про внутренний и внешний ад человека не проходят бесследно. На съемках «Воскрешая мертвецов» Кейдж, по-видимому, так вымотался, что ему захотелось чего-нибудь простого, человеческого. Тем более что, как уже говорилось, в личной жизни у него тоже был раздрай. В 2000 году вскрылась правда о браке Кейджа и Патриции Аркетт: оказывается, они скрывали, что уже давно не живут вместе. Вообще. Зато стало известно, что Кейдж сам подал на развод в том же году, и это как будто было попыткой побудить обоих к диалогу. Впрочем, Аркетт отрицала, что они совсем уж не жили вместе, – лишь подтвердила[31], что большую часть времени они действительно были по отдельности и доживали свой брак, что называется, на автомате. В итоге она сама согласилась на развод, который случился в 2001 году. После этого они долгое время вообще не разговаривали – это сообщил[32] сам Кейдж в интервью The Guardian в 2018 году.

Кто-то скажет: подумаешь, ну развелся и развелся, зачем так акцентировать на этом внимание? Мы бы и не хотели этого делать, но тогда внимание на этом акцентировали буквально все. Про грядущий развод звездной пары СМИ писали как про некое поворотное событие в истории Голливуда: вспоминали, как Кейдж рассорился со своей предыдущей женщиной, Кристиной Фултон, и обвиняли его в том, что он непостоянен, раз не может удержать отношения дольше года, и просто запудрил голову красивой девушке. Черт, имя актера даже упоминала одна из героинь популярнейшего сериала «Клиент всегда мертв» (1-й сезон, 11-й эпизод) – рассказывала, что ее сестра играет «проститутку в фильме с Кейджем». Короче говоря, вслед за звездностью к Кейджу пришли и последствия в виде пристального внимания со стороны общественности, которая только и ждет, чтобы найти, за что тебя осудить.

Должно быть, непросто грустить на камеру, когда и в жизни тебе не до улыбок. Поэтому Кейдж на пару-тройку лет решил придержать коней и сняться в чем-то простом, легком, даже дурацком. А заодно и подзаработать денег: душевную пустоту часто хочется заполнить чем-то физическим. Поэтому более чем закономерно, что в следующих фильмах Кейдж не выдал совершенно ничего интересного, хотя и поправил материальное положение и закрепил свои позиции одного из лидеров в жанровом кино.

Первым стал «Угнать за 60 секунд» – культовый, но, скорее, в плохом смысле, бесконечно идиотский гоночный боевик, пересъем картины 1974 года, поставленной Генри Блайтом Галицки, режиссером и каскадером, который скончался в 1989 году (его вдова, Денис Галицки, продюсировала ремейк). Кейдж вновь вернулся к сотрудничеству с Propaganda Films – картину поставил Доминик Сена, один из основателей компании, режиссер клипов Джанет Джексон, Тины Тернер и Fleetwood Mac, за семь лет до этого дебютировавший картиной «Калифорния» с Брэдом Питтом и Дэвидом Духовны. Фильм вышел весьма своевременно: тогда как раз был пик популярности фильмов на «гоночную» тематику, порожденный в том числе мировой славой Михаэля Шумахера (и, возможно, анонсом видеоигры Need for Speed: Porsche Unleashed в 2000 году). Также Кейдж вновь работал с Джерри Брукхаймером, как за несколько лет до этого на «Воздушной тюрьме» и «Скале».

В этом фильме было все, чтобы разозлить критиков. И они разозлились, обложив гоночный боевик про угонщика, который должен похитить 50 автомобилей за 72 часа, чтобы спасти брата из лап мафии, самыми негативными отзывами. «Бездумное лихачество» (Элвис Митчелл, The New York Times). «Фильм, который порадует автомобильных фанатиков, а синефилов заставит отказаться от кино до осени» (Питер Трэверс, Rolling Stone – намек на «летнюю» природу блокбастера). Даже положительные отзывы звучали как оскорбительные: «Оставьте мозги за дверью и наслаждайтесь попкорном» (Нелл Миноу, Common Sense Media). Зрители, впрочем, проголосовали зеленой бумагой, принеся фильму почти 240 миллионов долларов.

Ну а Кейдж заработал свой рекордный на тот момент гонорар – аж 20 миллионов. И традиционно подошел к столь пустяковой роли, как Рэндолл Рейнс, со всей ответственностью. Вместе с легендой каскадерского искусства Джонни Мартином, с которым он ранее подружился и еще не раз потом работал вместе (вплоть до фильма «Гнев» 2014 года), они разучивали различные автомобильные трюки вроде резкого разворота на 360 градусов. Также он изучал актерские приемы Стива Маккуина в полицейском триллере «Буллит», где присутствует знаменитая сложносочиненная сцена автомобильной погони – легендарный актер управлял в ней Mustang GT350. Такой же агрегат был у Кейджа, а в фильме он угонял модель GT500 «Элеанор» – ту, которая уже фигурировала в «Угнать за 60 секунд» 1974 года. Для него как фаната спортивных машин это наверняка был весьма приятный опыт сам по себе. Но всерьез обсуждать это автомобильное порно особого желания нет, тем более что вместо него в фильме мог сыграть кто угодно еще. Кстати, пути Кейджа и Траволты продолжат преломляться под различными углами: следующей картиной Доминика Сены станет «Пароль “Рыба-меч”» с участием Джона.

А Николас засветится, как начиненная огоньками елка, в рождественской комедии «Семьянин», в которой ужасно хочется найти что-то постмодерновое, но увы. В образе успешного бизнесмена, который катается на Феррари и живет в фешенебельном особняке, а затем магическим образом оказывается обыкновенным работягой, обремененным семьей и ежедневной работой, стараешься увидеть что-то самоироничное. Вроде как Николас Кейдж, чей гонорар равняется бюджету какого-нибудь небольшого фильма, на самом деле просто хотел бы жить с женой и детьми, отмечать Рождество и вести усредненную, «нормальную» жизнь. Если идти еще дальше, то можно начать искать еще больше смыслов и увидеть в этом душевную компенсацию за развод с Патрицией Аркетт: если уж не получается быть «семьянином» в реальной жизни, то можно хотя бы попробовать побыть им в кино.

Но это не делает сказку Бретта Ретнера, режиссера недавнего на тот момент хита «Час пик», более зрелой и увлекательной (изначально в кресле должен был сидеть Кертис Хэнсон, но он ушел с проекта ради «Вундеркиндов» с Майклом Дугласом). Скорее, наоборот – служит отличным доказательством того, что Кейдж сам по себе не является гарантом высоких сборов. Не будучи настоящим шоуменом, таким, как, например, Дуэйн Джонсон (который спустя год-два стал звездой благодаря своей популярности в рестлинге, несмотря на почти нулевой бэкграунд в кино), Кейдж становился бустером к эстимейту фильма, лишь когда играл нечто по-настоящему выдающееся (как, например, в «Покидая Лас-Вегас»). Либо когда фильм был зрелищным и запоминающимся и без него (как «Скала»). «Семьянин» же – довольно беззубая и совершенно не оригинальная картина, паразитирующая на массе штампов в американском кино: «рождественское чудо», семья как оплот спокойствия в мире агрессивного капитализма и так далее. Неудивительно, что фильм собрал достаточную кассу, чтобы окупиться, но хитом не стал, да и кино, что называется, на все времена, классикой а-ля «День сурка» – тем более.

И это при том, что сценаристы фильма Дэвид Даймонд и Дэвид Вайсман изначально писали роль под Кейджа, хотя на первых порах на нее рассматривались Кевин Клайн, Джордж Клуни и (сделайте удивленное лицо!) Джон Траволта. Одной из причин, почему в этой роли хотели видеть именно его, назывался его опыт жизни в Лос-Анджелесе (в то время как действие происходит в Нью-Йорке). Бретт Рэтнер рассчитывал, что жизнь в одном из самых «сюрреалистических» городов США, как он его называл (что ж, фильмы Дэвида Линча не дадут соврать – в этом есть зерно истины), станет преимуществом при создании Кейджем этой роли. Сам актер шутил[33] по этому поводу: «Я жил в Лос-Анджелесе с 17 лет, поэтому играл эту роль реалистично. Было бы сюрреалистичным, если бы я играл эту роль иначе». Так оно и вышло: в этой роли все слишком обыденно и неинтересно. Как и во всем фильме.

Как и, увы, в следующей картине с его участием. «Выбор капитана Корелли», экранизация одноименного романа Луи де Берньера (в оригинале фильм называется «Мандолина капитана Корелли»), вышедшего в 1994 году, уже можно назвать не голливудским, а европейским проектом Кейджа. Оскароносный режиссер «Влюбленного Шекспира» Джон Мадден, съемки на греческом острове Кефалония, где происходит действие и оригинального романа, британка Шон Слово в сценаристах, британская же кинокомпания Working Title Films (пускай это и «дочка» Universal Pictures) и французская StudioCanal. При этом солидный бюджет в 57 миллионов долларов и интернациональный состав актеров: испанка Пенелопа Круз, британцы Кристиан Бэйл, Джон Херт и Дэвид Моррисси, участие местных актеров, например звезды «Грека Зорбы» Ирены Папас…

А если учесть, что оригинальный роман, рассказывающий о любви гречанки Пелагии и итальянца Антонио Корелли, офицера фашистской армии, вторгшейся в 1943 году на Кефалонию, отлично продавался (вышел в 1994-м), у фильма были все задатки для кассового хита. Увы, но «Выбор капитана Корелли» получился чрезвычайно скучным, очень формалистским переносом сюжета на экран. В нем было много прекрасной музыки (композитор Стивен Уорбек как раз получил перед этим «Оскар» за «Влюбленного Шекспира»), и это было как будто единственное достоинство фильма. Более всего картина Мэддена напоминает один из ранних фильмов с участием Кейджа – «Время убивать», где он тоже играл офицера муссолиниевской армии, влюбившегося в местную жительницу (только в этот раз в гречанку, а не в эфиопку). Про него снова совершенно нечего сказать – это роль, сыгранная даже не вполсилы, а просто как будто без какого-либо желания вникнуть в своего персонажа, которого сценаристке Шон Слово не удалось нормально прописать.

Между тем Кейдж очень старался и в этой довольно невнятной картине сделать все по уму: отправился в Венецию, чтобы там послушать, как говорят итальянцы (интересно, как часто к нему подходили спросить автограф?), и даже попытался воссоздать акцент с педагогом по речи[34]. Может даже показаться странным, что потомок коренных итальянцев должен учиться этому, но давайте будем честными: несмотря на первоначальную фамилию Коппола, в Николасе нет и никогда не будет ничего итальянского или даже европейского. В том плане, что в нем есть (и навсегда останется) дух истинного калифорнийца, который проще понять головой и прочувствовать, чем выразить. Возможно, для Николаса эта роль была своего рода попыткой пойти против течения, против как раз этой «американскости» (к слову, агенты активно отговаривали его от участия в фильме). Но факт остается фактом: на Кейджа не клюнула европейская публика, а американской фильм был не особенно интересен. «Выбор Капитана Корелли» собрал чуть больше своего бюджета и, таким образом, оказался провальным проектом, который забылся очень скоро.

Стоит также сказать, что после «Выбора» в 2002-м в прокат вышел проект, съемки в котором Кейдж начал еще в августе 2000-го, который можно назвать одним из наиболее печальных провалов в карьере актера. «Говорящие с ветром» – военная драма об американских солдатах, охранявших связистов из племени навахо, передававших секретные коды союзникам в битве за остров Сайпан в 1944 году (да, второй фильм про Вторую мировую подряд в карьере актера). Это второй опыт работы Кейджа с Джоном Ву, а для самого Ву – второй проект созданной им и давним соратником Теренсом Чаном продюсерской компании Lion Rock Productions (первым был коммерчески успешный боевик «Большое дело» Кирка Вона, режиссера «Криминальной истории» с Джеки Чаном). На «Говорящих с ветром» возлагались огромные надежды. Это самый на тот момент амбициозный фильм Джона Ву. С гигантским по тогдашним меркам бюджетом: $ 115 миллионов – сопоставимо с вышедшим в том же году вторым эпизодом «Звездных войн» и больше, чем у второй части «Властелина колец». Технически новаторский – оператор Джефри Л. Кимбалл в некоторых эпизодах вел съемку сразу с четырнадцати камер одновременно. В фильме было использовано огромное количество спецэффектов – например, на съемках было взорвано почти 300 самых настоящих бомб, чтобы сделать взрывы более натуралистичными.

Наконец, сам Кейдж вновь получил свой рекордный гонорар в 20 миллионов долларов – к слову, он признавался[35], что на съемках порой специально не вставлял беруши в уши, чтобы более достоверно изобразить реакции на взрывы бомб. А вдохновлялся он ролью Ричарда Уидмарка в военном фильме «Дворцы Монтесумы» – мягко говоря, не самый очевидный выбор, но когда Кейдж вообще был очевиден? Также Кейджу каждое утро перед съемками наносили специальный «военный» грим на протяжении почти всех 20 недель, сколько шли съемки фильма. Кейдж говорил, что любит, когда его гримируют, приводя в пример Лона Чейни, легенду немого кино 1920-х, который примерил на себя десятки и сотни разных образов.

Подразумевалось, что «Говорящие с ветром» станут новой классикой военной драмы, эдаким «Спасти рядового Райана 2». Можно увидеть даже некоторые визуальные сходства с фильмом Спилберга, вроде сцены, в которой герой Кейджа целится из пистолета Colt M1911 во врага за левой стороной кадра – как в сцене, где Том Хэнкс направляет тот же пистолет на немецкий танк (хотя Джон Ву утверждал, что вдохновлялся фильмами Сэмюэля Фуллера «Стальной шлем» и «Большая красная единица»). Но, увы, подкачал сценарий – сценарный дуэт Джона Райса и Джо Бэттира, у которого до этого не было ни одной удачной работы, и в этот раз написал весьма неудачный текст, который без особой фантазии связывал между собой одно сражение за другим. Итог – фильм провалился, собрав почти в два раза меньше своего бюджета.

Что делать после того, как три подряд проекта в карьере звездного актера не оправдали своих ожиданий? Человек рациональный ответит: подождать и выбрать проект, который будет заведомо удачным, плюс слушать все-таки своих агентов. Но Кейдж – актер, который действует чаще не рационально, а инстинктивно. Может показаться, что, например, создание им в 1997‑м своей собственной кинокомпании Saturn Films было по-своему разумным – в 1990-е многие актеры стремились создать свои небольшие компании, чтобы не подбирать себе проекты, а создавать их самостоятельно. Но и здесь у Кейджа было свое видение: вместо того чтобы продюсировать фильмы со своим участием (одним из них стал «Семьянин»), он больше поддерживал другие проекты. Например, уже упоминавшийся «Тень вампира» Эдмунда Элиаса Мэриджа о съемках «Носферату, симфония ужаса», а также вышедший на три года позже «Жизнь Дэвида Гейла» с Кевином Спейси. Оба фильма получили хорошие отзывы зрителей, но не стали коммерчески успешными.

Третьим проектом Saturn Films, в котором Кейджа практически не было в кадре, стал… его режиссерский дебют! «Жиголо» – это настолько странный проект, что даже не совсем понятно, насколько серьезно относился к нему Николас Коппола (кажется, в данном случае уместно упомянуть его старую фамилию, ассоциируя его с дядей и старшим братом Крисом, которые оба режиссеры). Загадочный сценарий Джона Карлена, некоего сценариста с ТВ, который Кейдж увидел аж в далеком 1986 году, посвящен судьбе Санни – красавчика, вернувшегося из армии в 1981 году в любимый город Кейджа, Новый Орлеан, который решил порвать с матерью, что принуждала его работать жиголо для зрелых дам, и покинуть ее публичный дом. Нетрудно представить себе, что для Кейджа образца 1980‑х это был сценарий мечты: сыграть молодого парня, который мечтает отделиться от своего семейства, но вынужденно возвращается к нему раз за разом, удовлетворяя чужие потребности…

Согласитесь, звучит будто биография самого Кейджа нынешнего образца, вынужденного выбирать между своими стремлениями и сытой жизнью, но обеспеченной тем, что ему часто приходится делать то, что не нравится. Правда, сыграть самостоятельно молодого парня 38-летний артист уже не мог, поэтому взял на эту роль Джеймса Франко, которого он увидел и оценил – кто бы сомневался! – в недавнем ТВ-фильме «Джеймс Дин», где Франко блистательно сыграл, собственно, роль одного из главных кумиров Николаса. Как говорил сам Кейдж-режиссер: «Я увидел в нем человека, чье лицо может излучать и уязвимость, и опасность одновременно».

Что ж, нет никаких сомнений, что не просто так за 15 лет сценарий Джона Карлена так никто и не захотел поставить: он просто-напросто был никакой. Джеймс Франко в этой роли действительно временами чем-то напоминает молодого Кейджа образца «Девушки из долины», но она не слишком интересная, а потому и ему играть особенно нечего. Равно как и сам фильм служит идеальным подтверждением того, что иногда хорошим актерам стоит оставаться просто хорошими актерами и не лезть в режиссуру даже из самых благих побуждений. «Жиголо» легко встает в один ряд с такими фильмами, как «Сплошные неприятности» Дэна Экройда, «Храбрец» Джонни Деппа и «Гарлемские ночи» Эдди Мерфи – то есть с худшими дебютами популярных актеров в качестве постановщиков. Неудивительно, что на этом фильме режиссерские потуги Кейджа и закончились. Фильм вышел в прокат на мизерном количестве экранов, собрал смешные $ 30 тысяч и почти сразу исчез из кинотеатров.

Возможно, Кейдж и занимался бы своим фильмом чуть охотнее, но, кажется, ему было просто не до того. Почему? А дело вот в чем. Ни для кого уже не секрет, что одним из главных кумиров актера является Элвис Пресли. Можно ли себе представить, что Кейдж упустил бы возможность познакомиться, а позже и закрутить роман с его дочерью? Именно так и случилось. С Лизой Марией Пресли он познакомился еще в 2000-м на дне рождения своего давнего друга, гитариста Ramones Джонни Рамона. Оба тогда были в статусе «занятых», по крайней мере номинально: Пресли с 1999 года была помолвлена с певцом Джоном Ошайкой, а Кейдж все еще был супругом Патриции Аркетт. Они стали видеться[36] еще до его развода, а после официально объявили о своих отношениях в мае 2001-го, хотя потом расстались. Чтобы спустя недолгое время начать встречаться вновь, а 10 августа 2002 года, менее чем за месяц до премьеры «Жиголо», официально уже и обручиться на Гавайях.

Ну кому какое дело до своего неудачного фильма, когда ты женат на девушке мечты, как тогда казалось Кейджу? Сам он описывал первую встречу с будущей супругой примерно так: «Меня будто молнией сразило. Она была будто бы фейерверк». Кстати, как он сам признавался, он не видел в ней «дочь Короля», а видел в первую очередь Лизу Марию. Что, впрочем, не помогло их браку, который не продержался и четырех месяцев, – пара разошлась 25 ноября 2002 года. Официального развода, впрочем, по традиции пришлось тоже подождать, он случился лишь в 2004 году. Почему же так произошло? Какое-то время бывшие возлюбленные молчали, но в 2003 году Пресли призналась[37] в интервью The Rolling Stone: «Мы были как 12-летние дети в песочнице. Учитывая, что мы оба склонны к драматизации, когда нам было хорошо, то это было просто прекрасно, но когда нам было плохо, это был просто кошмар. Прямо-таки “Дикая поездка мистера Тоада”»[38]. Кейдж, впрочем, честно признавался, что «скучает по Лизе», а она сама говорила, что он неоднократно пытался наладить отношения до того, как случился их развод. «Но нельзя сперва закатить истерику, а потом позвонить спустя четыре дня, как будто ничего не было».

Тем не менее в том же 2003 году она сказала[39], что «обожает Ника», просто «когда один пират женится на другом, они рискуют потопить весь корабль». После развода они поддерживали хорошие дружеские отношения. Кейдж говорил, что у Лизы Марии «лучший смех из всех, что он слышал». Когда в 2023 году она умерла от остановки сердца в возрасте 54 лет, Кейдж утверждал, что «убит горем». Вполне возможно, что он был искренен в своих словах – судя по всему, это была короткая, как вспышка, но необычайно сильная любовь, которая, увы, не пережила реалии традиционного брака. Может быть, поэтому в «Семьянине» он был таким невыразительным и скучным? А мы пока можем лишь представить, что однажды о браке Кейджа и Лизы Марии Пресли снимут фильм или сериал.

После таких потрясений обычно наступает период адаптации. Что ж, наступил он и у Кейджа – речь, конечно, о буквальной «Адаптации», последней работе актера до того, как он ступил на скользкую дорожку сугубо коммерческого кинематографа. Вышла картина Спайка Джонза аккурат после расставания с Лизой Марией Пресли. несмотря на то что посвящена она не Кейджу, а творчески осмысленной рефлексии автора сценария, выдающегося драматурга Чарли Кауфмана, трудно не увидеть в ней перекличку с судьбой самого актера. Которая, конечно же, получилась ненамеренно, ведь фильм снимался задолго до всех печальных событий.

Еще до этого в карьере Кейджа было много моментов, когда он вынужден был играть «двойных» персонажей. Живущий с вампирской личностью внутри себя Питер Лоу в «Поцелуе вампира», Кастор Трой / Шон Арчер в «Без лица», альтернативная версия главного героя в «Семьянине». В некотором смысле его режиссерский дебют «Жиголо» тоже как будто был про противопоставление себя «прежнего», главного героя, которого он хотел сыграть (и роль которого исполнил Джеймс Франко), и себя нынешнего, уже буквально более старого, по ту сторону кадра, за камерой. В какой-то момент он даже думал взять себе второе имя – Майлз Лавкрафт (в честь джазового трубача Майлза Дэвиса и писателя Говарда Лавкрафта), которое он использовал бы для особенно сложных артхаусных проектов. Впрочем, мы так ни разу Кейджа под этим именем и не увидели.

Но можно интегрировать метафору разделения во всю его жизнь: с одной стороны – Николас Коппола, наследник творческой династии, которым он является; с другой – Николас Кейдж, человек, отказавшийся от преференций, чтобы строить свою собственную карьеру. С одной стороны – Кейдж-экспериментатор, который ищет роли по принципу «чем страннее, тем лучше»; с другой – Кейдж-делец, который не станет отказываться от десятка блеклых, но коммерчески успешных ролей. Даже выбор его любимого супергероя в этом плане кажется неслучайным: есть Кал-Эл, могущественный криптонианец, способный летать и пускать лазеры из глаз, и есть Кларк Кент, скромный землянин, влюбившийся в обычную женщину. Наконец, есть Кейдж-звезда, и у этой звезды четыре особняка, один из которых принадлежал его кумиру Дину Мартину, собственный автопарк и диковинные животные вроде осьминога и парочки кобр. А есть Кейдж-семьянин – скромный парень, что любит своего сына и мечтает о женщине, которая примет все его приколы как должное.

Неудивительно, что ему понравилась идея сыграть сразу две роли в «Адаптации» – Чарли и Дональда Кауфманов, близнецов-сценаристов, из которых первый мучается от желания адаптировать неадаптируемый роман Сьюзэн Орлеан «Похититель орхидей», а второй не парится и мечтает тоже стать сценаристом, но писать популистскую хренотень, которой учится на занятиях Роберта МакКи. На эту роль изначально подразумевался Том Хэнкс, но, по-видимому, звезды не сошлись по части гонораров. Кейдж оказался более сговорчивым и согласился сыграть братьев за сумму в 5 миллионов долларов – значительно меньше, чем его стандартный гонорар. И выдал один из лучших образов в своей карьере.

Как известно, Дональда Кауфмана никогда не существовало – этого персонажа сценарист Чарли Кауфман, ранее уже работавший с режиссером Спайком Джонзом (который, к слову, за пару лет до съемок женился на Софии Копполе, двоюродной сестре Кейджа), написал специально для фильма. Чтобы сыграть его, помимо таланта пригодился бы солидный заряд самоиронии. С ней у Кейджа на тот момент не было никаких проблем, поэтому невротичный Чарли дался ему с легкостью и изяществом. И это несмотря на то, что на протяжении съемок актер носил специальный «жировой костюм», чтобы сыграть более упитанного, чем он сам, персонажа.

Критики и журналисты вновь пророчили номинацию на «Оскар» за эту двойную роль – и Кейдж ее бы получил, но, увы, проиграл Эдриану Броуди, который отхватил статуэтку за роль в «Пианисте» Романа Полански. Кто-то скажет, что справедливо, и, возможно, даже будет прав – мы не будем судить. Но если бы академики знали, что впереди у Кейджа с полтора десятилетия ухода в почти тотальную коммерцию, возможно, они бы хотя бы задумались о том, чтобы поменять решение. Ведь «Адаптация» и вправду станет для Кейджа на долгие годы чуть ли не последним проектом, которому действительно подошел бы его так и не пригодившийся второй псевдоним. А что, представляете, как красиво выглядели бы титры: «В главных ролях – Николас Кейдж и Майлз Лавкрафт». И тут еще вопрос, какой персонаж и как был бы обозначен.