Было всего около восьми утра, а вся полоска берега уже окрасилась в голубые, коричневые и черные с оранжевым тона – под цвет костюмов студентов. Занимался рассвет, с воды дул прохладный ветерок, который обещал стать теплым и ласковым к обеду. Камыши ударялись друг о дружку, играя на ветру, а гладь озера, казалась зеркалом, в котором отражались заинтересованные рожицы ребят.

Урок изучения таинственных морских глубин назывался довольно скучно и обыденно – «водоведение». Несмотря на такое посредственное название, вел этот урок преподаватель отнюдь не самый ординарный, по крайней мере, судя по внешнему виду. Это был мужчина ближе к пятидесяти годам, довольно маленького роста, с крошечной круглой головой, несоразмерно длинной шеей, бледным лицом, на котором лоснились напудренные розовые щеки. Его челюсть чуть выпирала вперед, словно небрежно выдвинутый ящик комода, что характерно для людей с неправильным прикусом. Все свободное от работы время он проводил в своей теплице, поэтому от него сильно пахло удобрениями и сыростью. На голове «водянист» носил странный колпак огуречного цвета, похожий на ночной. Говорил он эмоционально и отрывисто, вследствие чего его было сложно понять.

– Легвильд Герборот-младший, – представился он, отвесив низкий поклон студентам, которые совершенно не поняли, как к нему следует обращаться: Легвильд, Герборот или всенепременно надо было в конце добавлять слово «младший», что никак не вязалось ни с его возрастом, ни с видом. Профессор был, судя по всему, человеком чрезвычайно рассеянным: он начинал фразу и, вместо того чтобы закончить ее должным образом, прилеплял к ней какие-то совершенно противоположные по смыслу концовки. Иной раз он забывал, о чем говорил, и даже о том, что ему вообще надо что-то говорить. На этом странности его не заканчивались, и, возможно, если бы кто из студентов захотел описать его, то вышел бы довольно чудаковатый персонаж.

– Странный он какой-то, – шепнул Тин Артуру про профессора.

Впрочем, несмотря на все особенности их преподавателя, урок должен был оказаться действительно интересным, ведь он проходил на берегу озера Труль. Такое спокойное, словно почившее от ударов древних мечей – подводных скал, победоносно торчавших в самом его центре, – озеро создавало вокруг себя таинственную и даже немного жутковатую атмосферу.

Господин Легвильд решил не утруждать себя долгими рассказами об озерной флоре и фауне. Вместо этого он сразу попросил студентов переодеться в купальные костюмы. Впрочем, надо пояснить, что профессор отнюдь не собирался разрешать ребятам поодиночке свободно плавать в озере, кишащем всякими страшенными тварями. Для этих дел были предназначены специальные подводные капсулы (или, как их еще называли, пузыри), которые являлись одним из лучших совместных изобретений Энергетиков и Лекарей.

Пузыри имели чечевицеобразную форму и изготавливались из прочного стекла, которое выдувалось на огне при определенной температуре. Кислород внутри вырабатывали гибридные растения – Олеастры светообразующие, которые питались углекислым газом. При этом они обладали еще одной очень полезной характеристикой – светились в темноте ярко-зеленым светом. Заслуга открытия свойств диковинного растения, которое нередко можно было встретить в лощине Троссард-Холла, принадлежала одной ученой лекарше – Гваделупе Имирам. Энергетики, впрочем, тоже внесли свою лепту. Они изменили состав стекла, вследствие чего в капсулу можно было проникнуть, не открывая ее, что позволило избавиться от люка, тем самым улучшив герметичность. Сзади у пузырей изобретатели пристроили по два гребных винта, слева и справа от корпуса, которые приводились в движение при помощи вращения ножных педалей, за счет чего подводная капсула плыла вперед или назад. Вращая только одну из педалей, можно было повернуть. Сразу за винтами крепились подвижные плавники – левый и правый, которые соответственно были соединены с двумя рычагами. Данные приспособления отвечали за всплытие и погружение капсулы. В носовой части пузыря была установлена металлическая вращающаяся подставка с закрепленной на ней лупой. Лупа собирала на своей поверхности свет олеастр и концентрировала его в достаточно сильный луч, позволявший ученикам ориентироваться в темноте под водой. Конструкция подставки позволяла свободно перемещать линзу, так что, вращая ее, можно было высветить практически все пространство вокруг капсулы.

Под ногами студентов располагался большой кожаный мешок, перетянутый по всей длине несколькими ремешками из того же материала. Постепенно наполняясь водой, мешок обеспечивал погружение пузыря. При всплытии студенты поочередно затягивали ремешки, начиная от дна мешка, что способствовало вытеснению из него воды и всплытию капсулы.

Данное изобретение показалось Артуру поистине чудом света – ведь в его городке люди перемещались в повозках, запряженных лошадьми, а уж про погружения никто и слыхом не слыхивал.

Профессор Легвильд критически рассматривал каждого подростка, подолгу обходя шеренгу из разноцветных плавок и тощих тел. Иногда он обращался к особо болезненным на вид студентам:

– Скинскисом болели? – При этом ученик опасливо качал головой, судорожно думая о том, что это за болезнь и не болел ли он ею в действительности. По какой-то причине Легвильд не стал язвить в адрес Артура, он лишь долго и пристально смотрел на него, пощелкивая языком.

– Артур, не так ли? – скорее утверждающе, а не вопросительно сказал наконец профессор. – Наслышан о вас, наслышан.

Артур поморщился – ему уже не понравилось это вступление.

– Сегодня я окажу вам честь, предложив самую необычную капсулу! Глубоководную! – провозгласил он, с тщательно скрываемым удовольствием подметив, что другие студенты начали потихоньку роптать. Каждому хотелось получить что-то необычное.

– Почему только ему такую капсулу? Чем мы хуже? – плаксиво протянул энергетик Деджери.

– Вы обыкновенные, – ответил Легвильд-младший, с какой-то неприятной, мерзкой улыбочкой наблюдая за поведением школьников. Казалось, он специально задает правила игры, чтобы лишний раз убедиться в предсказуемости детской психологии.

– Я такой же обычный, как и все остальные, – возразил Артур, нахмурив брови.

– Ну, уж с этим я не согласен… Обыкновенные мальчики с единорогов, как яблоки, не падают. – При этих словах профессора послышались едва сдерживаемые смешки со стороны Энергетиков. – Ну да ладно. Отставить смех. Перейдем к делу, то есть к воде, – провозгласил Легвильд. – Да, чуть не забыл. Все капсулы рассчитаны на двоих, кроме глубоководной. Так что милейший Артур отправится в плавание один, а остальных я попрошу разбиться по парам.

Ребята засуетились, выбирая себе напарников. Правда, учитывая тот факт, что в каждой группе было четное количество учеников, один студент все же остался без помощника – им стал Тин. Он грустно переминался с ноги на ногу в сторонке, уже с искренней неприязнью поглядывая на озеро. Одному отправляться пусть даже в очень интересное место представлялось ему не самой заманчивой перспективой.

Спустя некоторое время все разбились по парам и встали возле своих капсул. Эти хлипкие на вид судёнышки, небольшие и полупрозрачные, должны были вскорости унести ребят в необычное путешествие.

– Итак, дорогие подводники! Скоро вы начнете погружение, – важно выкрикнул преподаватель, подкрепляя свои слова изящным взмахом округлой, почти женственной ручки. – После часового плавания вы напишете доклад в пятьдесят страниц. – Он довольно улыбнулся при виде понурых кислых лиц. – ДО-КЛАД! – прокричал он, и было непонятно, то ли он злится, то ли он всегда так говорит. – Это будет рассказ о том, что вы увидите под водой. И ваш опус должен быть в строго научной форме, а не вроде «я видел лягушачий помет и взял его на пробу»! Внутри не шуметь, не прыгать и не драться! Чтобы залезть внутрь пузыря, надо руками потереть стекло – от фрикционного воздействия оно прогнется и впустит вас сквозь себя. – При этих его словах ребята недоуменно переглянулись. – Что за непонятливые дети! – уже в каком-то исступлении завопил Легвильд и на секунду смолк, чтобы успокоиться.

В разговоре его странный голос с каждой фразой становился все выше и выше, пока, наконец, не наступал момент, когда профессор уже был не в состоянии вытягивать столь высокие ноты. Тогда он замолкал и опять начинал говорить с постепенно нарастающими интонациями.

– Для выхода вам необходимо будет провести те же самые манипуляции… Не забывайте, что педали служат вам не только для продвижения вперед, но и для поворотов. Мешок следует заполнять водой только тогда, когда оба студента залезут внутрь и сядут на свои места, не ранее! А теперь постарайтесь освободить головы от всякой чепухи и подумайте о работе! Итак, вам на все исследование дается один час. Плыть можно куда угодно, только не советую слишком удаляться от берега, вам ведь нужно еще время на возвращение. На большую глубину не соваться, в каждой капсуле есть шкала давления. Попрошу следить за ее значениями. Не подплывайте близко к озерным обитателям: естественно, многие из них вполне доброжелательны, но не всякий любит, когда его пристально разглядывают. Записи делать в тетрадях, а не на стенах капсул! Рычаги погружения и всплытия находятся внутри, а не снаружи. К олеастрам прошу относиться бережно – они занесены в бирюзовую книгу! Если повредите хоть один стебелек – я первым об этом узнаю. ВСЕ! Поплыли, мальки! В носу не ковырять! – неожиданно для всех закончил он свою речь и утер пот со лба. Было заметно, что длинные более-менее логичные объяснения даются ему с трудом.

Оглядевшись по сторонам и увидев, что все заняты своими капсулами, Легвильд приблизился к Артуру и заговорщически шепнул ему на ухо:

– Я бы на вашем месте осмотрел Тауранку. – Он кивнул головой в сторону дальней скалы, выступающей над поверхностью озера. Массивная, высокая, с раздвоенной вершиной, походившей на полураскрытый клюв аиста, она будто замерла в хищном оскале – на ее склоне зияла черная пещера, по форме напоминающая гигантский рот. – Оюньская мерзлота… – задумчиво и даже немного мечтательно добавил преподаватель. От его былого язвительного тона не осталось и следа. – Вблизи Тауранки вода холоднее, отчего в пещере создается уникальный микроклимат. На своей быстроходной черепашке вы успеете туда добраться.

– Почему вы дали ее именно мне? – тут же спросил Артур, но Легвильд уже был на полпути в свою теплицу, где он с любовью взращивал различные полезные растения. Он даже не захотел посмотреть, как студенты будут забираться в капсулы.

– Интересно, как он узнает, что олеастры повреждены? – шепотом поинтересовался Тин.

– Очень просто, – снисходительно улыбаясь, ответила Триумфия. Девочка на секунду замялась, раздумывая, стоит ли вообще тратить время на такого бесперспективного, по ее мнению, студента, как Тин. Но желание поумничать взяло вверх. – Они излучают ярко-зеленый свет. Но в случае повреждения их свет становится оранжевым, а потом и вовсе исчезает.

– Тебе-то откуда знать? Небось всю ночь читала про них? – язвительно пробормотал Тин, недовольный заносчивостью своей одногруппницы.

– Два смрадня изучала! – с наигранно-серьезным видом бросила Триумфия и отвернулась от него, всем своим видом показывая, что он ей больше не интересен.

– Легвильду плевать на нас… Ушел к своим травкам, – пискляво пожаловалась Триумфия Диане, – а если кто-то нападет на капсулу и стекло треснет… Тогда мы будем под стать устрицам, которых останется только выковырять из раковины и скушать.

– Прекрати! – сердито одернула ее Диана и с укором покачала головой: – Ты ведь знаешь, что это невозможно! Ах да, мальчики, – словно что-то вспомнив, она обратилась к Артуру и Тину, немного высокомерно задрав носик, – вы что-нибудь знаете о морских тарантулах?

– Э-э-э… – Реакция Тина и Артура была однозначной.

– Я так и думала, – с умным видом наседала на них Диана. – А про королевских мутонов? Ядовитых жировеслей? Вы вообще что-то знаете про обитателей морского дна?

Мальчики синхронно покачали головой, чувствуя себя по меньшей мере болванами.

– Я так и думала! – торжествующе воскликнула Диана. – Тогда зачем тебе, Артур, глубоководная капсула? Давай поменяемся, а вы с Тином как раз займете наш с Триумфией пузырь! – При этих словах лицо девушки как-то странно побледнело, но, возможно, Артуру просто показалось.

Тин возмущенно покачал головой и взялся одной рукой за краешек глубоководной капсулы, показывая тем самым, что не отдаст ее ни при каких обстоятельствах, пусть даже ему пришлось бы за нее драться, словно профессор отдал эту капсулу именно ему, а не Артуру.

– Ты что, Арч! Не слушай ее! Ты сам должен осмотреть дно, ты даже не представляешь, насколько это будет интересно! – Тин, надо отдать ему должное, думал сейчас о своем друге больше, чем о себе. Вместе с тем ему ужасно хотелось насолить этим заносчивым всезнайкам.

Но Диана не обратила никакого внимания на слова Тина. Девушка чуть насмешливо смотрела на Артура своими удивительными серыми глазами, терпеливо ожидая его ответа. Мальчик не смог ей отказать, так как Диана ему очень нравилась. Наверное, Артур отдал бы ей свою глубоководную капсулу даже в том случае, если бы он, подобно Триумфии, страстно интересовался морскими обитателями.

– Да, бери, конечно, – с готовностью согласился он, – мне вообще без разницы. Надеюсь, вы не повстречаете там… Жистиков?

– Жировеслей! – для порядка поправила его Триумфия, которая во время этого разговора въедливо поглядывала из-под очков то на одного мальчика, то на другого.

– Кстати, Легвильд посоветовал мне осмотреть Тауранку. Это дальняя из подводных скал. Он говорил что-то про оюньскую мерзлоту… Можешь туда сплавать, – посоветовал Артур Диане.

Девушка снисходительно улыбнулась юноше, словно давая понять, что она и сама прекрасно понимает, куда ей следует держать путь.

– Спасибо, Артур. Я так и сделаю. А ты тогда поплывешь со мной, – сказала Диана Триумфии. – Я, конечно, понимаю, что капсула на одного, но… По-моему, она довольно вместительна, да и Легвильд вряд ли выйдет из теплицы раньше, чем мы вернемся.

Триумфия согласно кивнула и радостно протерла свои черепаховые очки, помутневшие от испарений с озера. Ей не терпелось осмотреть дно. Ребята оглянуться не успели, как девчонки уже сидели в глубоководной капсуле и снаружи казались полупрозрачными привидениями. Они восторженно улыбались, рассматривая что-то внутри; их восхищенные голоса звучали, словно из какой-то трубы.

– Ну что, давай и мы тоже… – уныло произнес Тин, искренне жалея, что Артур, проявив бесполезное, на его взгляд, благородство, уступил девчонкам свою замечательную капсулу. Ребята поспешно столкнули маленький пузырь в воду – теперь надо было влезть внутрь.

Артур тер носовую часть пузыря до тех пор, пока ему не показалось, что она стала похожа на мягкую глину. Затем он бодро просунул обе руки и голову в капсулу, пытаясь пролезть внутрь, что, к слову, давалось ему непросто.

– Эм-м… – Артур покосился на Тина. – Я уже внутри?

– Только твоя половина! – выпалил его приятель и постарался утрамбовать его вовнутрь, впрочем, безуспешно. Диана и Триумфия тем временем уже начали погружаться, а за ними и остальные ребята.

– Арч, поторопись, у нас всего час.

Наконец у мальчика получилось полностью преодолеть прозрачную преграду, и через секунду он уже сидел на жесткой деревянной подставке, что служила юным исследователям сиденьем.

Сверху что-то стукнуло Артура по голове – это Тин, пытаясь пробраться сквозь носовую часть их кораблика, чуть не упал на своего друга. Вот он уже восседает на кожаном мешке, довольный до корней своего чубчика.

– Ух ты! – восхищенно пробормотал он, глядя на подводный мир из капсулы. Конечно, находясь совсем недалеко от берега, восхищаться было, откровенно говоря, нечем, но Тин обожал всякие изобретения и приключения, а поэтому, сочетание этих двух вещей было способно заинтересовать и впечатлить его в огромной степени.

– Сначала, я полагаю, надо продвинуться вперед? – бодро спросил он, начиная работать педалями. Капсула вздрогнула и лениво поплыла прочь от берега. Утренний солнечный свет пробивался до самого дна, освещая золотистый песок и маленьких, нисколечко не удивленных их присутствием рыбок. Правда, чем дальше мальчики уплывали, тем страшнее и темнее становилось дно, заманивая их в свои чертоги.

– Давай погружаться, – предложил Артур, когда они уже достаточно удалились от песчаной полоски берега, и ребята ослабили кожаные ремешки. Пузырь покачнулся и начал медленно уходить под воду. Теперь над ними появилась тоненькая водяная прослойка, которая, как занавеска, закрывала собой небо. Тин потянул за рычаг и привел в действие подвижные плавники. Ребята медленно погружались. Теперь они сидели чуть под наклоном – носовая часть была опущена больше, чем задняя, где находился мешок, который еще не до конца наполнился водой.

Длинные олеастры встрепенулись и потянули в сторону мальчиков свои кривоватые листики – они напитывались углекислым газом. Растение представляло собой многочисленные стебли, увенчанные шапками из крошечных тычинок, каждая из которых излучала приятный зеленый свет.

Теперь, когда ребята стали приближаться к первой скале, удивительный подводный мир предстал перед ними во всей красе. Большая лупа подсвечивала поистине необычайных рыб, если, конечно, их вообще можно было назвать рыбами. Впрочем, если бы Артур с Тином перед занятием прочитали главу про обитателей озера Труль, то они знали бы, что это не рыбы, а ихтиозории, относящиеся к классу ихтиозоидных позвоночных.

– А вот и привередливые хламидии… – Так Тин окрестил девчонок, которые уверенно плыли на глубоководной капсуле и, по всей видимости, направлялись в сторону подводных пещер в скалах.

– Давай за ними наперегонки? – предложил Артур, и они начали крутить педали так сильно, что вмиг устали и вспотели, но только за глубоководной капсулой им было никак не угнаться.

Вода становилась все темнее, а водоросли, тянувшиеся со дна озера, превращались в гибкие стволы деревьев, образуя вокруг настоящий подводный лес. Другие студенты остались позади – видимо, боялись отплывать далеко от берега. «Наверное, тоже опасаются ядовитых жаслёнков, или как их там», – подумалось Артуру. Мальчики поплыли ко дну озера, петляя меж причудливых камней и изредка поглядывая на показания шкалы давления.

– Гляди-ка! – восхищенно произнес Тин. Им навстречу из черноты выглянуло красивое лицо, укутанное зелеными волосами. Это была девушка-рыба с огромным чешуйчатым хвостом. Артур с Тином не встречали ее в тот день, когда познакомились с Норилью и другими русалками, однако зеленоволосая девушка могла узнать от них про ребят. Слухи везде быстро разносятся, даже под водой.

Артур направил лупу в сторону женщины, чтобы получше разглядеть ее, но свет, излучаемый олеастрами, незнакомке явно не понравился. Она поморщилась и недовольно замахала руками.

– Что ты делаешь! Ты ее пугаешь! – возмутился Тин, в буквальном смысле слова прилипнув к стенке капсулы. Он приветливо помахал женщине рукой. Русалка приблизилась к ребятам настолько близко, что на ее красивом, благородном лице они смогли заметить легкие морщинки, выдававшие ее немалый возраст. Вдруг она стала дышать на стекло, едва прикасаясь к нему своими губами цвета коралла.

– Что это она делает? – недоумевающе спросил Тин, с восхищением наблюдая за ее странными манипуляциями.

– Ничего хорошего, уж точно! – воскликнул Артур и вновь стал светить русалке в лицо.

– Прекрати, она же хочет познакомиться! Нориль рассказала ей про нас!

– Тин, приди в себя! Она согревает стекло, чтобы попасть к нам!

А между тем русалка, опять оказавшись под ярким потоком зеленых лучей, разозлилась. Какое-то время она зло смотрела на мальчиков, не мигая, но неожиданно ее лицо сделалось белым, придавая ей сходство с утопленницей. Она резко вытянула вперед бледную руку с длинным ногтем и с ужасным скрежетом провела прямо по стеклу капсулы. Пузырь угрожающе пошатнулся, а на прозрачной стенке теперь зияла царапина, покрытая какой-то синеватой слизью.

– Это сумасшедшая русалка! Да еще и больная наверняка, что это у нее так лицо побелело? – в страхе закричал Тин, резко отпрянув к задней стенке капсулы, совершенно забыв как про педали, так и про рычаги управления.

– По-моему, она голодна, – заметил Артур, – и в ближайшее время она намеревается закусить нами… Так что лучше сядь и поплыли отсюда. – Он быстро нажал на рычаг, и они погрузились чуть глубже на дно. Сейчас русалка как бы висела над ними. И только теперь, посветив на нее, мальчики увидели, что у странного существа есть не только хвост, как у рыбы. Под хвостом у нее торчали длинные щупальца, которые тянулись в разные стороны, явно в поисках добычи.

– Прости меня. Я обознался. Это не русалка, – тихо сказал Тин.

– Да уж, я заметил, – улыбнулся Артур, – она похожа скорее на женщину-осьминога.

Мальчики еще некоторое время наблюдали за ней. Омерзительное существо неразборчиво крутилось на месте, опутывая все вокруг своими чешуйчатыми щупальцами. Теперь женщина походила на паука в своей же собственной паутине, которую она явно намеревалась для чего-то использовать. Однако ее амбициозным планам не суждено было сбыться. Из-под камня к ней подплыл огромный извивающийся черный червь и угрожающе открыл свою пасть, усеянную маленькими зубками. Это чудище было даже пострашнее женщины с щупальцами. Последняя, видимо, тоже так подумала, а потому взмахнула хвостом и была такова.

– Нам сегодня прямо-таки везет на «интересные» встречи… Это, наверное, одно из тех существ, про которых нам рассказывали русалки… – прошептал Тин, словно опасаясь, что чудовище их слышит.

– Мохиты. Морские дьяволы, – с отвращением заметил Артур, наблюдая за проплывающим монстром. Тот лениво всколыхнул всей своей тушей, черной и гладкой, с кольцеобразными утолщениями по всей длине, остановился и огляделся по сторонам. Потом он заметил капсулу и выжидающе замер, готовясь к нападению.

– Самое отвратительное существо, что мне доводилось видеть! Как червяк, только большой, да еще и плавает небось получше, чем мы, – пожаловался Тин, наконец заработав педалями. – Поплыли-ка лучше к скалам. Там, должно быть, интереснее и… Безопаснее.

Они резко отплыли от чудища, оставив его в немом удивлении: добыча только что была перед ним – и вот исчезла! Он еще долго крутился на одном месте, вращая маленькими глазками по сторонам – ему было невдомек, куда девалась его жертва.

А ребята благополучно обогнули скалу, поросшую водорослями. Спустя какое-то время из мутной синевы выступила еще одна скала, усеянная ракушками и зеленью; здесь было особенно много медуз – белых, синих и красных. Скала была вся усеяна маленькими пещерками и пещерами покрупнее, где могла бы даже уместиться их капсула. Неизвестно, куда шли эти проходы… Возможно, в морскую пучину, гораздо более опасную, нежели это озеро. Издалека каменные отверстия выглядели уродливыми черными дырами, но когда капсула осветила их содержимое, то оказалось, что прекраснее под водой ничего и быть не может – внутри находились таинственные подводные замки с зубчатыми стенами в виде диковинных сталактитов. Домики и башенки разных цветов, в которых камни казались обитателями подводных чертогов – мифическими существами и русалками. Правда, это все было только там, где свет линзы пробегал своим мощным лучом, дальше же замки превращались в мрачные заиленные камни, а чернота впереди сулила открытие новых прекрасных мест.

– Ты видел это?! – с восхищением произнес Артур, страстно желая заплыть в одну из пещер и узнать, что находится за пределами этих каменных стен.

– Да… – присвистнул Тин. – Поплыли-ка вдоль скалы!

Они продвигались все дальше от берега, не переставая восхищаться красотой древних пород, которые скрывались в синей толще воды. Именно эта скала, резко уходящая вниз, могла поведать им об истинной глубине озера, которая, к слову сказать, была немаленькой. Артур и Тин чувствовали себя висящими над бездной, из мрачных пучин которой в любой момент могло выплыть нечто ужасающее.

– Может, осмотрим Тауранку? – подмигнул Тину Артур, и тот с ним немедленно согласился. Какая разница, в глубоководной они капсуле или нет, у них получится увидеть пещеру и без погружения на дно.

Таинственная гора, которую Легвильд-младший ласково окрестил Тауранкой, находилась чуть дальше, и плыть туда было сложнее – ведь ребята и так уже изрядно устали. Однако их старания все же были вознаграждены. Вскоре они почувствовали некоторые изменения, которые легко можно было выявить даже неопытному глазу. Стекло их капсулы как будто стало чуть прозрачнее и тверже – наверное, из-за холодных течений. Появились хариус, кумжа, голавль и ёрш – рыбы, которые водятся лишь в холодных водах Осанаканского моря, известные Тину по картинкам и рассказам матери, чья бабушка была родом из Гераклиона.

И вот перед ребятами предстала скала Тауранка – она была, наверное, самой искривленной и вместе с тем, как это ни парадоксально, самой красивой скалой озера Труль. По крайней мере, она казалась таковой под водой. Представлялось, что в ее пещерах непременно должны быть спрятаны несметные сокровища, нарочно оставленные там людьми, проживавшими ранее на землях Троссард-Холла.

Где-то внизу мелькнула черная тень.

– Что это? Опять мохиты? – поинтересовался Артур и направил в то место свет лупы.

– Нет, мы туда не сможем спуститься. У нас ведь не глубоководный пузырь. Стекло недостаточно прочное, – объяснил Тин, тщетно всматриваясь вниз. Черная тень немного приблизилась и неожиданно вспыхнула оранжевыми огоньками.

– Это же… – недоуменно начал Тин.

– Да, точно. Это глубоководная капсула.

Действительно, посветив вниз, мальчики смогли разглядеть фигуры Дианы и Триумфии. Девочки испуганно озирались по сторонам, прильнув к стеклу своего пузыря.

– Что-то случилось! – взволнованно проговорил Артур, пытаясь найти ответ в искаженном от страха лице Дианы.

– О нет, Артур! – Тин схватился за голову. – Ты видишь, какими стали их олеастры? Оранжевые! Они погибают… Триумфия же сама рассказывала, помнишь?

– Они бы тогда поднялись наверх… Но, похоже, у них что-то с винтами… Ты видишь, Тин? – бормотал Артур, чувствуя, как в груди зашевелился страх.

– Надо плыть за помощью! – предложил Тин другу.

– Нет, – резко оборвал его Артур. – Посмотри на песочные часы. Мы плыли сюда пятнадцать минут, значит, обратный путь займет еще столько же. Они не смогут ждать так долго… У них же кончится воздух!

– Отлично! Но нам-то что делать? Они глубже нас, посмотри на отметку! И без капсулы туда не доплыть… Да и вода тут, мягко говоря, попрохладнее. Если бы можно было как-то связаться с Легвильдом… Может, нам всплыть на поверхность и позвать кого-нибудь?

В этот самый момент олеастры в капсуле Триумфии и Дианы поблекли и почернели, что являлось ничем иным, как предзнаменованием страшной трагедии, которая в ближайшее время могла разыграться под толщей воды.

– Тин… Ты поплывешь наверх и позовешь кого-нибудь на помощь. Главное, потом не забудь спуститься сюда, на это же место.

– А ты, Артур? – с заметным беспокойством спросил Тин, все еще не понимая плана своего друга.

– Я поплыву к ним и попробую их вытащить. Я им помогу. Потом мы вместе поплывем к тебе.

– Ты спятил?! Там такая глубина! И потом, все эти чудища, а ты будешь без защиты! Мы поплывем вместе наверх и позовем на помощь!

Но Артур, не слушая друга, уже начал обеими руками сильно тереть стекло капсулы.

Тин схватил приятеля за руку.

– Пожалуйста. Не надо, – в отчаянии попросил он. Но отважный мальчик упрямо покачал головой. Над пузырем вода была светлой и приветливой, но то место, куда он собирался плыть, напоминало пасть мохита или кого пострашнее.

– Постарайся позвать на помощь. Мы вряд ли долго продержимся под водой, – мягко произнес Артур, глядя в глаза своему другу. И тот медленно кивнул головой, понимая, что все доводы исчерпаны. Когда стекло разогрелось достаточно сильно, ладонь Артура с хлюпом вырвалась наружу и сразу намокла. Помогая себе обеими руками, он выплыл, плеснув при этом изрядную порцию воды внутрь пузыря. Впрочем, ее оказалось не так уж и много: стекло настолько плотно облегало тело, что вода с трудом могла просочиться внутрь. Благородный юноша ужасно волновался за подруг и нисколько – за себя. Ему все казалось, что он может не успеть.

Тем временем Тин направил капсулу вверх, стараясь не смотреть, как его друг плывет в темноту. Он пытался забыть образы той страшной женщины-осьминога и подводного змея. Никогда еще не приходилось ему бывать в подобных ситуациях. Никогда еще в своей жизни ему не приходилось с таким старанием отгонять мысль, которая столь навязчиво крутилась у него в голове.

«Как все уязвимо».

Артур плыл легко и быстро. У него закладывало уши, но это была единственная неприятность, которая никак не могла ему помешать. Вода словно бы оказалась его родной стихией. И это притом, что до сего момента он ни разу в жизни не заходил ни в реку, ни в озеро, ни в пруд, на худой конец. Тин в капсуле отсюда казался таким одиноким и несчастным, что Артуру невольно стало стыдно. Вероятно, его друг был прав, и действительно глупо покидать пузырь без необходимого снаряжения. Но сейчас не время рассуждать об этом. Ему нужно действовать.

Артуру думалось, что это будет долго, но не успел он сделать несколько гребков, как ему удалось обогнуть подводную скалу и приблизиться к черной туше умирающей капсулы. «И что теперь?» – спросил сам себя новоиспеченный спасатель. А теперь ему надо было вытащить девчонок и вместе с ними доплыть до Тина, который, как он надеялся, уже позвал на помощь. Странное дело, но Артуру не хотелось дышать. В том смысле, что он даже об этом не думал.

Глубоководная капсула, казавшаяся такой безопасной и совершенной на суше, здесь была ничем иным, как подводной могилой. Бледное лицо Дианы показалось из-за стекла. Она не плакала, но губы ее дрожали, а в глазах виднелась тень жуткого страха, страха смертельного, который вряд ли возможно побороть.

Артур показал Диане жестом, чтобы она выбиралась к нему, но девушка как-то странно покачала головой, почти вплотную прижавшись к стеклу. Артур сжал кулаки. «Пожалуйста», – попросил он ее про себя. Триумфия в этот момент уже вылезала наружу. Она не разделась до купального костюма, как остальные, а осталась в своем длинном балахоне, который она обычно надевала поверх формы, никак не желая с ним расставаться. Легвильду она объяснила это тем, что у нее экзема. И теперь ее балахон, как пузырь, оборачивался вокруг нее, но тем не менее она плыла, хоть всегда и жаловалась, что не умеет этого делать.

Вот Триумфия очутилась уже рядом с Артуром. Ее лицо горело решимостью, и она тянула юношу наверх, но Артур не двигался с места. Его взгляд был прикован к бледной фигуре за стеклом. «Что с тобой такое?» – про себя думал Артур, пытаясь разгадать неподвижное лицо Дианы. Девушка сжала губы. Было видно, что лицо ее покрылось пóтом, как если бы в капсуле было очень жарко. Олеастры окончательно потухли, и только некоторые продолжали еще таинственно поблескивать в предсмертных судорогах.

Артур показал знаком Триумфии, чтобы она плыла наверх. Та согласно кивнула и устремилась ввысь. Артур постучал рукой по капсуле, с нервным волнением ощущая, как к нему приходит жажда глотнуть воздуха. Помимо этого досадного факта, он стал замерзать, так как здесь вода была еще холоднее, чем там, где он выбрался из капсулы. Виной тому, вероятно, была черная пещера, выглядывающая прямо за глубоководной капсулой – из ее черной глотки так сильно тянуло холодом, что у Артура начало сводить ноги. Мальчик на секунду отвлекся от Дианы – таинственный грот притянул его взгляд. Бурые, словно окрашенные кровью водоросли прикрывали вход в него, но вот растения всколыхнулись, и что-то громадное стало неторопливо вылезать из пещеры.

Сначала появились мохнатые щупальца, которые вытягивались на целый единометр вперед. Диана тоже увидела это; она беззвучно вскрикнула, закрыв голову руками, словно пытаясь спрятаться. Но, поняв, что Артур не собирается спасаться без нее, она обреченно закрыла глаза и попыталась выбраться из капсулы. Артур тут же схватил ее за руку и помог ей вылезти.

Тем временем чудище уже наполовину вытащило из пещеры свою тушу – огромное брюхо, поросшее маленькими жесткими волосками. У него было десять маленьких глазок, смотревших в разные стороны.

Наконец Артур с Дианой покинули злополучную капсулу, которая могла навсегда похоронить их обоих на дне озера. Артур не оглядывался назад, посему он даже не мог видеть, как одно из щупалец тянется к ним, но в другое мгновение замирает и безвольно опускается на дно. Мальчик старался вытянуть Диану, которая плыла в целом неплохо, но чувствовалось, будто что-то ей все время мешает. Продвижение обратно к пузырю Тина было куда более медленным, чем мог предположить Артур. Они захлебывались водой и изнемогали от холода, а легкие Артура буквально разрывались от боли. Вдобавок ко всему, он перестал ощущать свои ноги – так сильно они у него замерзли.

Он почувствовал невообразимую радость, когда перед ними показалась капсула, в которой их ждали взволнованные Тин с Триумфией. «Мы справились…» – счастливо подумал мальчик, когда Диана скрылась в спасительной капсуле. «Мы справились…» – про себя повторил он, даже когда силы окончательно оставили его и он стал падать вниз, на глубину, где свои черные недра разверзла таинственная гора под названием Тауранка…

Все происходившее в дальнейшем Артур плохо помнил. В какой-то момент он очнулся и обнаружил себя лежащим на мешке в капсуле, живым и невредимым. Было очень тесно, но ребятам так было даже лучше – они согревали друг друга. Тин и Триумфия в одиночку управляли их маленьким суденышком.

Затем перед глазами опять пронеслась череда каких-то незначительных событий, которые походили на странный сон.

Им помогают выбраться из капсулы. Вокруг толпятся ребята. Артура вытаскивают на берег, а он даже не может пошевелиться – слишком долго он пробыл в ледяной воде. Их заворачивают в теплое полотенце. Потом Легвильд в совершеннейшем испуге склоняется над Артуром – куда только девалась его былая спесь и язвительность? Но… Легвильд ли это был? Легвильд Герборот-младший, их нескладный преподаватель по водоведению, маленький, чванливый, с неприятной физиономией и длинным колпаком до земли? Артур зажмурился, и, когда он вновь открыл глаза, перед ним предстало другое лицо – в капюшоне. Страшное и безмолвное, непостижимо уродливое, хоть и почти неразличимое в темноте…

Потом Артур окончательно забылся, предоставив возможность страшным видениям властвовать над его мыслями.

Тем временем на берегу царила суматоха. Тин все-таки смог позвать на помощь. К счастью, пузырь Треверса и Даниела проплывал неподалеку. Мальчики, услышав крики Тина, тут же вернулись на берег и смогли, наконец, вытащить Легвильда из теплицы. Преподаватель уже ждал пострадавших на берегу с горячей пряной настойкой, которая должна была привести их в чувство. Она вмиг согревала тело; впрочем, только Артур сильно замерз, остальные находились в воде не так уж и долго.

– Еще немного – и он стал бы замороженной льдиной! – взволнованно говорил толстячок Треверс, озабоченно глядя на друга. Тод растерянно стоял поодаль, видимо, недоумевая, как такое возмутительное событие могло пройти без его участия.

Профессор Легвильд взволнованно хлопотал и махал руками – от него было больше вреда, чем пользы. Своей суетой и волнением он только вносил сумятицу вместо того, чтобы быстро действовать и оказать ребятам первую помощь. Впрочем, было тут из-за чего хлопотать. То, что произошло, безоговорочно было на его совести. Дать первокурсникам неисправную капсулу и вдобавок еще не следить за ребятами во время урока! Ему грозил строгий выговор Дейры, а если бы случилось чего посерьезнее, то не видать ему преподавательского кресла как своих ушей.

– Как это произошло? Как произошло?! – причитал он, отдавая совершенно бесполезные распоряжения. Наконец четверых пострадавших отвели в то самое помещение, куда попал Артур после падения с Баклажанчика, – больничный зал. Ребят сразу же разделили и разместили по разным палатам. Врачи боялись, что они наглотались яда волнистой медузии – той самой женщины-осьминога, которую удалось увидеть Артуру с Тином. Медузия распространяет вокруг себя синюю жидкость, создавая своеобразную паутину из яда. Если в нее попадет рыба или же кто другой, то жертва становится для нее весьма легкой добычей.

К счастью, ребята не сильно пострадали. Тин вообще отделался легким испугом. Диана и Триумфия еще какое-то время отогревались и приходили в себя; впрочем, целительный напиток подействовал на них почти сразу. Хуже всего было Артуру, так как к вечеру этого же дня у него началась сильная лихорадка от переохлаждения. Профессору Лист пришлось изготовить для него специальный лечебный отвар, чтобы сбить температуру. Все ребята ужасно волновались за храброго юношу, однако через несколько часов после принятия лекарства мальчику наконец стало лучше.

Еще через какое-то время Диана заглянула проведать своего спасителя. Мальчик уже давно очнулся и безуспешно пытался выбраться из-под пледов, в которые его заботливо замотали врачи. Чувствовал он себя вполне сносно, а когда Диана вошла к нему, то ему и вовсе похорошело. Артуру показалось, что девушка выглядит обеспокоенной, хотя, скорее всего, то были лишь его фантазии, которые он выдавал за реальность.

Диана быстро взглянула на юношу из-под длинных темных ресниц и спросила его приятным бархатистым голосом:

– Как ты?

– Я… Спасибо. Чувствую себя неплохо.

– Вредные медсестры не хотели к тебе пускать, пришлось попросить господина Шприца.

– Это еще кто? – удивился Артур.

– Главный врач, – помедлив, ответила Диана. – Он не смог мне отказать в просьбе. – С этими словами девушка так очаровательно улыбнулась, что Артуру как-то сразу стало понятно, по каким причинам врач не смог ей отказать. Будь он на его месте, наверное, тоже бы не смог.

– Надеюсь, ты не против гостей? – лукаво поинтересовалась Диана, и мальчик был готов поспорить, что она кокетничает с ним. Краска бросилась ему в лицо, когда он осознал это, а также вспомнил тот факт, что выглядит сейчас, увы, не самым презентабельным образом. Пока Артур мучительно подыскивал остроумные слова, девушка, не дожидаясь приглашения, прошла в палату и беззастенчиво уселась на его кровати.

– Вообще-то я хотела поговорить с тобой, – вдруг серьезным голосом сказала она. – Во-первых, я благодарю тебя за помощь. Не думаю, что еще кто-либо из наших ребят осмелился бы покинуть свою капсулу ради того, чтобы вытащить нас…

Артур смущенно пожал плечами и сказал:

– Думаю, так сделал бы любой на моем месте.

Диана загадочно улыбнулась, и Артуру страстно захотелось узнать, о чем она думает в этот момент.

– Хотя, конечно, нельзя не отметить, что этот поступок был довольно безрассудным. Триумфия вообще считает, что у тебя не все короеды на месте, – беспечно заявила девушка, насмешливо поглядывая на юношу.

– Никогда не любил этих насекомых, – усмехнулся Артур.

– Думаю, Мидий Варелли очень бы расстроился, услышав эту возмутительную реплику.

– Ты ведь не передашь ему?

Диана весело улыбнулась:

– Зачем же мне предавать своего спасителя?

Внезапно девушка нахмурилась, словно вспомнив нечто важное.

– Возможно, тебе будет интересно услышать кое-что про меня… Я никому об этом не рассказывала, – запнувшись, доверительно проговорила она. – В моем родном городе Кагилу тоже есть озеро. В детстве мы называли его черным морем из-за цвета воды. Она там черная, как чернила, и теплая, по температуре вполне комфортная для плавания, но при этом никто не рискует приближаться к берегу, ведь кагилуанцы панически боятся воды. Ты знаешь, это что-то сродни суеверному ужасу… Я никогда не разделяла эти страхи. Зачем бояться мира, который нас окружает? Разве нас кидает в дрожь при виде деревьев или при дуновении ветра? Нет, только лишь трепет и восхищение можно испытывать, наблюдая за природой. Я частенько плавала в черном море, но однажды вода была холоднее обычного, и у меня очень сильно свело ногу. Я барахталась посреди озера и звала друзей, но никто из них не осмелился прийти мне на помощь – страх подойти к воде был слишком силен. Меня, конечно же, выловили потом, и в целом я не пострадала, но… Заболела страхом, который с тех пор мне внушает вода.

– Зачем же ты… взяла глубоководную капсулу? – недоумевая, спросил ее Артур.

– Я… Наверное, звучит глупо, но я хотела таким образом побороть свой страх. Мне казалось, чем дальше и глубже я заплыву… Словом, мне хотелось уверить себя в том, что я не боюсь. Но потом… Совершенно неожиданно наша капсула сломалась, цепь, приводившая в движение винты, лопнула, а олеастры стали погибать. Воздуха становилось все меньше. Тогда я осознала, что для спасения нужно вылезти из капсулы в эту холодную темную воду, которая в тот момент живо напомнила мне черное море, так и не забравшее меня на дно…

Однако я не могла покинуть свою капсулу! Страх перед водой настолько охватил все мое существо, что мне даже расхотелось бороться. Он буквально парализовал меня! Триумфия уже хотела вылезать из пузыря, она звала меня с собой, но я не могла. Просто беспомощно сидела на месте, чувствуя, что задыхаюсь. Наверное, в каком-то смысле я смирилась со своей участью. Мне в голову даже пришла суеверная мысль о том, что таким образом черное море мстит мне за то, что я не поддалась ему однажды.

А потом я увидела вас с Тином. Я ни за что не подумала бы, что ты кинешься нас выручать… Вернее, я полагала, что вы поплывете звать на помощь или что-то в этом роде. Но ты выпрыгнул из своей капсулы и поплыл к нам. Честно сказать, именно это и подстегнуло меня выбраться наружу. Когда я увидела, как жуткое чудище тянет к тебе свои щупальца, я уже не сомневалась ни секунды. Из-за меня ты мог пострадать, чего я, разумеется, не могла допустить. Думаю, одна из причин возникновения страха – слишком сильное внимание к самому себе. Некое проявление эгоизма, в то время как нужно думать еще и о других. Я испугалась за тебя, и вся паника улетучилась, как дым. Мне хотелось с тобой поделиться этим, ведь ты не только помог нам спастись, но еще и избавил меня от страха.

Диана явно была взволнована. Во время длинной речи на лице девушки появился легкий розоватый румянец, который делал ее еще краше, а большие глаза ее стали казаться почти зелеными. Есть в природе такие удивительные радужки-хамелеоны, которые могут в зависимости от настроения их обладателя менять свой цвет.

– Наверное, тебе кажется странным мое желание взять глубоководную капсулу? – почти застенчиво спросила девушка, и Артур почувствовал острое желание поцеловать ее, чего, разумеется, он делать не стал.

– Вовсе нет, – серьезно ответил мальчик. – Совсем не странным. Хотя Триумфия наверняка сочла бы, что у тебя не все короеды на месте…

Они переглянулись и стали вдруг смеяться так сильно, что посторонний мог бы и впрямь подумать, что у этих двоих не все дома. Успокоившись, Диана продолжила:

– Как вообще такое могло случиться? С этой капсулой… Теперь разговоров и сплетен на весь год хватит. Легвильд очень удивился, узнав, что на глубоководном пузыре поплыли все-таки мы с Триумфией. Кто же знал, что наша капсула окажется неисправной…

– Ваша? – переспросил Артур задумчиво.

И вдруг странная мысль пришла ему в голову.

– Моя капсула, – поправил он ее.

– Не понимаю, о чем ты? Какая теперь разница? – нахмурилась Диана.

– Эта капсула предназначалась мне, понимаешь? Я должен был на ней плыть. Никто не мог предвидеть, что я поменяюсь с вами. – Перед глазами мальчика вдруг выстроились некоторые события, которые не так давно произошли в его жизни. Сначала битва единорогов – животных, которые никогда не дерутся между собой. Потом ночью около своего спального домика он встречает незнакомца, который неожиданно нападает на него. А теперь на уроке плавания ему дают неисправную глубоководную капсулу…

«Я бы на твоем месте осмотрел Тауранку», – вновь зазвучал в голове вкрадчивый голос Легвильда. Так, может, профессор специально хотел отправить его подальше, туда, где уже никто бы не успел прийти ему на помощь? Капсула была рассчитана на одного. Все было отлично придумано – он бы просто погиб, и все. Артур поежился, вспомнив, как ему привиделось лицо в капюшоне. Теперь, пожалуй, оно стало его кошмарным наваждением.

– Что с тобой? Объясни, – участливо попросила Диана, глядя ему прямо в глаза.

– Полагаю, так и было задумано. От меня хотели избавиться.

– Да брось! Капсула эта тебе досталась случайно…

– Почему случайно? Профессор дал ее мне… – Артур замолчал. Неужели Легвильд и есть тот, кто пытается посягнуть на его жизнь?

Мальчик рассказал Диане все, что знал сам, без утайки, а она внимательно слушала его, сузив свои прекрасные глаза.

– Тебе надо все рассказать директору! – в конце запальчиво проговорила она. – Если это Легвильд, то вдруг он повторит свою попытку? Его вообще должны выгнать из школы и сослать с дерева за такое! Если, конечно, он беруанец.

Артур пожал плечами. С одной стороны, она была права. Однако что, если Дейра тоже в этом замешана? Когда подобные вещи происходят на территории Троссард-Холла, значит, кто-то из школы допускает это и, возможно, сам является виновником. Но тогда возникает совсем другой вопрос: что в нем, мальчишке из городка на окраине леса, могло быть такого, из-за чего его хотят убить? По книгам, которые читал Артур в Клипсе, главный герой всегда оказывался замешанным в какой-то странной запутанной интриге, которая непременно приводила его к самым необычным приключениям. То, о чем юноша всегда и мечтал. Но все же… Единственным странным и непонятным для Артура было его происхождение. Вероятно, в этом все дело. Помочь ему могла бы только Левруда, рассказав историю его появления на свет, если она что-то знала.

– Обещай, что поговоришь с Дейрой! – взволнованно прошептала Диана, наклонившись к задумчивому Артуру совсем близко.

– Я не знаю, вдруг она тоже… Как-то замешана во всем этом? – хриплым голосом проговорил юноша, борясь с сильным желанием обнять Диану и прижать к себе. Артур отчетливо понимал, что прекрасная девушка уже давно очаровала всех ребят, и не только со своего факультета. За ней бегали даже старшекурсники, надоедая своей фамильярностью, однако Диана всякий раз делала вид, что это для нее пустяки. Похоже было на то, что обычные знаки внимания и неизящные грубые намеки совсем не устраивали ее; Артур же не хотел все испортить излишне поспешными действиями.

В этот момент появились Тин и Триумфия, нарушив их чудесное уединение.

– Арч, пока медсестры занимаются энергетиком, мы тут проскользнули… – начал Тин, однако тут же замолчал, неодобрительно покосившись на Диану и Артура. – У нас тут проблемы, а они милуются! – возмутился мальчик легкомысленным поведением своего друга. – Легвильд! – воскликнул в возбуждении он, наивно полагая, что сделал сейчас какое-то немыслимое открытие. Он так же, как и Артур, подумал на их злополучного преподавателя. Действительно, почему бы Легвильду не быть тем странным незнакомцем в капюшоне, который попытался напасть на Артура? В тот раз у него не получилось, сейчас же он возобновил попытки… Тут было над чем поразмыслить.

Однако почти сразу же за ребятами в палату заглянула одна из медсестер, которую студенты прозвали госпожа Бинт, и, увидев посторонних, возмущенно фыркнула.

– Выметайтесь все живо! Больному нужен покой!

– Да я вовсе и не больной… – попытался возразить Артур, однако его никто не послушал. Ребята нехотя покинули пределы больничной палаты, последней же нарочито неспешно вышла Диана. Перед тем как скрыться за дверью, прекрасная девушка обернулась вполоборота и лукаво улыбнулась Артуру.

– Пошла, я сказала! Нечего тут хвостом вертеть! – грубо повторила госпожа Бинт, с явной неприязнью глядя на Диану. Помощница врача казалась молодой, ненамного старше ребят; по всему было видно, что она сама недавно закончила учебу в Троссард-Холле, но, увы, далеко не с такими замечательными результатами, как ей хотелось бы. Госпожа Бинт вынуждена была прозябать в помощницах, в то время как ей самой страстно хотелось единолично управлять больничным отделением. Помимо прочего, она была довольно непримечательной внешности, поэтому красивые девушки вызывали в ее сердце лишь глухую неприязнь.

– Похоже, госпоже Бинт не терпится остаться с тобой наедине, Артур. Я бы на твоем месте была аккуратнее, когда будешь принимать отвары из ее рук, – дерзко заявила Диана, посмотрев опешившей медсестре прямо в глаза.

– Нахалка! – выкрикнула разъяренная женщина, однако Диана уже со смехом скрылась за дверью.

Ребят выписали из больницы на следующий же день, и они все вместе пошли к домику Львов, разговаривая между собой. Артур как-то неожиданно заметил, что они вчетвером обсуждают произошедшие события, как старые друзья, которые знают друг друга всю жизнь. После того злополучного происшествия на озере они крепко сдружились – Тин, Триумфия, Диана и Артур – и с тех пор решали все проблемы вместе, сообща, как и подобает давним приятелям.