Последующие учебные дни были для Артура ужасно тяжелыми. С того самого злополучного вечера, как мальчик услышал впервые шепот, он перестал нормально спать ночью. Эта песня стала его наваждением, от которого не так-то легко было избавиться. Говорят, люди начинают сходить с ума, когда слышат то, чего не слышат другие, и видят то, чего не видят другие. Бытует мнение, что именно так рождаются гении. Впрочем, гением клипсянин себя совсем не считал, а насчет первого он уже начинал серьезно задумываться.

Артур еще не раз спрашивал у Тина про странный голос, однако тот лишь беззаботно махал рукой.

– Да ты что! Я сплю как убитый. Мне даже сны не снятся… Дома я все время вижу сны, а тут так нагружают учебой…

Тин лукавил, так как лично он учебой здесь почти не занимался. Однако его волновали мысли куда поважнее – например, о том, как он станет капитаном команды Морских львов по игре в едингбол. Или как спасет какой-нибудь отсталый город вроде Клипса от вымирания. Тин был хороший человек, но очень уж увлекающийся.

– А я, наоборот, не могу заснуть. И опять этот шепот…

– Может, приснилось? – спрашивал Тин.

– Нет, это точно не сон. Причем я не могу толком разобрать слова, только интонации…

– Надо спросить у Триумфии. Она наверняка подыщет тебе правильное объяснение. Просто воздух насыщен хламидиями… – дурачился Тин, переиначивая голос девушки в черепаховых очках. Артур смеялся и кидал в Тина подушки, однако странный шепот все-таки действительно мешал ему спать. Правда, со временем он научился отключать сознание и не обращать внимания на посторонние звуки.

* * *

Спустя пару недель после начала учебы все ребята Троссард-Холла перезнакомились между собой. И уж как-то так традиционно сложилось, что Лекари больше общались со Львами, а Энергетики подружились со Всадниками, хоть последние и занимались по особой учебной программе.

Сегодня у всех групп без исключения был выходной, и Треверс предложил Львам сходить на шоколадную фабрику. Откликнулись только Артур с Тином, которым совсем нечего было делать.

– Правда, я не смогу ничего купить. У меня пока очень мало хороших оценок, – криво усмехнулся Артур. А если быть совсем честным и откровенным, то пока у него не было ни одной пятерки. По полетам Даг де Вайт влепил ему три за то, что он ослушался и поднялся в воздух. По лекарской науке результаты были еще плачевней.

А что до остальных предметов, то там вообще был полный кошмар. На кулинарии профессор Мидий Варелли по прозвищу Сырник (к слову, эта съедобная кличка ему чрезвычайно подходила) жутко оскорбился, когда увидел, с каким отвращением Артур смотрит на короедов, и посему пожалел для мальчика хорошей оценки.

– У меня пять по полетам… – протянул Тин, но это была единственная его оценка, которой он мог похвастаться.

– Хм… – задумался толстячок Треверс. Ему уж очень хотелось сладкого. – Я придумал! – прокричал он и побежал вглубь спального домика. Вернулся он уже не один, а с Даниелом Фуком, который выглядел весьма недовольным.

– Он заплатит за нас своими оценками! – с триумфальным видом провозгласил Треверс.

– Ты отдашь нам их добровольно? – в один голос спросили Тин и Артур Даниела, который тем временем сиротливо переминался с ноги на ногу.

– Э-э… Ну да. Мы ведь одногруппники, так? – неуверенно пробормотал он, боязливо покосившись на Треверса. – Правда, я убежден, что добром это не кончится, – ввернул он свою любимую фразу.

– Мы всего лишь хотим поесть шоколада, Дан, – проговорил Артур, давясь от смеха.

У Даниела была целая куча пятерок по самым разным предметам, так что он один мог угостить целый факультет. Правда, почему он согласился заняться такой благотворительностью? Но загадка разрешилась спустя несколько минут, когда Треверс шепнул им на ухо, что застал однажды Даниела за весьма любопытным занятием, которого тот весьма стеснялся и не желал всеобщей огласки.

Ребята, весело переговариваясь, пошли к замку, где, как и всегда, было тепло и солнечно. Но фабрика находилась чуть дальше, за школой, там, где царил холодный господин смрадень. В той стороне городка жили Всадники и Энергетики. Для них фабрика была тем же, чем стал для Морских львов «Уголок Билли Блейка» – то есть местом дружного веселья и обсуждения всяких секретов и тайн.

Артур с Тином редко ходили на вражескую территорию, но соблазн поесть сладкого на удивительной фабрике, про которую ходило столько толков и пересудов, был сильнее.

Львы довольно долго шли на противоположную сторону спального городка. Им пришлось дважды менять одежду. Наконец ребята добрались до вполне посредственной на вид постройки, выложенной темно-коричневым кирпичом. Однако, зайдя внутрь, мальчики в восхищении замерли. И дело было вовсе не в потрясающем остро-сладком запахе какао с легким оттенком корицы и миндаля. И даже не в ярко светившемся прилавке, на котором чего только не было!

В двух огромных чанах бурлили шоколадные супы, приправленные лавровым листом, где варились огромные куски карамели. На полочках стояли красные, желтые, сиреневые коробочки с шоколадным чаем, приправами с какао, леденцами со вкусом вареного шоколада. Одну полку целиком занимали маленькие единороги, сделанные из того же лакомства. Посреди помещения стоял небольшой фонтан, откуда каскадом стекал белый шоколад, а на тарелках возле него были разложены разнообразные фрукты. Помимо прочего, на полу во все стороны разветвлялись шоколадные дорожки, на которых стояли указатели вроде «Шоколадная ванна для сладкоежек – десять пятерок», «Шоколадный обед из пяти блюд – три пятерки», «Сласти-страсти, или сладкие страшилки – по пятерке за изделие».

– Ну и расценки здесь! – с неудовольствием отметил Треверс. У Даниела имелось четырнадцать пятерок, но было бы как-то невежливо тратить их все.

Фабрика была буквально доверху набита студентами – в основном Всадниками и Энергетиками. Они сразу подметили, что пришли гости с чужой территории, и начали шепотом переговариваться между собой, ехидно перемигиваясь. Упитанный человечек за прилавком так недоуменно воззрился на вновь прибывших, словно он не верил, что кто-либо из Морских Львов может хорошо учиться. И хотя у него имелось два разных меню, он отчего-то нисколечко не сомневался, что ребята пришли именно за шоколадом, а не за основными блюдами.

Дело в том, что, помимо сладостей, тут можно было также заказать более привычную еду с напитками, например, безалкогольный эль с чесночными гренками. Но обычно этим баловались местные завсегдатаи вроде Антуана Ричи и его дружков-энергетиков, а также Всадники. Короче говоря, те, кто не накопил достаточное количество пятерок на шоколад, но хотел посидеть в дружной атмосфере фабрики.

Продавец вкусностей являлся также главным поваром и обладателем благозвучной фамилии Тортс. Ну а студенты обычно звали его просто «тортик». У него в подчинении находились пятнадцать поварят – лучших выпускников по предмету «кулинария», которые впоследствии оставались на фабрике, будучи уже славными мастерами. Господин Тортс частенько помыкал помощниками, в то время как сам вальяжно располагался за прилавком и строго смотрел на табель каждого ученика, прежде чем с недовольным лицом выдать очередную сладость. Вот и сейчас он кисло улыбнулся, увидев, что Даниел Фук достает свою таблицу успеваемости и робко считает пятерки.

Пройдя мимо прилавка, друзья-львы сели за хлипкий столик ближе к круглому оконцу, но Дан в ожидании остался стоять перед ними.

– Возьми нам по порции супа с карамелью и шоколадных батончиков со сладкими водорослями внутри! Говорят, если съешь такие, то живот начинает в темноте светиться, – деловито, со знанием дела скомандовал Треверс, и Даниел с самым мрачным видом побрел покупать им угощения. Себе в утешение мальчик взял шоколадные пузыри, которые можно было выдувать и лопать прямо перед открытым ртом, и тогда содержимое пузыря – густая шоколадная жидкость – выливалась прямиком в желудок.

Все выглядело настолько вкусно, что когда мальчикам на стол подали маленькие дымящиеся плошки с шоколадом, где плавали большие бледно-желтые карамельки, они не сговариваясь накинулись на десерт и сразу же все перемазались. У Даниела Фука вообще все лицо было в коричневых подтеках, поскольку у него никак не получалось лопнуть пузырь именно над ртом.

На этой фабрике было, пожалуй, даже более интересно, чем в «Уголке Билли Блейка», однако атмосфера тут царила совсем иная. В уютном «Уголке» всегда можно было встретить своих – одногруппников или ребят-Лекарей, с которыми дружили Львы. А здесь на троицу новичков смотрели с нескрываемым подозрением, и мальчики даже не могли расслабиться и спокойно поболтать.

– Спорим, они мечтают закидать нас шоколадными какашками? – проговорил Тин, обеспокоенно косясь на Антуана, сидящего за соседним столиком. Черноволосый мальчик с серьгой в ухе недоброжелательно смотрел на пришельцев, словно желая начать драку.

– Я знал, все это до добра не доведет, – пессимистично вздохнул Даниел и обреченно пустил перед собой очередной шоколадный пузырь.

– Пойду посмотрю, что тут еще есть, – сообщил Артур своим друзьям и пошел вглубь фабрики. Ему не терпелось полностью обследовать столь необычное место.

Здание из коричневого кирпича состояло из нескольких помещений или же отсеков, которые переходили один в другой. В первом стояли неказистые кривые столики и чудесный прилавок, набитый волшебной вкуснятиной, во втором находились огромные ванны, доверху наполненные шоколадом. Там же были и раздевалки, но это помещение являло собой привилегию для совсем уж круглых отличников. Дальше было еще два отсека, похожих на склад и кухню… На кухне суетились расторопные поварята, все красные от жара больших печей.

Артур с восхищением глядел по сторонам, не переставая удивляться тому, как тут все продумано. Благодаря такому месту каждый захочет учиться на одни пятерки. Мальчик из любопытства сунул нос даже на склад – огромный слабо освещенный зал, – но там не было ничего интересного, только какие-то мешки, тюки с орехами и сахарной пудрой, множество огромных запечатанных коробок и неизвестные растения. Наверное, тут же находились светящиеся водоросли и прочая ерунда, чтобы сделать сласти куда более привлекательными.

Клипсянин уже хотел было возвращаться к друзьям, как тут услышал чей-то спор. Звуки раздавались из недр складского помещения. Артур захотел посмотреть, что там творится. Он пошел вглубь, стараясь ступать как можно тише. Так сильно пахло ванилью, что у юноши зачесался нос. На секунду он зажмурился, заткнув рот и нос руками, чтобы не чихнуть и не выдать тем самым свое присутствие, однако тишина все же была нарушена: мальчик нечаянно наступил на какую-то длинную палку, и она, со змеиной скоростью взметнувшись ввысь, с громким стуком вернулась обратно на пол. Вероятно, то была швабра. Голоса неизвестных настороженно смолкли, но потом зазвучали с новой силой.

– Что там за звуки? Разве мы не закрыли дверь? Надоело! – Мужской резкий голос.

– Надеюсь, твой папочка проследит, чтобы нам сегодня не помешали? – Другой голос, тоже мужской, притворно-сладкий.

– Думаю, господин Тортс пока отлично справлялся со своими обязанностями… – Третий голос, чуть более дружелюбный по сравнению с остальными.

Вдруг раздался глухой всхлип, после которого стал слышен еще один голос – просящий и жалобный:

– Прошу вас… Отпустите меня! Не надо издеваться надо мной!

Артур поспешил на звуки, но ему приходилось идти тихо, чтобы его не услышали. Он пробирался сквозь целые ряды коробок, стараясь не обрушить их на себя.

Голоса становились все более различимыми, и Артур увидел просвет в стене из коробов и мешков. Он замер и стал всматриваться в узкую щель. Перед его взором предстала следующая картина: трое молодых людей чуть старше него вальяжно сидели на полу, опершись о стену. Прямо перед ними боязливо переминался с ноги на ногу другой парень (Артур узнал его – это был Зен, Всадник). Его лицо при свете тусклой масляной лампы выглядело очень бледным, с гримасой отвращения и какого-то дикого ужаса.

– Зачем же нам тебя отпускать… Ты должен следовать нашим правилам, не так ли? – издевательски сказал один из троих юношей, глумливо подмигнув остальным.

– Я сомневаюсь, что он сможет, Элай. В первый раз ведь не получилось.

– Да, – ответил ему Элай, рыжеволосый юноша с презрительной ухмылкой на лице. – Но в прошлый раз все было куда сложнее… Зен, мы были с тобой честными с самого начала. Каждый из первокурсников должен пройти через это. В ночь, которая следовала за распределением по группам, тебе надо было пробраться в замок, не так ли?

– Так… – безжизненным голосом повторил Зенорус.

– Ты должен был незаметно проникнуть в кабинет Дага де Вайта, не так ли? – Элай сделал упор на последнее «ли».

– Да…

– А потом что?

– Потом я должен был украсть у него ключи от… Места, где живут единороги. Найти среди них своего… И один раз облететь на нем вокруг школы в полной темноте, – обреченно рассказал Зен.

– Не так уж и сложно, – рассмеялся второй юноша, которого звали Икбар. – Все Всадники это делают. Чтобы войти в нашу команду, ты должен как-то проявить себя. Немного смелости, безрассудства. И умение летать по черному небу.

– Я не нарочно! – отчаянно возразил Зен. – Я подошел ночью к его комнате… Как вдруг дверь внезапно открылась… И он пошел прямо на меня, даже не заметив, словно призрак! Он был похож на мертвеца!

– Тебе выдался удачный случай пробраться к нему в комнату, пока его нет! А ты убежал! Как последний трус, а не как Всадник, – возразил Элай.

– В ту ночь что-то случилось, – тихо прошептал Зен. – Кто-то кричал, и…

– Это наверняка была чья-то шутка! – засмеялся Икбар, наслаждаясь страхом своей жертвы.

Артур слушал их с огромным интересом, прислонившись ухом к щели между коробками. Значит, в тот день, когда на него напал неизвестный человек возле спального домика, Даг де Вайт по каким-то причинам выходил из замка! Конечно, таких причин могло быть множество, но все же не так часто люди разгуливают по ночам.

– Наш «летунист», дедушка Вайт, покидает свою каморку, тем самым облегчая тебе задачу. Но ты все равно ничего не сделал! Теперь ты должен пройти другое испытание, что мне кажется весьма логичным, – холодно говорил Элай, почти не скрывая презрения. Он, сын храброго Всадника, изучившего основы слияния душ, смышленый малый, который когда-то давно схитрил на распределительном уроке, чтобы тоже попасть к Всадникам, он, мальчик, над которым пытались издеваться второкурсники, заставляя пройти различные испытания, должен был сейчас учить этого недоумка Зеноруса!

– Я не хочу быть Всадником, – ныл Зен. – Я уйду из школы… Только участвовать в ваших глупых испытаниях я не намерен!

– Ах, уйдешь? Слабак! – прокричал Элай и грубо ударил свою жертву ногой.

Зен заскулил, потирая ушибленный бок.

– Мы будем бить тебя, пока ты не пройдешь испытание!

– Прекратите! – вмешался Артур, который всей душой ненавидел, когда обижали слабых. Юноша быстро вышел из темноты, гневно глядя на троих Всадников. В его памяти еще были свежи пустынные, почти призрачные улочки Клипса и дружки Гэта, избивавшие его до потери сознания только за то, что он был приемным сыном женщины, которую все необоснованно считали ведьмой.

Все четверо изумленно воззрились на чужака. С минуту они таращились на него, как на привидение.

– Ты еще кто такой? – вымолвил третий Всадник, Ижэн.

– Разве это уж так важно? – небрежно пожал плечами Артур.

– Да, важно! – взвился Элай. – У нас тут уютная дружеская беседа, а ты вторгаешься к нам, да еще и правила диктуешь!

– Он новичок, Эл, – сказал Ижэн. – Он не знает наших правил.

– Да мне все равно, короед тебя раздери! – высоким голосом прокричал Элай. – Катись отсюда, первак, и не заходи на нашу территорию, иначе тебе не поздоровится!

– Я уйду только вместе с Зеном, – твердо сказал Артур, сощурившись. Он внимательно оглядел всех троих, прикидывая, с кем первым ему придется драться. Всадники с виду выглядели не такими уж и опасными – юноше приходилось сталкиваться и с более грозными противниками. Однако он также понимал, что численное преимущество явно не на его стороне, ведь от тщедушного забитого Зена вряд ли стоило ждать помощи.

Элай лениво поднялся со своего места и подошел вплотную к Артуру.

– Зен никуда не пойдет, – медленно, почти по слогам проговорил он.

– Ты ведь правша? – неожиданно поинтересовался у него Артур, чем необычайно изумил Элая. Тот даже переглянулся со своими напарниками и медленно протянул:

– Да, а что?

– Отлично. Тогда для начала я сломаю тебе правую руку в двух местах! – угрожающе пообещал Артур. Юноша знал, что страх является, возможно, единственным средством, которое могло как-то ему помочь в сложившейся ситуации. Действительно, Элай настороженно замер, не мигая глядя на Артура. Всадник пытался прикинуть, стоит ли доверять возмутительным угрозам первокурсника.

Однако в этот момент дверь в складское помещение открылась, и послышался голос Тина:

– Э-эй! Арч, ты здесь?

Всадники переглянулись и быстро вскочили со своих мест. Они явно не ждали гостей, и информация, которую случайно услышал Артур, не предназначалась ни для чьих ушей. Затем они, словно по команде, друг за дружкой вышли через дверь в стене склада. Клипсянин ее сначала даже не приметил. Наверное, это был запасной выход. Зен как-то робко глянул на своего защитника, а затем подобострастно поплелся следом за мучителями. Их явно связывало что-то, чего Артур решительно не понимал.

– Я сейчас! – крикнул он Тину, про себя немного озадаченный произошедшим. Однако его друг уже и сам торопился к нему навстречу, а вслед за ним семенили толстенький Треверс с Даниелом – таким коричневым от шоколада, что казалось, будто он только что принял шоколадную ванну. Последним на склад забежал господин Тортс, в бешенстве размахивая короткими ручонками. Он во все горло вопил что-то нечленораздельное.

– Что? Что случилось? – спросил Артур, но друзья, проигнорировав вопрос, практически смели его к задней стене склада.

– Тут где-то есть еще выход? – нервно проговорил Треверс, ощупывая стену.

– Да, вот он! – Артур указал на дверь, за которой только что скрылись Всадники. И ребята, тут же схватив его в охапку, ринулись прочь с фабрики. Потом они бежали еще какое-то время, пока коричневое здание не растаяло вдали, а впереди не показались спасительные очертания замка.

– Может, теперь я услышу, от чего мы так бежим? – сердито поинтересовался Артур.

– Фуф, – только и проговорил Треверс, стягивая шубу. Ведь они уже зашли на теплую территорию и стало жарко. Неожиданно все трое засмеялись, а громче всех, как ни странно, Даниел Фук. Однако он быстро опомнился и серьезно взглянул на друзей вымолвив:

– А все-таки я знал, что это скверно закончится!

От этих слов Тин и Треверс чуть не задохнулись от смеха, а Артур рассердился:

– Да что с вами такое, эля, что ли, перебрали вместо шоколада?

– Объясни ему, Треверс. Я больше не могу, – хохотал Тин, держась за живот.

– Артур, короче говоря, мы там сцепились с Энергетиками. С Антуашкой и его компанией. Пока ты прохлаждался на складе!

– Да я вовсе и не прохлаждался! – сердито ответил Артур. Он решил не рассказывать ребятам, что и сам чуть не подрался. Во-первых, хвастать тут было нечем. А во-вторых, он хотел бы поговорить об этом с Тином наедине.

– Ну неважно. Мы показали этим задавакам, этим короедным мозгам! Дан отличился! Он замылил шоколадный пузырь прямо в глаз Антуану, и тот небось до сих пор ничего не видит, окромя шоколада.

Даниел скромно потупился. Сверстники его очень редко хвалили, скорее, наоборот – пытались всячески укорить за пессимизм, необщительность и страстную, непостижимую для других любовь к учебе.

– Да и вы тоже не сплоховали, ребята! Видали Деджери? Вся голова полита шоколадным супом, а на самой макушке карамель! Вот умора-то! – Мальчики опять рассмеялись, и Артур даже пожалел, что не видел все это собственными глазами.

– Ну, теперь жди от них налета на «Уголок Блейка»! Но мы уж его отстои´м, правда, ребята? – весело произнес Тин.

– Кстати, об «Уголке»… Пойдемте туда сейчас? Расскажем нашим? – предложил Треверс, и Даниел Фук его с удовольствием поддержал.

Артур показал Тину знаком, что им нужно поговорить.

– Э-э-э… а мы пока прогуляемся, – сказал Тин, и они вместе с Артуром направились к озеру.

Когда мальчики остались одни, Тин вопросительно глянул на друга. У него как будто даже чубчик взъерошился от любопытства.

– Рассказывай! – с нетерпением выпалил он.

– Помнишь день, когда я увидел незнакомца возле нашего домика? – начал Артур. – Так вот, оказывается, Даг де Вайт куда-то уходил из замка в ту ночь. И, как я понял, выглядел он немного странно…

– Чего? – удивленно переспросил Тин. – Откуда ты все это узнал?

Артур рассказал ему о случившемся на складе и о подслушанном разговоре Всадников. В конце Тин присвистнул:

– Жаль, что меня там не было! Мы бы этим Всадникам задали жару!.. Но все-таки, куда мог пойти де Вайт ночью?

– На самом деле, куда угодно, – ответил Артур. – И еще не факт, что он связан со всем произошедшим. По крайней мере, мужчина, которого я видел, не был похож на него.

– Откуда ты знаешь? – возбужденно проговорил Тин. – Ты ведь сам рассказывал, что было темно и ты ничего не увидел. Даже его лица.

– Пусть не увидел, но почувствовал какую-то странность в том незнакомце, – с запинкой ответил Артур. Мальчик уже и сам начал сомневаться. Ему не было видно лица того человека, так почему это не может быть профессор единологии? Но зачем ему в такой час бродить вокруг их шале? В чем тут смысл? И зачем было нападать на студента?

– Артур, мне это не нравится, – совершенно несвойственным ему серьезным голосом проговорил Тин. – Как-то тут в этой школе странновато…

– Смотри, мы пришли к озеру, – перебил его Артур. Мальчики уже забрались на небольшой холмик, с которого открывался отличный вид на озерный пейзаж.

– Ух ты! – восхищенно проговорил Тин, на мгновение забыв и про Дага де Вайта, и про Всадников.

Озеро, которое с высоты единорожьего полета казалось маленькой, неприметной для глаза лужицей, с близкого расстояния выглядело огромным плоским блюдом, словно предлагавшим всем проходящим мимо него подивиться великолепной глади воды, в которой, подобно узорам, отражалось небо с облаками. Где-то посередине это блюдо насквозь пронзали высокие причудливые скалы с выступами, обрывами и ненадежными на вид ступеньками, сформированными самой природой.

Всего громадин было три. На одной, чуть ближе к берегу, можно было даже разглядеть гнезда трещёрек – толстых птиц с совершенно лысыми головами, чьей отличительной особенностью было то, что они скидывали часть яиц в воду, когда считали, что им будет не под силу прокормить будущее потомство. За исключением подножия горы Тауранки, здешние воды были очень теплые, около тридцати градусов, что не могло не радовать их обитателей.

Ученикам запрещалось купаться в озере без ведома преподавателей – хоть водные жители и были обучены не нападать на людей (разумеется, только те, кто поддавался обучению), однако все равно встреча с ними могла быть чрезвычайно опасной. Тут обитали как жуткие чудовища, так и прелестнейшие создания. Вода в озере постоянно обновлялась – телакотовые пещеры на самом его дне соединялись с подводной речушкой Брошар, что на сверуйском языке означало «желудок дракона». Таким нелестным названием именовался проход, который соединял воды Троссард-Холла с Осанаканским морем – обиталищем страшных животных.

Море оставалось самой малоизученной человеком территорией. С тех пор, как люди выбрали безопасную и спокойную жизнь на ветвях дерева, окружающий мир со временем становился все более диким и неизведанным. Только в портовом городке под названием Гераклион моряки ходили в море за свежей рыбой, но, как правило, они старались не отплывать далеко от берега. Бывали дни, когда даже самому опытному мореплавателю не хотелось ступать на палубу своего небольшого суденышка – настолько опасными порой становились местные воды. Иногда они кишели ядовитыми медузами или стаями гигантских ящеров, проплывавшими мимо берегов, заселенных людьми. К огромному счастью последних, морские обитатели никогда не пытались посягнуть на территорию суши; они властвовали только на водных просторах.

Так или иначе, человек знал только то, что видел вокруг себя, и знание это было невелико – как горчичное зерно на дне огромного глиняного горшка.

Водоем Троссард-Холла не казался столь опасным в сравнении с бескрайним Осанаканским морем. Вода в озере всегда была безмятежно спокойной, отчего оно выглядело словно огромное зеркало, в котором отражались прекрасные цветущие деревья. Зеленые растения гибко сплетались друг с другом, показывая всем свои причудливые объятия. А теплый, неомраченный смраденьской погодой ветерок вблизи берега создавал атмосферу вполне умиротворенную.

– Завтра у нас будет погружение, – задумчиво сообщил Тин своему другу. – Интересный урок. Правда, боюсь, что у меня начнется клаустрофобия.

– Да брось! Тебе будет так интересно, что ты забудешь обо всем на свете. А сейчас давай пройдем к дикому берегу сквозь вон ту осоку? – с увлечением спросил Артур. Он поспешно забыл про Всадников, Зена и свое ночное происшествие; сейчас его мысли были заняты новым приключением. Ему не терпелось обследовать территорию озера, куда они с Тином раньше не заходили.

– Нам разрешают подходить к озеру лишь в том месте, где обычно проводятся занятия по водоведению. В осоке ведь водятся змеенырки… – боязливо заметил Тин.

– Чепуха! Просто внимательнее смотри под ноги, – ответил Артур и смело пошел вперед, активно пробираясь сквозь высокую траву, которая перемежалась с колючими кустарниками. Он в действительности был куда большим авантюристом, чем Тин, который казался таковым лишь на словах. Артуру сложно было долго усидеть на одном месте – хотя, живя у Левруды, он почти никуда не ходил. Тин же, напротив, любил разглагольствовать и мечтать, а вот когда наступала пора действовать, предпочитал сдавать свои позиции.

– Треверс и Дан уже, небось, хвастают в «Уголке», как они поразили врагов шоколадными пузырями… – проворчал Тин, устремляясь вслед за Артуром и фантазируя про себя, как на него будут смотреть девчонки во время его красочного рассказа про сегодняшнее столкновение с Энергетиками.

Мальчики довольно быстро спустились к озеру, и наконец их взору предстала водная гладь, немного серебристая от целых мириад маленьких рыбок, плавающих близко к поверхности. Ничто не нарушало эту идиллию, и лишь далекие мрачные тени, мелькавшие на глубине, говорили о том, что где-то там идет своя жизнь.

Ребята улеглись на горячий от солнца песок, безмятежно глядя в голубое небо. Вдруг Артур почувствовал, как что-то мокрое шлепнулось ему на голову.

– Сейчас получишь! – пригрозил он кулаком в сторону Тина, но, привстав и обернувшись, застал его сидящим в полном недоумении с мокрой илистой лепешкой, сползающей по волосам.

– Что это за неведомый единорог? – выругался Артур, совсем как истинный беруанец – не зря Тин учил его местным крепким словечкам. Однако клипсянин не успел разобраться, в чем дело, так как снова получил мокрой глиной по затылку. Она с глухим звуком шлепнулась ему на спину, испачкав школьную рубашку.

– Чьи это шутки? – возмутился Тин, потрясая кулаком в сторону неведомого неприятеля.

– Смотри, – тихо прошептал Артур и показал на камень, торчавший из воды неподалеку от берега. За ним чувствовалось какое-то едва заметное шевеление. – Там кто-то есть…

Ребята зашли уже по колено в воду, продвигаясь к камню, как неожиданно из-под него вылетел целый шквал глиняных комков, сопровождаемый веселым женским смехом. Услышав его, оба друга замерли, в восхищении раскрыв рты. Со стекающей глиной и вылупленными глазами они наверняка выглядели очень забавно, и чудный смех прозвенел над озером повторно. Затем над камнем показалась голова девочки – или девушки – просто невероятной красоты. У нее были яркие фиолетовые глаза, узкие, по форме напоминавшие рысьи; удивительные белые волосы, длинные и гладкие, густым туманом окутывали округлые плечи. Девушка сердито смотрела на мальчиков, словно это они минуту назад кидались в нее грязью.

– Ты кто? – восхищенно пробормотал Тин.

Девушка едва заметно улыбнулась и тихо произнесла:

– Нориль.

– Иди к нам поближе, Нориль, – позвали ребята, но ее хорошенькое личико вновь сделалось строгим.

– Я не могу, – ответила девушка серьезно, и в голосе ее послышались сердитые нотки.

– Ты русалка? – спросил Артур.

– Несложно было догадаться. Вы до сих пор целы и невредимы только потому, что нас обучили, – гордо и сердито заявила она, смешно задрав маленький носик. – Да и вообще, зачем вы здесь? На берег одним нельзя. – С этими словами она громко свистнула. Пронзительный звук сдул с ее невинного облика все очарование – она стала почти дурнушкой, немного смахивающей на злую колдунью.

– Почему все русалки так переменчивы? – с грустью заметил Тин, вспомнив свою любимую преподавательницу Дельфину.

Однако он тут же взял свои слова назад, как только, повинуясь зову беловолосой девушки, с глубины поднялись еще четыре головки – совершенно разные, но при этом все необычайно прекрасные. Трудно было сказать, кто симпатичнее, но Артуру приглянулась больше всего самая маленькая, с веселыми солнечными веснушками.

Ребята заметили, что русалки двигались как-то странно – не прямо, а зигзагами, синхронно меняя направление под водой.

– Нориль, – тихо позвал Тин первую русалку. – Ты очень похожа на Дельфину. Это наша… – Он не успел договорить, как девушка состроила рожицу.

– Да, она моя дальняя родственница. Но она – сирена.

– Говорят, что сирены смертельно опасны… – вспомнил Артур старинные сборники легенд на сверуйском языке, где рассказывалось о том, как эти морские существа своим пением завлекали отважных мореходов на верную гибель.

– Даже еще опаснее, чем вы себе представляете, – глубоким, низким голосом произнесла «веснушка». – Но Дельфина ван Террория, пожалуй, наименее опасная из них. К тому же она больше не сирена.

– Почему это?

– Говорят, она любила человека и во имя этой любви отказалась от жизни в воде, посмев бросить нашего Харию. Но многие из людей неверны, и тот мужчина разлюбил ее. С тех пор развелось много сплетен о том, что Дельфина мстит всем двуногим мужского пола; поговаривают, на ее счету уже более сотни разбитых сердец. Но все это ложь. Она по-прежнему доброжелательна ко всем людям.

– А что же она делает в школе? – с любопытством поинтересовался Тин. Русалки нестройно пожали плечами:

– Этого мы не знаем…

– А кто такой Хария? – с живостью спросил Артур, у которого на языке уже вертелась тысяча вопросов.

Русалки переглянулись между собой, а затем дружно стали смотреть на Нориль, которая, чуть помедлив, ответила:

– Вообще, мы обычно не разговариваем с людьми. Но нам стало так скучно… – при этом девушки кокетливо захихикали, – так что если вы правда хотите знать… Все мы помолвлены с Харией, это наш вседержавный правитель, морской король. Хотя бы раз в своей жизни каждая русалка имеет счастье быть его женой. Таким образом, он является отцом всех наших детей. Он живет очень долго, в отличие от нас. Так долго, что никто уж и не припомнит, сколько ему лет. Он велик, ибо ему принадлежат все поверхностные и внутренние воды, все каналы и реки, все протоки и озера. Он мог бы затопить всю сушу. Но этого не произойдет никогда, поскольку его власть тоже имеет границы. Сейчас время эпохи людей, когда вам дана возможность влиять на расстановку сил в нашем мире. Спустя морской год наступит водная эра, и начнется эпоха русалок и сирен. Мы-то уж постараемся изменить ход событий в лучшую сторону.

– Морской год – это долго? – озабоченно поинтересовался Тин, а русалки засмеялись.

– Отнюдь. Однако не бойтесь, по вашим меркам до смены эпох еще много времени.

– Эра единорогов тоже бывает? – спросил Артур, но русалки дружно покачали головами.

– Ты что, сын земли! Хоть единороги и были созданы так же, как мы и весь наш мир, но им во все времена была отведена особая роль… Говорят, – голос Нориль вновь стал серьезным, – говорят, они присланы нам в помощь. Чтобы защитить нас от тех, кто забирает души.

– О ком вы говорите? – нахмурился Артур.

– Если ты об этом не ведаешь, сын земли, значит, нужное время еще не пришло. А мы не имеем права тебе рассказывать. Тем более… Люди такие странные.

– Да уж. Они рассуждают совсем не так, как мы, – поддержала ее русалка с золотистыми волосами, которую звали Эола. – Взять хотя бы один пример… Как-то Дельфина рассказывала мне про одну человеку…

– Человека? – машинально переспросил Артур.

– Ну, женщину то есть. Странная особь. Очень унылая по своей природе и вечно всем недовольная. Когда на улице светило солнце, она возмущалась, что очень жарко. Когда шел дождь, она причитала, что мрачная погода действует ей на нервы. Когда у нее родился ребенок, она была недовольна тем, что у нее мало детей, зато потом, когда родились еще двое, появился неоспоримый повод жаловаться на то, что их стало слишком много. Словом, чудной характер. Однако в жизни этой беруанки произошел один случай, который, по ее свидетельствам, вспышкой осветил всю ее жизнь… Беруанку пригласили в гости на торжество, но в самый последний момент она поняла, что оставила подарок в своем гнездиме… Возвращаясь за ним, она очень долго сетовала на свою забывчивость. И вот, придя, наконец, к месту празднования, она увидела, что целая ветка с гнездимами обломилась. Так маленькая случайность с забытой вещью спасла ей жизнь. С тех пор женщина всем хвасталась, что с ней произошло настоящее чудо, ибо она удивительным образом смогла избежать смерти…

– Ну и что? – в один голос переспросили Тин с Артуром, пока совершенно не понимая, к чему клонит русалка.

– На мой взгляд, все понятно, – сердито ответила Эола. – Единственный раз в своей жизни беруанка порадовалась тому, что не умерла, в то время как должна была, по моему мнению, радоваться каждый день тому, что жива. И очень многие люди таковы. Не ценят действительное чудо, каковым является каждый прожитый день жизни, зато искренне превозносят случайности.

– Просто обычно жизнь воспринимается нами как данность. И только подобные случайности показывают, насколько она хрупка и дорога нам, – сказал Артур, заступаясь за ту «странную» беруанку.

Русалки нестройно пожали плечиками, явно не соглашаясь с рассуждениями Артура, а потом Нориль спросила:

– Хотите станем друзьями?

– Да, конечно! – обрадовались ребята. Кому еще из мальчишек посчастливилось бы хвастаться дружбой с этими прекрасными созданиями?

– Отлично. – Нориль медленно подплыла к Тину и взяла его руку словно для поцелуя.

– Что ты… – начал он, но, не договорив, вскрикнул: – Ай, больно же!

Нориль укусила его за палец до крови, и маленькая рубиновая капелька скатилась вниз. Она также прокусила свой палец и коснулась им ранки на руке Тина.

– Это наш обычай. Так мы заводим друзей.

– Вот это да! – Ребята удивленно покачали головами. С Артуром проделали ту же процедуру.

– С этого дня вы можете плавать с нами. Мы теперь связаны кровью. Правда, под водой вы долго не протянете, да и увидеть наши дороги и каналы у вас также вряд ли получится, – сказала девушка-веснушка, которую на самом деле звали Грота.

– Какие еще каналы? – спросил Тин.

– Вы не заметили, что мы плывем не в разнобой, как глупые рыбы? А по определенным водным проходам. Они невидимы для глаз людей. Пока мы не сбиваемся с пути, мы в относительной безопасности – попасть на подводную дорогу могут исключительно родственные нам существа. Однако мохиты, морские дьяволы, часто ломают и разрывают наши пути. Мы все никак не можем объединить силы и выступить против них. Думаю, когда наступит наша эра, мы сумеем справиться с этой задачей.

– Интересно, – задумчиво промолвил Артур, подивившись тому, что узнал от хорошеньких девушек, внешне так похожих на людей, но вместе с тем так отличавшихся от них.

– И чем вы там занимаетесь на дне? – спросил Тин, которому уж очень хотелось понравиться Нориль.

– Довольно часто мы поем, – стройным хором ответили девичьи голоса.

– Хм… – встрепенулся Артур, вспомнив что-то. – Так это вы поете ночью? Это ваш голос я слышал?

– Нет, что ты! – засмеялась Нориль. – Если бы тебе довелось однажды услышать наш голос, ты сошел бы с ума, поскольку людские уши не способны выдержать столь громкие звуки.

– Каждую ночь я слышу какую-то странную песню, – объяснил Артур.

– Для нас песня, да и вообще любые проявления музыки – это желание повлиять на какой-то процесс. Мы, например, поем, чтобы привлечь нашего Харию… Управлять его слухом – наша цель.

– Да уж! Один мужчина и столько женщин! – со смехом подхватил Тин их ненавязчивую болтовню, безвозвратно уведя беседу в совсем другое русло.

Все-таки сегодня был такой пригожий солнечный денек, и все шло так хорошо. Удивительно хорошо!