Лестница тянулась выше, выше, выше – и уходила в самое небо. По крайней мере, так казалось мастерице, которая с трудом шагала, опираясь на перила.

– …но где искать якорь ван Хельма – я понятия не имею… ох…

Она остановилась, чтобы отдышаться.

– Вам точно не нужна помощь? – деликатно поинтересовался изыскатель.

Снофф яростно засопела.

– Точно, и будьте так любезны не спрашивать каждые две минуты! Я не какая-нибудь старая развалина!

Изыскатель украдкой бросил взгляд назад. Они едва одолели полсотни ступеней.

Там, в лавке, отойдя от первого шока, Снофф подобрала погнутое зеркало и внимательно изучила свое отражение. До этого мастерице казалось, что падать духом уже некуда. Теперь же настроение с треском пробило дно и устремилось глубже.

Оказавшись в этом сне, мастерица постарела лет на шестьдесят. Из зеркала на нее смотрела пускай не самая древняя старуха, но сухонькая бабушка более чем преклонного возраста – рыжие волосы поседели до белизны, лицо избороздили морщины. Снофф не сразу заметила, что отражение немного дрожит – и, ахнув, выронила зеркало из сухих крючковатых пальцев.

Мастерица прикрыла глаза, медленно досчитала до десяти и обратно. Осторожно пошевелила руками, ногами. К счастью, болезни стариков – «то спину ломит, то колени не гнутся» – обошли ее стороной. «И на том спасибо, – вымученно подбодрила себя мастерица. – Спокойно, это просто сон. Во сне что угодно случается…» Однако это была лишь половина правды. В сновидениях действительно могло произойти что угодно – но сама Снофф всегда оставалась собой и никогда, никогда не менялась. И сейчас где-то внутри маленький голосок вопил, что все пропало и прежнюю Снофф не вернуть. «Захлопнись», – велела ему Снофф и пинком распахнула дверь.

В этом сне обошлось без пустынь и розовых облаков. Выйдя из лавки, мастерица с изыскателем оказались в густом лесу. Обернувшись, Снофф обнаружила позади лишь ствол двухсотлетнего кедра с потеками смолы. Тропинка, по которой они шли, вскоре привела к подножию мраморной лестницы с отполированными временем перилами. Лестница была здорово похожа на эльфийские руины, которые то здесь, то там находили по всему королевству, но минувшие тысячелетия не оставили на ней следов. И вот тут-то и выяснилось, что тело Снофф все-таки постарело. Пятьдесят ступеней она преодолела с большим трудом.

– Давайте присядем, – выдавила Снофф, держась за перила. Она злилась на свою слабость, но больше всего раздражал собственный постаревший голос.

Изыскатель опустился рядом с мастерицей на ступени. Мрамор был странно теплым, хотя в тени деревьев стояла прохлада. Господин Бернард тактично выждал, пока Снофф немного отдышится, и поинтересовался:

– Мы пока не знаем, где искать якорь, но где мы хотя бы находимся? В этом кошмаре стареют?

Снофф поморщилась.

– Не совсем. Это сон, в котором сбываются желания.

Изыскатель немного помолчал, сбитый с толку.

– Что кошмарного в исполнении желаний? И потом, неужели вы хотели постареть?

– Разумеется, нет! – вспыхнула Снофф. – Кошмар в том, что желания исполняются намного сильнее, чем хотелось. Вы даже не представляете, сколько раз я мечтала выглядеть чуть старше. Приятно, по-вашему, когда каждый второй клиент принимает тебя за подмастерье?

– Приятного мало, – согласился изыскатель. – А что ждет меня?

– Это у вас надо спросить, – пожала плечами Снофф. – Одно могу точно сказать – вам не понравится. Пойдемте дальше? Знаю, о чём вы сейчас спросите – нет, я не знаю, куда мы придем. В некоторых моих кошмарах мир создается самим сновидцем, и я понятия не имею, чем закончится эта лестница. Вероятно, кто-то из нас двоих когда-то сильно хотел оказаться в лесу… или подняться по мраморной лестнице. И не смог. Будет нам урок на будущее – не затягивать с исполнением желаний. – Снофф вздохнула. – Я очень похожа на старую мудрую бабку?

– Вовсе нет, – отвел глаза изыскатель. – Кстати, вы ведь можете создать магическую сферу или какое-нибудь летающее кресло.

Мастерица хлопнула себя по лбу.

– Все-таки проклятая старость добралась и до моих мозгов…

Снофф щелкнула пальцами, и на лестницу грохнулась двухвесельная шлюпка, едва не задев отскочившего изыскателя.

– Вообще-то, я хотела диван. – Снофф озадаченно почесала в затылке. – Такой, знаете, с гнутыми ножками. Не припомню, чтобы я когда-то мечтала о лодке…

– Я мечтал, – отозвался изыскатель, голос его потеплел. – В детстве…

Он несмело улыбнулся и осмотрел добротно сбитые борта, коснулся зеленой краски. Переступил через планширь и устроился на скамье – или, как говорят моряки, «банке». Положил руки на рукоятки весел.

– Добро пожаловать на борт, мастерица, – произнес изыскатель и огляделся. – Надо же, совсем как я хотел… может, это все-таки не кошмар? – Он усмехнулся. – Хотя получить в подарок лодку, когда вокруг нет воды – тот еще кошмар…

«Он так и не понял…» – вздохнула Снофф и села на корме. Легким движением подняла лодку в воздух. Однако вопреки приказу лодка не двинулась вперед, продолжая неподвижно висеть над ступенями.

– Что-то не так, – нахмурилась мастерица. – Лодка меня не слу… Господин Бернард? У вас все в порядке?

– Н-нет… – пробормотал изыскатель, пытаясь оторвать ладони от весел. – Они… они прилипли! И встать тоже не могу!

– Вот об этом я и говорила, – упавшим голосом произнесла Снофф. – Попробуйте погрести…

Изыскатель неуверенно приподнял весла и провел ими по воздуху. Лодка дернулась и плавно поплыла вверх по лестнице.

Как ни билась Снофф, ее магия лишь держала шлюпку на весу, а двигались они исключительно стараниями господина Бернарда. Надо признать, греб он умело, и лодка уверенно скользила вверх по склону, однако отлепить его руки от весел Снофф не удалось. Вскоре она отчаялась.

– Не торопитесь, мастерица, подумайте как следует, – подбодрил ее изыскатель. Лицо его блестело от пота. – Будьте добры, расстегните мне воротник… Благодарю. Знаете, в детстве я жил у моря, и с причала был виден крошечный островок на горизонте. Однажды подвыпивший моряк рассказал мне, что на нем растет дуб с серебряными желудями…

– Дуб? – переспросила Снофф.

– Да… такое дерево из старых сказок. Говорят, в глубокой древности дубы росли везде, как сосны или каштаны. На них растут плоды, называются «желуди», что-то вроде яблок. И кто найдет серебряный желудь, сможет приручить любое животное. Я мечтал, когда у меня появится своя лодка, доплыть до острова…

«Что-то господин изыскатель разговорился, – заметила про себя Снофф. – Как-то это странно… Тролль меня раздери! Я же сама поначалу хотела, чтобы он вылез из своего панциря и стал похож не на каменную статую, а на живого человека…» Чтобы отвлечься от мрачных мыслей, она представила сказочное дерево, увешанное серебряными яблоками – и вдруг поймала себя на новом ощущении. Что-то подсказывало ей, что создать такое дерево в этом сновидении она может в любой момент.

– Стоп! – скомандовала мастерица.

Изыскатель послушно замер, оборвав рассказ на полуслове.

– Да нет, гребите дальше, только умоляю, помолчите минуту… Я поняла! Кошмар исполняет наши желания. Я могу наколдовать только то, что связано с их исполнением. И желание перейдет в следующее, пока не исполнилось слишком сильно. Поняли?

Господин Бернард озадаченно приподнял бровь.

– Ох… проще сделать, чем объяснить, – вздохнула Снофф. – Вы хотели лодку, чтобы доплыть до этого… буда, так?

– Дуба. Да.

– Сейчас исполнилось ваше желание про лодку. Если оставить все как есть, дальше будет только хуже. Но теперь… – Снофф сосредоточилась, и впереди между деревьями мелькнул солнечный свет. – Ага, получилось! Теперь впереди растет ваш буд с серебряными жлу… ждя… плодами. Поднажмите, господин Бернард!

Несколько мощных взмахов веслами, и лестница закончилась: шлюпка вынырнула на круглую мраморную площадку на вершине холма. По краю площадки шел ажурный мраморный парапет, со всех сторон открывался вид на широкую равнину, поросшую лесом. Деревья остались внизу, за исключением одного: в центре площадки высилось дерево с квадратными синими листьями, усыпанное серебристыми плодами размером с кулак. Увидев свое творение, Снофф озадаченно моргнула.

– Невероятно… – выдохнул изыскатель, поднимаясь на ноги. – Именно таким я его и представлял…

Его ладони без труда выпустили ручки весел, но господин Бернард не обратил на это внимания. Он сошел на «берег» и, оказавшись под «дубом», сорвал пару «желудей».

– Сработало, – с облегчением констатировала Снофф. Придержав подол платья, она переступила борт шлюпки. – Лодка нам больше не навредит, но скоро от этих… жуделей начнутся беды. Пока мы выиграли немного времени, но… Изыскатель? Господин Бернард? Да отвлекитесь уже от своих помидоров! Это не сказка, как вы не понимаете? Здесь опасно!

Изыскатель смущенно обернулся и сунул плод в карман.

– Простите, сам не знаю, что на меня нашло. Как будто в детство вернулся… – Он присел на каменную скамью и обвел взглядом лес, тянущийся до горизонта. – Ван Хельм мог спрятать якорь где угодно. Как его искать?

– Вот тут проблема, – нахмурилась Снофф. – Я уже говорила, что в этом сне все зависит от сновидца. Возможно, для ван Хельма здесь был не лес, а пустыня. Если он оставит якорь в пустыне, он не сможет попасть к нам сюда, в лес. Нужно место, которое остается постоянным в любом варианте. Знаете, почему в сказочной стране ван Хельм оставил шляпу в замке? Потому что в любом варианте сказочной страны будет волшебный замок. А здесь такого места нет.

– Но тогда и якоря здесь быть не может?

– Говорю же, он где-то здесь. Помните, ван Хельм объяснял шпиону в Даннинге, что создатель кошмара может войти в него, – и должен был подстраховаться на случай, если одна ненормальная мастерица решит ему помешать…

Огромный серебряный «желудь» с грохотом рухнул между ними, по мрамору пошли трещины. Снофф отпрянула в сторону, изыскатель хотел подняться, но не смог: карман его пыльного камзола будто прирос к скамье. В нем, увеличиваясь на глазах, лежал серебряный плод. Изыскатель рванул полу камзола, ткань с треском разошлась по шву. Вскочив, он сгреб мастерицу в охапку и оттащил к лестнице. Позади один за другим падали, кроша мрамор, исполинские «желуди».

– Зачем… ох-х, бедные мои ребра… Зачем вы хотели найти эту дрянь? Тогда, в детстве? Осторожно!

Изыскатель едва успел увернуться от катящегося на них серебряного шара.

– Мечтал приручить акулу…

– С ума сошли?! Про хомяка не могли мечтать? Где я вам возьму акулу посреди леса?

– …или кого-нибудь другого, необычного!

«Только не хищника! – взмолилась про себя Снофф, поднимая пальцы для щелчка. – Что-нибудь безобидное…»

Град из огромных плодов прекратился так же внезапно, как и начался. В наступившей тишине было слышно, как далеко внизу, погромыхивая, катится по лестнице последний «желудь». По мраморной площадке будто палили из катапульты – если, конечно, кому-то пришло бы в голову заряжать катапульту шарами из чистого серебра по десять пудов каждый. «Желуди» впечатались в камень. Посреди разбомбленной площадки возвышалась чудом уцелевшая шлюпка, а на ней…

– Что это? – настороженно поинтересовался изыскатель, на всякий случай заслонив мастерицу.

– Это… гм, ваше домашнее животное.

– Гриб?!

Прозрачная банка в два локтя высотой блестела на солнце. Гриб, растущий внутри, сделал бы честь любому грибнику: на пузатой ножке красовалась ярко-рыжая шляпка с аккуратными белыми кружочками. Впрочем, есть его мастерица не рискнула бы.

– Похож на Деда Обожрака из степных сказок, – заметила она. – Толстый и в шляпе, только башмаков с колокольчиками не хватает.

Гриб шевельнулся. Снофф ойкнула. Из-под края шляпки блеснули два глаза.

– Я тебя хорошо запомнил, хозяин, – скрипуче протянул гриб, глядя на изыскателя. – Теперь мы всегда будем вместе.

Господин Бернард растерянно посмотрел на Снофф.

– Не обращайте внимания, – махнула рукой мастерица. – Пока есть время, надо думать… Ну конечно! Вот я дура… Сон может меняться как угодно, но моя точка входа всегда будет одной и той же, даже если выглядит по-разному! Ван Хельм это знает и спрятал якорь там, в моей лавке! Нам нужно вернуться…

Снофф показалось, что изыскатель медленно считает про себя до десяти. Она поспешила оправдаться:

– Не сердитесь! Это все мое старческое разжижение мозгов!

Мастерица взмахнула рукой, но, вопреки ожиданиям, шлюпка не поднялась в воздух. «Точно, ведь желание про лодку уже исполнилось», – сообразила Снофф и попыталась вспомнить, о каком транспортном средстве или хотя бы мебели ей доводилось мечтать. Можно было, конечно, еще раз попросить диван или хотя бы лодку, но Снофф уже убедилась, что здесь работает лишь магия, связанная с исполнением желаний. Стоило заранее хорошенько подумать, чтобы не получить вместо новой лодки разбитое корыто или чего похуже.

Гриб кашлянул.

– Хозяин, возьми меня на ручки, – попросил он.

Изыскатель тяжело вздохнул и направился к лестнице – но, сделав два шага, будто споткнулся. Его тело выгнулось дугой. Закатив глаза, изыскатель рухнул на каменный пол. Снофф бросилась к нему.

– Господин Бернард! – Она опустилась на колени и похлопала бездыханного изыскателя по щекам. Тот пошевелился, приоткрыл глаза.

– Что это было… как молнией ударило, – пробормотал изыскатель, неуклюже пытаясь подняться. Он потер наливающуюся шишку и ссадину на разбитом лбу и поморщился.

– Я же сказал, мы теперь всегда будем вместе, – с торжеством проскрипел гриб.

– Вам нельзя от него отходить, – сообразила Снофф. – Лучше и правда возьмите его с собой. Осторожно, не уроните, будет еще хуже! Никак не придумать, на чём бы нам полететь… Пойдемте пешком?

– Это не самая лучшая идея, – пропыхтел господин Бернард, поднимая банку с грибом. Гриб светился от счастья. – Банка довольно скользкая…

– Точно! Скользко! – вспомнила Снофф. Когда-то она мечтала покататься на настоящих санках, но в детстве ей так и не довелось побывать в тех провинциях Королевства, где выпадает достаточно снега. Теперь несбывшееся желание пришлось как нельзя кстати. Мастерица щелкнула пальцами. Мраморная лестница покрылась снегом, а на площадку грохнулись роскошные королевские сани с загнутыми кверху полозьями.

– Скорее, – скомандовала мастерица, – пока снег не растаял…

– Ну-ну, не так быстро, – раздался голос за их спинами.

Снофф едва не подпрыгнула. Господин Бернард чудом не выронил банку с грибом. Под «дубом» стоял Клаус ван Хельм. Посмеиваясь, он пнул носком сапога один из серебряных «желудей».

– Богато живете. Серебро на полу валяется… А вы, мастерица, так и не отучились щелкать пальцами. В вашем почтенном возрасте это уже просто неприлично… Жаль, вместе со старостью к вам не пришла мудрость. Иначе вы бы давно перестали мне мешать.

Снофф не отвечала. Сжав кулаки, она молча смотрела на ван Хельма и лихорадочно перебирала в мыслях, о чём она мечтала в прошлом. Как назло, ничего из ее воспоминаний не годилось для боя. Изыскатель поставил банку на бархатное сиденье саней и шагнул вперед.

– Мастер Клаус ван Хельм, именем короля вы арестованы!

– Я хочу на ручки! – отозвался гриб.

– Как мило, – усмехнулся мастер сновидений. – С вами, дорогой будущий министр, мы поговорим чуть позже. А вас, мастерица Снофф, мне безумно жаль, – в его голосе прорезался лед, глаза сузились, – потому что в этот раз вы отправитесь не на уютную крышу нашей ратуши наслаждаться закатом, а в место менее уютное, откуда выбраться будет не так просто. Прощайте.

Ван Хельм развел руки и гулко хлопнул в ладоши. Потом еще и еще раз.

– Какого… – Мастер непонимающе оглядел Снофф с головы до ног. Его взгляд задержался на оборванном рукаве платья, где топорщились нитки. Еще по дороге сюда мастерица наспех соорудила якорь из оторванной манжеты и какой-то железяки, болтающейся в лодке. Якорь она забросила подальше в лес и до последнего не была уверена, что хитрость сработает. Теперь Снофф молила небо, чтобы ван Хельм не сразу сообразил, как действует местная магия.

Ван Хельм недобро улыбнулся.

– Браво, мастерица, быстро учитесь. Поставили якорь, чтобы я вас отсюда не вытащил? Ну что ж, разделаюсь с вами здесь, а когда проснетесь, навещу в реальном мире. Не прощаюсь…

Он величественным жестом простер руку ввысь. Раздался хлопок, и над мастерицей взвилась в воздух стая разноцветных бабочек. Насмешливая улыбка ван Хельма растаяла. Он растерянно проводил бабочек взглядом, задрав голову, и в этот миг ему в подбородок впечатался кулак изыскателя.

Ван Хельм рухнул как подкошенный, шляпа откатилась к лестнице.

– Иногда простые методы надежнее магии, – поморщился господин Бернард, потирая кулак. – Вы можете создать веревку?

– Хочу на ручки! – требовательно прозвучало из банки.

– Веревка не поможет, – покачала головой мастерица.

Неподвижное тело ван Хельма таяло на глазах. Изыскатель бросился к нему и попытался удержать, но его пальцы прошли сквозь воздух.

– Уходим! – крикнула Снофф. – Он сейчас верне…

– Уже вернулся, – глухо отозвался ван Хельм с противоположного края площадки. От его сарказма не осталось и следа, лицо побагровело, ноздри яростно раздувались. Мастер сновидений был в бешенстве, но после неудачи с бабочками пользоваться магией не спешил.

– Задержите его как-нибудь, чтобы не терял сознание, – тихо произнес изыскатель, не сводя глаз с приближающегося ван Хельма.

– Не было у меня подходящих желаний, – сердито прошептала Снофф. – Чем я его задержу? Чашкой какао? Бабочками?

«Это не он мечтал о бабочках, – вдруг поняла Снофф. – Это я в детстве мечтала стать королевой бабочек из сказки! А значит… если он наколдовал мое желание, и я могу наколдовать его, а не свои!»

Чтобы вспомнить, чего страстно желал ван Хельм, мастерице не понадобилось и секунды.

– Золото, – шепнула она и тут же ощутила, что попала в цель.

Дождь из монет заслонил их от ван Хельма. Когда оглушительный звон затих, из-под неподвижной кучи золота, на которую можно было купить полкоролевства, раздавалось лишь яростное мычание.

«Какая ужасная смерть», – подумала мастерица. Она ухватилась за спинку санок, тяжело дыша. Бросила взгляд на руку и скрипнула зубами от досады. Самое главное она упустила из виду.

– От магии я старею еще больше, – простонала она. – Сил совсем не осталось…

Изыскатель помог ей забраться в сани, а сам изо всех сил навалился на спинку. Скрипнув, полозья скользнули по тающему снегу. Дюйм за дюймом сани приблизились к лестнице, мгновение балансировали на краю, и когда взмокший изыскатель запрыгнул внутрь, подмяли шляпу ван Хельма и качнулись вперед. Сани помчались по мраморным ступеням, раскисший снег пополам с водой брызгами разлетался в стороны. Поседевшие волосы Снофф развевались на ветру, а она закрыла глаза и думала лишь о том, чтобы не отключиться прежде, чем они найдут якорь ван Хельма.

Лестница кончилась. Мастерице и изыскателю сказочно повезло: сани не влетели в одно из множества деревьев, а промчались по тропе и со скрежетом остановились у старого кедра, где началось их недолгое путешествие.

– Ломайте… – прошептала Снофф, указав пальцем на дерево.

Изыскатель ткнул дерево кулаком, затем размахнулся и ударил ногой, легко пробив кору с янтарными потеками смолы. Заглянул в пролом и торопливо расчистил отверстие. Внутри кедра показалась комната Снофф.

– Хозяин! – раздалось из саней.

Выругавшись, господин Бернард вернулся за «питомцем» и в обнимку с банкой поспешил в лавку. Снофф с трудом выбралась из саней. Когда она дошаркала до «двери» в стволе, изыскатель уже успел перевернуть комнату вверх дном.

– На что он похож? – крикнул он, осматриваясь.

– Что-то из одежды…

Снофф бессильно рухнула в кресло. Взгляд заскользил по лавке. Стеллажи со снами. Стойка с попугаем, ковер на полу. Ковер изыскатель уже поднимал, стойку перерыл. Бронзовое зеркальце, так напугавшее мастерицу. Откуда-то картина на стене. Дурацкая, но красивая – какое-то звездное небо над городом, только вместо звезд лучистые блины и облака загогулинами. Опять это зеркальце. Вешалка для шляп… Стоп.

Снофф с трудом помотала головой – казалось, вместо мозгов туда налили мед, в котором медленно плавают мысли. Стоп. О чём она сейчас подумала? Ах, да. Зеркальце. Его тут никогда не было, ни в одном сне. И ручка у него странная…

Заметив, куда смотрит мастерица, изыскатель метнулся к зеркалу и протянул ей. Само зеркало было из полированной бронзы, а вот ручка здорово напоминала скрученную и будто пропитанную чем-то вроде клея перчатку. Такую мелочь ван Хельм мог провернуть и без хитростей с загадыванием желаний.

– Оно… – кивнула Снофф. – Ломайте…

Изыскатель попытался разломать зеркальце руками, отбить ручку каблуком, потом беспомощно огляделся в поисках чего-нибудь посущественней.

– Тогда надо вынести его из сна… вы должны уснуть… скорее… – едва слышно прошептала Снофф. Она могла бы уйти с якорем одна, но тогда изыскатель останется в кошмаре один на один с ван Хельмом и вернется в реальный мир неизвестно где и неизвестно когда, если вернется вообще.

В комнате стало темнее. Высокая фигура заслонила проем двери. Снофф из последних сил повернула голову, и ужас на мгновение вернул ее к жизни. Это был не ван Хельм. В дверях стоял мертвец. С обрывков истлевшей одежды струйками стекала вода, в редких волосах запутались водоросли. Утопленник медленно поднял руку и поманил пальцем изыскателя, а тот смотрел на него, не в силах отвести глаз. Из-за плеча мертвеца показался второй, в руках он сжимал ржавый гарпун. На пол упала и забилась мелкая рыбка.

– Ты так хотел, чтобы мы были живы, – пробулькал мертвец и издевательски улыбнулся беззубым ртом. – Что же ты не рад?

Гарпун пролетел в дюйме от изыскателя и разнес стеллаж вдребезги. Осколки и разноцветные капли снов брызнули во все стороны. Опомнившись, изыскатель швырнул в мертвецов тяжелым табуретом. Затем сунул зеркало-перчатку за пазуху, упал в кресло рядом с мастерицей и что было силы оттолкнул ногой банку с грибом.

– Я тебя запомнил, хозяин! – проскрипел гриб. – Мы всегда будем вме…

Банка откатилась в дальний угол, и ладонь изыскателя свела судорога, до хруста сжав высохшие пальцы мастерицы. Когда изыскатель потерял сознание, Снофф опустила веки и почувствовала, как утекают последние силы.

Вынырнув из темноты, Снофф попробовала вдохнуть. Получилось. Подвигала руками, ногами. Тело медленно оживало, только пальцы еще болели от последнего «рукопожатия» изыскателя. Мастерица осторожно приоткрыла один глаз, покосилась на руки, с облегчением выдохнула.

В окно лился серый пасмурный свет. С соседнего кресла, морщась, поднимался изыскатель.

– Где якорь? – с тревогой поинтересовалась мастерица.

Изыскатель похлопал себя по карманам. После кошмаров, которые были не то снами, не то реальностью, его разодранный камзол больше походил на лохмотья портового нищего.

– Исчез. Это реальный мир или новый сон?

Снофф огляделась.

– Реальный. На всякий случай – не забудьте, здесь нельзя умирать.

Господин Бернард нервно усмехнулся и потер шишку на лбу.

– Спасибо, я в курсе.

– Не смейтесь, бывали такие случаи у любителей сновидений. Теперь надо найти якорь ван Хельма в реальном мире, пока он не нашел нас. Или его твари.

– И где его искать?

Мастерица устало покачала головой.

– Не знаю… Где угодно. А еще я дико хочу есть.

– А я хочу на ручки, – раздалось из-за стойки.