Про «пару раз» королева солгала. Снофф и Бернард приходили в замок уже девять раз, и каждый раз гибли на глазах у королевы, и как гибли… Что гном Гумбольт – вампир, мастерица уже догадалась и так: не может войти без приглашения даже в жалкую лачугу, умеет летать, а слова про «травоядных» теперь стали яснее некуда. Однако Снофф не заметила главного: при роскошной посуде и золотых подсвечниках вилки и ножи почему-то были из дешевой латуни, а не из благородного серебра – и значит, не только гном здесь боится этого металла…

В темном проеме дверей появлялись гости, молча кланялись королеве, в тишине рассаживались по местам, с доброжелательными улыбками посматривали на тех, в честь кого устроено пиршество. Странный люд собрался во дворце – придворные в золоченых нарядах и дамы в пышных платьях, маги в мантиях до пола, стриженные под горшок крестьяне в домотканой одежде и пузатые купцы, солдаты, ремесленники, музыканты; Снофф видела эту разношерстную компанию уже в десятый раз и теперь лихорадочно перебирала в памяти, как они пытались спастись в прошлом.

В первый, четвертый и седьмой разы Снофф слишком поздно соображала, что вместо почетных гостей им отведена роль главного блюда – лишь когда острые клыки вонзались в шею. Во второй и восьмой ей удавалось вырваться, в панике она начинала колдовать и… ван Хельм предупреждал ее не зря. Волшебная страна жила своей магией, последствия были непредсказуемы, но неизменно опасны для чужака: защитная сфера испепелила мастерицу вместе с изыскателем, а в другой раз Снофф с ужасом наблюдала, как ее руки превращаются в камень, а вампиры вокруг вопят: «Кусай, пока вся не окаменела»… Перед третьей и пятой смертью изыскателю удавалось добраться до меча, висевшего на стене, но как биться с врагами, если их раны моментально заживают? Вампиры с хохотом бросались на господина Бернарда, а через секунду как ни в чём не бывало приставляли отрубленные руки и ноги обратно. Когда забава им наскучила… Снофф передернуло от воспоминаний. В шестой и девятый раз они пытались убежать, но все пути к бегству были отрезаны. Несколько раз пиршество начиналось с драки вампиров из-за «четырех чудес» – ведь руки, ноги, сердце и голова Снофф и изыскателя действительно весьма, весьма ценились в добром волшебном королевстве…

Изыскатель и мастерица переглянулись и бросились к стене с оружием. Над столом пронесся удивленный ропот.

– Представьте себе, – объявила королева гостям, – эти милые молодые люди все вспомнили! Ну как, – со смехом обратилась она к Снофф, – легче стало?

Гости захохотали. Смеялись крестьяне, купцы и придворные, и Снофф казалось, что в каждой разинутой пасти блестят клыки. Впервые в жизни мастерица держала в руках оружие, неумело, обеими руками, и кончик сабли подрагивал в воздухе.

– Туда! – скомандовал Бернард и попятился к темному проходу в углу.

– Мы уже пытались, – напомнила Снофф. – Там дверь на замке!

– Зато узкий коридор, я задержу их подольше. Думайте, мастерица, думайте! Только не колдуйте!

Под оглушительный хохот вампиров они скрылись в тупичке, оканчивающемся запертой железной дверью. В зале тем временем продолжалось веселье.

– …Нет-нет, друзья мои, не спешите! – доносился игривый голос ее величества. – Никуда они не денутся. Давайте сегодня придумаем что-нибудь особенное! Кто предложит самое смешное, кусает первым!

Хохот притих, один за другим посыпались выкрики, от которых у Снофф волосы на голове встали дыбом. «Лучше бы просто выпили кровь», – подумала она.

– Сварить их в супе!

– Нафаршировать яблоками!

– Сам свои яблоки жри!

– Поджарить на вертеле!

– С яблоками!

– Да захлопнись ты уже со своими яблоками!

– Сварить холодец!

Бернард хмуро следил за выходом в зал, откуда в любой момент могла хлынуть толпа изголодавшихся гостей. Снофф мучительно думала, а королева вампиров оставалась недовольна.

– Фи, как скучно! Господа, ну, напрягите же фантазию, что вы как овцы плюшевые? Гумбольт, возьми этого дурака яблочного, гони отсюда с глаз долой…

– Точно! – выпалила Снофф. – Она же сама сказала – «умирали у меня на глазах»!

Изыскатель обернулся.

– Вам не понравится, – торопливо предупредила мастерица. – Я тоже не в восторге, но другого выхода нет. Чтобы вернуться в начало сна, мы должны умереть так, чтобы этого не видела королева.

– Одновременно? – уточнил изыскатель.

– Желательно, но не обязательно.

Взгляд Бернарда скользнул по двери за спиной мастерицы. Изыскатель указал на засов.

– Смотрите, мастерица…

Снофф обернулась, и в ту же секунду что-то холодное коснулось ее шеи.

– Да как вы… – в бешенстве прохрипела Снофф, едва придя в себя. Шею жгло не то льдом, не то огнем, не то всем сразу. Ощупав горло, мастерица убедилась, что голова на месте. Пальцы были в песке.

– Примите мои глубочайшие извинения, – отозвался изыскатель. Он сидел, прислонясь к дощатой стене хижины, и держался за сердце. Лицо его кривилось от боли.

– Могли бы и предупредить… – проворчала Снофф, поднимаясь на ноги.

– Боялся передумать. Думаете, так легко взять и отрубить вам голову? – Бернард сделал глубокий вдох, расправил плечи. – Ф-фух…

– Это же не по-настоящему, – хмыкнула мастерица.

– Хорошо, в следующий раз поменяемся. Вы отрубите мне голову, а потом воткнете кинжал себе в сердце.

Снофф смутилась. Про второе она не подумала.

– Главное, у нас получилось. Теперь надо понять, как отсюда выбраться, пока не…

В дверь постучали, загрохотали сапогом.

– Открывайте! – послышался голос гнома. – Хорош комедию валять!

Мастерица распахнула дверь, смерила гнома яростным взглядом.

– Как я понимаю, после каждой нашей смерти требуется новое приглашение?

Гном сердито засопел, глаза его превратились в щелочки.

– Так я и думала. Ясного дня, милейший, катитесь к тролльей бабушке.

Захлопнув дверь перед носом у побагровевшего гнома, Снофф пояснила изыскателю:

– Вампиры не могут войти в дом, пока их не пригласишь. Видимо, мы считаемся хозяевами этой хижины. У нас есть время подумать. Помогите-ка…

Вместе они вытащили ковер из-под песка.

– Надо проверить, летает ли он без гнома.

Стараясь не шуметь, изыскатель ухитрился снять пару досок на окне с противоположной от двери стороне. Подтянул ковер, бросил на подоконник.

– Осторожно, он тяжелый, – предупредила мастерица, – держите креп… Ну вот!

– По крайней мере, теперь мы знаем, что сам по себе он не летает, – вздохнул изыскатель, проводив взглядом рухнувший в пропасть ковер.

– Или мы просто не поняли, как им пользоваться, – мрачно заметила Снофф. – Но чтобы это проверить, придется заново умирать. Не хотелось бы…

Изыскатель согласно кивнул. В замке вампиров у него был острый меч и кинжал. Здесь же из оружия – лишь чудом уцелевшая ножка от кресла.

– Эй, козлята! – раздался из-за двери мелодичный голос королевы. – Ваша мама пришла, молочка принесла. Открывайте, поговорим.

Вздохнув, мастерица открыла дверь.

Возле гнома в воздухе парила королева вампиров, а позади, на почтительном расстоянии, вся ее вампирская свита. Многие заслонялись от солнца черными зонтиками. Судя по раздраженным оскалам, исчезновение «почетных гостей» их порядком разозлило. Лишь королева держала себя в руках – по крайней мере, внешне.

– Ловко вы меня облапошили, – дружелюбно заметила она. – Мы как раз кое-что интересное с вами придумали сделать, сунулись – а вас и след простыл. Хотите, расскажу рецепт?

– Не стоит, – фыркнула Снофф. – Лучше расскажите про ван Хельма. Что он здесь делал?

– Расскажу, – кивнула королева, – только солнце очень яркое, мне, сама знаешь почему, не слишком приятно. Давай в твоей хибарке поговорим?

– Ага, так я вас и пригласила, – усмехнулась мастерица. – Даже не надейтесь до меня добраться. И если не ошибаюсь, разрушить дом вам тоже не позволяется.

– Верно, – криво улыбнулась королева в ответ. – Вот только никто не мешает моим слугам, не-вампирам, вломиться в твой паршивый сарай, разметать его по досочкам, а тебя и твоего кавалера вытащить за шкирку.

О таком варианте Снофф не подумала. Ее улыбка медленно растаяла.

– У вас не осталось таких слуг, – не слишком уверенно заявила мастерица. – Даже крестьяне днем спят. Вы всю страну обратили в вампиров?

– Почти всю, проницательная ты моя, – вздохнула королева. – Знала бы, что ты заявишься, оставила бы парочку. Но я уже договорилась с соседями, самое позднее завтра пришлют тролля с гор. Тролли нас не боятся, кто их, каменюк, кусать будет. И тогда…

Пока мастерица с изыскателем молча обдумывали свои безрадостные перспективы, королева отправила гнома Гумбольта к собратьям-вампирам, а сама подлетела ближе к двери.

– Слушайте, давайте договоримся, – начала она вполголоса. – Сами посудите: отсюда вам не выбраться, убить меня вы не сможете, завтра все равно вас достанем. Я тоже из-за вас в глупом положении: позорюсь тут перед подданными. – Королева кивнула на сбившуюся вдалеке стаю вампиров. – До завтра они вообще от ярости с ума сойдут, ох, не завидую я вам… – Королева сочувственно покачала головой.

– И что вы предлагаете? – мрачно поинтересовался изыскатель, скрестив руки на груди.

– Сделку. Одного из вас отпускаем на все четыре стороны, я прикажу, ни одна зараза в королевстве не тронет. Даже спуститься на землю помогу. Но второго зато прямо сейчас…

Мастерица захлопнула дверь.

– У нас есть время до завтра, давайте думать. Изыскатель? Господин Бернард? Что с вами?

Изыскатель прислонился к дверному косяку, ненадолго прикрыл глаза.

– Со мной? Ничего, все… хорошо. Я просто подумал, что это не такая плохая сделка.

– Вы с ума…

– Нет, мастерица, послушайте. Вдвоем мы обречены терять время в этом сумасшедшем королевстве и ходить по кругу. Гораздо важнее, что у вас будет возможность беспрепятственно искать ван Хельма. А потом вы вытащите меня из этого сна.

Снофф нахмурилась.

– Мне не нравится эта идея. Где гарантия, что королева не обманет?

– Ее слово – закон, помните?

– И что, вас так и будут постоянно убивать?

– Это же сон, потерплю. Лучше подумайте, сколько времени мы уже потеряли.

Изыскатель толкнул дверь, в хижину ворвался свежий ветер.

– Мы согласны. Только сначала вы расскажете про ван Хельма.

Королева с облегчением вздохнула.

– Да рассказывать особо нечего. Появился в замке невесть откуда, я уж хотела его… А он засмеялся, мол, не спешите, ваше величество, вместо себя подарю вам двоих, помоложе да повкуснее… Кто ж откажется. Поболтали из вежливости, он и распрощался. Шляпу только забыл.

– О чём вы говорили?

Королева задумчиво оттопырила губу, из-под которой блеснул клык, и совсем не по-царственному почесала в затылке.

– Да все больше о погоде… Он только и заглянул, чтобы про вас сказать, встречайте, мол.

– Давно это было?

– А вот аккурат на рассвете, я только спать собралась. А к полудню и вы объявились.

– Где его шляпа? – вдруг встряла в разговор Снофф. – Нам нужна его шляпа. Без шляпы мы не согласны.

Изыскатель удивленно покосился на мастерицу, но ничего не сказал. Королева наградила мастерицу взглядом, который придавил бы средних размеров дракона.

– Ладно, будет вам шляпа. Эй, парнокопытные! – Королева махнула рукой, и стайка крылатых лошадок метнулась к ней.

– Непарнокопытные, – поправила ее Снофф.

– Бабушку свою поучи, – огрызнулась королева.

Пока она объясняла лошадкам, что от них требуется, изыскатель взял Снофф под руку и отвел от двери.

– Зачем нам шляпа? – спросил он шепотом.

– Пока не знаю, но… Когда он появился здесь, я наорала на него из-за шляпы, он с ней носился, как дурень с писаной торбой, вряд ли бы просто так забыл… И где-то взял новую. В замке-то он был до нашего появления.

Лошадок ждали молча. Вскоре из облаков внизу показался голосящий табун. Лошадки с хохотом перебрасывались шляпой, пока наконец не уронили ее на голову королеве. Под проклятия ее величества лошадки с визгом бросились врассыпную.

– Держите свою шляпу… Давайте быстрее. Жрать охота, и не мне одной.

Снофф осмотрела и ощупала шляпу со всех сторон. Шляпа была самой обычной, изрядно поношенной – но не той, которую мастерица видела в руках у ван Хельма в их последнюю встречу.

– Мне кажется, вы просто тянете время, – поморщился изыскатель.

– Может, и так, – призналась Снофф. – Не знаю, почему, но…

– У нас мало времени. Ваше величество! – позвал изыскатель. Лицо его побледнело, но голос почти не дрожал. – Мы готовы. Как только вы гарантируете неприкосновенность мастерицы Снофф, я…

Королева просияла.

– Вот так бы и сразу, а то тянули жабокрыла за хвост… – Она царственно взмахнула рукой и торжественно провозгласила: – Отныне и вовеки никто из вампиров Страны четырех чудес не причинит вреда этой маленькой рыжей бестии. Если она не нарушит сделку и не полезет первой, разумеется.

Изыскатель многозначительно посмотрел на облака далеко внизу.

– Да помню, помню, – поморщилась королева. – Обещаю после нашего, гм, пиршества в целости и сохранности доставить ее на землю. Все?

Снофф нервно провела рукой по волосам и вздрогнула, уколовшись пальцем о заколку.

– Отвернитесь, мастерица, – тихо произнес изыкатель и шагнул к двери. – Входите, ваше величество.

Парящая вдалеке стая вампиров разразилась восторженными криками, когда королева переступила порог. Плотоядно улыбаясь, она приблизилась к жертве. Облизнулась. Господин Бернард прикрыл глаза.

– Стойте! – закричала Снофф, врываясь между королевой и изыскателем, нос к носу с вампиршей. – Я расторгаю сделку!

– Очень хорошо, милая, – прошептала королева и ухмыльнулась. – На такое я даже не надеялась. Это значит, что я могу полакомиться вами обоими! И начну с тебя!

Изыскатель попытался оттолкнуть Снофф, но руки королевы с нечеловеческой силой сжали мастерицу. Сверкнув, клыки почти коснулись ее горла, и в этот миг вампирша замерла. Ее глаза вспыхнули яростью.

– Тв-в-варь! – прошипела она и, выпустив мастерицу, завертелась волчком, пытаясь дотянуться рукой до спины. Комната наполнилась дымом, и секунду спустя королева вампиров рассыпалась кучкой серого пепла, увенчанной короной. Снофф пошевелила пепел ногой, в нем что-то блеснуло.

– Заколка, – пояснила мастерица, поднимая вещицу с замысловатым узором. – Она серебряная. Я так к ней привыкла, совсем про нее забыла.

Изыскатель поправил воротник и нервно сглотнул.

Из-за двери раздался вой сотни разъяренных вампиров.

– А с этими что делать? – нахмурилась Снофф.

– Есть у меня одна мысль… – Изыскатель поднял корону и внимательно осмотрел. – Вам не показалось, что королева ведет себя не слишком по-королевски?

– Угу, – кивнула мастерица. – Хамит, как портовый грузчик.

– Скорее всего, она захватила власть силой. Или просто повезло. Наденьте.

Брезгливо отряхнув корону, Снофф протерла ее подолом платья и осторожно водрузила себе на макушку. В ту же секунду воцарилась тишина. Снофф повернулась к двери: там, припав на одно колено и склонив голову, парили вампиры.

– Слава королеве, – произнес гном Гумбольт, стоявший – или летавший – впереди.

– Слава королеве, – тихо повторил нестройный хор.

– Сработало, – с облегчением констатировал изыскатель и устало потер переносицу. – У кого корона – тот и правит. Распоряжайтесь, ваше величество.

Снофф призадумалась. С одной стороны, раз она теперь королева, она автоматически становилась и главной волшебницей. С другой, мастерица очень хорошо помнила, к чему приводили все ее попытки что-то наколдовать. Превращаться в камень или в пепел вслед за прошлой королевой вовсе не хотелось.

– Ну же, – подбодрил ее господин Бернард. – Попробуйте приказать словами, а собственной магией не пользуйтесь.

– Н-ну хорошо, – неуверенно согласилась Снофф. – Но если что-то пойдет не так, мы опять окажемся в самом начале. Ладно, рискнем. Пусть весь этот песок превратится в… не знаю, пускай в золото!

По комнате забегали солнечные зайчики. В дальнем углу хижины, нависавшем над пропастью, затрещали доски. Домик задрожал и покосился.

– Осторожно! Оно же тяжелое! – воскликнул изыскатель.

– Ой, – испугалась мастерица. – Пусть золото станет песком! Ну вот, так-то лучше. Значит так, господа вампиры! – обратилась она к новообретенным подданным. – Повелеваю: спускайтесь на землю, а потом все вампиры в этой сказочной стране станут опять, кем были. Хватит кровопей… кровопой… кровопийства. Есть такое слово?

Гном почтительно поклонился.

– Раз вы сказали, теперь есть, ваше величество.

Вампиры один за другим исчезли в облаках. Когда опасность миновала, усталость и странное равнодушие охватили мастерицу. Она опустилась на порог, свесив ноги над бездной. Хотелось просто сидеть и сидеть в тишине на ветру, который теперь, стоило ей стать королевой, уже не обжигал холодом; смотреть, как розовеют облака. Изыскатель молча стоял рядом, прислонившись к дверному косяку, и думал, казалось, о чем-то своем.

– Хочу какао, – тихо произнесла Снофф, не отрывая глаз от сверкающей вдали снежной вершины, и не глядя подхватила тяжелую кружку. – И кофе для изыскателя. Большую кружку, по-южному, с зернами чак-чак.

Хижину заполнил головокружительный аромат свежего кофе, против которого оказался бессилен даже ветер, сквозивший из щелей. Господин Бернард сделал осторожный глоток, уважительно поднял брови.

– Благодарю. Как вы узнали, что это мой любимый рецепт?

Не оборачиваясь, Снофф пожала плечами, оплела горячую кружку пальцами, задумчиво потерла свежую царапину от заколки. Некстати вспомнила, что серебро убивает не только вампиров, а еще и каких-то невидимых глазу зверюшек, от которых бывают болезни. Но в это она не очень верила.

– Когда в мою дверь заходит покупатель, обычно я понимаю, какой он захочет сон, прежде чем он дойдет до прилавка. Мне показалось, с напитками примерно так же.

– Впечатляет. И какой сон заказал бы я?

– Вы все силы отдаете работе. Заказали бы сон, где можно лежать на пляже, слушать прибой и ничего не делать. Угадала?

Изыскатель промолчал.

– Ладно, надо что-то делать. – Снофф нехотя потянулась и отставила пустую кружку. – Передайте мне шляпу, пожалуйста… Я просто подумала, что здесь мне нельзя было колдовать, потому что я из другого мира. Пускай даже во сне. Но ван Хельм же как-то колдовал! Превратил этот сарай в мою лавку… Значит, он должен был как-то защититься от местной магии. Или как-то подключиться к ней. Когда королева сказала про шляпу, я вспомнила, что он все время вертел свою шляпу в руках, то положит, то возьмет, как будто нервничает…

Говоря все это, Снофф методично ощупывала шляпу – теперь можно было не спешить. Вздохнув, она пробормотала: «Ну-ка, ножик поострее» – и принялась распарывать швы.

– Бывает, мастер сновидений не может удержаться во сне, который создает. Сон как будто стремится выбросить мастера. Тогда мастер должен во сне создать какую-нибудь необычную штуковину – мы называем это «якорь» – и соединить с чем-то из своих вещей или одежды, а потом оставить в этом сне. Вот я и подумала, вдруг здесь это тоже работает… Ага, вот оно!

Отложив нож, мастерица осторожно извлекла спрятанную в шов тонкую длинную булавку из прочного, но упругого металла.

– Вот. Эта штука в шляпе и стала якорем, который подключил ван Хельма к местной магии, – шляпу он оставил нарочно. Не будь я такой дурой, сообразила бы сразу, что к чему, создала такой же якорь, и тогда эти вампиры пожалели бы, что на свет родились…

– Не вините себя, – успокоил ее изыскатель. – У вас даже времени подумать не было. И потом, чтобы создать якорь, вам понадобилось бы воспользоваться магией, а этого делать нельзя, пока у вас нет якоря, верно? Замкнутый круг.

Снофф нахмурилась.

– Верно. Но тогда… Как ван Хельм смог создать эту булавку? Его бы размазало ко всем троллям, как меня! Получается, он создал ее в другом сновидении или вообще в реальности! Но якорь должен быть создан именно в том сне, где хочешь заякориться. А это невозможно. Я совсем запуталась… – бессильно вздохнула мастерица.

Некоторое время они сидели молча, наблюдая, как солнце скрывается за облаками. Из-за угла хижины выпорхнули летающие лошадки.

– А мы и так вампирами не были! – пропищали они дружно. – Можно нам вкусных фруктиков?

– Можно, – улыбнулась Снофф. Потом вспомнила, что эти милые лошадки так же хохотали, когда мастерица попадала на пиршественный стол, и помрачнела. Лошадки испуганно притихли. – Летите в замок. На троне будет стоять корзина с морковкой. И вот вам мой королевский приказ: когда в следующий раз увидите, что кого-то собираются съесть, не смейтесь, а помогите ему. Все поняли? Кыш!

Озадаченные лошадки скрылись из виду. Изыскатель прошелся по комнате.

– Я мало что понимаю в сновидениях, – начал он, – зато более-менее умею рассуждать логически. Можно еще чашку кофе? Благодарю, и бутерброды очень кстати… Итак, давайте по порядку. Мы знаем – точнее, уверены, – что ван Хельм вас боится и вы, мастерица, сильнее его. Но пока что он вертит нами, как хочет, а ваша магия сновидений против него бессильна. Мне кажется, он знает какой-то секрет, до которого мы пока не додумались, но опасается, что вы тоже можете узнать его в любой момент. А значит, этот секрет лежит на поверхности.

– Допустим, – кивнула Снофф.

– Во-вторых – его магия. В реальном мире ван Хельм исчез из-под стражи, забросил вас на крышу башни. И это была не магия в обычном понимании – следов она не оставила. Но то же самое вытворяли и вы, когда попали в Даннинг на семнадцать лет назад. Получается, наша реальность была для ван Хельма сном: когда-то в будущем он уснул и вернулся во сне в наше время.

– Похоже на то, – согласилась мастерица.

– Наконец, его якорь для сказочной страны. Вот эта булавка. Якорь можно создать только в этом сне, но его нельзя было создать в этом сне, так? Единственное объяснение – для ван Хельма нет границ между сновидениями. Для него сновидения – как разные комнаты одного дома. Тогда он мог создать эту булавку в любом другом кошмаре – скажем, в том мире с концом света – и явиться с ней сюда. И это, кстати, объясняет, как он ухитрился выбросить вас из сновидения в реальный мир, да еще и на крышу ратуши.

Снофф нахмурилась. Фокуса с башней она так и не простила ван Хельму.

– Все звучит логично, господин Бернард. Если для ван Хельма все сновидения сливаются в одно, он становится почти всесилен, а мы ищем его, как слепые котята. Я бы тоже так хотела. Но загвоздка в том, что это физически невозможно. У каждого сновидения есть границы, и нельзя одновременно контролировать несколько сновидений. Точка.

– Почему?

Мастерица устало улыбнулась. Она никогда не метила в наставники Гильдии сновидений, но сейчас ей приходилось объяснять изыскателю элементарные вещи.

– Нельзя быть сразу в двух сновидениях. Одно из них вас обязательно выбросит.

– Но если поставить якорь в одном, а потом в другом?

– Не получится. Как только вы выйдете из первого, якорь растает. Он не остается там навсегда.

– Но булавка ведь осталась здесь. Ван Хельм ушел, а булавка осталась.

– Да, и я понятия не имею почему. Это невозможно.

Изыскатель задумался. Повертел в руке тарелку с последним бутербродом, поставил в другую, пустую.

– А если оставить якорь, уснуть во сне и уже там, в новом сновидении, поставить якорь? Вы ведь при этом не выходите из первого сновидения.

– Что?!

Бернард смутился.

– Я что-то не то сказал?

– Вы… эм-м, нет. Минуточку…

Снофф закрыла глаза.

«Порой мы так привыкаем к прописным истинам, что нам и в голову не приходит, что может быть по-другому, и вот тут новички открывают нам глаза», – когда-то сказал ей, еще ученице, магистр Люциус. Испокон веку мастерам сновидений вбивают в голову, что есть лишь два пути – в сновидение и обратно в реальность, а уснуть во сне нельзя. Все желающие – среди них когда-то была и Снофф – могли попробовать уснуть во сне и убедиться на собственном опыте: ты просто на мгновение просыпаешься и засыпаешь снова. Но с тех пор как заварилась вся эта каша и Снофф узнала о развившихся у нее необычных способностях, ей и в голову не пришло попытаться еще раз, да еще и с якорем.

Ведь якоря нужны тем, кому не хватает таланта, а Снофф всегда была сильным мастером и про хитрости с якорями даже не задумывалась. А вот ван Хельм, вероятно, был вынужден пользоваться якорями постоянно и в какой-то момент достиг такого мастерства, что обнаружил их неизвестный удивительный эффект. И пока Снофф кочевала из кошмара в кошмар, для ван Хельма все миры-сновидения оказались будто нанизанными на одну нить, и он мог в любой момент вернуться полноправным хозяином туда, где оставил якорь.

«Вот и весь его секрет, – подумала Снофф. – Ставит якоря в кошмарах и уходит в сон без возвращения в явь… И никто не мешает мне провернуть то же самое».

– Господин Бернард, – просияла мастерица, – вам никто не говорил, что вы гений?

Пока Снофф сбивчиво разъясняла изыскателю свою идею, наступили сумерки, на столике по мановению руки мастерицы зажглись свечи.

– …а значит, мы должны пройти по кошмарам и собрать его якоря. Тогда он не сможет шастать туда-сюда. И тогда мы загоним ван Хельма в угол.

– Вы уверены? Не слишком рискованно? – осторожно поинтересовался Бернард.

Снофф пожала плечами.

– А что нам остается, если во всем остальном я уверена еще меньше?

– Ну что же… Значит, пора двигаться дальше? Странно, после этого сумасшедшего дня мы должны валиться с ног, но я почти не чувствую усталости…

– Это потому что мы во сне. И, возможно, даже в том самом сне внутри сна, если у меня незаметно получилось нырнуть так глубоко. Привыкайте, изыскатель, спать нам теперь долго не придется… к счастью, и не захочется.

Изыскатель усмехнулся и поправил манжеты.

– Ну, к первому-то я давно привык. А о втором могу только мечтать.

– Когда выберемся отсюда, сделаю для вас лучший в мире сон про отдых, – пообещала мастерица. – Если выберемся, конечно…

Над якорем пришлось крепко подумать: лишних деталей в гардеробе Снофф не наблюдалось. Наконец Снофф решила, что раз она теперь королева, значит, корона вполне может считаться предметом ее собственной одежды. Осталось сотворить что-то «местное». Снофф почесала в затылке и создала копию своей серебряной заколки, после чего негромким приказом намертво приплавила ее к короне.

– На редкость уродливый аксессуар, – заметила мастерица, критически оглядывая свое творение. – Зато теперь можно ручаться, что на троне не окажется вампир. Нечего сказать, сказочная страна… Кто такую только создал, руки бы ему оторвать…

Изыскатель красноречиво промолчал. Снофф покраснела.

– Я же говорила, это не мой сценарий, оно само…

Прежде чем положить корону на столик и снять с себя бразды правления, Снофф создала два удобных кресла.

– Устраивайтесь, – кивнула она и первая последовала своему совету. – Интересно, из чего она сделана? – заметила Снофф, вертя в руках булавку ван Хельма. – Прочная, гибкая… Это сталь?

– Я не кузнец, но, по-моему, в реальном мире такого металла не существует. Может быть, тот самый мифрил?

– Мифрил? Это же легенда.

– Если здесь есть летающие лошадки и вампиры, почему бы не появиться и мифрилу. Как вы думаете, эту булавку получится забрать с собой в реальный мир? Наши ученые многое бы отдали, чтобы ее изучить.

Мастерица покачала головой.

– Это якорь. Он растает, как только мы уйдем отсюда. Жаль, я бы с удовольствием воткнула эту булавку ван Хельму в… простите.

Изыскатель улыбнулся.

– Разделяю ваши чувства. Прежде чем мы отправимся дальше… Исчезнувшие люди – где они?

Снофф помрачнела.

– Кто бы знал. Но здесь их точно нет. И в прошлом мире тоже не было, – поспешила добавить она. – Давайте руку… Здесь поудобнее, чем в летающем пузыре между звездами. Сможете сами уснуть?

– Думаю, да…

Солнце давно село, сквозь широкие щели в стенах струился серебристый лунный свет. Ветер стих. Прошло несколько минут, и изыскатель погрузился в сон – сказалась привычка дремать при каждом удобном случае, свойственная вечно не высыпающимся людям.

Снофф и самой хотелось бы лечь и просто уснуть, без приключений и сновидений. Вздохнув, она прикрыла глаза – и через мгновение оказалась в своей лавке, точнее, в ее сновиденческой копии. Сразу бросила взгляд на изыскателя – с ним, хвала небесам, все было в порядке.

– Просыпайтесь, господин Бернард. Нас ждут новые кошмары. Кхм-кхм, что-то я осипла… Что вы на меня так смотрите? Что-то не так? – Снофф машинально поправила прическу.

Изыскатель медленно кивнул. По спине у Снофф пробежала стая мурашек. Мастерица обернулась в поисках зеркала – в настоящей лавке оно висело у прилавка, здесь же вместо него маячила незнакомая картина.

– Вот… – Изыскатель взял со столика отполированное металлическое зеркало на витой ручке, протянул мастерице. Снофф выхватила зеркальце, вгляделась – и с криком запустила его в стену.