– Сюрприз! – криво улыбнулся Ван Хельм. Снофф в ужасе отдернула руку.

– Что вы… как вы… Где господин Бернард?

– Вам о себе беспокоиться надо, дорогая мастерица. – Ван Хельм поднялся с кресла и прошелся по лавке. Взял с полки фиолетовую склянку с искорками – сон про единорогов, – выдернул пробку, брезгливо понюхал, вернул на место.

– Я ведь предупреждал. И чего вы добились? Влезли не в свое дело. Угробили целый мир. Вам своего труда не жалко?

– Не ваше дело! Где изыскатель? Он же задохнется!

Ван Хельм презрительно хмыкнул.

– Сдался он вам. Ловите.

Он опустил на стойку шляпу, которую держал в руках, взмахнул ладонью, и тело господина Бернарда материализовалось над соседним креслом. Неуловимый жест – и изыскатель со стоном рухнул, едва не разнеся многострадальную мебель вдребезги. Ван Хельм покачал головой.

– Я бы предложил обменять его жизнь на обещание, что вы больше не будете путаться под ногами. Но с вас же бесполезно брать честное слово?

– Бесполезно, – кивнула Снофф.

– Что ж, примите этого проницательного молодого человека просто в подарок. Поверьте, я восхищен вашим талантом, такие мастера, как вы – великая ценность. Мне бы не хотелось, чтобы вы покинули наш грешный мир. Но это мое второе предупреждение. Третьего не будет. Вы хорошо поняли?

Если бы у взгляда была температура, мастерица уже испепелила бы незваного гостя.

– Очень хорошо поняла, – выдавила она, чувствуя, как внутри закипает злость. – Но вы тоже потрудитесь кое-что усвоить. Во-первых, чихать я хотела на ваши предупреждения…

Ван Хельм вздохнул и картинно развел руками, будто говоря: «Я сделал все, что мог!»

– …а во‐вторых, пока вы в моей лавке, пускай даже и во сне, потрудитесь соблюдать правила приличия. Соблаговолите подобрать свой головной убор сомнительной чистоты и выметайтесь ко всем троллям из моего дома!

Ван Хельм повел бровями, в глазах его запрыгали лукавые искорки. Он взял шляпу, посмеиваясь, наклонился к Снофф и медленно, отчетливо произнес:

– А с чего вы взяли, мастерица, что мы у вас дома?

В три широких шага он пересек комнату, на миг обернувшись на пороге:

– Кстати, очень не рекомендую здесь колдовать.

Дверь хлопнула, мастерица вскочила с кресла – и вовремя: на ее глазах комната начала осыпаться мелким песком. С шелестом стекали на махтанский ковер высокий прилавок, картина со звездным небом на стене, стеклянный попугай; всеми цветами радуги осыпались сны из склянок на полках, а за ними и сами полки. Кресло обратилось в четыре кучки песка там, где раньше были ножки, второе кресло растаяло под изыскателем. Пошевелившись, он пришел в себя. Приподнялся на локте и озадаченно огляделся.

– Вы целы? Все в порядке? – Он стряхнул с рук песчинки. – Где мы?

– Да. Нет. Не знаю, – ответила Снофф на все вопросы сразу, оглядывая то, что осталось от ее лавки: засыпанную песком, обшарпанную дощатую хижину с заколоченными окнами. Сквозь щели в иссохших стенах бил яркий свет, задувал ледяной ветер. Перекошенная дверь держалась на одной ржавой петле.

– Еще один ваш кошмар? – поинтересовался изыскатель.

– Сейчас посмотрим. Дверь застряла… – Мастерица дернула за ржавую ручку, и та осталась у нее в руке.

– Позвольте мне.

Бернард ударил дверь плечом – и чуть не вылетел за ней следом, едва успев схватиться за косяк. Кувыркаясь, дверь падала вниз, в белоснежные облака, клубящиеся далеко внизу. Снофф осторожно просунула голову под его рукой.

– Понятия не имею, где мы, – призналась она, повертев головой во все стороны.

– Нам туда? – Изыскатель кивнул на облака.

Снофф пожала плечами, обошла комнату по периметру, заглядывая в самые широкие щели. Вместе с изыскателем они выломали пару досок в окнах. Лачуга стояла на крошечной плоской вершине почти отвесной скалы, узкая полоска в полшага шириной отделяла стены от пропасти. Чуть поодаль море облаков заканчивалось, под ним в туманной дымке виднелась незнакомая страна: разноцветные прямоугольники полей, зеленая вата леса, крошечные домики. По другую руку из облаков поднимались заснеженные горные пики.

– Похоже, туда, – вздохнула мастерица. Она села на пороге, свесив ноги – привыкла не бояться во сне, – и поежилась на холодном ветру. – Знать бы еще как.

– Вы неплохо управлялись с магической сферой, – напомнил Бернард, с опаской присаживаясь рядом.

– Я бы предпочла обойтись без магии, – поморщилась Снофф.

– Почему?

– Пока вы приходили в себя, заявился наш друг ван Хельм. Настоятельно советовал не колдовать.

– И вы просто так дали ему уйти? – укоризненно заметил изыскатель.

– Нет, конечно, – разозлилась Снофф. Она поправила растрепавшиеся от ветра волосы. – Я вцепилась зубами ему в сапог и волочилась до самого порога. Руками хваталась за мебель. Так, что ли, я должна была его остановить?

– Извините, – смутился Бернард. – О чём еще вы говорили?

Выслушав рассказ о неожиданном появлении ван Хельма, изыскатель задумчиво покивал, затем чуть улыбнулся.

– Все складывается очень хорошо, мастерица.

– Неужели? – фыркнула Снофф. – Для кого, позвольте узнать?

– Для нас. Допустим, он действительно не хочет убивать вас. Но меня мог легко убить – просто в назидание вам. Почему же этого не сделал?

– И почему?

– Он еще надеется, что вы отступите. И боится разозлить вас по-настоящему.

– С этим он немного опоздал, – хищно усмехнулась Снофф. – Пока не знаю как, но когда я доберусь до него… Что это? Вон там, смотрите!

Из облаков показалось размытое пятно – и, на лету меняя очертания, стремительно направилось к их ветхой лачуге.

– Птицы? – прищурился изыскатель. – Нет, больше похоже на…

– Ой, – только и смогла сказать мастерица, когда перед ними замерла в воздухе, хлопая крыльями, разноцветная стайка.

– Здравствуйте! – поздоровалась стайка нестройным хором.

Изыскатель ошеломленно заморгал.

– Вы… кто? – осторожно поинтересовалась Снофф.

– Мы – маленькие летающие лошадки! – звонкими голосками отозвались маленькие летающие лошадки. Их крылья-лоскутки всех цветов и оттенков с нежным шелестом трепетали в воздухе. «Их тут сотни четыре, не меньше», – прикинула Снофф. Она подставила ладонь, куда тотчас же опустилась одна из лошадок.

– Хочешь, спляшу? – поинтересовалась она. Не дожидаясь ответа, лошадка подпрыгнула и, отбивая чечетку всеми четырьмя копытами, тоненько запела:

– А у нас в садочке выросли цветочки!

Остальные подхватили хором:

– Кто цветочки будет жрать, очень громко будет ржать!

Лошадка поклонилась и взмыла в воздух. Остальные с мелодичным цоканьем зааплодировали копытами.

– Тебе понравилось?

– Гм… очень, – вежливо отозвалась мастерица.

– Это потому, что мы очень музыкальные! – наперебой запищали лошадки.

– И умные!

– И вежливые!

– И добрые!

– Мы за добро кого хочешь…

– Тихо! – прикрикнула самая крупная лошадка. Остальные послушно смолкли. – Нас прислала королева волшебной Страны четырех чудес. Мы поможем вам спуститься!

Снофф и господин Бернард переглянулись.

– Давайте попробуем, иначе никак, – шепнула Снофф. – В конце концов, нам ничего особо не грозит, это же сон.

– А если реальность? – нахмурился изыскатель.

– Какая реальность? С летающими лошадками? – сердито зашипела Снофф. – Вы с ума сошли?

– Я бы не удивился, – мрачно отозвался Бернард.

Мастерица повернулась к разноцветной стайке.

– Это очень мило со стороны королевы. Но как вы нам поможете? Вы же такие…

– …маленькие? – пропищали лошадки и залились музыкальным смехом пополам со ржанием. – Зато мы очень сильные! Смотри!

Стайка разлетелась в порхающее облако – и вдруг стянулась в ровный прямоугольник. Аккуратный ковер из бьющих крыльями лошадок расстелился у ног мастерицы.

– Падайте на нас, отнесем прямо в королевский замок!

Снофф нерешительно вытянула ногу и потрогала «ковер» носком сапожка.

– Давай-давай, не бойся! – захохотали лошадки. – Нам ничего не будет, мы ужас какие крепкие! Только ногами не наступай, падай сверху, как на матрас!

– Давайте рискнем. На счет «три», – подбодрил мастерицу изыскатель. – Раз, два…

Снофф закрыла глаза и плашмя рухнула вперед.

Вопреки ее опасениям, лошадки не разлетелись кто куда и даже не пострадали – их тонкие крылышки оказались на удивление прочными. «Ковер» сохранил четкую прямоугольную форму и даже не прогнулся под тяжестью двоих людей. Проблема была в другом.

Ковер из лошадок стремительно падал. Волосы и платье Снофф развевались от встречного ветра, как изумрудный с рыжим флаг Янтарных островов. Секунда – и лошадки очутились в облаке. Свист ветра стал глуше, лицо и руки покрылись капельками влаги.

– Почему мы падаем? – прокричала Снофф.

От ковра отделилась лошадка-вожак и села мастерице на плечо.

– Слушай, тут такое дело, – запищала она. – Несколько проблематично махать крыльями, когда на них кто-то лежит. Мы как-то не подумали.

– Так придумай что-нибудь! – рассердилась Снофф. – Вы же такие сильные! Возьмите нас за шиворот, что ли!

– Чем? – возмутилась лошадка и ткнула маленькое копытце мастерице под нос. – Этим, что ли?

Облака остались позади, и на миг у Снофф перехватило дыхание от вида, открывшегося до самого горизонта. Реки, холмы, поля, розовый замок, радуга вдали – это была самая настоящая волшебная страна из старой доброй сказки.

– Кхм… – начала лошадка. – Очень жаль, конечно, но скоро ты встретишься с землей. Нам бы не очень хотелось оказаться между вами в этот трогательный момент. Извини!

Лошадка виновато развела копытами и оглушительно свистнула. Как по команде, стая бросилась врассыпную.

– Удачи! – прокричала лошадка-вожак вслед падающим людям.

Снофф хотела ответить, куда лошадке лететь вместе со своим пожеланием, но успела лишь поймать изумленный взгляд Бернарда. Потом был удар, а за ударом темнота.

– Туп-пицы парнокопытные… – выругалась мастерица, приходя в себя. Кое-как приподнявшись, она оглядела руки и ноги. «Вроде все на месте», – наконец решила она, хотя ощущения говорили об обратном. На платье жалко было смотреть: оно истрепалось и местами прорвалось так, будто его хозяйка, прежде чем грохнуться с небес на землю, пролетела сквозь десяток горных елок. Тех самых, из иголок которых дикие горные гоблины делают отравленные стрелы.

– Наоборот, – послышалось откуда-то сбоку.

– Что наоборот?

– Лошади – непарнокопытные. По первому пункту возражений не имею…

– Вы целы? – Снофф повернулась к изыскателю и поморщилась, схватившись за локоть. – Меня будто палками били. С особым садизмом.

– Благодарю, я в полном порядке, – сдержанно отозвался господин Бернард. Судя по его камзолу, он приземлился в грязь. «Может, в грязь и правда мягче…» – подумала Снофф.

Они вновь оказались в продуваемой сквозняком хижине, с которой все началось. Доски на окнах и дверь были на месте.

– Мы вернулись, – констатировал изыскатель. – Как вы это назвали? «Закольцованный сон»?

– Похоже на то, – нахмурилась Снофф. – Но… мы должны были просто начать все сначала. Без боли от ушибов, без дырок на одежде. А тут, смотрите: наш сарайчик – как был, а мы нет. Это странно, как будто…

Стук в дверь прервал мастерицу. Они с изыскателем переглянулись.

Тук-тук. Бам. Бам-м-м.

Похоже было, что в дверь молотят подкованным сапогом.

– Отойдите на всякий случай, – бросил мастерице господин Бернард и распахнул дверь, чудом не оторвав ручку.

Снаружи по-прежнему сияло солнце, синело небо, а внизу плыли облака. Однако теперь их частично заслонял низенький, едва по пояс мастерице, но плотный и коренастый человечек с длинными сосулькоподобными усами на крайне недовольном лице. Вопреки всем законам физики человечек висел в воздухе. Долгие полминуты он угрюмо пялился на изыскателя и наконец первым нарушил молчание.

– Ну? Долго мне ждать?

– Ждать чего? – приподнял бровь изыскатель.

– Приглашения, – раздраженно отозвался человечек.

Господин Бернард молча посторонился, пропуская незнакомца. Тот не двинулся с места, но нахмурился, толстый нос его побагровел.

– Ты издеваешься?

– Входите, пожалуйста, – пожала плечами мастерица.

– Года не прошло… – проворчал человечек и шагнул на порог. Выйдя на середину комнаты, он огляделся. Оттопырил губу и поковырял песок квадратным, окованным медью носком сапога. Снофф и изыскатель настороженно следили за нежданным гостем.

– Опять тут свинарник… – угрюмо бормотал тот, оглядываясь по сторонам. – Песка-то, песка насыпали… – Он легонько ткнул кулаком в заколоченное окно, и сразу три доски вылетели наружу. В комнату хлынул солнечный свет.

– Вы гном? – спросил изыскатель.

– А что, какие-то проблемы? – Гость выразительно хрустнул кулаками. На пальцах зеленели татуировки. – Можем обсудить.

Снофф пододвинулась к изыскателю и наступила ему на ногу. Тот охнул.

– Никаких. Я просто удивился, что вы без бороды.

– Борода для травоядных, – презрительно бросил гном. Ясности его ответ не прибавил.

Порывшись в песке, гном вытащил уголок с бахромой.

– Мой ковер! – воскликнула Снофф. – Я думала, он…

– Меньше думай, – оборвал ее гном и сунул толстый палец в ухо. Не переставая в нем ковырять, другой рукой он выволок тяжеленный ковер из-под песка, подтащил к двери и, свесив наружу, стряхнул песок в пропасть.

«Почему у троллей большие ноздри? Потому что пальцы толстые», – некстати вспомнила мастерица.

Гном же одним движением расстелил ковер – только не на полу, а в воздухе за порогом хижины. Шагнул на ковер и уселся, скрестив ноги.

– Давайте сюда, – бросил он не оборачиваясь. – Ее величество сказала вас встретить и все такое.

– А где лошадки? – поинтересовалась мастерица.

– Кто? Эти недоумки с крылышками? Ни мяса, ни мозгов… Идете или нет?

Осторожно ступив на ковер – он оказался твердым, будто снизу подложили доски, – Снофф опустилась на колени. Рядом устроился изыскатель. Ковер начал плавно снижаться, набирая скорость. Когда пролетели облака, внизу открылась уже знакомая панорама. К счастью, в этот раз встреча с землей обещала быть не столь скорой.

– Куда мы летим? – спросил изыскатель.

– Куда надо, туда и летим.

– А как вас зовут? – поинтересовалась Снофф.

– Никак меня не зовут. – Гном помолчал и усмехнулся. – Я сам приду, когда надо будет, х-хых…

Снофф и изыскатель переглянулись.

– А когда надо будет? – продолжила Снофф, чтобы хоть как-то разговорить неулыбчивого гнома.

– Да лучше тебе не знать.

Мастерица вздохнула и переключилась на пейзаж, благо ковер летел чуть выше деревьев. Странные это были деревья – не хвойные и не лиственные; как у дерева шмурт из легенды о сорока рыцарях, вместо листьев были округлые клубни. Только дерево шмурт питалось душами странников, а здесь деревьев было столько, что никакого королевства не хватило бы.

Миновав живописную деревушку с мельницей, они направились к видневшемуся вдалеке замку.

– Ни одной живой души, – заметил изыскатель.

– Не похоже, что деревня заброшена. Может, все в поле? – Снофф повертела головой. – Вон там, смотрите! Хотя нет, это какие-то животные пасутся… а людей и правда нет. А где все жители? – обратилась она к гному.

– Спят.

– Днем?

– Кто когда хочет, тогда и спит.

– Ясно, – вздохнула мастерица, хотя ей ничего не было ясно.

Стены замка были сложены из розового камня – похоже, в сказочной Стране четырех чудес его было с избытком. С резных балконов башни свешивались флаги в красно-золотую клетку. Странно было другое. В обычном мире вокруг замка всегда селятся люди – торговцы, ремесленники, слуги и все те, кто хочет держаться поближе на случай, если за стенами надо будет укрыться. Для этого замки и нужны. Здесь же замок стоял на холме посреди открытой равнины, в нескольких милях от ближайшего селения. Ведущая к воротам дорога наполовину заросла травой – непохоже было, чтобы по ней часто ездили.

– Это королевский дворец? – поинтересовалась Снофф.

– А что, похоже на конюшню? – мрачно хмыкнул гном.

Снофф хотела ответить, но сдержалась.

– А почему ваша страна так называется?

– Как?

– Страна четырех чудес.

– Потому что их четыре.

На этом познавательную беседу пришлось окончить: ковер перелетел стены замка и приземлился на вымощенном голубыми камушками дворе. Гном с кряхтением поднялся на ноги, остальные последовали его примеру. От нагретых солнцем камней веяло жаром, и подметали их, похоже, последний раз еще в прошлом веке. Редкий ветерок залетал в распахнутые настежь ворота, поднимая смерчики песчаной пыли. У крыльца иссыхала на солнце карета с обвалившейся позолотой, ни лошадей, ни кучера поблизости не наблюдалось – как и дворцовой стражи. Ни у распахнутых настежь ворот, ни на стенах – нигде не было приличествующей королевскому дворцу охраны.

– Ни одного стражника, – заметил изыскатель Бернард.

– Кто ж сюда сунется, – отозвался гном. – Это же дворец королевы.

– Ее так боятся? – полюбопытствовала Снофф. – А если враги нападут? Шпионы там, лазутчики?

Гном обернулся и покрутил пальцем у виска.

– Жить им надоело, что ли?

Он поднялся на пару дюймов в воздух и поплыл вверх над ступенями парадного крыльца. Изыскатель наклонился к Снофф.

– Мастерица, у нас мало времени. Вы разобрались, где мы? В вашем кошмаре, в чужом?

– Разобралась, – кивнула Снофф. – Это кошмар, сотканный из нестрашных вещей. Начинается с приятного, а потом все хуже и хуже.

– Ваш или не ваш?

– Все-таки мой. Но я не знаю, что именно нас ждет. Он собирается из историй, которые когда-то в детстве пугали сновидца. То есть нас с вами.

– Скажите хотя бы, к чему готовиться? Какие истории вас пугали?

Снофф сокрушенно вздохнула.

– Вы даже не представляете, какое у меня было богатое воображение…

– Эй! Ходить разучились?

Недовольный гном ждал у дверей, сердито дергая себя за ус.

Ступени крыльца были усыпаны ореховой скорлупой. «Может, эту королеву все так боятся, что слуги разбежались, – подумала Снофф, переступая кучу мусора. – Все-таки это сказочное королевство, да еще и во сне, тролль его знает, как тут все устроено…»

Идти пришлось недолго. За темным коридором – совершенно не торжественно-королевским – открывался небольшой зал. Полупрозрачные занавеси на узких окнах создавали таинственный полумрак. Пиршественные столы тянулись через весь зал, вот только ни блюд, ни гостей в зале не было. Розовые скатерти, золотые подсвечники с незажженными свечами, пустые тарелки из дорогого фарфора, ряды пустых стульев. В зале стояла неживая тишина, после жаркого двора здесь было не по-летнему прохладно.

Не останавливаясь у входа, гном направился в дальний конец зала. Там, во главе стола, высилось массивное кресло с резной спинкой. В кресле дремала, оперев подбородок на ладонь и накрывшись бархатной мантией, немолодая женщина. Ее голову украшала тонкая золотая корона. Прядь седых волос опускалась на лицо с приятными благородными чертами, и даже приобретенные с годами морщины не лишали его царственной красоты.

Гном деликатно кашлянул в кулак. Женщина приподняла веки.

– А, друг мой, это ты… – Она выпрямилась и, уронив мантию, потянулась. Гном поднял мантию и бережно положил к ногам королевы. Королева зевнула и принялась разглядывать гостей. Вспомнив о приличиях, Снофф сделала книксен, изыскатель Бернард с достоинством поклонился. Королева меланхолично кивнула в ответ.

– А мы уже заждались, – произнесла она наконец мелодичным голосом. – Где вас гоблины носили?

Снофф растерялась. Изыскатель, более подкованный в вопросах придворного этикета, шагнул вперед.

– Прошу прощения, ваше величество. Мы не были осведомлены о…

– Ой, все, не ной, – остановила его жестом королева. – Жрать хотите?

На фоне аристократичной красоты ее манеры смотрелись еще бестактнее, а слова казались вдвое грубей. «Видимо, в этом сказочном королевстве не все так сказочно, раз все хамят», – вздохнула про себя Снофф. Но пока она не до конца разобралась в правилах этого сказочного кошмара, разумнее было им следовать.

– Вижу, хотите. Эй, Гумбольт!

Гном почтительно вытянулся.

– Неси пирог. Садитесь. – Королева указала на стол, и Снофф с изыскателем, переглянувшись, заняли два ближайших стула. Сиденье было жестким, резная спинка тоже не отличалась особым удобством.

– Не ерзай, – поморщилась королева. – Не люблю. Кривые стулья даны нам, чтобы учиться терпеть невзгоды. То есть не «нам», конечно, а «вам». Вижу, вопросы у вас есть? Спрашивайте.

Снофф собралась с мыслями, но изыскатель ее опередил.

– Ваше ве…

– Говори короче.

– Хорошо. Откуда вы узнали о нас?

– Шутишь? – рассмеялась королева. – Все только о вас и говорят. Новые люди в стране, шутка ли. Думаешь, в чью честь все это? – Она кивком указала на стол. – Гости соберутся, отметим.

Снофф вежливо кашлянула.

– Почему ваше королевство называется Страной четырех чудес?

– Это очень просто, милая моя глупышка.

Мастерица покрепче сжала губы, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего, а королева продолжила:

– Мы верим, что главное чудо в мире – это чудо жизни. А что такое жизнь? Это мы сами, и мы четырежды чудо. Первое чудо – ноги, которыми мы ходим. – Королева принялась загибать пальцы. – Второе – руки, которыми мы делаем добрые дела; третье – голова, которой мы направляем руки и ноги, и четвертое – сердце, которым мы отличаем доброе от дурного. И пока здесь всем правит волшебство, четыре чуда останутся самым ценным и желанным для нас, жителей этого королевства.

– Благодарю, – кивнула Снофф. – А почему…

– Чуть позже, радость моя, – остановила ее королева. – Пора подкрепиться.

Виртуозно лавируя между стульями, гном Гумбольт опустил на стол огромное блюдо с пирогом. От румяной корочки поднимался манящий аромат. У Снофф потекли слюнки. «Надо бы вернуться в реальный мир, поесть, а то помру от голода…» – подумала она. Впрочем, есть во сне никто не мешал, только вряд ли это подкрепило бы силы по-настоящему.

Гумбольт отложил поварской нож и, ловко орудуя лопаткой, отделил от пирога два здоровенных куска высотой с ладонь. Положил по куску себе и королеве, разложил по тарелкам изыскателю и мастерице. Между слоями пышного теста темнела начинка, но разглядеть ее в полумраке зала мастерице не удалось.

– Ешьте! – велела королева. – Рекомендую начать с верхнего слоя.

Снофф подняла голову и встретилась с вопросительным взглядом изыскателя. «В конце концов, по-настоящему не отравимся», – решила она и чуть заметно кивнула. Взяв вилку и нож – почему-то вместо богатого столового серебра здесь было что-то вроде дешевой латуни, – Снофф послушно срезала кусочек теста с самого верха. Тесто оказалось пышным и ароматным, пожалуй, даже вкуснее знаменитых в Столице пирогов матушки Беатрисы, которыми Снофф баловала себя по праздникам. С наслаждением проглотив кусочек, Снофф потянулась за вторым, но остановилась. Изыскатель как-то подозрительно разглядывал начинку, и взгляд его не предвещал ничего хорошего. Снофф опустила глаза на свою порцию, всмотрелась и осторожно ковырнула начинку ножом. Из высокого пирога на тарелку, стукнув копытами о фарфор, выпала маленькая лошадка с крыльями.

Снофф бросила вилку и нож, отпрянула от стола и почувствовала, как внутренности подкатывают к горлу. Но в этот миг лошадка открыла глаза и взмыла над столом.

– Сюрприз! Сюрприз! – радостно вопила лошадка.

Пирог заходил ходуном, из него выпорхнул целый табун. Лошадки с хохотом носились над столом и кричали «сюрприз», забрызгивая ошарашенных гостей каплями соуса. Королева и гном валялись на столе, рыдая от смеха.

– Нет, ты видел? Глаза ее видел? – стонала королева, показывая вилкой на Снофф.

«С меня хватит», – подумала Снофф и поднялась, с грохотом отодвинув массивный стул. Внезапно стул задвинулся обратно, обрушив мастерицу на сиденье, чем вызвал новый взрыв хохота. Снофф попыталась встать еще раз, но безуспешно.

Все еще трясясь от смеха, гном вытащил из-под стола корзину с незнакомыми плодами – мастерица узнала в них клубни с деревьев – и бросил парочку лошадкам. Те уволокли угощение на дальний конец стола и принялись делить.

Королева вытерла слезы кружевным платочком.

– Да ладно, девочка, не обижайся, скучно нам тут, вот и веселимся как можем. Стул, вишь, тоже веселится – у нас в волшебной стране чего только не бывает. Вон, фруктами угощайся. И тесто съешь, чего добру пропадать. Верхнее жуй, а нижнее не надо, все-таки лошади – они и есть лошади, вдруг чего.

Лошадки вдалеке захихикали всем табуном.

– А мы туда… хи-хи-хи-хи-хи!

– Благодарю вас, – металлическим голосом отчеканила Снофф, глядя в сторону. – Я не голодна.

– Ну, не дуйся, – примирительно усмехнулась королева и поправила съехавшую корону. – Проси у меня чего хочешь, исполню! Ничего не хочешь? Ну, дело твое. Вот у меня раньше Гумбольт, – она показала вилкой на гнома, – был придворным шутом. А лошадки – посыльными. И что ты думаешь? То письмо потеряют, то новости перепутают. А от шута я столько мудрости наслушалась, что всех советников разогнала, на кой они мне. И решила: пускай эти клоуны будут шутами, а гном – моей правой рукой. И настала у меня счастливая жизнь. Как думаешь, правильно сделала? Вот ты, красавчик, скажи!

Изыскатель Бернард помолчал, подбирая слова. Розыгрыш с пирогом произвел на него не самое радужное впечатление.

– Полагаю, вы мудро распорядились талантами подданных.

– Вот! – Королева одобрительно хлопнула по столу, стоящий рядом фужер зазвенел. – Золотые слова! Оставайся у меня главным, м-м-м, кем-нибудь, разберемся. Согласен?

– Ваше предложение крайне лестно, – сдержанно отозвался изыскатель, – но сперва мы должны закончить одно дело. Позвольте узнать…

– Валяй, – кивнула королева.

– Вы знаете Клауса ван Хельма?

Едва Снофф успела подумать «что за дурацкий вопрос, сны так не работают», королева спокойно кивнула:

– Как не знать. На кой он тебе сдался?

– У нас к нему дело, – осторожно пояснил изыскатель. – Расскажите, пожалуйста, он бывал здесь?

– Ну, бывал, бывал, – устало закатила глаза королева. – Был проездом, забыл шляпу, бла-бла-бла, ты каждый раз одно и то же спра… – Она осеклась на полуслове и завертела головой. – Гумбольт, скоро там гости?

– Погодите, погодите! – подскочила Снофф. – Что значит «ты каждый раз спрашиваешь»?

– Тебе послышалось, – отмахнулась королева. – Сад мой видела? Эй, друг мой, покажи мастерице наши эти, как их…

– Мы не представлялись, – настороженно заметил господин Бернард. – Откуда вы знаете, что она мастерица? И что значит «каждый раз»?

Повисла неприятная тишина. Даже лошадки примолкли в дальнем углу.

– Это значит, – тихо произнесла Снофф, – что мы уже не первый раз здесь появляемся. А значит, много раз умирали, но почему-то этого не помним. Хотя должны.

Королева утомленно вздохнула.

– Ну, будет вам, – примирительно усмехнулась она. – Ну да, появлялись уже пару раз. Мы хоть повеселились от души. Каждый раз вы умирали, но что поделаешь, судьба такая. Зато я вас каждый раз обратно воскрешала – жалела вас, дураков, чтобы вы про смерть не помнили, вам еще повезло, что все у меня на глазах происходило. Да вы не переживайте, все равно вам тут умирать.

– Это мы еще посмотрим, – нахмурилась Снофф. – Из-за чего мы умирали?

– Не скажу, – покачала головой королева. – Плюнь, недолго осталось. Гумбольт, друг мой, встреть гостей…

Изыскатель молча смотрел на Снофф, а в голове у Снофф с безумной скоростью вращались все шестеренки, какие вложила туда природа. Почему они помнили свое первое падение с лошадками – понятно: это произошло еще до визита к королеве. Но дальше… Все увиденное и услышанное в сказочной стране собиралось в одну картинку-мозаику, и картинка эта была не самой радостной. Если они не выяснят все о своей смерти, одни небеса знают, сколько еще им ходить по кругу. Наконец мастерицу осенило. Она набрала побольше воздуха и выпалила:

– Это волшебная страна, и вы ее королева, волшебница.

Королева усмехнулась.

– Я в курсе. И что?

– Сказанные вами слова имеют силу закона. И на этом законе здесь все держится, его не можете нарушить даже вы. То есть вы не можете взять свои слова обратно. Я понятно объясняю?

Королева моргнула.

– Тут чуть сложнее, но в целом все так. Продолжай, девочка, это забавно.

– Вы сказали «проси, чего хочешь». Я хочу, чтобы нам вернули воспоминания о том, как мы появлялись и умирали.

Королева выпрямилась, сжав подлокотники кресла, от ее дремоты не осталось и следа.

– Чушь собачья! Ты сказала, что ничего не хочешь!

Снофф покачала головой.

– Это не я сказала. Это вы сказали, что я ничего не хочу…

– Ну, значит, ты теперь ничего и не хочешь, раз я так сказала. Мои слова здесь закон, верно?

– …но я не из вашего мира, поэтому на меня ваши слова не могут влиять напрямую.

«…наверное», – добавила про себя мастерица, всеми силами стараясь не выдать сомнения. Когда-то она неплохо играла в гоблинские кости – игру, где нужно уметь блефовать. Точнее, думала, что неплохо играет, пока не проиграла кучу денег, а потом еще десяток своих лучших снов подростку-гоблину, после чего схватилась за голову и решила навсегда забыть про азартные игры.

Королева ткнула в изыскателя красивым ухоженным пальцем.

– У него растут рога. Вот такущие.

Снофф подпрыгнула, изыскатель вздрогнул и осторожно ощупал голову.

– А у тебя хвост, – показала королева на мастерицу. Снофф перепугалась еще больше, но быстро убедилась, что лишних частей тела не прибавилось.

– И правда, не работает, – криво улыбнулась королева. – Ладно, маленькая ты хитрая тварюшка, твоя взяла. Получайте обратно свою память. А я вас, дураков, жалела…

Королева хлопнула в ладоши, звонкий удар эхом разнесся по замку. В следующий миг мастерица вспомнила все – и, судя по распахнувшимся глазам изыскателя, он тоже. И то, что они вспомнили, мастерице не понравилось, а больше всего не понравилось, что времени уже не было, потому что…

– Гости! – торжественно провозгласил гном.