Той ночью мне снова приснился сон. Но в этот раз не про моего нового друга Старика с акцентом и не про Проклятого с бандой монстров. Про что-то другое.

Я увидел одинокую гору, возвышавшуюся над мертвым мрачным лесом. Склон горы будто разворотило взрывом, деревья изломало, пригнуло к земле, сорвало кору. От самого подножья почерневшей горы шел разлом, часть могучего пика осыпалась лавиной.

Остановившись, лавина наполовину завалила камнями и песком какую-то пещеру или землянку. Под завалом вдруг что-то зашевелилось, покатились камешки, пыль поднялась: кто-то или что-то явно пыталось выбраться, борясь с тяжестью навалившейся земли. Наконец перепачканная рука, массивная, мускулистая, пробила толщу завала, ободранные, окровавленные пальцы сжались в яростный кулак.

Руку покрывали черные спирали «живых» татуировок.

На следующее утро я едва продрал глаза. Все болело, ныло и хрустело.

Мы остановились в Джорджии, в мотеле какого-то городка, по сравнению с которым наш Казадор мегаполисом казался. Ближе к грунтовой полосе, которая у местных была за аэропорт, ничего не нашли. Мы там, увы, были не единственными жильцами, а заснуть, когда по тебе бегают тараканы, лично мне сложновато. Ну, смотрите: раз таракан не умеет сдавать задом, значит, если он заберется тебе в ухо, обратно ему не вылезти, он будет там шебуршиться и, может, вообще убьет. Живите с этим.

Раненых охотников развезли по больницам. Двух людей Буна – в их родную Атланту, и тело Робертса с ними. Альберта Ли с треснувшим ребром – в Алабаму. С ним вместе на самолете полетел Грант Джефферсон, якобы продолжать обучение новичков. Мне бы, по-хорошему, тоже не помешала медицинская помощь, но из-за моих снов Предтеча решил меня держать под рукой. А еще, наверное, боялся, что я Гранта в бараний рог скручу, если нас одних оставить.

Вот так мы вдесятером и зависли на побережье в Джорджии. На самом деле нас было одиннадцать, если считать пилота «крокодила», который ночевал в кабине. Я до сих пор не видел его без шлема, закрывающего лицо, и не слышал, чтобы он хоть слово сказал. Остальных, впрочем, его странное поведение вообще не смущало.

Свободных комнат в мотеле было три. Девушки забрали самую лучшую, то есть ту, где работал туалет и на стенах не было сомнительных пятен. Я поселился с Троем, Мидом и Майло. Они надо мной, побитым, сжалились и выделили одну из двух кроватей. Вторую, по старшинству, занял Майло. Трой, победивший в «Камень, ножницы, бумагу» (Чак, конечно, выкинул «камень»), выиграл диван. Миду пришлось спать на ковре, покрытом загадочными пятнами.

Рано утром мы собрались на совещание в комнате Предтечи. Он уже успел купить большую карту Джорджии и приколоть ее к стене чьими-то метательными ножами. По углам были в беспорядке свалены ящики с нашим снаряжением – пришлось арендовать грузовик, чтобы все это добро привезти из порта.

Джули и Бун включили мощные ноутбуки, мы все расселись вокруг. Бывалые охотники щеголяли в футболках и шортах, а вот мы, новички, не сообразили захватить с собой смену одежды. Джули поделилась с Холли, Трой с Чаком тоже у кого-то свистнули шмотки, а мне, как парню размера 4XL, пришлось стоять в боксерах, скромно завернувшись в полотенце. Бронекостюм сушился в душе – я кое-как смыл с него жижу из шланга.

– Питт, это же неформальное мероприятие, чего вырядился? – подколол Сэм. Спасибо, что моим же полотенцем не огрел, я видел, что он еле сдерживается.

– Ладно, ребята, вот что мы имеем, – начал Предтеча, сунув в зубы незажженную сигарету. – Семь могучих кровососов, возможно Хозяев, высадились где-то неподалеку, а с ними еще монстры неизвестного типа. Высадились дня три назад. Если они это сделали, как только повернули на юг, значит, это было возле Миртл-Бич в Южной Каролине. Но чутье мне подсказывает, что все было не так: не зря корабль встал на якорь в открытом море. Если они поплыли на шлюпке прямо, значит, высадились где-то здесь, к востоку от нас. – Он ткнул пальцем в россыпь островков, полуостровков и бухточек.

– Если они сразу продвинулись вглубь, то сейчас могут быть где угодно. Возможно, передвигаются пешком, а возможно, нашли транспорт. С транспортом могли уже доехать до Флориды, до Алабамы или Южной Каролины.

– Вампиры умеют водить? – серьезно спросил Чак.

– Да, Мид, вампиры умеют водить. Но ездят ночью. Если у них, скажем, грузовик, могут днем спать в фуре.

– А если они разделились? – предположил Майло.

– Не разделились, – ответил я. Девять голов разом повернулись ко мне. Я поплотнее завернулся в полотенце: мне и так было неуютно, а тут еще эти здоровые шрамы на груди и на спине… – Они что-то вроде телохранителей, служат Проклятому. Защищают его. Поэтому точно пойдут с ним.

– Да, кстати. Я все хотел спросить: а откуда мы знаем, что ты не чокнутый? – вклинился Поп. – Без обид.

– Никаких обид. Я, честно говоря, сам ничего не понимаю. Но семь гробов мы таки нашли.

– Это да, – согласился он.

– А этот Проклятый? У нас что-нибудь на него есть? – спросил Майло.

– Ни черта, – отозвался Предтеча. – О проклятиях много, но о повелителе Мачадо ничего. И о тварях в доспехах тоже. Я посадил ребят рыться в книжках на базе – возможно, что-то найдется в неоцифрованных архивах.

К.О.М. тщательно документировала все стычки с монстрами и собрала большой архив свидетельств со всего мира. Штуки, с которыми мы имеем дело, просто так не нагуглить.

– Может, нам помогло бы, если бы кто-то его лучше описал, – холодно сказала Джули. Она все еще на меня злилась.

– Ну извини, у меня тогда даже тела не было.

– Мачадо – португальская фамилия. Означает «топор». Ну, как у палача, – вдруг сказал Сэм. Это было неожиданное замечание. Наш ковбой был известен тем, что хорошо валит нежить, а не тем, что в истории разбирается. – Что вы уставились? У меня так старшину звали. Гордился крутой фамилией.

– Так, ладно, – вернул нас к делу Предтеча. – Будем слушать полицейские частоты. Если повезет, бдительные граждане что-нибудь заметят и позвонят. Если не повезет, кого-нибудь сожрут, поэтому информацию о пропавших людях тоже собираем. Это территория Буна, поэтому ему и местных расспрашивать. Всех, кто должен владеть информацией.

– «Должен владеть информацией»? – переспросила Холли.

– Копы, коронеры, журналисты. Я пойду к сутенерам, проституткам и наркодилерам. К местным деревенским тоже загляну, они меня знают. Вампиры обычно ищут жертв на дне общества, чтобы не привлекать внимания.

– И часто им надо есть? – уточнил Трой.

– Неизвестно. Обычные питаются при каждом удобном случае, но минимум раз в месяц. Федералы как-то пытались заморить пару вампиров голодом, но что вышло, они нам не рассказывают, – ответила Джули.

– Кстати о федералах. Пришлось им позвонить, – расстроенно сказал Эрл и цветисто выругался. Фраза вышла такая длинная, что он даже сигарету успел зажечь. Закончил он тираду долгой затяжкой. – Выбора не было, у нас мало людей. Придется принять тот факт, что в одиночку нам не справиться, особенно если эти вампиры ходят толпой.

– И что сказали федералы? – спросил Майло.

– Да ничего. «Спасибо за предупреждение». Наверное, решили, что я спятил.

– Мы справимся, Эрл. Пошли они, – попытался ободрить его Сэм.

– Если мы их накроем спящими и закинем пару сотен фунтов С4, тогда, может, и да. Но с активными – ни за что.

Мы были командой тренированных, уверенных профи, и в нас бурлил тестостерон, поэтому его слова были встречены ворчанием.

– Не обижайтесь, ребята, но я среди вас единственный, кто смог убить Хозяина. Кто вообще выжил после встречи с ним – и то только потому, что мне повезло. Мы хороши, но не настолько хороши, вы уж мне поверьте. Выследим их, дождемся, пока заснут, и закидаем взрывчаткой, напалмом, всем подряд. Но лицом к лицу? Нет, спасибо.

– Кого еще сможем позвать? – спросил Бун.

Джули поклацала на ноутбуке.

– Ближайшие охотники – команда Харли из Майями, но они сейчас на Багамах.

– Везучие ублюдки, – пробурчал Сэм.

– Не сказала бы. Они преследуют луску. – Джули передернуло.

– Беру свои слова назад, – быстро сказал Сэм. Я не знал, что такое луска, но если даже Сэм и Джули с ней связываться не хотели, то я и подавно.

– Получается, что на Юге у нас только отряд Буна, салаги и еще несколько охотников на базе. Дуркас и дедушку, пожалуй, звать не будем. На Северо-востоке два отряда, но они на задании в Нью-Йорке и Балтиморе. Потом Филлипс, но они разбираются с мартышками-демонами в Сент-Поле. Осталось пять отрядов на Западе, но они все тоже заняты.

– Надо ускорить тренировки, – заметил Майло.

– Да знаю я. Но мы же не можем их просто выкинуть в поле, чтобы их на первом же задании поубивали. Джули, пошли каждому отряду сообщение, опиши в двух словах, что у нас тут на повестке, и скажи, что, если мы им маякнем, они должны все бросить и лететь к нам. У этого задания высший приоритет.

– Потому что люди в опасности? – спросил Трой, наш добрый самаритянин и идеалист.

– Нет, потому что за Хозяев дают до хрена денег, – ответил Сэм.

– До хрена – это сколько? – поинтересовалась Холли. Нам сказали, что за «Антуана-Анри» каждому обломится тысяч по двадцать, и я тоже загорелся желанием узнать, какая там у нас ожидается новогодняя премия.

– Штат Айдахо можно купить.

– К делу. План такой: разбиваемся на группы. Одна остается здесь, на базе, мониторит сообщения, проверяет снаряжение. Группа Буна опрашивает свои контакты.

– Поп знает тех же людей, что и я. Вместе сработаем быстрее, в нашем списке мало ребят, которым можно «просто позвонить».

– Хорошо. Последняя группа, садимся со мной в вертолет и летим вдоль берега, ищем шлюпку или следы высадки. Питт летит со мной: посмотрим, узнает ли он что-нибудь из своего сна.

– Э… а что с машинами делать будем? – спросил Мид.

– Давайте в город, купите какие-нибудь тачки у местных. Возьмите Майло, он лучше всех торгуется. У нас два чемодана налички, так что берите не совсем убитые.

А я еще думал, чего это у нас проблемы с налоговой? Мы же деньгами разбрасываемся, как наркокартель!

– Да, и кто-нибудь, ради всего святого, купите Питту штаны!

«Крокодил», сидящий на потрескавшемся асфальте, действительно напоминал злую приземистую амфибию. Я выпрыгнул из кузова пикапа и едва успел выхватить снаряжение, как машина с ревом унеслась, окатив меня пылью и гравием. Майло, похоже, дико веселил этот завышенный полноприводный монстр, которого он купил у здешнего аборигена по кличке – я сейчас не шучу – Шмонька. На брызговиках красовались силуэты голых дамочек, на заднем стекле – маленькая наклейка с Кельвином, мочащимся на логотип «Форда».

Мы с Предтечей направились к вертолету. Оделись нормально, но нацепили скрытые кобуры и сунули серьезное снаряжение в спортивные сумки. Пистолет, который я прятал под футболкой, принадлежал Робертсу – здоровый «Смит и Вессон 4506» из нержавейки. Не мой стиль, но лучше так, чем безоружному, да и Робертсу он больше не пригодится. Майло купил мне в местном магазинчике одежду, но единственная футболка, которая на меня налезла, оказалась кислотно-зеленого цвета и с глубокомысленной философской надписью: «Нет жирным бабам».

Пилот ждал нас у вертушки. Я наконец увидел его без шлема, но, к сожалению, в этот раз его лицо закрывала балаклава и темные очки. Предтеча помахал ему, он помахал в ответ.

– Так это… а что с пилотом?

– Ты о чем?

– Жара страшная, а он в балаклаве.

– Стесняется просто.

Я протянул руку, представился. Пилот молча склонил голову к плечу и пялился на нее, пока я не опустил ее и не спрятал в карман, чувствуя себя очень неловко.

– Он нездешний. Свои какие-то обычаи, общаться не любит.

– Ладно. Ну, приятно познакомиться, мистер…

Пилот пробурчал что-то невнятное и гортанное. Я вопросительно глянул на своего босса.

– Это на его языке значит «Кулак, сокрушающий черепа врагов», – развеселился Предтеча. – Мы его зовем просто Кулак. Так короче.

– Мне сказали, что он шел в нагрузку к вертолету.

– Вроде того, долгая история. Я с ним познакомился в степях Узбекистана. Он там жил со своим племенем, а теперь К.О.М. вроде как его племя. Живет прямо возле базы. Кулак чертовски хороший пилот и о «крокодильчике» нашем отлично заботится.

– И музыкальный вкус у тебя хороший, Кулак, – медленно произнес я. – Ты включал одну группу, «Бешеная овощерезка». Мой брат у них гитарист.

– Ты… одна кровь… Мош Питт…? – пробасил пилот, с трудом подбирая незнакомые слова.

– Ага, он мой младший брат. Когда группа приедет в Алабаму, могу достать проходку за сцену. Кстати, в сентябре они вроде в Бирмингеме играют…

Он вдруг бухнулся на колени – я аж отшатнулся. Кулак поклонился, ткнувшись балаклавой в асфальт, и сказал что-то еще на своем странном языке.

– Кулак, ну не драматизируй. – Предтеча поднял его за плечо. Начальник аэропорта, наблюдавший за нами из своего трейлера, и пилот, заправляющий «Цессну», наградили нас подозрительными взглядами.

– Прости, Пред Теча… Я не знать… Большой охотник со шрамом… как по-вашему… гржизтилик?

– Что? Королевских кровей? Ну нет!

– А?

– Он думает, что ты вроде аристократа. Из семьи великого вождя-воина или что-то типа того. – Эрл пожал плечами. – Никогда еще он ни перед кем не раскланивался.

– Вау. В узбекских степях серьезно ценят хеви-метал! Нет, Кулак, я не аристократ. Мы же в Америке. Но VIP-билеты я нам все равно достану, окей?

– Огромная честь… огромная честь на мое племя! – Низкий голос пилота задрожал от радости.

– Ладно, заводи вертушку, а то до заката провозимся. – Предтеча закинул сумку в кабину. Кулак поклонился мне в последний раз (уже не так глубоко) и побежал на свое место. На бегу он издавал какие-то жуткие звуки – кажется, напевал «Держи свинью крепче». Со странными же ребятами довелось работать…

Мы час кружили у берега вокруг острова Сент-Кэтринс, потом повернули на восток от Сапело. Глухо. Маленькая шлюпка могла причалить где угодно, и ни одно из этих мест не похоже было на пляж из моего сна.

– Ее могло смыть обратно в океан! По прогнозу приливы в последнее время были низкие, но кто его знает!

– Надеюсь, что не смыло! – ответил я. Кулак крутил диск моего брата на такой громкости, что винта не слышно было. Саунд-систему он себе поставил что надо! Предтеча морщился на самых клевых местах. Ну, на вкус и цвет!

– Можем полететь к Брунсвику! – крикнул Предтеча, тыча в карту. – Можем к Саванне! Предлагаю Брунсвик, он меньше! Думаю, они не хотят соваться туда, где много людей!

Я покачал головой.

– В моем сне было много огней, какой-то большой город! Я за Саванну!

– Ладно! – Он нажал на кнопку интеркома. – Кулак, иди на север, вдоль берега. Держись пониже, если вышка выйдет на связь, скажи мне.

– Вышка? – переспросил я.

– Авиадиспетчерская – тут настоящий аэропорт недалеко! Нас и так штрафами засыпали, не хочу еще и управление гражданской авиации бесить!

– А у Кулака лицензия пилота есть?

– Да кто ж его знает!

– Нельзя летать без лицензии.

– Можно! Главное – не попадаться! – Он дернул плечом и отвернулся к иллюминатору.

А я-то думал, что у меня с властями проблемы! Вписался в эту банду неформалов как родной.

Места, над которыми мы пролетали со скоростью сто футов в час, были загляденье: иногда между темной зеленью деревьев мелькали дома, внизу проносились мили голубой воды, лодочки и пляжи, но ничего похожего на то, что мы искали.

– Остров Оссабо, – объявил Предтеча.

В темноте все выглядит иначе, поэтому мне сложно было опознать нужное место на свету. Мы пролетели над заповедником, повернули к береговому каналу.

Лодок и на воде, и у берега было полно, но бо`льшая часть, очевидно, предназначалась для лова креветок. Мы пронеслись над старым фортом, над зоной отдыха – ничего похожего. Домов становилось все больше, мы приближались к Саванне…

– Опа! Пусть Кулак развернется!

Предтеча отдал приказ, и наш пилот завернул такой угол, что у меня голова закружилась. Я снова присмотрелся к берегу, выискивая нужное место, только что промелькнувшее внизу: клочок песка, окруженный заболоченным лесом.

– Бинго. – Я указал на белую шлюпку на песке. – Вот оно.

Вертушка облетела пляж. За деревьями, в паре сотен ярдов от воды, оказался один единственный дом. Симпатичный, в два этажа, с красной черепицей на крыше и большой трубой. Участок был роскошный, и соседи далеко.

– Ты уверен?

– На все сто. Задницей чувствую.

Босс кивнул и включил интерком, прервав отличное соло ударника.

– Кулак, на пляж сесть сможешь?

К шлюпке мы подходили осторожно. «Крокодил» тем временем улетел и завис над морем, ожидая отмашки. Солнце светило вовсю, но я отлично помнил стычку с умертвиями, поэтому карабин Робертса держал наготове. Эрл расслабленно нес свой «Томпсон».

– Их тут нет.

– Откуда вы знаете? – спросил я.

– По запаху чувствую. Плюс птицы поют, слышишь? Будь тут твои десятифутовые крылатые твари, все птички и белочки попрятались бы.

– Откуда вы знаете, может они белочек любят. – Я не сводил дула с лодки. Это точно была шлюпка с «Антуана-Анри». Пустая.

– Здесь тоже эта слизь, – заметил Предтеча. – Та же, что в контейнере. Твой Проклятый точно тут был. Мерзкий какой засранец, ты глянь. Терпеть не могу монстров, которые протекают.

На песке не осталось следов – ветер и волны постарались. Лес шумел, свет пробивался сквозь листву – совсем не так, как в моем сне, но все равно приятно было получить подтверждение, что я не сумасшедший. Ну, в смысле, я, конечно, стоял на пляже с боевой пушкой и обсуждал охоту на вампиров, но хотя бы справки у меня не было.

– Осмотрим дом, – решил Предтеча.

– А если там кто-то есть? – Я выразительно поднял ружье. Через плечо у меня висела сумка с запасными магазинами. В сочетании с ярко-зеленой футболкой выглядело совсем странно.

– Нет там никого.

– Откуда ты знаешь? – Дом был от нас на расстоянии футбольного поля, за деревьями.

– Ничего не слышу. Свет не горит. Жара как в аду, а кондиционер не включен. Если могут себе позволить такой дом, могут и кондей на весь день включить, не обеднеют. – Я понятия не имел, как он все это понял с такого расстояния. После многих лет стрельбы и хард-рока я и наш-то разговор с трудом слышал. – Хочу понять, почему это место такое особенное. Они сошли с курса и высадились здесь. И мне нужно знать почему.

К дому через заросли вела тропинка. Я пытался топать потише, но не особо мне это удалось: скрытность – это не мое. А вот Предтеча двигался неслышно, как призрак. Наконец он поднял руку, и мы остановились. Молча указал на крышу. Черепица кое-где растрескалась, один угол вообще снесло, только оторванный водосток остался висеть. Будто что-то тяжелое приземлилось. И не одно.

Дверь во двор была не заперта, рядом стояли грязные резиновые сапоги, удочка и пластиковый ящичек со снастями. Коврик «Добро пожаловать!» у двери слегка съехал.

Предтеча вошел первым, скрипнули дверные петли. Я еще никогда такого не делал: мы были словно в плохом фильме про копов, только в нашем случае имело место не расследование, а банальный взлом с проникновением.

Я наклонился к нему и прошептал, заслоняясь ладонью:

– Ты уверен, что тут никого нет?

– Здрасьте! – крикнул Предтеча. – Кто-нибудь дома? – Мы подождали. Ответа не было. – Счастлив?

– Типа того.

Задняя дверь вела в неприятно раскалившуюся от жары кухню. Я с первого взгляда оценил ситуацию правильно: люди тут жили небедные. Все кухонные приблуды из лучшей нержавейки, мраморные поверхности. Но весь идеальный пол кто-то изгадил грязными отпечатками ног.

В гостиной обстановка оказалась похожая: дорогая мебель, которую себе могут позволить только богатые, но на пушистом ковре все те же грязные следы, ведущие к лестнице, потом вверх по ступенькам и затем вниз. Вдоль стен возвышались огромные книжные шкафы, заставленные тысячами книг, в основном по истории: археологические находки древней Америки, мезоамериканское искусство, строители курганов, религии коренных американцев. Стопки журналов и научной периодики: «Археология», вестник Смитсоновского университета, рассылка BYU FARMS – и все адресованы одному подписчику, доктору Джонасу Терли. То же имя я заметил на многих корешках. Доктор, оказывается, был плодовитым писателем.

Мы поднялись на второй этаж. Я было положил руку на перила, но Эрл меня остановил.

– Не оставляй отпечатков.

Я кивнул. Уже понятно было, что мы на месте преступления и скоро сюда заявится местная полиция. Нечего усложнять себе и им жизнь.

Дверь в хозяйскую спальню кто-то разбил в щепки. Стоило мне шагнуть через порог, как в ноздри ударила вонь разложения, полетели мимо вспугнутые мушки. Мы нашли семью Терли. Они стремительно разлагались на влажной жаре.

– Надо, наверное, им головы отрезать? – неуверенно спросил я. Тела пожилых мужчины и женщины были словно разорваны какой-то тварью, кровь свернулась на простынях. Я пытался вести себя как бывалый охотник, но осквернять трупы старичков в их собственной спальне мне казалось куда отвратительнее, чем отпиливать башку твари, которая только что пыталась меня убить.

– Нет. Они мертвы, по-настоящему. Уже не вернутся. Вампиры их кусать не стали, забили до смерти… Интересно почему.

– Может, не хотели, чтобы этот доктор вернулся. Но почему он? Что в нем такого?

– Не знаю. Обыщи тут все. Бумаги, записи, личный дневник, компьютер – нам все пригодится.

Кабинет Терли разнесли до нас: посрывали со стен старинные экспонаты из Северной и Южной Америки, в хлам разбили компьютер, разбросали бумаги и книги. Маленький встроенный сейф в дальнем углу вырвали из стены, оторвали дверцу. Внутри так и осталась лежать пачка пятидесятидолларовых банкнот и старый пистолет тридцать восьмого калибра.

– Мы тут много часов провозимся. Бумажек тысячи.

– Нет у нас часов. Гости летят. – Предтеча запрокинул голову и закрыл глаза. – Вертолеты. Много вертолетов. Идут низко и быстро… Федералы, чтоб их. – Слух у него был невероятный. Я сам мог уловить только скрип половиц под ногами, никаких вертушек. – К «крокодилу» не успеем, и Кулака втягивать не стоит.

Он достал рацию и три раза щелкнул кнопкой. В ответ раздалось два щелчка. Наша вертушка полетела обратно на взлетную.

Когда мы спустились в гостиную, даже я услышал стрекот вертушек. Приперлись четыре «Черных ястреба» UH-60, не меньше, и два «Апача» для прикрытия. Они окружили дом Терли, и суровые мужики в черном попрыгали с тросов на землю.

– Ух ты. По-моему, немного перебор.

– Вот, знай, на что твои налоги идут. Давай-ка положим пушки, а то вдруг какой-нибудь штурмовик сильно нервный окажется. – Эрл положил свой «Томпсон» и коротыш 625 на кушетку. Я свое оружие сложил на диван, и мы вышли на середину комнаты, подальше от вещей, которые можно счесть опасными. Предтеча заложил руки за голову. Идея мне показалась здравой, и я сделал то же самое.

– Может, дверь им откроем?

– Сами высадят, так что заткни уши, закрой глаза и рот приоткрой – минимизирует давление, но больно будет все равно.

Я понятия не имел, о чем он, но очень скоро испытал на себе полезность его инструкций. Все окна в доме одновременно разлетелись на осколки от вброшенных светошумовых гранат. Шум был дикий, ударная волна долбанула как молотом, и, даже закрыв глаза, я чуть не ослеп от вспышки. Предтеча хохотал.

В дверь ввалились федералы в черном, заняли комнату по периметру и принялись орать нам команды. Я послушно встал на колени, заложив руки за голову, но меня все равно пнули в спину тяжелым ботинком, вжали лицом в ковер. Кто-то больно дернул меня за руки и защелкнул тугие наручники – сталь так и впилась в запястья. Я чувствовал ногу на спине и не сомневался, что в голову мне направлено дуло.

Так я и лежал мордой в пол, пока они топали по дому, разбрасывая светошумовые гранаты и перекрикиваясь: «Чисто!» Наконец шум немного стих, заговорила рация. В паре дюймов от моего носа остановились слегка сбитые черные кожаные туфли.

– И снова здравствуй, Эрл. Кого я вижу! Оуэн Питт, дипломированный бухгалтер! А я ведь предупреждал тебя не связываться с этой бандой.

– Привет, Майерс. Как оно? – пробормотал я, отплевываясь от качественного длинного ворса.

Майерс отдал приказ, и федерал дернул меня за запястья, пытаясь поднять. Бесполезно. Рывком он меня поднять не мог, а облегчать ему задачу я был не в настроении. Наконец второй помог ему, и, кряхтя, они поставили меня на ноги. Я навис над старым знакомым, которого когда-то окрестил Профессором. Он оказался дюймов на десять ниже меня. За спиной у него стоял агент Фрэнкс, на этот раз в черном бронике и с новеньким FN F2000 с подствольным гранатометом. Этому убийце явно было удобнее в боевом, чем в гражданском. А вот Майерс так и щеголял в дешевом костюме.

– Фрэнкс. Че как, брат? Убил кого-нибудь интересного?

– И много.

– Ну, молодец! – радостно похвалил я.

– Отличная футболка, – сказал он, прочитав надпись у меня на груди.

– Мы не делаем ничего незаконного, Майерс. Сразу, как поняли, что дело серьезное, позвонили вам. Все по правилам. – У Предтечи возле губ размазалась кровь. Видать, какой-то федерал решил помочь ему лечь на пол.

– Вы на месте преступления, связанного с делом, однако не удосужились позвонить. Это может быть расценено как утаивание информации, касающейся монстров, – высокомерно-снисходительно пояснил Майерс. – И вот это уже совершенно незаконно.

– Мы только зашли. Хотели позвонить, но у меня тут телефон не ловит, – солгал Эрл.

– Ну конечно. И как же вы нашли это место?

– Летели вдоль берега, заметили шлюпку с грузового корабля. Ту, о которой я вам вчера говорил.

– То есть просто летали и случайно нашли? Вычислили ее среди тысячи других лодок?

– Вроде того.

– И ты думаешь, что я в это поверю?

– А как, по-твоему, мы вычислили это место? Вещий сон приснился? Ой, ладно, сдаюсь, подловил. Позвонили знакомым экстрасенсам, они нам нагадали! – С федералами мой босс нормально разговаривать не мог, сразу начинал хамить.

– А вы что тут делаете? – спросил я.

Майерс открыл было рот, чтобы ответить, но тут же осекся:

– Не твое дело.

– Вчера получили звонок о том, что семь вампиров и Проклятый где-то высадились, а через несколько часов оказываетесь прямо тут. Бывают в жизни совпадения!

– Да, мистер Питт. Бывают.

– Иронично, – заметил Фрэнкс, любовно похлопывая по своей бельгийской штурмовой винтовке.

– И правда, что это я. Ерунду всякую спрашиваю.

У Майерса зазвонил телефон. Все тот же бесячий рингтон Take Me Out to the Ballgame.

– Агент Майерс… – Он послушал собеседника с минуту, прикрыл микрофон и повернулся к нам. – Эрл, забирай свою команду и вези домой. Это больше не ваше дело. Если увижу в Джорджии хоть одного охотника на монстров, закрою вас так быстро, что ты и гавкнуть не успеешь.

– У меня некоторые ребята в Атланте живут, Майерс.

– Значит, пусть не суются в это. Всё. Точка. Катись со своим цирком уродов в Алабаму, немедленно. Тебе повезло, что я в хорошем настроении, но ничего о семи вампирах я слышать не хочу. Дела, находящиеся в федеральной юрисдикции, не обсуждаются. Это понятно?

– Понятно. Можно нам хоть такси вызывать?

– Убирайтесь с глаз моих. – Он снова поднес телефон к уху.

Нас неласково вытолкнули из передней двери, но Фрэнкс задержался, чтобы снять наручники. Пока я растирал натертые запястья, мой босс вдруг наклонился ко мне и прошептал два слова:

– Тяни время.

Я вопросительно поднял бровь. И что делать-то? О погоде болтать?

– Эй, Фрэнкс.

– Что, Питт?

– А наши пушки?

– Это вещдоки.

– Какие еще вещдоки? – Мне так и хотелось сунуть кулак ему в пятак. Он был мощный сукин сын, вены так и выступали на лбу и на шее. Драка вышла бы первоклассная, вот только остальные сорок федералов меня бы, наверное, пристрелили. Нет, плохой план.

– С места преступления.

– Какого еще преступления?

Он пожал плечами.

– Слушай, этот FAL и 4560 принадлежали охотнику, которого вчера убили. Ну будь ты человеком. Отдай, я передам их его сыновьям. Чтоб была хоть какая-то память об отце.

– Нет.

– Да почему? – Я знал, что он на такое, конечно, не пойдет. «Смит» был полностью легальный, а вот FAL находился в собственности К.О.М., и без специальных бумажек его даже хранить нельзя было. Дурацкие законы!

– Вещдок.

– Слушай, дебилушка ты мой зацикленный. Давай я тебе на пальцах объясню. Ты не имеешь права конфисковывать частную собственность. О четвертой поправке знаешь?

– Ты меня сейчас дебилом назвал?

Это было, пожалуй, самое длинное предложение, которое я от него слышал.

– Назвал. Реализовал свое право на свободу слова. Такое в конституции тоже есть.

Фрэнкс передал винтовку другому федералу и взялся за рацию.

– Это Фрэнкс. Камеры или свидетели на территории есть? Прием.

Он послушал ответ, улыбнулся…

Я не ожидал, что удар у него такой сильный. Кулак мелькнул как молния и вошел мне прямо в солнечное сплетение. Воздух в момент вылетел из легких.

Я провел десятки боев на подпольных рингах и бо`льшую часть выиграл. Меня били байкеры, строители, наркоши, мастера карате и боксеры-полупрофи. Вчера даже вампир мне вмазал. Но Фрэнкс, наверное, сидел на каких-то серьезных стероидах, потому что остальные с ним и и рядом не стояли.

Я свалился с крыльца и приземлился на клумбу, но тут же вскочил, обернулся как раз вовремя, чтобы получить добавку прямо в лицо. Запнулся о белую оградку клумбы и упал на спину. Подошли другие федералы с явным намерением мне добавить, но Фрэнкс их остановил. Это было его шоу.

Он терпеливо дождался, пока я встану в боевую стойку: ноги полусогнуты, руки подняты, кулаки разжаты. Злость сменила боль. Я был готов.

– Подходи, получишь.

– Ладно.

Я и не думал, что такие быстрые бойцы бывают. Первые два его удара заблокировать получилось, от третьего тоже ушел, хоть и в последний момент. На его лице не читалось вообще никаких эмоций, он даже не моргал. Я провел короткий быстрый удар, потом хук. Он легко увернулся и пнул меня в грудь так, что меня повело в сторону, и, добавил ногой с разворота, пока я не очухался. Удар снова пришелся в живот. Я захрипел.

Для амбала я шустрый, очень шустрый. Накинулся на него как бешеная мельница, смог сократить расстояние, всадил ему локтем, попытался попасть в колено… И ни разу его даже не достал. Фрэнк отбивал мои атаки с такой силой, что кости хрустели. Он нырнул под мой локоть, заблокировал удар в колено и ударил меня лбом в лоб.

У меня аж слезы навернулись, но я все равно попер на него, пытаясь схватить за пояс. Повали я Фрэнкса на землю, появился бы шанс на победу: я все-таки был борцом. Но он избежал ловушки, оттолкнув мои плечи, и хуком сломал мне пару зубов, а потом еще и добавил в грудину. Не будь я такой мускулистый, умер бы на месте.

– Хватит! – заорал Майерс.

Фрэнкс тут же остановился. Он даже не запыхался, в отличие от меня. Я сплюнул на землю кровавую слюну и кусок моляра. Федералы-зрители расступились, пропуская Майерса.

– Федеральных агентов избиваете? Так низко твои бандиты раньше не опускались, Эрл.

– Не ударил он. Слишком медленный, – заявил Фрэнкс.

– В следующий раз постараюсь лучше, – прохрипел я.

– Проваливайте отсюда, пока я вас не арестовал, – приказал Майерс.

Предтеча обхватил меня за плечи, и мы пошли по подъездной дорожке. Вернее, он шел, а я тащился за ним, шатаясь. Глаза все еще слезились, голова гудела, из носа и рта текло, грудь и живот горели от боли, а языком я нащупал как минимум два сломанных зуба. В последний раз мне так надирали задницу в старшей школе.

Эрл дождался, пока мы выйдем за периметр, подальше от вооруженной охраны и вертолетов.

– Отлично потянул время, молодец. Не такой тактики я придерживаюсь, но спасибо, что дал Фрэнксу тебя отделать.

– Я не давал.

– Все равно молодец. – Он вытащил из кармана платок и передал мне. Я тут же прижал платок к носу.

– Так зачем все это было? – спросил я. – Зачем я время тянул?

– Я пытался подслушать разговор Майерса. Он как раз стоял в гостиной.

– У вас что, суперсила какая-то?

– Просто слух хороший, – он улыбнулся. – А еще я внимательный.

– И как, услышали что-нибудь полезное?

Молчание затянулось. Только гравий хрустел у нас под ногами.

– Да нет. Он слишком тихо говорил, и вертушки мешали.

– Так я, выходит, ни за что получил?

– Выходит, ни за что. Но было увлекательно.

Мы вызвали подмогу, и через час Майло забрал нас на своем приподнятом «Шевроле». На юг мы ехали в молчании. Все, тупик, федералы нас погнали ссаными тряпками. Окончательно Предтеча помрачнел, когда мы остановились в каком-то городишке заправиться. Майло извинился: похоже, новая тачка жрала по галлону на три мили.

В мотеле новости тоже встретили без радости. Мы вдесятером собрались в душном «командном центре». Я убивал время, бросаясь монетками в тараканов, бегающих по стенам. Самые здоровые твари даже ударов не замечали, а один, крайне наглый, вообще утащил мой пенни.

– Да что за хрень! – возмутился Сэм, пнув стену так, что пробил дырку в гипсокартоне.

– Если мы положим их всех, получим самую большую награду ФАС в истории, – добавил Бун. – Семь высокоуровневых кровососов… Да нам этих денег до конца жизни хватит!

– Майерс не блефует. Мы ходим по тонкому льду, – возразила Джули как голос разума. – Нужно ехать домой.

– Мне это совсем не нравится, ребята, но выбора нет. Разъезжаемся. Бун и Поп, можете ехать в Атланту. Возьмете снаряжение, которое в «крокодила» не влезет.

– У меня людей не хватает, Эрл. Я потерял бойца, и остальным ребятам нужно подлечиться, – сказал Бун.

– Вы заслужили отпуск, проведите время с семьей, отдохните. Пока не вернетесь в строй, посылать вас никуда не будем. Кстати, салаг взять не хотите? Можно считать, что вот эти, которые с нами, выпускной экзамен сдали.

Командир атлантского отряда критически оглядел Чака, Холли, Троя и меня. Я будто снова оказался на физкультуре в младшей школе, когда ребята выбирали, кого возьмут в свою команду. Втянул живот, постарался выглядеть крутым. Бун каждому из нас внимательно взглянул в глаза и удовлетворенно кивнул.

– Эрл. Я без вопросов возьму любого из них. Они отлично справились на том корабле, а вляпались мы тогда серьезно. Если уж они через такое прошли, то справятся. У меня до этого было пять человек, маловато для команды. Я бы их всех забрал, если позволишь.

Звучало как комплимент.

– Всех отдать не могу, у меня в других командах тоже недобор, да к тому же нужен отряд на Межгорный Запад. Сэма назначим главным.

Сэм, пробивавший в стенке дыру за дырой, замер и в удивлении выдал фразу, в которой и подлежащее, и сказуемое, и всякие прилагательные происходили от короткого слова на «Х».

– Отряд Хейвена? Ну нет.

– Нам нужна еще одна команда, и ты подходишь лучше всех. Поздравляю, – заявил Предтеча. Сэм, все еще в шоке, медленно сел на кровать. Майло похлопал его по спине, мы поздравили. – Логистику и детали обговорим, когда вернемся на базу. Опытных охотников надо рассредоточить.

– Повезло тебе, Сэм. Ты хорошо справишься. Ну, для морячка, – кивнул Бун. – Эрл, так кого ты мне выдашь?

– Забирай Гранта, – предложил Предтеча.

– Только вместе с Питтом. Потому что Грант через неделю на дне Чаттахучи окажется, я тебе гарантирую, – отозвался Бун и скорчил рожу, когда Джули врезала ему локтем по плечу.

– Робертс был стрелком, значит, стрелка тебе и дадим. Бери Мида. Он на корабле из пулемета строчил как Сатана. Будешь им гордиться.

– Да ладно вам, – застеснялся наш здоровый рейнджер.

– Чак, поздоровайся с новым боссом. Не продолбайся там!

– Да, сэр! – гаркнул Чак. Бун пожал ему руку, приветствуя в команде.

– Ладно. Остальным слушать сюда. Мы сейчас уедем, но дело не бросим. Подключим все свои ресурсы. Каждую команду, каждого информатора, каждого мутанта из канализации. И как только наши твари появятся на радаре, мы их возьмем за жабры. Позову каждого охотника в стране, если надо будет. На хер федералов. Мы это начали, мы и закончим.

– Хорошо, мы их выследим, уничтожим. А как после этого бизнес не потерять? – спросил Майло. – Федералы же нас опять закроют за то, что сунули нос в их дело.

– Не закроют, если мы просто случайно наткнемся на цель во время другого задания.

– Ловко!

Мы высадились из машины в маленьком аэропорту. Солнце постепенно угасало над побережьем, и злой гнус слетелся по наши души. Вертушка была готова к отлету, осталось только загрузить туда все наши сумки и ящики. Начальник аэропорта сидел на садовом стуле возле своего трейлера, рядом примостилась старая серая собака. Он даже вставать не стал, только помахал нам лениво.

Я шел последним, тащил тяжеленный деревянный ящик с разнообразной взрывчаткой. Амбалов вроде меня вечно нагружают как следует.

Джули отделилась от группы и загородила мне дорогу.

– Оуэн, нам нужно поговорить.

– Конечно, – прохрипел я, ставя тяжеленный ящик на землю.

– Во-первых, я очень ценю все, что ты сделал, ценю твою усердную работу и то, что ты рискнул жизнью, чтобы спасти меня и остальных. Это был очень храбрый поступок.

– Слушай, Джули, прости, но…

– Но с Грантом ты перешел черту, – перебила она.

– Можешь заступаться за своего парня сколько хочешь, но он меня кинул. Бросил с Дарнэ умирать. – Я вдруг аж покраснел от ярости. Будет она мне еще рассказывать, что я неправ!

– Я знаю. И с его стороны это было неправильно. Но с этим должен разбираться Эрл. Не ты.

– Стоп, подожди. Ты сердишься, потому что я превысил полномочия, а не потому, что я твоего парня ударил? – Я совсем запутался.

– Ты его, кстати, к акулам швырнул, не забывай. Несдержанность тебя убьет. Одно глупое, поспешное решение – и тебе конец, твоей команде конец. Тебе нужно учиться держать себя в руках.

– Как ты, – добавил я.

– Возможно. – Повисла долгая неловкая пауза. – Послушай, я… Я не хочу, чтобы тебя ранили. Тебе и так в последнее время достается. – Она легонько коснулась моего опухшего лица. Пальцы у нее были удивительно нежные. – Черт. Фрэнкс тебя сильно избил.

– Прости. Мне не жаль, что я ударил Гранта и отправил его к акулам. Но я очень, очень жалею, что… В общем, я не хочу, чтобы ты на меня злилась. – Я глубоко вдохнул. – Я тебя как будто предал. И вот за это прошу прощения.

– Все в порядке, но у меня есть одна просьба. Не лезь в мои дела. То, что между мной и Грантом, остается между нами. Ни ты, ни Эрл, ни Майло, ни Сэм не имеют права меня осуждать. Я знаю, что вы все о нем думаете. Но вы не видите его с той стороны, с которой вижу я. Уверена, у него была причина закрыть люк.

– Ты его бросишь? – спросил я. Впереди вдруг забрезжила надежда. – Если он просто запаниковал и кинул меня.

– Что я сейчас сказала?

– Не лезть в твои дела.

– Вот именно. – Она сообразила, что все еще трогает меня за щеку, и отдернула руку. Понизила голос до шепота: – Оуэн, послушай… Я знаю, что… Я знаю, что ты чувствуешь, и я…

– Брат вождя! – прорычал Кулак. Он был в шлеме, визор закрывал все его лицо, так что я видел только свое смущенное отражение. Кулак! Вот вообще не вовремя!

Пилот снова упал на колени и поклонился, ткнувшись шлемом в землю.

– Вертушка… готова лететь… Благородный господин.

Его голос звучал как грохот камней, крутящихся в бетономешалке. Он вскочил на ноги.

– Благородный господин… не носить. Не носить. – Он издал жуткий звук, означающий его имя, и схватился за ручки ящика. Я попытался отобрать свою ношу, но он только языком поцокал.

– Кулак носить… Всему племени – честь.

Джули проводила его удивленным взглядом и вопросительно глянула на меня. Я только плечами пожал, для меня это все тоже не имело смысла.

– «Благородный господин»? Это что вообще?! Он тебе не личный носильщик, Оуэн, – сказала она и ушла. Момент был упущен.

Я в последний раз полюбовался закатом, отмахнулся от комара и, выругавшись под нос – а что тут еще скажешь, – последовал за Кулаком, который опять пытался петь. Самая жуть начиналась, когда он старательно изображал звуки инструментов.

– Держи свинью крепче… бам-бам-бам… ра-ра-ра… Е! Свинью. Свинью! СВИНЬЙУ-У-У-У!