– Вы не приняли изменений в Стелле, – произносит доктор Бофор.

Хотя сейчас только половина третьего, зимнее небо за окном уже потускнело. После утреннего сеанса Розмари, здешний директор, познакомила меня с расписанием терапевтических занятий на сегодня. Вот только мне сейчас не до восстановительной йоги и плетения корзин. Я должна донести до доктора Бофор всю правду. Прошлый раз был не вполне удачным, поэтому мне пришлось попросить о второй встрече.

– Я вовсе не против ее перемен, – объясняю я. – Просто они… словно бы неестественны для нее.

Доктор Бофор склоняет голову набок.

– Стелла начала вливаться в коллектив, – замечает она и делает небольшую паузу. – Но вам трудно с этим мириться.

– Я же сама мечтала об этом. Боялась, что она останется одна. Мне так хотелось увидеть, как она крутит колесо на пляже, самой заплести ей косички, – говорю я и, спохватившись, зажимаю себе рот здоровой рукой. Подумать только, я ведь впервые делюсь такими откровениями. – Я просто не хочу, чтобы она потеряла себя ради адаптации.

Доктор Бофор пожимает плечами.

– Но дети постоянно меняются, верно? Когда мы говорим о ребенке, о человеке, который еще только формируется, сложно однозначно определить границы его истинного «я».

Больная рука глухо ноет. Да, я понимаю, о чем говорит доктор Бофор. Здравый смысл подсказывает, что новая Стелла и есть настоящая. Что та яркая, любопытная, умная девочка была лишь мимолетным этапом, а эта, скучная и безликая, останется навсегда.

В ту ночь, когда Стелла появилась на свет, я словно бы ощутила тайную сладость самой сути бытия. Помню, как подумала: что бы ни случилось и кем бы она ни стала, пусть даже серийной убийцей, я всегда буду ее любить. И что с того, что огонек в ней угас? Мою любовь это не поколеблет.

Баюкаю руку на коленях. Может, в ней уже началось воспаление, и если так, то я это заслужила. Нужно собраться, но сил почти не осталось. Откидываюсь на мягкие подушки дивана и накрываюсь шерстяным пледом. Я поклялась, что ради Стеллы пойду на все. Даже под поезд прыгну, если понадобится. Куда легче вот так мгновенно пожертвовать собой, чем наблюдать, как твой ребенок медленно превращается в чужого человека.