Виндзор, июнь 2022 года

Лейси с некоторой тревогой вошла в дом, не зная, какое зрелище ее там ждет. В доме было тихо и пахло хлоркой. Она повесила плащ на вешалку и направилась наверх.

– Лейси? Это ты? – Анна сидела в постели, обхватив руками кружку.

Лейси просунула голову в дверь.

– Как ты себя чувствуешь?

– Так, как заслуживаю, – печально улыбнулась Анна. Она была бледна, но держала себя в руках. – Мне жаль, что тебе пришлось возиться со мной прошлой ночью.

Лейси присела на край кровати.

– Все в порядке. – Она разгладила лоскутное покрывало со звездочками разных оттенков синего. – Какое оно красивое.

Анна тоже провела рукой по одеялу.

– Да! И ты так считаешь? Его сшила моя бабушка. Большинство этих лоскутков – от платьев, которые она делала для меня, когда я была ребенком. – В этот момент Анна выглядела ненамного старше девочки, которой когда-то была.

– Можно я приготовлю тебе обед? – спросила Лейси.

Анна застонала.

– Я не могу есть.

– Ладно. – Лейси растерянно сидела, сложив руки на коленях.

– Что такое? – посерьезнела Анна. – Мне предстоит выслушать лекцию?

– Я собиралась рассказать тебе о себе. О том, что случилось со мной пару лет назад. – Произносить слова во второй раз было уже легче: Лейси могла говорить о случившемся без слез и чувства стыда. Возможно, каждый раз, рассказывая эту историю, она все больше с ней примирялась. – Хуже всего было не знать, что со мной могли сделать, – произнесла она в завершение. – Я пришла в себя и осознала, что была такой уязвимой, такой беззащитной. Я до сих пор не могу с этим смириться.

Анна отхлебнула чай и посмотрела на Лейси поверх ободка кружки.

– Представляю, как тебе было страшно. Но у меня было не так. Я просто выпила слишком много вина. Мне некого винить, кроме себя.

– Я не хочу никого обвинять, но… – Лейси подыскивала нужные слова. – Тебе повезло. Ты могла наткнуться на менее порядочного таксиста. Послушай, конечно, безопасность не должна зависеть только от нас, женщин, но вокруг полно злых людей, а в таком состоянии ты абсолютно беззащитна.

– Значит, это все-таки лекция, только очень деликатная. – Анна поставила кружку на прикроватный столик. – Спасибо за заботу, но ты мне не мать. Если собираешься выражать свое неодобрение, ищи себе другое место для проживания. А теперь, если ты не против, я хочу немного вздремнуть.

– Конечно. – Лейси стояла, потупившись. – Прости, я не хотела…

Но Анна уже повернулась на другой бок и натянула одеяло по самые уши. Лейси вышла из комнаты, тихо прикрыла за собой дверь и судорожно вздохнула. Ей потребовалось немало мужества, чтобы так открыться, и она одновременно испытала облегчение и разочарование от реакции Анны – или ее отсутствия. Для Анны (как бы плохо она себя ни чувствовала) это было ничем не примечательное, вполне рядовое событие, и девушка вдруг поняла, что с нетерпением ждет, когда и она сможет относиться к этому так же. И все же она хотела, чтобы Анна осознала, какую травму пережила Лейси, и следила за тем, чтобы с ней никогда не произошло ничего подобного. Однако Анна по-прежнему оставалась для нее практически чужим человеком и сама отвечала за свою жизнь. К тому же у нее на руках были все козыри: если она хотела, чтобы Лейси съехала, то Лейси, несомненно, пришлось бы съехать.

Желая отвлечься от бесконечного обзвона отелей, она попыталась найти Камиллу Льюис. Через пять минут на экране всплыли ее данные, а также название ее последней книги «Вычеркнутые из истории: краткий обзор военного шпионажа». А еще через пару минут Лейси уже отправляла ей сообщение, в котором объясняла свою связь с Софи Клейн и интересовалась, могут ли они поговорить. Она сидела на диване, ее мысли блуждали в самых невероятных закоулках, когда на ее телефон пришло сообщение от Тома: «Ты свободна в обеденное время? Как насчет безопасных сэндвичей у реки?»

«Конечно», – написала она в ответ. Они должны были встретиться на следующий день, он собирался подвезти ее до колледжа, но она хотела с ним поговорить, и не было смысла прикидываться незаинтересованной. Она схватила пальто и направилась к указателю на карте, который он ей прислал.

Двадцать минут спустя она увидела Тома на мосту на другом берегу. Он ей помахал, и у нее поднялось настроение, но она проделала над собой усилие и подошла к нему шагом, а не бегом.

– С этой скамейки открывается лучший вид на замок, – указал он и осторожно обнял ее в знак приветствия.

Лейси села рядом, размотала шарф и стала смотреть на возвышающиеся над деревьями серые крепостные стены.

– Это идеальное место. – Ей не хотелось бы оказаться ни в каком другом.

Он передал ей сэндвич с тунцом, на этот раз домашнего приготовления.

– Как все прошло сегодня утром в архиве?

Она помолчала, решая, каким объемом информации готова поделиться.

– Было интересно, но о Софи я узнала мало. Как дела у тебя дома?

– Отлично. Полно пыли, но с ней можно справиться.

– Думаю, ты можешь вернуться обратно к Анне, – пожала плечами она. – Похоже, я злоупотребила ее гостеприимством.

– Правда? – Он вскинул брови. – Очень жаль. Я думал, ей нравится, когда ты рядом.

– Том, мне нужно тебя кое о чем спросить. – Она отложила сэндвич (который, кстати, оказался очень вкусным). – Тебя в Анне ничего не беспокоит?

– Что ты имеешь в виду? – Он насторожился, хотя и не удивился.

– Ничто в ее поведении не кажется тебе странным? – Лейси встретила его взгляд, и они долго друг на друга смотрели. «Не подведи меня», – молча умоляла она.

– Полагаю, ты говоришь о количестве спиртного в ее жизни, – в конце концов произнес он.

Лейси с облегчением кивнула.

– Вчера вечером она пришла домой пьяная в стельку. Это не мое дело, но я считаю, что ей нужна помощь. Она медсестра и должна знать, какой вред это наносит ее организму. Скажи честно, ты жил с сестрой, чтобы за ней присматривать? И ожидал того же от меня? Тебе следовало предупредить меня, во что я ввязываюсь.

– Клянусь, все было не так, – заверил ее он. – Моя квартира еще не готова, и мне нужно было где-то ночевать. Я не знал, как выпивает Анна, и пытался с ней об этом поговорить, но она меня отшила. Прости, возможно, мне следовало с тобой поговорить, но я не хотел действовать за ее спиной. Я надеялся, что, пока ты рядом, она будет держать себя в руках и, возможно, даже немного раскроется.

– Но я для нее чужой человек, – возразила Лейси. – С какой стати ей передо мной раскрываться?

Том вздохнул.

– А я ее брат, не надо мне втирать. Слушай, я в ближайшее время попробую еще раз, обещаю. – Он бросил корку в воду, и они стали наблюдать, как за нее, задрав хвосты, сражается стайка уток. – И никакая ты тут не чужая, – неожиданно добавил он. – У меня ощущение, будто я знаю тебя всю жизнь.

Она хотела сказать: «И у меня», – но что-то ее остановило. Однако когда он взял ее руку, она ее не отдернула. Он провел большим пальцем по ее ладони, и у нее свело живот. Им столько всего нужно было обсудить; как она могла уйти, когда разговор только начинался?

– Лейси, – начал он, – поправь меня, если я ошибаюсь, но я полагаю, что Дермот не…

Пронзительно и настойчиво зазвонил телефон.

– Извини, – выпалила она и отняла у него руку. – Я лучше отвечу.

Она отошла от него на несколько шагов и попыталась взять себя в руки.

– Лейси Джонс. Чем могу вам помочь? – Она с трудом понимала, что говорит.

Бодрый, деловой голос назвал имя Камиллы Льюис, и в конце концов Лейси вспомнила, кто это.

– Я понятия не имела, что у Софи Клейн есть сестра, – снова и снова повторяла Камилла. – Говорите, она живет в Америке? Вы уверены?

– Конечно. Я видела письмо Софи моей бабушке, написанное в тот момент, когда она только приехала в Виндзорский замок. Сегодня я побывала в Королевских архивах, и там мне сказали, что вы о ней спрашивали. Мне стало интересно почему?

– Это вас не обрадует, – уклончиво ответила Камилла.

– Не хотите взглянуть на это письмо? – предложила Лейси. – Оно может показаться вам интересным.

– Что конкретно вы знаете о вашей двоюродной бабушке, мисс Джонс?

– Почти ничего. Моя бабушка даже не говорила нам, что у нее есть сестра.

– Неудивительно.

– Что вы имеете в виду? – резко спросила Лейси.

– Думаю, нам стоит поговорить с глазу на глаз, – ответила Камилла после небольшой паузы. – Вы в Виндзоре, я на западе Лондона, так что нет ничего невозможного. Правда, я не очень мобильна. Не могли бы вы приехать ко мне домой в эту субботу? Если сможете оторваться от празднования юбилея, конечно. И если действительно хотите узнать больше о Софи Клейн.

– О, хочу! – заверила ее Лейси.

– Прекрасно. Но должна вас предупредить: то, что вы услышите, может вам не понравиться.

От этих слов Лейси стало еще тревожнее, но выяснять подробности она побоялась. После того как они договорились о встрече, она завершила разговор и повернулась к Тому.

– Прости, мне пора. Наша договоренность на завтра еще в силе? Если хочешь, я могу взять такси. – У нее не было сил выдержать его взгляд.

– Нет, все в порядке. До встречи! – Он тоже на нее не смотрел.

Собрав свои вещи, она почти бегом вернулась через мост, выбитая из колеи разговором с Камиллой и своей неспособностью по-взрослому разобраться в ситуации с Томом. Если она ему когда-то и нравилась, во что ей до сих пор было трудно поверить, то теперь уже нет, и кто мог его в этом винить? Она спрашивала о свободных местах в каждом отеле и пансионе, мимо которых проходила, и в последней дешевой гостинице ей дали номер заведения за городом, где могла найтись свободная койка.

Когда она вернулась домой, Анна сидела за кухонным столом.

– Я скоро оставлю тебя в покое, обещаю, – выпалила Лейси.

– Пожалуйста, не уезжай, – попросила Анна, отодвигая стул. – Прости, что я вела себя как злюка, хотя ты только и делала, что заботилась обо мне, и тебе было не все равно.

Лейси села напротив нее.

– Да. В смысле, мне не все равно.

– Я знаю! И я очень тебе благодарна. – Анна похлопала ее по руке. – Но ты должна понять, что это мой способ справляться с трудностями. Время от времени я устраиваю грандиозную вечеринку, напиваюсь и выставляю себя на посмешище, а потом все возвращается на круги своя. Признаю, есть более здоровые способы борьбы со стрессом, но йога мне не подходит. И это только выпивка – к наркотикам я не притрагиваюсь.

– У тебя на работе есть кто-нибудь, с кем ты могла бы поговорить об отпуске? – спросила Лейси. – Ты как будто выгорела.

– Я не могу взять отпуск, – покачала головой Анна. – Они без меня не справятся.

– Что ж, решать тебе. – Лейси вдруг почувствовала, что ее безумно утомили чужие сложности и требования. – Но ты же знаешь, ты не обязана оправдывать свое существование. Ты можешь просто быть. Поживи некоторое время спокойно в своем чудесном доме и попробуй подвести итог своим действиям.

Она поднялась наверх, легла на кровать и проспала пару часов. Вечером они заказали пиццу и запивали ее газировкой, болтая о том о сем. Той ночью, ворочаясь в постели, Лейси решила, что Анне придется самой искать способ спастись, а она через несколько дней будет за сотни миль от Тома, так что было бессмысленно из-за него переживать. Утром она встретится с двоюродным братом своей мамы и сделает огромный шаг вперед в раскрытии тайны своей семьи. Для нее это сейчас важнее всего.

* * *

– Боже! – Лейси уставилась на впечатляющее здание из красного кирпича. – Такого я не ожидала.

Круглые башни и высокие, облицованные камнем дымовые трубы теснились на каждом углу массивного строения, а часы на одной из них, возвышавшейся позади него, показывали, что они прибыли на десять минут раньше. Кампус выглядел как заброшенный киногородок: парковка была практически пуста, и лишь несколько студентов сидели на лужайке перед главным входом.

– Неповторимое зрелище, правда? – Том заглушил двигатель. – Викторианская архитектура в самом экстравагантном ее проявлении. У меня была девушка, которая здесь училась, так что я хорошо знаю это место. Если бы у нас было больше времени, я бы показал тебе все вокруг.

– Значит, придется сюда вернуться. – Лейси распахнула дверцу и вылезла из машины, прежде чем он успел ответить. Разумеется, она не собиралась возвращаться; это была одна из бессмысленных расхожих фраз, которые люди произносят, когда им нужно что-то сказать.

Короткая поездка из Виндзора сопровождалась неловким молчанием, и тем не менее она была рада обществу Тома. Теперь же, за несколько минут до встречи, она нервничала от одной мысли о том, что ей придется представиться Николасу Дедхэму. Будь Лейси одна, она бы, возможно, поджала хвост и убежала.

– Ты точно хочешь, чтобы я был с тобой? – спросил Том. – Я с удовольствием подожду в машине.

Лейси достала телефон и стала искать, как добраться до офиса ее родственника.

– Пожалуйста, пойдем вместе. Мне нужна моральная поддержка.

– Он тебя не съест. – Том ободряюще сжал ее плечо.

Они поднялись по ступенькам и прошли через огромную арку в прямоугольный двор, над которым возвышалась статуя угрюмой королевы Виктории.

– Она так и не дожила до платинового юбилея, – заметил Том. – Бриллиантовый – это все, чего она добилась: шестьдесят лет на троне.

Через боковую дверь они вошли в здание, прошли по коридору, поднялись по лестнице и пересекли другой коридор в противоположном направлении, тем же путем, каким и пришли. Лейси уже начала подозревать, что ее родственник над ней подшутил, когда они подошли к двери с его именем. Она постучала и стала ждать. Они с Томом топтались на месте, как два встревоженных ученика, опоздавших на урок. Николас Дедхэм был на своей территории; возможно, было бы правильнее встретиться с ним в кафе.

Дверь распахнулась так внезапно, что Лейси отшатнулась. На пороге появился лысеющий мужчина в очках в черной оправе. Он выглядел лет на десять старше, чем на фотографии, которую она видела, и это десятилетие обошлось с ним не очень-то ласково.

– Мисс Джонс? Входите. – Он не проявил желания пожать ей руку, и она сунула ее в карман.

– Спасибо, – кивнула она, и ее живот скрутило еще сильнее от холодности его тона и подозрительного выражения лица. – А это мой друг, Том Спидвелл.

Дедхэм кивнул и отступил за свой стол, как за баррикаду. Он жестом указал на два стула, приглашая сесть. Его лаконичный современный кабинет контрастировал с богато украшенным экстерьером колледжа. В кабинете стояли стулья и письменный стол, книжные полки и пара металлических шкафов для бумаг. На стене висела фотография горного озера в рамке.

– В своем имейле вы упомянули письмо, написанное моей матерью, – произнес он, закидывая ногу на ногу. – Могу я полюбопытствовать, как оно к вам попало?

– Я нашла его в бюро моей бабушки, – ответила Лейси, не уступая ему в откровенности. – Мы лишь недавно узнали, что в возрасте девяти лет она сбежала из Вены в Штаты после аншлюса, и ее удочерила американская семья. При рождении ее звали Ханна Клейн, и я полагаю, что она ваша тетя: младшая сестра вашей матери, Софи. Недавно ей исполнилось девяносто три года.

Николас Дедхэм поставил локти на стол, переплел пальцы и уперся в них подбородком, внимательно разглядывая Лейси. «Тебе нечего стыдиться, – напомнила она себе, – не позволяй этому человеку себя запугать». Ее пальцы нащупали татуировку на лодыжке, и мысль о том, что Джесс всегда рядом, ее приободрила.

– Мы и понятия не имели, что у нашей бабушки была старшая сестра, – продолжила она. – Возможно, вы тоже не знали о Ханне, так что простите, если эта новость вас шокировала.

– Я узнал о вашей бабушке, – сообщил он, взвешивая каждое слово, – но только после смерти моей матери. В завещании упоминалась ее сестра. Мы с отцом предприняли все попытки ее найти, но безуспешно: след вел в тупик.

– Первый муж Габби умер молодым, – объяснила Лейси. – Она переехала на восток и снова вышла замуж. – Она взглянула на Тома, гадая, что он думает об этой запутанной семейной истории, и его спокойное лицо вселило в нее уверенность.

– Можно мне взглянуть на письмо? – уточнил Дедхэм.

– Оригинал все еще хранится у бабушки, но у меня в телефоне есть копия. – Лейси передала ему мобильный.

Николас Дедхэм впервые улыбнулся, когда прочитал это письмо, прокручивая страничку вниз по экрану.

– Судя по этому тексту, ваша мама была доброй и любящей женщиной, – заметила Лейси, когда он закончил.

Его улыбка тут же померкла.

– Да, была. – Он вернул Лейси телефон. – Она была необыкновенной. Жаль только, что ее сестра так и не узнала ее во взрослом возрасте.

– Я тоже этого не понимаю, – призналась Лейси. – Моя бабушка так любит всех нас…

– А она знает, что вы здесь?

Лейси покачала головой.

– Я даже не сказала ей, что нашла письмо Софи.

– Значит, чехарда продолжается, – вздохнул Дедхэм. – Могу я спросить, чего вы надеетесь добиться этим визитом? Вы мечтаете о каком-то трогательном воссоединении, о том, что мы все будем плакать и обнимать друг друга, как это делают по телевизору? Боюсь, вы будете разочарованы.

– Нет, конечно, – ответила Лейси, удивленная горечью его тона. – Я хочу узнать о вашей матери, вот и все. Она моя родственница, а я даже не представляю, как она выглядела.

Мистер Дедхэм со вздохом сложил руки на груди.

– Я понимаю, почему вам это интересно, но поймите: слишком поздно играть в счастливые семьи. По словам папы, моя мама была глубоко уязвлена поведением сестры, которая резко оборвала с ней связь. Ей во время войны пришлось нелегко, но она сумела выстроить хорошую жизнь с моим отцом и мной, только втроем. Тогда нам никто не был нужен, и я не одобряю, что вам сейчас вздумалось ворошить прошлое. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Ладони Лейси сжались в кулак, и она проделала осознанное усилие, чтобы их расслабить.

– Простите, что расстроила вас, мистер Дедхэм. Ваша мать, безусловно, была выдающимся человеком, раз приехала в Англию в качестве беженки и оказалась в Виндзорском замке. Вчера я нашла упоминание о ней в Королевских архивах. Это правда, что…

– Я не расстроен, мисс Джонс, – перебил он ее и поднялся на ноги, – но продолжать этот разговор не намерен. Спасибо, что дали мне прочитать письмо моей матери. Если на каком-то этапе вам удастся найти оригинал, я был бы признателен, если бы вы мне его вернули. Можете прислать его мне в колледж. – На этот раз он протянул руку. – До свидания. Приятного пребывания у нас.

Лейси сжала его холодную ладонь.

– Спасибо, что уделили мне время. Но вы не можете помешать мне искать информацию о Софи Клейн. На выходных я встречаюсь с писательницей Камиллой Льюис; она знает о ней больше.

Он посмотрел на нее, и в его глазах вдруг мелькнула ярость, а не холод.

– Эта женщина – сумасшедшая. Предупреждаю: если вы обнародуете ее слова, я подам на вас в суд за клевету. Ясно?

– Я не собираюсь распускать слухи о вашей матери. Меня интересует только правда, и, разумеется, я оставлю ее при себе. – Постепенно Лейси тоже начинала сердиться. Она проделала долгий путь, чтобы встретиться с этим типом, а он даже не старался вести себя вежливо, не говоря уже о дружелюбии.

– Прежде чем мы уйдем, могу я задать вопрос? – вставил Том. – Вы сказали, что сестра вашей матери упоминалась в завещании: ей что-то завещано? Если да, Лейси могла бы забрать это с собой. Как бы вы к этому ни относились, желание вашей матери должно быть исполнено.

Дедхэм выглядел смущенным.

– Там было что-то символическое: книга, насколько я помню. Если оставите мне ваш адрес, я отправлю ее по почте.

– Это хлопотно, – быстро отреагировал Том. – Мы лучше заедем и заберем ее.

– Но меня не будет в колледже еще неделю или около того.

– Тогда мы заглянем к вам домой, – парировал Том. – Все в порядке, нам не обязательно заходить внутрь.

– Ладно, раз вы настаиваете, – сказал Дедхэм и неловко рассмеялся. – Я не пытаюсь обманом лишить вас наследства, Лейси. – Он достал свой телефон. – Как насчет утра понедельника? Дайте мне ваш номер, и я пришлю вам свой адрес и удобное время для встречи.

Выйдя в коридор и оказавшись по ту сторону двери, Лейси заметила, что у нее дрожат ноги.

– По крайней мере, в конце он назвал меня Лейси, – прошептала она Тому, когда они уходили. – И спасибо, что выпытал у него про завещание. Мне жаль, что тебе пришлось это выслушать.

– Ты шутишь? – Он был заметно воодушевлен. – Лейси, ты не можешь оставить это без внимания. Почему этот человек так защищается? Его мать явно замешана в каком-то скандале, и он боится, что ты его раскроешь. Тебе стоит еще немного покопаться.

– Ты так считаешь? – с сомнением произнесла она. – А вдруг мне лучше не знать?